Однокрылые

Доррел покачал головой.

- Со мной, Марис, ничего не случилось. Семь лет назад я дрался за тебя, а не за столь милые твоему сердцу академии. Я дрался за твое право владеть крыльями и быть летателем. Понимаешь, я любил тебя и готов был ради тебя на что угодно. К тому же, - продолжал он уже спокойнее, - ты - самый искусный летатель из всех, кого я знаю. Отдать крылья твоему брату и навек приковать тебя к земле было бы преступлением. И не смотри на меня так. У меня есть свои принципы.

- Да неужели?

- Да, и потому я семь лет назад боролся с обветшавшими традициями. Я верил в твою правоту тогда, верю и сейчас.

- Веришь? - с горечью спросила Марис. - Твои слова - всего лишь слова. Ради своей веры ты не делаешь ровным счетом ничего. Знаешь ли ты, что если закроют последнюю академию, то все мои усилия пойдут прахом!

- Академии! За них я не дрался. Я дрался за изменение архаичных традиций. Я согласен, что если бескрылый по рождению превзойдет меня мастерством в небе, то мой долг отдать ему крылья. Но из этого вовсе не следует, что я сам стану обучать его: ведь потом он отнимет крылья у меня или моих друзей. Именно этого ты у меня и просишь. Ты, лучше других понимающая, что значит для летателя расстаться с небом.

- Я так же понимаю, что значит страстно любить небо и не сметь мечтать о нем. Сегодня утром я беседовала со студенткой, Реллой… Послушал бы ты ее, Доррел! В ее жизни есть только одно желание - летать. Она очень похожа на меня в ту пору, когда Расе давал мне свои первые уроки. Пожалуйста, Дорр, помоги ей.

- Если эта девушка действительно похожа на тебя, то она, независимо от того, помогу я ей или нет, в ближайшем будущем станет летателем. Я ей помогать не стану, так что, если она отберет крылья у одного из моих собратьев, меня не будет терзать совесть.

Доррел залпом допил вино и встал. Марис нахмурилась, лихорадочно подыскивая убедительные аргументы.

- Хочешь чаю? - внезапно спросил он. Марис кивнула. Он приблизился к очагу и снял с

решетки дымящийся чайник. Его походка, ловкие движения рук, выражение лица - все было знакомо ей. Как давно она знает его…

Когда Доррел вернулся с горячими кружками и, пододвинув свое кресло поближе, сел, гнев Марис рассеялся, ход мыслей приобрел совсем другое направление.

- Что с нами стало, Дорр? - спросила она. - .. Ведь всего несколько лет назад мы с тобой собирались пожениться, а сейчас глядим друг на друга, точно два Правителя, делящие богатую рыбой отмель. Что стало с нашими планами жить вместе и завести кучу детей? Что случилось с нашей любовью? - Она печально улыбнулась. - Не понимаю, что произошло.

- А я понимаю, - мягко сказал Доррел. - Твоя любовь и твои привязанности поделены между летателями и бескрылыми, мои же - нет. Жизнь не такая простая штука, как нам представлялось всего несколько лет назад. А теперь стало ясно, что у нас с тобой разные дороги…

Он замолчал и, сделав глоток из кружки, опустил глаза. Внимательно наблюдавшей за ним Марис вдруг отчаянно захотелось вернуть то время, когда их чувства были сильны и просты, когда их любовь противостояла даже самым яростным штормам.

Доррел вновь взглянул на нее.

- Я все еще люблю тебя, Марис. Многое изменилось, но любовь по-прежнему в моем сердце. Возможно, мы и не соединим наши жизни, но давай хотя бы не ссориться, когда мы вместе. Она, улыбнувшись, протянула руку.

- Давай.

Он схватил ее, крепко сжал, тоже улыбнулся и сказал: ,

- Знаешь, а мы ведь не виделись почти два месяца. Где ты была? Что видела? Расскажи мне, любимая.

- Вряд ли мои новости позабавят тебя.

- И все же.

- Восточные закрыли «Воздушный Дом». Лишь один студент добирается кораблем до Сиатута. Ученики распущены по домам, и летателями им теперь не стать.

Марис отняла свою руку и взяла кружку с чаем. Доррел, печально улыбаясь, покачал головой.

- Даже новости у тебя только об академиях. Мои интересней. Правитель Острова Сцилл умер, и согласно закону младшая дочь выбрала себе жениха. Угадай, кого?

Марис пожала плечами.

- Ума не приложу.

- По слухам, этим счастливчиком стал Крил. Ты наверняка его помнишь. На последних Состязаниях он весьма искусно выписывал в воздухе двойные петли. А теперь он отправляется на Остров Сцилл вторым летателем и все благодаря тому, что новая Правительница влюблена в него! Представляешь?! Правительница и летатель поженятся!

Марис улыбнулась одними губами.

- Такое бывало и прежде.

- Да, но не в наше время. А ты слышала, что случилось на Большом Эмберли на прошлой неделе?

- Нет. А что?

- На их флот напала сцилла. Рыбаки убили ее, все живы, хотя многие потеряли свои суда. А другую сциллу, мертвую, волнами выбросило на берег Калхолла. Правда-правда, я сам видел ее скелет. А еще говорят, что две принцессы-летатели на Железных островах не поделили трон, и там сейчас настоящая война. - Внезапно скрипнула дверь, и Доррел резко повернул голову. - А-а. Это всего лишь ветер.

- Ты кого-то ждешь?

- Думал, это Гарт. Мы договорились встретиться здесь сразу после полудня, но его, как видишь, все еще нет. Отправляясь с посланием на Калхолл, он уверял, что на обратной дороге непременно завернет сюда, и мы вместе выпьем.

- Ты же знаешь Гарта. Возможно, он сейчас пьянствует в одиночку, - насколько смогла беззаботно сказала Марис, видя, что Доррел не на шутку встревожен.

Вопреки своим словам и напускной беспечности Марис тоже забеспокоилась. Когда она видела Гарта в последний раз, ей не понравилось, что тот, любитель выпить и закусить, заметно набрал вес, а это всегда опасно для летателя. И все же Марис надеялась на лучшее: безрассудством в воздухе Гарт не отличался.

- Наверное, ты права, Марис. - Доррел допил чай и вымученно улыбнулся. - Забудем о Гарте. По крайней мере на сегодняшнюю ночь.

Они перешли на низкий, обитый кожей диван, что стоял у самого очага. И здесь, позабыв о спорах и тревогах, пили чай, потом вино, вспоминали старые добрые времена, обменивались сплетнями о знакомых летателях. Вечер пролетел, как миг. Ночью они оказались в одной постели.

После многих одиноких ночей Марис заснула в объятиях человека, который когда-то был ей дорог.

Но ей снова приснился штиль.

* * *

Напуганная ночным кошмаром, Марис проснулась засветло. Оставив Доррела досыпать, она в одиночестве позавтракала твердым сыром и черствым хлебом. Едва из-за горизонта показалось солнце, она была уже в пути. В полдень она прибыла на Сиатут. После обеда страховала в воздухе Реллу и паренька, которого звали Джан.

В «Деревянных Крыльях» она пробыла неделю, днями занимаясь со студентами, а вечерами у очага рассказывая им истории из жизни знаменитых летателей.

Однако когда она в последний раз была на родном острове? Чувство вины все чаще посещало ее. И, наконец, предупредив Сину, Марис отправилась домой.

Полет до Малого Эмберли занял целый день. Уже в сумерках, порядком устав, Марис наконец увидела огонь на хорошо знакомом маяке. Оказавшись в своей давно пустовавшей постели, она была очень рада. Но ей не спалось. Видимо, оттого, что простыни были холодны, а комната пропиталась непривычными запахами и пылью. Казалось, собственный дом, став совсем чужим, давил на нее. Марис поднялась, зажгла лампу. Пошарила в шкафах на кухне, но нашла там только крошки. Усталая и голодная Марис вернулась в постель и забылась тяжелым, без сновидений сном.

* * *

Следующим утром ее любезно, но отчужденно приветствовал Правитель.

- Без тебя, Марис, двум моим летателям было тяжело. Их вымотали непрерывные полеты. А Шал-ли должна скоро родить, и теперь послания доставляет только Корм. Ты полагаешь, нашему Эмберли, точно крошечному островку, достаточно одного летателя?

Прекрасно понимая, что Правитель добивается от нее обещания не возвращаться на Сиатут, Марис уклончиво ответила:

- Если есть срочная работа, то я немедленно выполню ее.

Правитель нахмурился, но приказать летателю было не в его силах. Он прочитал ей адресованное торговцам острова Повит послание. Суть его сводилась к обещанию зерна по обычной цене в обмен на парусину и щедрую взятку, если торговцы в споре между Эмберли и Кесселаром выступят на стороне Эмберли. Марис, как делали многие опытные летатели, почти не вникала в смысл послания, но запомнила его слово в слово. После этого она быстро взобралась на взлетную скалу и взмыла в небо.

Опасаясь, что Марис опять надолго исчезнет, Правитель давал ей все новые задания. На Ровит и обратно она летала четыре раза, дважды на Малый Шотан, дважды на Большой Эмберли, по разу на Кесселар, Калхолл и Лоус (Доррела дома не оказалось: как ей сказали, он сам лишь час назад улетел с посланием) и один раз даже совершила дальний полет на Кошачий Остров Восточного Архипелага.

Освободилась она лишь за три недели до начала Состязаний и тут же отправилась на Сиатут.

Они находились в комнате Сины: хозяйка, сидя на низком стуле, чинила сорочку, Марис стояла перед ней, и спину ей согревал огонь очага. Снаружи бушевал шторм, хлестал проливной ливень, но толстые каменные стены надежно защищали от непогоды.

- Скольких ты намерена выставить в этом году? - спросила Марис.

- Окончательно еще не решила, - ответила Сина. - Хотела посоветоваться с тобой. Думаю, четверых или пятерых.

- Обязательно Реллу, - сказала Марис задумчиво. Ее мнение, несомненно, повлияет на решение Сины, без чьей поддержки участвовать в Состязаниях студентам академии не позволялось. - И Дейме-на. Они у нас - лучшие. Ну и, возможно, Шера и Лиа? Или, может, Шера и Лиана?

- Шера и Лиа. Выставить одного без другого невозможно. Они и без того опечалены тем, что правила Состязаний не позволяют им вызвать на поединок одного и того же летателя и состязаться с ним как команда.

Марис засмеялась.

Шер и Лиа были аспирантами академии, друзьями не разлей вода. Хотя они быстро уставали в воздухе и порой неожиданно теряли самообладание, но были талантливы и полны энтузиазма.

- Думаешь, они способны выиграть?

- Нет, конечно, - ответила Сина, не поднимая головы. - Но они обучаются здесь уже достаточно долго, чтобы испытать себя и проиграть. Практика пойдет им на пользу, усмирит их не в меру буйный нрав. А если их самолюбие не выдержит первого же поражения, то летателями им не бывать никогда.

Марис кивнула.

- А в Лиане ты сомневаешься?

- Я не выставлю Лиана. Он не готов к Состязаниям. И не думаю, что когда-либо будет готов.

- Я же видела его в небе, - удивилась Марис. - Он силен, временами летает просто замечательно. Конечно, он - натура весьма впечатлительная, но техника у него лучше, чем у Реллы и Деймена вместе взятых. По-моему, у него неплохие шансы на побе-ДУ-

- Согласна, неплохие. Но я не выставлю его.

- Почему?

- Одну неделю он парит не хуже буревестника, а на следующей барахтается, как ребенок. Конечно, Марис, я хочу победы, но не любой ценой. Готова поставить последнюю рубашку, что если Лиан получит крылья, то не проживет и года. Согласись, что в небе нет места авантюристам.

Марис, неохотно кивнув, сказала:

- Похоже, твое решение продиктовано мудростью прожитых лет. Но если пятый кандидат не Лиан, то кто?

- Керр, - твердо произнесла Сина.

- Керр?

- Именно он.

Сина, отложив костяную иглу и придирчиво осмотрев сорочку, уставилась единственным глазом на Марис.

- Но он же импульсивный мальчик, - возразила Марис. - К тому же пока у него избыточный вес. И координация неважная. Да и силы в руках не хватает. Сина, он безнадежен. Во всяком случае, в этом году. Возможно, года через два-три он…

- Его родители - владельцы медных копий на Малом Шотане - настаивают, чтобы он участвовал в Состязаниях этого года. По их словам, он и так уже впустую потратил два года. А с их мнением приходится считаться, ведь они поддерживают академию деньгами.

Марис кивнула.

- Понятно.

- В прошлом году я им твердо сказала «нет», - продолжала Сина. - Но сейчас, когда правители того и гляди откажут нам в финансировании, рассчитывать придется только на поддержку состоятельных родителей. Поэтому, хочу я этого или нет, придется им потакать.

- Сина, Марис, быстрее! - раздался крик из коридора, и в дверях появился запыхавшийся Керр.

- Правительница прислала гонца. Срочно нужна помощь летателя. Там…

- Иди быстро с ним, - велела Сина Марис. - Я последую за вами так быстро, как только смогу.

В трапезной среди студентов находился юный гонец. Грудь его тяжело вздымалась, глаза, точно у пойманной в клетку птицы, лихорадочно бегали. Похоже, он несся изо всех сил от самой башни Правительницы.

- Ты летатель?! - воскликнул он, увидев Марис. Та кивнула.

- Пожалуйста, лети на Шотан! Попроси их лекаря быстрее приплыть сюда! Правительница велела мне обратиться за помощью к тебе…

- Что случилось?

- Мой брат ранен. В голову. И нога сломана. Из раны торчит кость…

„ - Как зовут лекаря на Большом Шотане? - спросила Марис.

' В столовую вошла Сина и, сразу разобравшись в ситуации, сказала:

- Там их несколько.

- Поспеши! - взмолился юноша. - Мой брат умирает!

- Сомневаюсь, что от перелома ноги… - начала было Марис, но Сина нетерпеливым взмахом руки призвала ее к молчанию.

- Ты ничего не понимаешь! - вскричал юноша.

- Брат собирал яйца коршунов, но упал со скалы и прежде, чем я его нашел, пролежал почти целый день. Теперь у него сильный жар, лихорадка, временами он бредит. Пожалуйста, быстрее!

- На ближайшем к нам Южном мысе есть знахарка по имени Файла, - сообщила Сина. - Правда, она стара и своенравна и вряд ли отправится сюда морем, но с ней живет дочь, которая постигла искусство матери. В Городе Штормов время понапрасну не теряй. Тамошние лекари ленивы и жадны. Непременно опустись на пирсе Южного мыса и попроси капитана парома подождать важного пассажира.

- Я немедленно отправляюсь в путь, - сказала Марис, - Релла, Керр, идите со мной. Поможете надеть крылья.

Она направилась к выходу.

- Спасибо, - пробормотал юноша, но ни Марис, ни студенты его уже не слышали.