Пиар во время чумы

Гуров метнулся к лежащему возле машины Калашникову. Тот силился встать, но тело не слушалось его. Он приподнимался на локтях и тут же снова откидывался назад. По его разбитому лицу текла кровь, пиджак был разорван в нескольких местах и перепачкан пылью. Гуров наклонился к нему и придержал за плечи.

– Ты как, лейтенант? – с тревогой спросил он.

Калашников сморщился и плачущим голосом прохрипел:

– Сплоховал я, товарищ полковник, не справился…

– Не бери в голову! – строго сказал Гуров. – Главное – жив. А эти… Они ответят! Ты встать-то можешь?

– Попробую, – виновато пробормотал Калашников.

С помощью Гурова он кое-как поднялся, но тут же попросил разрешения сесть в машину.

– Голова кружится, – сказал он. – Все плывет.

Подошел Крячко, поигрывая пистолетом. Заглянул в машину, где сидел бледный Калашников.

– Что, лейтенант, досталось? – спросил он. – Ничего, за одного битого двух небитых дают. Сейчас мы тебя в больницу… Пушка-то твоя?

– Моя, – смущенно признался Калашников. – Налетели как стервятники. Я только и успел, что в воздух выстрелить. А они меня по затылку бутылкой…

В стороне завыла милицейская сирена. По улице одна за другой мчались две патрульные машины.

– Вези его в больницу, – распорядился Гуров.

– Я мигом, – заверил Крячко и, наскоро стряхнув с сиденья обломки ветрового стекла, прыгнул за руль гуровского «Пежо». – С ветерком поедем!

– А что с этим, товарищ полковник? – спросил, подходя ближе, милиционер с дубинкой. – Его тоже бы в больницу надо.

Подстреленный Гуровым хулиган, бледный и растерянный, сидел у бордюра, глядя вокруг пустыми глазами. Грязная ладонь, которой он зажимал рану, была перемазана кровью.

– Вызывай «скорую» сержант, – сказал Гуров. – А я пока с твоими задержанными побеседую.

Эти двое тоже сидели на асфальте, только по другую сторону улицы, и понуро пялились себе под ноги. На обоих были надеты наручники. Гуров направился к ним. И тут же с визгом и свистом подлетели патрульные машины. Из них высыпали озабоченные люди с автоматами. Бронежилеты были надеты прямо на летние форменные рубашки. Безо всяких церемоний они взяли на прицел все, что попало в поле зрения. Гуров тоже не стал исключением.

– Спокойно, капитан! – предупредил Гуров, высмотрев среди них главного. – Рвение свое чуть раньше надо было показывать. Троих вот упустили!

– Это наш полковник, из главка! – трагическим шепотом сообщил капитану милиционер с дубинкой. – А трое действительно смылись – один к Новоцарицынскому побежал, другой – на Дольскую, а третий прямо через посадки ломанулся. Особых примет не имеют, только у одного на майке ЦСКА написано…

– Понятно, – хмуро сказал капитан. – Прикажете преследовать, товарищ полковник? А с этими что? В часть?

– Преследуйте, – сказал Гуров. – Если сумеете догнать, будет очень неплохо. Только не хватайте всех, на ком увидите буквы ЦСКА. Тот, кто нас интересует, пьян, расхристан и спасается бегством. На это и ориентируйтесь. А с задержанными я пока побеседую.

– Ясно, – сказал капитан и коротко бросил своим: – По машинам!

Они умчались под завывание сирен. Гуров наконец подошел к парням, сидящим на асфальте, и спросил сурово:

– Ну что, доигрались, голубчики? Пьяный дебош в общественном месте, нападение на представителей власти, применение огнестрельного оружия, изуродованный автомобиль… Я ничего не забыл?

Парни сидели, не поднимая глаз, тупо рассматривая ссадины на своих закованных руках. Теперь Гуров видел, что они совсем еще молоды – вряд ли кому-то из них было больше двадцати лет.

– Кто такие? – грубо спросил сержант, многозначительно поигрывая дубинкой. – Долго в молчанку играть собираетесь?

– Не понтись, мент! – вдруг хрипло сказал один из задержанных, рыжий, с татуировкой на шее. – Я вообще без адвоката базарить не буду. Еще ответите за беспредел! Сами напали, а теперь на нас все свалить хотите? Вы еще не знаете, с кем связались!

– Нет, юноша, это ты не знаешь, куда влип, – ласково сказал Гуров. – Ты еще не догадываешься, какие люди в этом деле завязаны. Так что брось из себя крутого корчить и выкладывай, чего это вас вдруг на подвиги потянуло.

– А пошел ты… – мрачно процедил рыжий. – Я требую, чтобы мне предоставили право на телефонный звонок.

– Я тебе камеру подберу с телефоном, – злорадно пообещал милиционер. – Звони хоть с утра до вечера.

– Ну а ты что скажешь? – обратился Гуров ко второму задержанному, чернявому, явно напуганному пареньку с крупными мосластыми руками. – Тоже в героя играть будешь?

Тот с беспокойством посмотрел на Гурова и с надрывом сказал:

– Да мы чего? Мы ничего вообще… Побазарить хотели нормально. А этот сразу стрелять. Ну, Бандера и не стерпел. Типа, самооборона…А тут вы налетели – разве разберешься?

– Да, разобраться сложно, – кивнул Гуров. – Но, думаю, следователь разберется в конце концов. Срок любому из вас светит приличный. Свидетелей полно. Улики налицо.

Парень подавленно молчал.

– Но я всю вашу подноготную раскручивать не собираюсь, – продолжал Гуров. – Я понять хочу, с какой стати среди бела дня группа нормальных вроде бы парней напала на сотрудника милиции, изуродовала автомобиль, похитила у него пистолет? Обкурились вы, что ли?

– Не, только пиво пили, – поспешно мотнул головой чернявый. – А про этого мы же не знали, что он милиционер. Мы нормально пили пиво тут в баре, в квартале отсюда. Сегодня матч – ЦСКА с «Динамо» играет, если вы не в курсе. А мы, типа, готовились. Фанаты мы, цеэсковские…

– Готовились они! – презрительно сплюнул милиционер. – Из-за таких вот нормальные люди на футбол боятся ходить.

– Подожди, сержант, – прервал его Гуров и опять обратился к чернявому: – Значит, вы мирно пили пиво в квартале отсюда? А потом вам в голову моча ударила – сюда бежать?

– Да не, – неохотно сказал парень. – Тут мужик один подвалил, тоже за ЦСКА болеет. Выпивку на всех заказал нормально. И говорит: ставлю вам ящик водки, если вы с мужиком, который у меня бабу отбил, разберетесь. Мне, мол, неудобно – посадят запросто, а вас, мол, никто не знает. Сильно калечить не надо, пугните, говорит, просто. Ну, стекло там у тачки разбейте. Тачка, видишь, его – он ее бабе подарил, а та ему хвостом помахала. Короче, убедил он нас…

– Не сильно, наверное, старался, – ехидно заметил сержант. – Таким только цель укажи…

– Правда, мы уже на взводе были, – согласился парень. – Но мы бы так ничего. Дали бы пару раз по морде… А этот в машине стрелять начал. Ну, Бандера не стерпел…

– Ладно, это я уже слышал, – перебил его Гуров. – С нетерпеливым Бандерой пусть суд разбирается. Меня интересует, что за мужик такой, который так вас разжалобил? Знаешь его?

– Не-а, – мотнул головой чернявый. – Вообще первый раз видел. Невысокий такой, крепкий. Настоящий мужик. В смысле, за себя постоять может.

– Что же он вас вместо себя подставил, если настоящий? – насмешливо спросил Гуров.

– Тюрьма ему светила, – серьезно объяснил парень. – Я же сказал. На нарах париться никому не охота.

– А по тебе этого не скажешь, – заметил Гуров. – Где сейчас этот мужик?

– Должен был нас в баре ждать, – безнадежно сказал заметно протрезвевший парень. – Сейчас уже свалил, наверное. Шум-то какой был…

– Да, пошумели изрядно, – согласился Гуров. – Только не пойму, откуда вы знали, кого бить?

– А он нам наводку дал, – простодушно объяснил чернявый. – В два часа, сказал, должна к парку машина подъехать в районе мостика, значит. И номер тачки дал. Той самой. Ну, мы тут покрутились, видим – стоит…

– Ясно, – сказал Гуров. – Одним словом, результат матча теперь из газет узнаете. А мы еще увидимся – мне портрет вашего мужика нужен. Так что тренируйте память. Других забот у вас в ближайшее время не предвидится.

– А может, отпустите, дяденька? – вдруг совсем по-детски спросил чернявый.

– Нет, не отпущу, – жестко сказал Гуров.

– Это тебе не на стадионе кричалки кричать, – ядовито вставил сержант. – Будешь отвечать по всей строгости закона за совершенное тобой деяние.

– Деяние? – потрясенно спросил чернявый.

– Вот именно, – подтвердил Гуров.

Глава 11

Господин Кузяев оказался довольно молодым человеком с безукоризненной внешностью и манерами. Больше всего он походил на дипломата, делающего первые шаги в карьере, но уже подающего надежды. В кабинете Гурова он объявился в тот самый момент, когда и Гуров и Крячко слушали радио.

– Возвращаемся ко вчерашнему происшествию в Царицынском парке, – жизнерадостной скороговоркой вещала невидимая женщина-диктор. – Как мы уже сообщали, вчера в парке Царицыно в два часа дня группа фанатов ЦСКА совершила нападение на работников милиции. Дело дошло даже до применения огнестрельного оружия, причем обеими сторонами. В результате один милиционер был серьезно ранен. Также пострадал один из фанатов. Сейчас жизнь обоих находится вне опасности. Как нам удалось выяснить, объектом нападения стали не обычные сотрудники милиции, несущие службу в этом районе, а старший оперуполномоченный по особо важным делам сотрудник главка полковник Гуров. Последний занят сейчас расследованием деятельности так называемой «Дороги будущего», очередной финансовой пирамиды, выманивавшей деньги у доверчивых москвичей. Основатели пирамиды находятся в розыске. Так что же произошло в парке Царицыно – попытка заказного убийства или очередная дикая выходка футбольных фанатов? Трое из нападавших, кстати, задержаны. Как стало известно нашей редакции, один из задержанных – сын известного…

Гуров заметил на пороге постороннего и решительно повернул ручку приемника. Наступила тишина.

– Вот проныры, – негромко заметил Крячко. – Я о журналистах. Не успел я этому генеральскому сынку всыпать, как они…

Гуров предостерегающе поднял руку и обернулся к вошедшему:

– Насколько я понимаю, вы – господин Кузяев?

– Совершенно верно, вот мой пропуск, – ответил тот. – А вы – полковник Гуров? Мне передали, что вы хотели меня видеть.

– Да, присаживайтесь, – сказал Гуров. – Вы занимаетесь финансовыми делами госпожи Коленкиной?

– Строго говоря, я являюсь коммерческим директором бизнес-колледжа, который возглавляет госпожа Коленкина, – поправил его Кузяев.

– Но у нас есть информация, что вы принимали участие и в частных финансовых операциях вашей начальницы, – заметил Гуров.

Лицо Кузяева оставалось бесстрастным.

– Вы имеете в виду «Дорогу будущего»? – холодно спросил он. – Это был единичный эпизод. Можно сказать, дружеская услуга. И потом, трудно назвать это операцией. Это была ошибка.

– Большую сумму потеряла Коленкина?

– Сожалею, но вдаваться в такие подробности не уполномочен, – отрезал Кузяев. – Попробуйте спросить об этом саму Коленкину.

– Спасибо за совет, – сказал Гуров. – При первой возможности мы так и сделаем. Но мне казалось, что ваша сторона особенно заинтересована в розыске преступников. Следовательно, можно было бы ожидать большей готовности к сотрудничеству.

– Но я не отказываюсь сотрудничать, – возразил Кузяев. – Просто я не готов отвечать на вопросы, которые лежат вне моей компетенции.

– Хорошо, пусть так, – сдержанно сказал Гуров. – Что выросло, то выросло. Будем пока считать, что вы получили от своего работодателя некую сумму и вложили ее в сомнительные бумаги организации под названием «Дорога будущего». Чем было вызвано столь странное решение?

– Увы, на этот вопрос я также не сумею ответить, – пожал плечами Кузяев. – Это решение целиком принадлежало самой Коленкиной. Со мной она этот вопрос не обсуждала. Я думаю, немалую роль здесь сыграла психологическая обработка. Госпожа Коленкина при всей своей деловитости – человек увлекающийся, а кроме того, она женщина, и это многое объясняет, по-моему… – Здесь Кузяев изобразил на лице слабую улыбку.

– Как ваша начальница была втянута в эту затею? – спросил Гуров. – Ей кто-то посоветовал? Она клюнула на рекламу? Что послужило толчком?

– Я полагаю, было несколько причин, – ответил Кузяев. – Но свою роль сыграли и нечистоплотные советчики. Был, например, такой негодяй по фамилии Ваганов…

– Вы сказали – был? – удивился Гуров. – С ним что-то случилось?

Кузяев пренебрежительно махнул рукой.

– Что с ним может случиться? – сказал он. – Я имел в виду, что он был одним из таких советчиков. Когда оказалось, что он играл роль подсадной утки, было уже поздно.

– Вы бывали в офисе «Дороги будущего», – перевел разговор Гуров. – Возможно, встречали там каких-то известных вам людей? Я имею в виду не обязательно клиентов. Нам важны любые контакты мошенников.

– В офисе я был всего один-два раза, – сказал Кузяев. – Не припоминаю, чтобы кого-то там видел. Разумеется, кроме самих учредителей и их помощников.

– Наверное, имели дело с госпожой Стебликовой? – предположил Гуров. – Она вела в «Дороге» бухгалтерию.

– Да, эту даму я помню, – кивнул Кузяев. – Но достаточно смутно. Я слышал… она погибла?

Гуров насторожился. Информация о Стебликовой в СМИ не давалась. Впрочем, в тех кругах, где вращается этот лощеный тип, секретов не бывает.

– Откуда вы слышали? – спросил он. – Да, она погибла. Сейчас мы выясняем, кому была выгодна ее смерть. А вот, кстати, вы никогда не слышали псевдонима Джиттер?

– Псевдонима?

– Псевдонима, клички, как угодно. Возможно, это слово вызывает у вас какие-нибудь ассоциации?

– Абсолютно никаких, – заявил Кузяев и неожиданно с деланным равнодушием добавил: – Вы подозреваете этого Джиттера в причастности к смерти Стебликовой?

– Разве я это сказал? – удивился Гуров.

– Нет, но я подумал… Разговор шел как раз о ней, – объяснил Кузяев. – Впрочем, меня это не слишком интересует. Я и о смерти Стебликовой узнал совершенно случайно. Кажется, от Коленкиной. Да, несомненно, она вскользь упоминала об этом. Я подумал, возможно, в милиции ей об этом и сказали.

– Милиция ее пока не тревожила, – заметил Гуров.

– Ну, я имел в виду ваших коллег наверху, – небрежно сказал Кузяев. – Вы же, наверное, подаете куда-то отчеты?

Гуров не счел нужным отвечать на этот вопрос.

– Поскольку о делах «Дороги будущего» вы не слишком осведомлены, – сказал он, – я спрошу вас о том, что ближе. Мне говорили, что ваш бизнес-колледж охватил своей заботой чуть ли не все московское предпринимательское сообщество.

Кузяев при этих словах нахмурился.

– В вашем голосе я слышу иронию, – с упреком заметил он. – Но я не вижу в этом ничего предосудительного. Мы просто заняли собственную нишу в деловом мире. Бизнес – это не только хватка, но и знания. А получить соответствующие знания даже в наше перенасыщенное информацией время совсем не просто. Пожалуй, даже сложнее. Мы сумели создать из хаоса систему.

– Вам впору гимны писать, – похвалил Гуров. – После вашего заявления мне самому захотелось побежать к вам в колледж и чему-нибудь научиться. Боюсь только, что такого старого пса новым штукам уже не научишь. Но мы с вами отвлеклись. А мне хотелось бы знать, получал ли знания в вашей школе господин Курбатов? Или он так и делает деньги по старинке?

– Курбатов? Простите, Курбатов… Нет, не припоминаю, – сказал Кузяев. – Дело в том, что число наших слушателей исчисляется сотнями. Невозможно упомнить каждого. А кроме того, я непосредственно не связан с учебным процессом.