Подставной киллер

– Ну, здравствуйте, Валентин Сергеевич! – совершенно серьезно произнесла она. – Что это с вами такое? Вы черт знает на кого похожи. Или вы опять скажете, что не намерены отвечать на мои вопросы?

Дудкин привалился спиной к шершавой кирпичной стене и беспомощно посмотрел на девушку. В голове у него еще гудело от пощечины.

– Глория! – пробормотал он растроганно. – Откуда вы взялись? Уж не ангел ли вы мой хранитель? Я совершенно потрясен.

– Да, что вы потрясены, я и сама вижу, – строго сказала девушка. – А насчет ангела-хранителя – мне кажется, что вы вообще с некоторых пор остались без такового. Вот и приходится по совместительству подменять… Я вас, между прочим, тут с вечера караулю. Замерзла как собака. Думала, что вы уже никогда не появитесь.

– Вы меня караулите? – поразился Дудкин. – Зачем?

– Надеюсь взять интервью, – невесело усмехнулась Галина-Глория. – А если серьезно, что же мне оставалось еще делать? Я к вам пришла, как и договорились, в восемь. А там милиции полным-полно. Ваш номер перерыли, вас по всему городу ищут – говорят, вы свою любовницу зарезали… Что за бред, Валентин Сергеевич?

– Это не бред, Глория, – печально сказал Дудкин. – Анну действительно убили. Но это не я сделал, клянусь!

– Да уж я надеюсь, что не вы! – заключила девушка. – И что вы теперь собираетесь делать? Похоже, вы склонны к запоям?

– Нет, это другое… – пробормотал Дудкин. – Я все вам объясню. Но… Я едва стою на ногах…

– Понятно, – сказала Глория. – Придется рискнуть. Я тут комнату у одной старушки снимаю – специально поближе к гостинице. Попробую вас провести туда незаметно. Надо же вам отдышаться.

– Да, мне просто необходимо отдышаться, – сказал Дудкин. – Но ведь у вас могут быть неприятности.

– Я в порядке, – возразила девушка. – А вы похожи на ощипанного петуха. Вас только и осталось, что в суп опустить.

– Из вас, наверное, получится хорошая журналистка, – криво улыбнулся Дудкин. – Хорошая, но злая… Представляю, что вы теперь понапишете в своем желтом журнальчике!

– Вас это волнует? – удивилась Глория. – Значит, есть надежда вернуть вас к жизни. Держитесь за меня и пошли! Здесь недалеко.

Она провела Дудкина какими-то переулками и затащила в маленький дворик, где за дощатым забором в изобилии зеленел лук и бродили две одинокие курицы. Деревянный домик с красной крышей словно опирался на две раскидистые старые груши, росшие под его окнами. Беспокойно покосившись на ближайшее окно, Глория затащила Дудкина за угол дома и распахнула перед ним низкую дверь, за которой обнаружилась крошечная комнатка с единственным окном, выходившим на грядки с луком. Половину комнаты занимала тахта, украшенная вышитыми подушечками. Над ней висел выцветший гобелен, изображавший некий несуществующий замок на фоне несуществующего горного пейзажа. Противоположную стену занимали вставленные в рамочки почетные грамоты за отличную работу. От серпов и молотов, красных звезд и пышных колосьев, изображенных на грамотах, веяло чем-то невероятно архаичным, почти легендарным. Это были символы окончательно ушедшего времени, непостижимые, как египетские иероглифы.

– Баба Клава у нас героиня труда, – мимоходом объяснила Глория. – Трудилась до упаду в рыболовецком колхозе. Пока были силы. И пока он существовал, этот колхоз. Теперь, говорят, рыбу здесь давно уже никто не ловит. Другими способами делают деньги… Можете прилечь пока. А я пойду умасливать хозяйку. Она наверняка нас видела. А мужчин к себе в дом она запретила приводить категорически.

– Как же вы будете ее умасливать? – спросил Дудкин, почти падая на тахту.

Глория пожала плечами.

– Во-первых, постараюсь убедить ее, что вы не мужчина, – сказала она. – Сейчас это не так уж трудно сделать. Ну и, конечно, предложу ей денег. Слава богу, деньги сейчас снимают все вопросы. Жаль только, что у меня их осталось кот наплакал.

Дудкин смущенно потер лоб.

– У меня были деньги, – мрачно сказал он. – Но сегодня ночью меня ограбили. Подчистую.

Глория махнула рукой.

– Не напрягайтесь, – сказала она. – Как-нибудь выкрутимся. Вам сейчас поспать надо. Ложитесь спокойно – никто вас не потревожит.

Она исчезла за дверью, а Дудкин уронил голову на вышитые подушки и действительно мгновенно заснул.

Проснулся он, когда солнце клонилось к закату. Тесная комнатушка была наполнена горячим красным сиянием. В душном воздухе плавала пыль и вился табачный дым. Глория сидела у окна на старом стуле и, задумчиво глядя на спящего Дудкина, курила сигарету. В лучах заходящего солнца ее рыжие волосы отсвечивали сейчас багровым цветом, как огонек на кончике сигареты. Дудкин встретился с ней взглядом, застеснялся и сел на тахте. Ему стало гораздо лучше. Только язык во рту казался шершавым, как напильник.

– Очухались? – довольно бесцеремонно осведомилась девушка. – Есть, небось, хотите? А есть нечего. Только бутылка кефира и булочка. Согласны?

– Я на все согласен, – пробормотал Дудкин.

Глория деловито затушила сигарету в консервной банке и полезла в тумбочку. Дудкин получил пакет теплого кефира и подсохшую булочку, которую проглотил в одно мгновение.

– Сигарету хотите? – спросила девушка. – Сигареты пока есть. Но вообще скоро придется затянуть пояса. Я почти на мели. Чертова старушка оценила вас как мужчину очень высоко. А еще передовик производства! Никогда от нее не ожидала. Пока вы спали, я сбегала на почту и дала телеграмму маме. Она должна прислать денег. А до тех пор придется соблюдать режим жесткой экономии. Вы можете курить «Приму»?

– Перестаньте вы о деньгах! – поморщился Дудкин. – Я вам все верну. В десятикратном размере. Просто нам нужно сообразить, как выпутаться из этой истории. Лучше всего было бы вызвать из Москвы моего помощника. Он парень толковый. Я дам вам номер служебного телефона. Или нет, лучше я сам ему позвоню. Вы ссудите мне еще немного денег на переговоры?

Глория посмотрела на него долгим и каким-то странным взглядом.

– Вы собираетесь в таком виде появиться на почте? – спросила она. – Да вас первый же мент вычислит. Я послушала, что тут говорят в очередях, на остановках и в магазинах. Весь город только и гудит об этом убийстве. Никто не сомневается, что это сделали вы. Правда, фамилия ваша, как ни странно, ни разу не прозвучала – иначе как постоялец из восемнадцатого вас не называют. Скоро словом «постоялец» здесь будут пугать детей. Но самое плохое… – Она вдруг многозначительно умолкла.

– Что еще? – раздраженно спросил Дудкин. – Что со мной может еще случиться?

– Эта ваша Анна… – медленно произнесла девушка, глядя прямо в глаза Дудкину. – Вам известно, что она была любовницей начальника местной милиции? Странно, что вам это неизвестно. Вся Каменка в курсе.

– Это не имеет никакого значения, – сердито сказал Дудкин. – Вы не понимаете, какие отношения были у меня с этой женщиной. Это была старая дружба. Мы многое пережили вместе. Но все это осталось в прошлом. Мы встречались здесь как старые друзья – и ничего более. Ее любовники… Этот вопрос меня не интересует. Я не совал нос в ее личную жизнь.

– А вот у начальника милиции другое мнение, – хладнокровно заметила Глория. – Знаете, что поговаривают в народе? Будто он обещал задушить вас собственными руками, потому что безумно любил эту женщину. Ну, знаете, как это бывает в сериалах? Кровавые страсти, разорванные на груди рубахи… Должна сказать, что большинство горожан относится к этому обещанию с пониманием. Чужаков здесь не любят.

– Анна, собственно, тоже была здесь чужой, – хмуро сказал Дудкин.

– Наверное, вы правы, – согласилась Глория. – Иначе зачем бы ее убили, если бы она была своя? Только вам от этого сейчас мало проку. Вы на сегодняшний день в Каменке злодей номер один. Не уверена, что, даже если ваш друг здесь появится, он сумеет изменить ситуацию. По-моему, у вас один выход – вам нужно выбраться из города, вернуться в Москву и искать защиты у тамошней милиции. Надеюсь, в МУРе у вашей Анны не было любовников?

– Вы чересчур циничны для юной девушки, – заметил с неудовольствием Дудкин.

– Не такая уж я и юная, – вздохнула Глория. – А с вами я сразу постарела лет на пять, не меньше. Но вы лучше скажите, что думаете о моем предложении?

– Предложение заманчивое, но трудновыполнимое, – зло сказал Дудкин. – Если я даже на почте не могу появиться, то каким образом я выберусь из города? В этой одежде, без документов, без гроша в кармане?

– Ну, как-то ведь вы выбирались до сих пор, – спокойно сказала Глория. – Говорят, вы передавили кучу милиционеров, когда вас хотели арестовать, и умчались от них на машине убитой?

– Все было не так, – с досадой сказал Дудкин. – Никого я не давил. Мне просто повезло. Хотя, если подумать, никакого везения не было и в помине. С самого начала я вел себя как последний дурак…

Запинаясь и путаясь в подробностях, Дудкин рассказал Глории, что произошло накануне в доме Анны. Говорить об этом ему было нелегко, но другого способа избавиться от боли не было. Когда он закончил рассказ, ему стало немного легче.

– Я поступил, как школьник, – сказал он виновато напоследок. – Но я же не мог знать, что там произошло такое… А потом я просто испугался.

– И правильно сделали, – неожиданно сказала Глория. – Еще, пожалуй, и в самом деле менты пристрелили бы вас на месте. Мне почему-то страшно не нравится вся эта история. Не в том смысле, что убили человека, – это само собой, – а в том смысле, что, по-моему, это сделали специально, чтобы вас подставить. Вам такая мысль в голову не приходила?

Дудкин уставился на нее.

– Что за чушь вы несете? – сказал он. – Кому это могло понадобиться? Меня никто здесь не знает.

Глория пренебрежительно фыркнула.

– И еще считаете себя умным человеком! – презрительно заметила она. – Ладно, вижу, голова у вас еще плохо работает… Объясняю! По-моему, козе понятно, что вас взяли на крючок. В городе около восьмидесяти тысяч жителей, а убили именно вашу знакомую. Именно тогда, когда вы отправились к ней в гости. А перед этим вы встречались с человеком по кличке Грек, репутация которого, мягко говоря…

– Дался вам этот Грек! – перебил ее Дудкин. – Это совсем другое. Мы даже не успели обсудить с ним ничего.

– А что, собственно, вы с ним обсуждали? – в свою очередь перебила Дудкина Глория. – Про Анну вы с ним случайно не говорили?

Дудкин хотел рассердиться за такой беспардонный вопрос. Но вдруг вспомнил, что при встрече с Греком они действительно вспоминали Анну. Дудкин осекся.

– Ну, что же вы умолкли? – торжествующе спросила Глория. – Я попала в точку? Так и скажите! Что вы теперь-то виляете? Вы теперь не продюсер и не плейбой в туфлях из крокодиловой кожи. Вы теперь дичь, понимаете? Вам нужно думать, как в живых остаться. А кроме меня, вам сейчас довериться некому.

– Что за чепуха, – неуверенно пробормотал Дудкин. – Я никогда не носил туфель из крокодиловой кожи…

– И никогда не будете, если не перестанете корчить из себя VIP-персону! Вам подберут белые тапочки, понятно? Так что советую быть со мной чуточку пооткровеннее, если не хотите остаться в полном одиночестве.

– Ладно, согласен, – сдался Дудкин. – Чего вы хотите?

– Я? Да я, собственно, уже ничего не хочу, – удивилась Глория. – Мне бы тоже отсюда выбраться поскорее. Пока меня в ваши сообщницы не записали. Это вам надо по-быстрому сообразить, откуда вам может грозить опасность, и попытаться ее обойти.

– Ладно, – еще раз покорно сказал Дудкин. – Я попробую вам все объяснить.

Однако ничего объяснить он не успел, потому что в этот момент со двора донесся стук открываемой калитки, а потом грубый мужской голос, который обоим показался знакомым:

– Сюда, что ли, пришли?.. Эй, мамаша, ты где?.. Давай, Васильев, поищи хозяйку, а я пока дом обойду.

Глория вдруг побледнела и в упор уставилась на Дудкина. Ее полные ужаса глаза показались ему сейчас огромными и необыкновенно выразительными. «А в ней все-таки есть какая-то изюминка, – невольно подумал он. – Зря я оттолкнул ее тогда, при первой встрече. Глаза у нее чудесные. Да и вообще…»

– Черт! – прошептала она. – Кажется, это бабка! Она куда-то уходила. Наверняка стукнула куда следует. Ах я дура! Как я могла не сообразить, что этим кончится. Чего еще ждать от передовика производства?

Снаружи послышались тяжелые мужские шаги, а потом чья-то тень вплотную прижалась к самому окну. Кто-то пытался разглядеть, что происходит в комнате. Дудкин испуганно начал отползать в сторону.

– Правильно! – с жаром шепнула Глория. – Лезьте под диван! Лезьте-лезьте! И сидите там тихо как мышь! За меня не беспокойтесь. Главное, чтобы вас здесь не обнаружили.

Дудкин понял, что иного выхода у него нет, и послушно забрался под тахту. Щель, в которую он забился, была неимоверно узка – ему даже дышать было нелегко – и пыль не выметалась отсюда, наверное, со времен рыбсовхоза. Перед самым носом Дудкина кверху лапами лежал большой дохлый паук.

«Просто фарс какой-то! – тоскливо подумал Дудкин. – Чужая жена и продюсер под кроватью. Если эта девчонка решится про все это написать, карьера ей обеспечена. Это будет последний гвоздь в мой гроб».

Додумать свою мысль он уже не успел, потому что входная дверь скрипнула, и новый голос насмешливо произнес от порога:

– Ну, привет, рыжая!

Глава 6

– Почему бы не тряхнуть этого лысого за стойкой? – возмущенно спросил Крячко. – Он явно что-то темнит. «Без официального запроса мы сведений никаких не даем!» – передразнил он непреклонного портье. – Ну, попадется мне этот гусь в столице нашей родины! Уж я ему покажу, что такое официально!

Гуров иронически покосился на друга.

– Не надейся, не попадется, – сказал он. – Зачем ему столица? Ему и тут неплохо. Да и, в сущности, этот человек по-своему прав. Ведь мы ему даже не представились как полагается. С какой стати ему пускаться с нами в откровенные разговоры? Хотя в одном пункте я с тобой согласен – этот лысый дидько несомненно что-то скрывает. Но трясти его у нас с тобой, к сожалению, никаких оснований и прав не имеется. Не забывай, мы здесь просто частные лица. И потом, если мы сейчас примемся за портье, может пострадать милейшая Евгения Петровна, а мне этого очень бы не хотелось.

– Тут я с тобой согласен. Но какого же черта частные лица тащатся в такую непогодь в милицию? – проворчал Крячко. – Милиция мне и дома надоела.

– Отвечаю по пунктам, – сказал Гуров. – Во-первых, дождь уже почти кончился. Во-вторых, куда же нам, ментам, еще идти, как не в милицию? Все нити этого преступления сейчас в руках милиции. Надеюсь, они не откажут сообщить нам свои соображения.

– Еще как откажут, – сердито заявил Крячко. – Мы для них чужие. С какой стати они будут делиться с нами секретами? Да мы для них вместе с Дудкиным – одна компания.

– По крайней мере, мы должны убедиться, что в убийстве действительно подозревается Дудкин, – ответил Гуров. – Это многое прояснит. А ты ворчишь просто потому, что обещанный глоток горячительного прошел мимо твоего носа.

– А почему я не должен ворчать? – возразил Крячко. – Если глоток действительно был обещан? Частное лицо в отпуске…

– Неудобно идти к коллегам в разобранном состоянии, – улыбнулся Гуров. – Что они подумают о московской милиции?

– Да плевать, что они подумают! – буркнул Крячко. – Вон такси появилось. Наверняка за нами. Больше ни одного идиота поблизости не наблюдается.

Они стояли на крыльце гостиницы под козырьком и ждали заказанного такси. После разговора с дежурной по этажу Гуров решил переменить планы. Если Дудкин официально подозревается в убийстве и его ищет вся местная милиция, то их миссия практически бесполезна. Разумеется, свои лучше знают город и все его нюансы, и преступника найдут раньше, чем Гуров с Крячко успеют даже осмотреться. Гуров не очень рассчитывал на лояльность местной власти – никто не любит, когда вмешиваются в его дела, – но полагал, что основные сведения им не откажутся сообщить. Все-таки два полковника из Москвы – это не шутка. Таким образом, вместо того чтобы основательно посидеть за накрытым столом, Гуров и Крячко наскоро перекусили в гостиничном буфете и вызвали такси, чтобы ехать в милицию. Ничего странного, что у Крячко напрочь испортилось настроение.

– Слава богу, хоть в сухое переоделись, – ворчал он, когда они усаживались в такси. – И съели по засохшему пирожку. Даже странно, как ты на это расщедрился. Я бы не удивился, если бы мы рванули сейчас мокрые и голодные.

– Кончай брюзжать, – посоветовал ему Гуров и сказал таксисту: – В милицию, пожалуйста!

Водитель, невозмутимый полноватый человек в зеленой ветровке, нисколько не удивился. Он молча завел мотор и поехал, вздымая фонтаны грязных брызг из многочисленных луж на мостовой.

– Не у Бурмистрова случайно работаете? – поинтересовался по пути Гуров.

– А в чем дело? – неодобрительно отозвался водитель. – Хотя бы и у Бурмистрова. Что из того?

– Да ничего, – сказал Гуров. – Говорят, у Бурмистрова лучшая фирма в городе.

– Говорят, в Москве кур доят, – неопределенно ответил водитель.

– Бывает, – согласился Гуров. – Но надои невелики.

– Ну и у нас то же самое, – сказал таксист. – Еще что-нибудь хотите узнать?

– Адресок вашей конторы, если можно, – попросил Гуров. – Наведаемся как-нибудь. Мы с другом всю жизнь мечтали таксистами поработать.

– Ага, с детства, – мрачно добавил Крячко. – И непременно у товарища Бурмистрова.

– Тамбовский волк ему товарищ, – сухо сказал водитель. – А контора его на Восточной улице, дом 15. Еще вопросы будут?

– Тебя не Володей зовут? – спросил Крячко.

– Петром меня зовут, – сквозь зубы ответил водитель и с видимым облегчением затормозил напротив довольно помпезного двухэтажного здания явно дореволюционной постройки. – Приехали! Это и есть наше УВД. Ждать не надо?

– Не стоит, – сказал Гуров, доставая деньги.

Таксист взял с них сущую мелочь, из чего Гуров заключил, что кое-какие подозрения на их счет у него появились. Но он подумал, что после визита в милицию их инкогнито все равно и одного дня не продержится, и расстраиваться не из-за чего.

Они с Крячко поднялись по высокому мраморному крыльцу, распахнули тяжелую дубовую дверь с бронзовой ручкой и оказались в прохладном сумрачном вестибюле, нелепо разделенном пополам кирпичной перегородкой, украшенной кривовато наклеенной виниловой пленкой под дерево. Перегородка принадлежала совсем другому веку, так же как и заплаты в керамической плитке, которой был выложен пол. Старая плитка была ровной, солидной, с причудливыми вензелями. Щербины же были заделаны современным эрзацем грязно-розового цвета. По стенам были развешаны призывы укреплять дисциплину, графики роста раскрываемости и плакаты с портретами разыскиваемых преступников. За широким окошком, проделанным в перегородке, сидел усталый дежурный в расстегнутой на груди рубашке и разгадывал кроссворд в газете. По вестибюлю прохаживались двое крепких парней в форме с пистолетами на боку. При виде незнакомцев они насторожились и, приняв неприступный вид, поинтересовались, что гостям здесь надо.

– Начальник ваш здесь? – спросил Гуров, доставая из кармана удостоверение.

Его красная книжечка произвела впечатление. Оставив в покое кроссворд, дежурный довольно быстро связался с начальством и доложил о прибытии оперативных работников из Москвы. Начальство приказало немедленно принять.