Оборотни в погонах

Однако Леха, скрывшись в нише ворот, довольно быстро справился с возложенной на него задачей и вернулся в машину, сев за руль.

Для Марата это был сигнал к действию. Он достал из сумки пистолет с глушителем, две запасные обоймы с патронами и отдал Ивану. Сам он тоже положил пистолет себе за пазуху, а запасные обоймы сунул в карман куртки, в другой положил гранату Ф-1 и еще одну небольшую самодельную. Надев на голову вязаную шапочку, он спросил Ивана:

– Ты готов? – И, получив в ответ уверенный кивок, обратился к Лехе: – Ты остаешься на стреме, двигатель заведи и не глуши. Заметишь что-нибудь опасное, предупреди нас по мобиле. Все, пошли.

Марат первым вылез из машины и направился к воротам, Иван следовал за ним, не отставая. Они проскользнули через приоткрытые ворота, быстро пересекли наискосок двор и остановились у металлической двери, ведущей в здание клуба.

Марат осторожно покрутил дверную ручку и, убедившись, что дверь заперта, достал из кармана брюк связку отмычек. Принявшись за дело, он довольно быстро отпкр не очень сложный замок и, спрятав отмычки, тихо приоткрыл дверь. Они вошли в полумрак помещения и стали медленно подниматься по лестнице, ведущей к освещенному коридору.

Марат натянул вязаную шапку на лицо, достал пистолет и снял его с предохранителя. Иван последовал его примеру.

Поднявшись по лестнице, они оказались перед входом в коридор, идущий в обе стороны, но Марат знал, что им надо направо. Прижавшись к стенке, он осторожно и очень быстро выглянул за угол. Этого взгляда было достаточно, чтобы оценить обстановку и сориентироваться.

В пяти метрах от них, на стуле у единственной двери сидел охранник, молодой парень в костюме, у него на коленях лежало помповое ружье.

Марат жестом показал, что охранник один, Иван кивнул, и они одновременно шагнули в коридор.

Охранник, к удивлению киллеров, несмотря на внезапность нападения, среагировал почти мгновенно. Едва завидев появившихся людей в масках и с пистолетами, он вскочил, передергивая затвор и разворачиваясь к нападающим. Но Марат и Иван начали стрелять сразу, как только появились в коридоре. Первая пуля, попавшая в охранника, угодила ему в горло, и он пошатнулся, судорожно пытаясь проглотить хлынувшую через рот кровь. По его телу пробежали судороги как от нехватки кислорода, так и от пуль, которые вонзались в него. В коридоре несколько секунд были слышны только металлические звуки лязгающих затворов и гильз, падающих на пол. Но дальше произошло непредвиденное. Смертельно раненный охранник оступился, выронил ружье и стал заваливаться на спину.

Марат бросился к падающей жертве, но не успел, и рослый и тяжеловесный охранник с грохотом рухнул на стул, перевернув его при падении. Шум от падения был столь силен, что у Марата не осталось никаких сомнений в том, что их обнаружили.

– Сука! Не удалось по-тихому! – выругался он и ринулся к двери.

Заткнув пистолет за пояс брюк, Марат достал маленькую самодельную гранату с прилепленным к ней куском пластилина и налепил ее на дверь в районе замка. Прижав правой рукой взрывчатку к двери, он левой выдернул кольцо и бросился бежать к входу в коридор, из которого они только что появились. Едва он забежал за угол, где спрятался Иван, как грохнул взрыв, и тяжелая металлическая дверь уже болталась на петлях, словно форточка на ветру.

Проход был свободен, и киллеры бросились в двери. Но входить в помещение они не стали. Марат, уже доставший вторую гранату, на сей раз Ф-1, выдернул чеку и бросил ее в помещение. Через секунду раздался еще один взрыв, гораздо большей мощности.

* * *

Убежищем для себя Земец выбрал сауну. Она принадлежала ночному клубу «Фламинго», владельцем которого он являлся. Однако расположена она была в другом конце здания, и посетителями здесь были только проверенные и очень состоятельные клиенты. Но в последние дни сауна для всех была закрыта на ремонт.

Об этом новом жилье Земца знали лишь несколько человек. Не считая директора клуба, это были охранники, несшие службу круглосуточно, а также два ближайших помощника – Кирпичев и Бибиков.

Именно их и ожидал сегодня Земец для отчета о делах, которые он не мог пока контролировать лично.

Будучи по натуре гедонистом, большим любителем наслаждений, Земцов при этом не терпеть не мог никаких проявлений официоза в делах и формализма в отношениях с партнерами. Уже став заметной фигурой как в деловых, так и в криминальных кругах, имея большой бизнес в обеих этих сферах, он так и не завел собственного кабинета и офиса. Может, потому, что из своих пятидесяти лет он семь провел в условиях лагерной зоны, или просто не доверял начальникам, сидящим в больших кабинетах, видя в этой роскоши лишь желание пустить пыль в глаза. По этим двум причинам ведение переговоров он старался перенести в ресторан, а еще чаще в сауну.

В сауне можно было не только вкусно поесть и выпить, но и попариться в обществе горячих девчонок, таким образом оказав сопротивление ожирению, надвигающемуся по причине частого обжорства. В сауне распаренные деловые партнеры были куда откровеннее и сговорчивее в деловых вопросах. Особо несговорчивых бойцы Земца могли при случае попарить в сауне или искупать в бассейне уже без их желания и уж совсем без удовольствия. Процедуры продолжались до достижения полного понимания выгодности сделанных Земцом коммерческих предложений. По этой причине конфликтные деловые партнеры соглашались вести переговоры только в ресторане в присутствии своей охраны.

Но если сам Земец предпочитал вести неформальную жизнь, то его ближайшие помощники имели и офисы, и секретарш. Оба были молоды и вполне могли вписаться в современную бизнес-элиту Москвы. Этот выбор был для Земцова принципиальным, так как он прекрасно понимал, что его бизнес должен вестись по всем существующим правилам и понятиям. И Бибиков, и Кирпичев не были классическими выходцами из братвы, оба имели высшее образование и опыт управления бизнесом. В большей степени это касалось Бибикова, которого Земец первым приблизил к себе. Начав с низов структуры Земца, этот человек поднялся до уровня главного управляющего большинства его официальных предприятий и немалой части нелегального бизнеса. Кирпичев, будучи вторым человеком после Бибикова, в последнее время получал от Земцова все больше полномочий. Конкуренцию между ними Земец поддерживал намеренно, чтобы получать максимально полную информацию о деятельности всей конторы. Теперь, когда Земец лег на дно и не мог в полной мере руководить своими делами, это имело большое значение.

Босс уже попарился в бане и поплавал в бассейне к тому времени, когда появился первый гость – Бибиков. Это был невысокий худощавый мужчина лет тридцати, спортивно сложенный. Одет он был в черный строгий костюм, гармонировавший с его темными кучерявыми волосами, тщательно и гладко уложенными. Он был энергичен и подвижен, взгляд его холодных голубых глаз отличался внимательностью и напряженностью, словно Бибиков старался уловить суть задаваемого хозяином вопроса еще до того, как тот его окончательно сформулирует.

Комната, в которой они находились, была просторной и служила гостиной, с одной стороны от которой располагалось помещение, служившее спальней и массажной одновременно. Другой выход из гостиной вел в бассейн и в парилку.

Посреди гостиной, вокруг невысокого стола располагались кожаный диван и два кресла по краям от него. Земец в махровом халате восседал на диване, Бибиков занял одно из кресел.

Пока помощник рассказывал Земцу о текущих делах, хозяин молча ел, наклонившись к тарелке со взглядом человека, погруженного в свои мысли и лишь поверхностно фиксирующего доносимую до него информацию. Но Бибиков прекрасно знал, что его шеф никогда не пропускает важных, ключевых аспектов в ведении дел и всегда жестко спрашивает за малейшие ошибки.

– Хорош про эти мелочи мне втирать! – Земец неожиданно бросил тарелку на стол и, причмокивая остатками пищи во рту, повернулся к Бибикову. – Ты бабло перевел, как я тебе сказал?

– Бабло?.. Это которое?.. Конечно, шеф! Еще вчера платежки отнес в банк.

– Ну так какого же хрена ты молчишь! Втюхиваешь мне тут рекламную паузу! Сразу не мог сказать?

– Так я еще вчера платежки в банк отправил. Шеф, скажу вам честно, бабок еле наскреб. В следующий раз такие платежи надо проводить траншами, а то оборотных средств не будет хватать на другие нужды.

– Если надо, найдешь и бабки, и оборотные средства на счетах! На то ты и поставлен, чтобы выкручиваться в таких ситуациях! – одернул его Земец. – А то вы, как жирные коты, никого и ничего ловить не хотите!

– Шеф, ну какой же я жирный, – примирительно улыбнулся Бибиков, проведя рукой по своему плоскому рельефному торсу. – Я весь день на ногах, мне жиреть некогда.

– Найдешь еще время, и тебя разопрет, как меня, – категорично отмахнулся Земец. – Главное, чтобы мозги не зажирели. Ладно, давай сюда платежки.

Бибиков открыл свой портфель и протянул хозяину бумаги в прозрачной папке.

– Вот здесь все: и платежки и договора, – пояснил он, видя, как Земец внимательно изучает переданные ему документы.

Просмотрев бумаги, Земцов отложил их в сторону на диване и достал из кармана махрового халата мобильный телефон.

– Алло, это я, – сказал он абоненту. – Бабки вам переведены. Когда будем завершать начатое? – Земец внимательно выслушал ответные предложения и сказал: – Хорошо, тогда завтра созвонимся и уточним место и время. Пока.

Убрав телефон, Земец принялся было за устриц, как в дверь постучали. Он, взяв пульт от телевизора, нажал на кнопку, и картинка музыкального канала сменилась видом на входную дверь снаружи.

Перед дверью стояли охранник и Кирпичев. Земец, снова переменив картинку на более интересную, кивнул Бибикову.

– Ну что расселся, иди дверь открой. Второй охранник у меня спит пока.

Вошедший Кирпичев был немного запыхавшимся, на его располневшем лице сиял румянец от уличного морозца.

– Опаздываешь! – прошипел Земец, пройдясь по вошедшему тяжелым взглядом.

– Ворота заперты, – пояснил тот. – Вот и пришлось через клуб сюда идти.

Кирпич был полной противоположностью Бибикову. Высокий и толстый, он куда более соответствовал роли кабинетного начальника, но, возможно, по этой причине Земец и держал его на работе, требующей разъездов и постоянного контроля за множеством объектов. При всей своей тучности Кирпичев с работой справлялся и зарекомендовал себя в глазах шефа надежным и толковым исполнителем. Плюхнувшись в свободное кресло, он потянулся к стоящей на столе бутылке минеральной воды и, налив себе в стакан, жадно выпил.

– С бодуна, что ли? – спросил Земец. – На улице вроде бы не жарко.

– Нет, просто запыхался и вспотел, – ответил Кирпич. – Я все сделал, как вы приказали, шеф. Вот здесь, в кейсе, вся сумма, о которой мы с вами договаривались. Скажу честно, собрать такие деньги…

– Только не надо мне снова эту туфту задвигать про то, что бабки большие и у нас ничего не осталось, – резко оборвал его Земцов. – У нас структура крупная, бабла в ней много крутится. И если я дал команду собрать, значит, так надо! Для бизнеса надо.

Он принял кейс из рук Кирпича и, положив на колени, раскрыл его. Осмотрев аккуратно сложенные пачки долларовых банкнот, Земец закрыл портфель и небрежно бросил под диван.

– Что-нибудь еще у тебя есть для меня? – спросил он Кирпичева.

– Дела все в норме, продажа идет неплохо, но товар заканчивается. Неделя-другая, и все продадим, – ответил Кирпич и, на секунду задумавшись, добавил: – И еще есть один вопрос. Честно сказать, не знаю, что за этим всем стоит, может быть, и подстава, а может, и…

Земец и Бибик насторожились, хмуро посмотрев на рассказчика, и первым не выдержал начальник:

– Ну чего там еще случилось? Давай выкладывай и не крути яйца коту!

– Короче, утром ко мне на Павелецком в машину подсел мент. Наглый, как утюг. Похоже, ему кто-то стуканул, что я там тусуюсь, и он меня подстерег. Я его сначала на хер послал, но он, похоже, мужик крутой. Показал мне ксиву полкана из уголовки, не МУР, а та уголовка, которая в главке, и начал базарить про то, что ему очень надо встретиться с вами, шеф, и перетереть об этой мокрухе. Убитый ментяра – его друг, он говорит, что вас не подозревает и еще надеется на то, что вы ему все об этом расскажете. Если у вас есть алиби, то можете ему эти доказательства предоставить. Вот вроде бы и все, – закончил говорить взволнованный Кирпич.

– Туфта какая то, на подставу похоже, – подозрительно покачал головой Бибиков. – Я бы не клюнул на это.

– Заткнись! Тебя никто не просил советы мне давать, – обрезал его Земец и, обратившись к Кирпичу, спросил: – А имени тебе этот мент не называл случайно?

– Называл. Гуров его имя, Лев Иванович, – смутившись, ответил Кирпич. – И еще он дал номер своего сотового и просил немедленно с ним связаться. Вот здесь, на бумажке написано.

Земец с хмурым видом принял бумажку и, достав мобильник, быстро набрал номер, но тут же сбросил набор и положил телефон обратно в карман.

– Ладно, обмозгую сегодня, что это могло бы значить, а завтра, может быть, позвоню. Гуров этот, как я слышал, в ментовской среде человек авторитетный. Для подставы уж больно просто. Но справки кое-какие надо навести. Если это все, то хватит о делах, давайте похавайте и, если хотите, попарьтесь в баньке.

– Я с удовольствием приму хотя бы душ, а то мокрый весь, – радостно подскочил из кресла Кирпичев и направился в банный зал.

– Ну а я, пожалуй, ограничусь закусью и отчалю домой. Что-то я устал сегодня, – заявил Бибиков и принялся накладывать себе в тарелку из разных блюд.

Земец тоже не упускал шанса поесть и присоединился к Бибикову, продолжив трапезу.

Прошло уже минут десять как вдруг в коридоре послышались какие-то странные шумы и, наконец, отчетливый грохот.

Земец, взяв пульт, включил камеру наружного наблюдения и увидел, как человек в маске прилаживает к двери какой-то предмет, а на полу лежит мертвый охранник.

– Трындец, это мокрушники! – заорал Земец. – Бибик, буди Костю охранника. У него ствол, пусть прикроет.

После этих слов Земец на удивление проворно подскочил с дивана и, схватив кейс с пола, бросился бежать в сторону бассейна. Бибик рванул в массажный кабинет с криком:

– Костя, наезд!

В тот момент, когда он забежал в массажную, грохнул взрыв, и дверь в сауну отворилась.

Привлеченный шумом, выскочил из душа голый Кирпичев, успевший завернуться только в полотенце. Проснувшийся второй охранник, которому Земец позволил поспать, выбежал из массажной с пистолетом в руке. Он и заметил как в комнату влетела граната.

– Ложись, лимонка! – заорал он и кинулся за кресло.

Кирпичев также упал на пол ближе к дивану.

Мощный взрыв потряс комнату, после него на пороге тут же появились Марат и Иван. Они увидели, как на полу стонут и шевелятся два человека, без лишних движений открыли огонь, и в комнате снова послышалось лязганье затворов. Через несколько секунд киллеры хорошо разглядели расстрелянных ими людей.

– Вот сучара! Это не Земец, – воскликнул Марат, указывая стволом пистолета на бездыханное тело Кирпичева. – Такой же боров, но не он. Давай быстро в бассейн.

Но в этот момент из бассейна раздался громкий звук падающего предмета, и оба киллера как по команде ринулись туда.

Они вбежали в просторное светлое помещение, обложенное плиткой в мягких малахитовых тонах, посреди которого, огороженные невысоким бортиком, играли мелкой рябью воды бассейна. Однако внимание киллеров сразу привлек раскрытый маленький оконный проем и валяющийся под ним спортивный тренажер. Его, видимо, только что кто-то использовал как подставку, чтобы достать до окна.

Иван ринулся к раскрытому окну, мигом подняв тренажер, вскочил на него и высунулся в окно. Его острый взгляд сразу уловил, как по двору мелькнула фигура в халате с кейсом под мышкой. Человек этот подбегал к дверям подъезда здания напротив.

– Вон он, сучара! – воскликнул Иван и, выставив руку с пистолетом, почти не целясь выстрелил по убегающему Земцу. Расстояние было приличным, во дворе темно, и он промазал. Первые две пули высекли пыль из кирпичной стены рядом с убегающим, а последняя проделала дыру в деревянной двери подъезда, куда вбежал Земец.

– Ну что там? Достал козла? – нервно поинтересовался Марат.

– По-моему, нет, – понуро ответил Иван, спрыгивая с подставки. – Он в подъезд вбежал, мы можем еще его догнать.

– Нет уж, пора и нам о своей шкуре подумать, – Марат пресек порыв Ивана. – Скоро он сюда тучу народу пришлет, и ментов уже, наверное, вызвали. Уходим!

– Шустрый оказался этот боров! – Иван посмотрел еще раз на оконный проем и поинтересовался: – Как он вообще пролез в это окно с его-то тушей?

– Жить, видать, очень хотел, – хмуро ответил Марат и побежал к выходу.

* * *

– Ну ни хрена себе, – Гуров покачал головой, входя в сауну клуба «Фламинго». – Здесь как в Грозном при зачистке домов от террористов. Они что, гранаты взрывали? Вонища-то какая!

– Так точно, товарищ полковник, – устало подтвердил Климов, появившийся на месте преступления много раньше Гурова и сам ему сообщивший о случившемся.

– Что, тоже унюхал? – хмуро переспросил Гуров.

– Нет, я о том, что гранаты взрывали, – пояснил подполковник Климов. – По предварительным выводам экспертов, сначала самодельной гранатой малой мощности взорвали дверь, а затем бросили лимонку в помещение. Раненых добили выстрелами из пистолетов системы Макарова.

– Ну и каковы жертвы? Кто убит? – задал вопрос Гуров.

Климов указал на охранника, лежащего на боку, с пистолетом, зажатым в руке, которым он так и не успел воспользоваться.

– Это Бобров Константин, работал в личной охране у Земца, а это…

– Ну, с этим я знаком был, – перебил подполковника Гуров. – Кирпич его погоняло, помощник Земца.

– И давно вы с ним знакомы? – удивился Климов.

– Недавно знакомы, корешами стать не успели, – Гуров осмотрел тело Кирпичева, на котором кроме полотенца на поясе ничего не было и хорошо просматривались все ранения. – Похоже, его за Земца приняли, такой же боров. Смотри, как нашпиговали свинцом.

– Земец тоже тут был, но сбежал.

– Да ты что? – удивленно посмотрел на Климова Гуров. – Значит, остались живые после этого побоища?

– Остались, – подтвердил Климов. – Один из них в массажной под диваном сховался. Его прибывший наряд милиции нашел.

– Кто же это?

– Еще один помощник сбежавшего криминального босса, Бибиков его фамилия.

– Где он сейчас?

– Там же.

– Под диваном, что ли? – – с недоверием спросил Гуров.

– Нет, достали уже и сейчас допрашивают, – ответил Климов. – Но будь моя воля, я бы его, сучару, под шконку бы давно загнал! Устроили здесь резню, понимаешь, в центре столицы, а мне все это дерьмо разгребать теперь.