Подпольный олигарх

Затем шаманка пошла вокруг костра все быстрее и быстрее, раскачиваясь и кружась, удары в бубен стали более частыми и отрывистыми. Она нараспев произносила непонятные слова, временами качая из стороны в сторону головой, и дышала, как олень, загнанный стаей волков. Неожиданно Гуров поймал себя на том, что тоже, в такт ударов бубна, раскачивается из стороны в сторону. А в следующее мгновение весь окружающий его мир: костер, Стас, сидящий напротив с остановившимся взглядом, шаманка, лес, олени – смешался в кружащуюся перед глазами яркую, пеструю картинку калейдоскопа.

ГЛАВА 14

Открыв глаза, Гуров обнаружил, что лежит под плотным двускатным навесом шалаша. Он некоторое время лежал, пытаясь собраться с мыслями, силился припомнить, как и когда оказался здесь. Рядом на толстой подстилке из лапника громко сопел Стас. Гуров решил его не будить и потихоньку выбрался из шалаша наружу. Ярко светило уже высоко поднявшееся солнце, ветерок колыхал ветви берез, осин, сосен, молодых дубов. И тут как-то разом на Гурова нахлынули воспоминания о событиях вчерашнего дня. Он вспомнил все – как они со Стасом угодили в трясину, как сидели у костра шаманки Веры…

Он огляделся и не увидел ничего похожего на вчерашний пейзаж, – совсем другой лес, совсем другое место. Словно все, что произошло вчера, ему только лишь приснилось.

Чтобы немного размяться, Гуров помахал руками, покрутил торсом вправо-влево, сделал несколько наклонов и приседаний. Неожиданно до его слуха донесся звук, для леса несколько необычный. Где-то рядом, невидимые за деревьями, мычали коровы. Внутри что-то дрогнуло: неужели?! Обойдя густую поросль сосняка, в прогалах между стволами берез он увидел луг, по которому шло стадо из нескольких десятков коров, предводительствуемых крупным криворогим бугаем. А еще дальше, на пригорке, виднелись деревенские избы. Село!

Гуров побежал к шалашу, чтобы разбудить приятеля, но Крячко уже проснулся сам и стоял у шалаша, недоуменно озираясь.

– Лев, а где это мы? – Стас потянулся и громко зевнул. – Эх, и выспался же я! Ты-то как?

– Стас, мы совсем рядом с каким-то селом! Можно сказать, в двух шагах. Дошло? Кончились наши мытарства! – чуть запыхавшись, радостно сообщил Гуров.

– Та-ак… – глубокомысленно протянул Крячко. – Ну, Вера! Уж удружила так удружила! Кстати, а была ли она на самом деле? «То ли – девочка, а то ли – виденье…»

– Ты в этом сомневаешься? – Гуров упер руки в бока. – Или ты уже встал, но все еще не проснулся?

– Да, приходится признать, она имела место быть! – Крячко смущенно потер пальцами ухо. – Не знаю, как тебе, а мне сегодня снилось нечто невероятное… Даже говорить неловко. В общем, привиделась мне эта шаманочка в своем абсолютно естественном виде. Боюсь, ты обо мне невесть что подумаешь, но у нас с ней было такое!.. Проснулся и жалею, что это всего лишь только сон. Ну а тебе, кроме Марии, наверное, больше никто и не снится…

– Представь себе! – рассмеялся Гуров. – Уж такова моя планида – даже во сне не могу ей изменить. Хотя, надо сказать, сегодня снилось что-то из области кошмарчиков, будто я дома, вижу на стене большой портрет Марии – даже не знаю, откуда он взялся, только ползут к нему со всех сторон такие здоровенные черные пауки, чтобы оплести его паутиной. И давай я их раскидывать… А они противные, да еще и куснуть норовят… Всю ночь с ними бился.

– Ну, это ты, судя по всему, подсознательно ревнуешь к поклонникам, – хитро подмигнул Крячко.

Они шли к селу по лугу, усеянному коровьими лепешками.

Стас старательно выбирал дорогу, чтобы ненароком не наступить на колючку. Его носки основательно изодрались, и из них торчали пальцы ног. Приятели на ходу обсуждали те или иные моменты вчерашних событий. Вспоминая о камлании шаманки у костра, Стас вдруг остановился.

– Лева, а ты помнишь ее слова: «Ты, рожденный в час, когда лик луны окутался мраком…»? Дело в том, мне об этом рассказывала мать, что я родился поздним вечером, в момент, представь себе, лунного затмения. Улавливаешь? Откуда ей это стало известно? Так что же, выходит, у нас с ней и в самом деле что-то произошло?! Дела-а… Нет, с женщинами у меня всякое бывало. Но вот чтоб так!..

Он шел нахохлившийся, задумчивый и необычайно серьезный.

– Успокойся. – Гуров, смеясь, хлопнул Стаса по плечу. – Мне кажется, что это тебе, скорее всего, приснилось.

Выйдя на проселочную дорогу, ведущую к околице села, недавние робинзоны увидели молодую женщину с большой корзиной в руках.

– Добрый день! – издалека крикнул Гуров, чтобы не вызвать у случайной встречной каких-либо нехороших подозрений. – А вы не скажете, какое это село? И, кстати, какой район?

Та, удивленно оглядев двух странных типов, видом напоминающих бродяг, приостановилась и сообщила, что это леспромхозовский поселок Рассвет Якимовского района.

– А прииск Синяжский далеко отсюда? – приглаживая волосы, крикнул Крячко.

– Да, далеконько… Верст сто будет, с гаком. А вы что, оттуда?

– Оттуда, – кивнул Гуров. – Мы с дороги сбились, вот и вышли к вашему селу.

– Господи! – Женщина перекрестилась. – Да как же вы через Демьяновские болота перебрались? Там же погибель неминучая! А вы что, геологи будете? – Осмелев, женщина подошла к ним поближе и еще раз внимательно оглядела обоих, задержав свой взгляд на рваных носках Стаса.

– Нет, мы из милиции. – Гуров достал из кармана ветровки удостоверение. – А через болота нам помогла перебраться одна женщина. Она ездит на белом олене. Вы о ней ничего не слышали?

– О боже! – снова перекрестилась набожная сельчанка. – Так это вы и в Шаманском лесу за Черным урочищем побывали? Да в те места никого и палкой не выгонишь! Про них такие страсти рассказывают… А про женщину слыхивала. Говорят, силу большую имеет. И не злая – порчу не насылает. А вам если сельсовет нужен, так это в поселке по флагу увидите.

Женщина показала рукой и пошла дальше, но потом женщина еще долго оглядывалась и смотрела им вслед.

Поселковую администрацию удалось найти быстро. Размещалась она в обыкновенной рубленой избе. Только выцветший триколор над позеленелой шиферной крышей указывал на принадлежность избы властным структурам. Из сельсоветчиков застать удалось лишь секретаря – женщину средних лет, которая рылась в ворохе каких-то бумаг. Узнав, кто и зачем пришел, она долго думала, что же ей надлежит предпринять.

– Даже не знаю, чем вам помочь… Телефон-то у нас один на всю деревню, и тот молчит с самого утра. Видимо, где-то нарушен провод. Глава уехал в райцентр, путь неблизкий, дорога скверная, хорошо, если к вечеру вернется. А то может и завтра приехать. Участкового у нас уже давно нет. Как леспромхоз закрылся, так про нас и забыли. Село гибнет, – с горечью заключила она.

Гуров, заложив руки в карманы, несколько раз взад-вперед прошелся по комнате. Перспектива застрять в этой глухомани радовала не больше, чем недавние скитания по тайге.

– От нас вообще уехать трудно, – снова заговорила женщина. – Машин в деревне, почитай, ни у кого нет. У кого были, те давно уже отсюда ушились. А у кого и машина есть, так или бензина нет, или запчастей. Вот как глава приедет…

Проходя мимо телефонной розетки, Гуров заметил, что штепсельная колодка в ней еле держится.

– А хотите, я вам телефон налажу в одну минуту? – неожиданно предложил он, нажав на колодку, чтобы та стала на место.

– Ой, большущее вам спасибо! – обрадовалась женщина, подняв трубку и услышав в ней гудок. – Звоните, куда вам там нужно, а я вас потом к своей знакомой провожу. Вам же и поесть надо бы, и в баньке искупаться…

Набрав номер райотдела милиции, Гуров с ходу узнал от дежурного, что на месте нет ни начальника, ни заместителя. Транспорт райотдела весь или переломан, или в работе. Единственный вариант – подождать сотрудников разрешительного отдела, выехавших как раз в эти места проверять хранение охотничьего оружия. Дежурный пообещал разыскать их по телефону или радиосвязи и предупредить, чтобы они обязательно завернули в Рассвет. Пообещал он и сообщить о местонахождении московских оперативников в областное управление – вдруг помогут с транспортом.

Секретарь администрации слово сдержала сполна. Ее знакомая, женщина немного за пятьдесят, но тем не менее назвавшаяся тетей Груней, встретила их как родных.

– Ой, а проголодались-то поди! – Сочувственно вздыхая, тетя Груня навыставляла на стол всякой снеди и, усадив за обед нежданных гостей, отправилась во двор растапливать баню.

Основательно подкрепившись, приятели тоже вышли во двор. Увидев тетю Груню с топором в руках, которым она пыталась расколоть сучковатое полено, Гуров решительно направился к ней.

– Так, тетя Груня… – Он забрал топор и одним махом расщепил пополам неподатливое полено. – Теперь дровами займемся мы.

Пока Стас таскал в баню воду от колодца с журавлем, Гуров успел приготовить изрядную кучу дров. А потом, разохотившись, они перекололи всю кучу чурбаков, лежавших в углу двора под навесом.

Помывка в бане превзошла все ожидания. Исхлестав себя веником в клубах обжигающего пара, вдоволь наплескавшись и нажарившись на полке, приятели вышли в предбанник и с удивлением увидели, что вместо их одежды лежит какая-то другая – чистая, наутюженная, но размеров необъятных.

– Что за ерунда? – Стас обалдело примерил широченные штаны. – Чей это гардеробчик? Делать нечего, придется поизображать из себя заезжих клоунов!..

Выйдя во двор, Гуров обнаружил их со Стасом одежду, уже постиранную и болтавшуюся на бельевой веревке.

– Тетя Груня! – укоризненно рассмеялся Стас, поддерживая обеими руками спадающие штаны. – Это что вы нам подсунули? Это с какого дяди Степы снято?

– Чай, никакой не дядя Степа, а дядя Трофим носил. Уж, почитай, три года, как не стало его. – Женщина мелко перекрестилась. – Сам-то был ростом богатырь, а сердце слабинку дало…

Попросив у хозяйки машинного масла и полотняных тряпок, оперативники устроились на лавочке за большим кустом сирени и привели в порядок свое оружие, которое за эти дни не раз побывало и в воде, и в грязи. Крячко азартно натирал ствол пистолета промасленной тряпкой и мурлыкал себе под нос что-то из букваря:

– Любит летчик самолет, пулеметчик – пулемет… Интересно, а про нас как можно сказать в стихах? Любит много-много лет пистолетчик – пистолет?!

– Мне так думается, – закончив сборку пистолета, усмехнулся Гуров, – ты и в самом деле решил привести свою угрозу в исполнение. Ну, эту, насчет клоунады… Ладно, не дуйся, я вот прикидываю: скоро уже вечер, если вдруг парни из райотдела за нами приедут, успеет ли одежда высохнуть?

– А нам и в мокрой не впервой. – Крячко вставил обойму и сунул пистолет в кобуру. – Все, готов к труду и обороне. А ты, Лева, – скучный, сухой, закостенелый прозаик. Помни!

– Эй, ребята, – послышался от калитки голос тети Груни, – гляньте-ка, что я принесла!

Как оказалось, озаботившись положением Стаса, который остался без обуви, добрая женщина обошла соседей и у кого-то нашла вполне приличные штиблеты, пришедшиеся Стасу точно по ноге. Намерение Стаса расплатиться и с хозяйкой, и с владельцами штиблетов тетя Груня пресекла на корню.

– Сраму-то мы еще не видывали – за гостевание деньги брать! Да и обувочка-то не шибко казиста. Люди так дали, безденежно. Носите на здоровье!

Когда солнце уже садилось за горизонт, к дому с гулким ревом подкатил милицейский «уазик» и, отрывисто пискнув тормозами, остановился у калитки. Из кабины вышли двое – пожилой водитель с сержантскими погонами и совсем еще молодой лейтенант.

– Лейтенант Осипов, Якимовский РОВД, – представился он. – Прошу простить, но хотел бы увидеть ваши документы.

Гуров и Крячко, уже успевшие переодеться в еще чуть влажную отутюженную одежду, сунули ему чуть ли не под самый нос свои удостоверения. Лейтенант кивнул в сторону машины.

– Вот, приехали за вами. Правда, надо еще у нескольких жителей проверить условия хранения охотничьего оружия. Но это минутное дело. Зато потом до Якимова тащиться будем долго. Семьдесят верст, из которых большая часть по лесному бездорожью, легкой прогулкой не покажутся. Была бы техника поновее… На такой дороге джипы вязнут, а мы хотим на этой рухляди контролировать обстановку в районе. Так ведь, Семеныч.

– И не говори! – кивнув, досадливо отмахнулся сержант.

– Ну-ка, ну-ка!.. Давайте-ка о джипах поподробнее, – заинтересовался Гуров. – О них вы упомянули для красного словца, или есть что-то конкретное?

– Да зачем… Не для словца, – поправив фуражку, начал рассказывать сержант. – Вон, когда ехали сюда из Красиловки, в лесу джип застрял – на мосты сел, и ни с места. Ну, сдернули мы его. А чего они там в чащобе делали – непонятно. На охотников не похожи, да и не сезон. По грибы-ягоды тоже туда никто не ездит – есть места куда лучше. Смурные какие-то, скрытные. Не понравились они мне. Сказали, что едут в Рассвет, а почему-то в лесу так и остались.

– На номер внимания не обратили? – еще больше насторожился Гуров.

– Да номер у них весь грязью был залеплен, – о чем-то задумавшись, сообщил лейтенант. – Хотя… Если подумать, то грязи на номерах было куда больше, чем могло бы попасть из-под колес. Хм… Видимо, они их сами и заляпали специально. Только для чего?

– А вы им сказали, куда и зачем едете? – По лицу Гурова было видно, что какие-то выводы он уже сделал.

– Вообще-то, да… – смутился лейтенант. – Ну, сказали в общих чертах, что едем за двумя московскими операми, которые в тайге заблудились и вот теперь нашлись сами. У них тот, что за рулем сидел, все интересовался.

– И как же они отреагировали на это? – прищурился Гуров.

– Как?.. – наморщил лоб лейтенант, что-то припоминая.

– Хреново они отреагировали, – с озабоченностью на лице ответил за него сержант. – Сразу же как-то скукожились, скисли, меж собой переглянулись – и молчок. А что, есть повод в чем-то их подозревать?

– Есть, – коротко ответил Гуров. – Похоже, эти хлопцы по нашу душу.

– Безусловно, – убежденно кивнул Крячко. – У меня в этом нет никаких сомнений. Вопрос в другом – как они могли узнать, что мы здесь? И еще – чем же это мы таким располагаем, что на нас окрысился весь цвет криминального мира в этих краях?

– Переданная нам находка Упорина, блокнот, – убежденно заявил Гуров, отведя Стаса в сторону. – Видимо, для кого-то эта вещь очень опасная. А насчет слива информации, у меня нет никаких сомнений в том, что в областном УВД работает «крот», причем высокопоставленный. Кто он – ты уже наверняка догадался. В общем, ребята, – сказал он, вернувшись к местным милиционерам, – положение у нас с вами сложное. В Якимово по каким дорогам можно проехать?

– Ближайшие пятнадцать километров – по одной-единственной, – пояснил сержант. – А дальше…

– Что дальше, уже неинтересно, – усмехнулся Гуров. – Значит, мы здесь, по сути, в мышеловке. А какие отсюда еще есть дороги?

– Только одна и только в противоположную сторону. Как раз в направлении Синяжского. – Чувствовалось, что сержант знает эти места неплохо. – Полста верст по лесу до дороги, полста – по дороге и десять-пятнадцать километров опять по лесу до прииска.

– Тогда предложение будет такое. Едем в сторону Синяжского, – решительно объявил Гуров. – Почему? Причина первая: нас изрешетят, едва мы отъедем от Рассвета на пять-шесть километров. Вторая: нам с полковником Крячко обязательно нужно быть завтра на прииске – там что-то затевается. Насчет возможной стрельбы говорю не ради хохмы – дело обстоит именно так. Более того, за нами, не исключено, будет погоня. У вас как с табельным оружием?

– Два «макара». – Лейтенант был хмур и лаконичен. – По обойме зарядов.

– И у нас два. Итого – четыре ствола, более трех десятков патронов, – быстро прикинул Гуров. – Если с умом распорядиться, то не так уж и хило. Ну что, предложение принято?

– Сейчас дойду до сельсоветчиков, – сержант направился к калитке, – позычу пару канистр бензина. У них есть, я знаю. А то можем и до дороги не дотянуть.

– Лев Иванович, вы уж тогда созвонитесь как-нибудь с нашим начальством, внесите ясность, – попросил лейтенант. – А то… сами понимаете. Ну а с домашней инквизицией я сам расхлебаюсь.

ГЛАВА 15

Распростившись с тетей Груней, которая напоследок сунула в кабину узелок с провизией, опера сели на заднее сиденье «УАЗа», и машина двинулась в сторону уже темнеющей в сумерках настороженно-мрачноватой стены леса. Дорога на Синяжский, как и предупреждал сержант Семеныч, оказалась сродни полосе препятствий для испытания вездехода. Только кое-где удавалось разогнаться километров до тридцати в час. Чаще же всего «уазик» полз по колеям, полным воды, не успевшей впитаться в почву со времени последнего ливня.

Часа через три изматывающей дороги по ночному лесу Семеныч остановился и объявил, что бензин на исходе и машину нужно дозаправить. Достав из багажника канистры, он приступил к делу. Когда с влажным шелестом и бульканьем в бензобак ушло почти все содержимое второй канистры, Гуров, что-то, видимо, придумав, подошел к Семенычу.

– Примерно с литр надо бы оставить, – объявил он. – У вас в машине пары бутылок из-под пива не найдется?

– Собираешься приготовить «коктейль Молотова»? – сонным голосом поинтересовался Крячко, выглянув из кабины. – Опыт предков – на службу правопорядку?

– Что-то наподобие, – подтвердил Гуров. – Артиллерия у нас не самая мощная, поэтому нужно уравнять шансы. Даже странно, что до сих пор за нами никого нет. Но… До утра еще далеко. Поэтому кто знает?..

И снова машина, натужно гудя, двинулась по узкому извилистому коридору в чащобе непроницаемо темного леса. На очередном повороте «УАЗ» опять остановился – дорогу перегородило упавшее старое дерево метровой толщины, комель которого с вывернутыми корнями заклинило меж двух соседних деревьев.

– Так твою!.. – свирепо проворчал Семеныч. – Теперь придется пятиться по развилкам почти километр, а там дорога как бы не хуже. Да еще лишку отмахать километров двадцать.

Втиснувшись в другой коридор лесного лабиринта, «УАЗ» потащился по таким же глубоким колеям, как и на предыдущем участке дороги, временами форсируя низины, залитые водой.

Стас, которому мучительно хотелось спать, поминутно тер глаза и яростно зевал, мечтая о скорейшем завершении этого изматывающего пути. Гурову спать хотелось не меньше, но он, не отрываясь, смотрел назад, ежесекундно ожидая увидеть отсветы чужих фар.

Прошло еще около часа с небольшим, когда Гуров вдруг заметил где-то далеко над верхушками деревьев слабые блики. Сонливость, которая его одолевала, тут же как ветром сдуло.

– Всем внимание! – объявил он. – Сзади вижу свет фар. Есть вероятность, что это не за нами. Но слабая. Будем рассчитывать на худшее. Сейчас нужно остановиться и определить план действий.

Стас, Осипов, Семеныч молча смотрели на блики света, прыгающие вдали, и наблюдали за Гуровым, который наполнял бутылки бензином. Заткнув их горлышки пробками из ветоши, сыщик вытер руки и скомандовал:

– Машину фарами развернуть в обратную сторону. Нужно будет наш след присыпать мусором, чтобы казался давнишним, а там, у лужи, где есть прогал между деревьями, запаской накатать ложный след, уводящий в лес. После этого машину спрячем у обочины. Если это не те, кого мы ждем, они проедут без задержки. Если остановятся и побегут нас искать, значит, даем им бой. Прежде всего нужно лишить их транспорта. Я из засады кину бутылки и подожгу их машину. Если они пойдут на переговоры – обходимся без стрельбы. Если применяют оружие – ведем огонь на поражение. У нас в запасе не больше двадцати минут. А то и меньше. За дело!

Когда все приготовления были закончены, машину снова развернули в прежнем направлении, выбрав место у обочины, и спрятали ее за кустами. Семеныча Гуров оставил у машины. Невдалеке от ложного следа по обеим сторонам дороги за деревьями он поставил Осипова и Крячко. Сам укрылся за толстой сосной, метрах в семи от того места, где, по его расчетам, должны были остановиться их преследователи.

Потянулись томительные минуты ожидания. Вскоре из-за деревьев донесся шум автомобильного дизеля, меж стволов елей и сосен забегали пронзительные синеватые лучи галогенок. Гуров зажмурился, чтобы глаза не ослепило ярким светом и он не потерял способности видеть в полутьме. Он чувствовал нешуточное внутреннее напряжение, но сердце билось сильно и ровно. Взревев, из-за ближних деревьев, переваливаясь с боку на бок, вылетел большой темный джип, из-под колес которого во все стороны летели комья грязи. С громким плеском пробежав по луже, он миновал Гурова и там, где в чащу уходил ложный след, внезапно остановился.

Из кабины выпрыгнули двое. Крупные угловатые фигуры склонились над следом, а затем, подсвечивая себе фонариком, пошли в глубь леса.

– Вот с-суки! – раздался из-за темной череды деревьев чей-то злобный возглас. – В прятки с нами играть надумали?

– Щас мы этих козлов догоним и в их тачке заживо зажарим! – проворчал другой. – Мы им покажем прятки.

Быстро опрокинув бутылки и напитав затычки бензином, Гуров приготовил зажигалку. Едва бандиты захлопнули за собой дверцы джипа, из темноты тут же один за другим вылетели два блестящих предмета с трепещущими султанчиками желтого пламени.

Бам! – первый обрушился на крышу, и мгновенно, вслед за звоном битого стекла, кабину джипа охватило буйное всепожирающее пламя. После падения второй бутылки на капот запылала вся машина.

С воплями, бранью и проклятиями из горящего джипа выпрыгнули четверо, на ходу открывая беспорядочный автоматный огонь. Меж деревьев вдоль дороги полетели пули, срубая ветви, вырывая из стволов деревьев зазубренную щепу. Тут же со стороны Осипова и Крячко затрещали пистолетные выстрелы. Двое из джипа рухнули на землю, выронив автоматы, еще двое кинулись в чащобу наутек, на ходу выпуская короткие очереди в сторону дороги.