Помоги проекту - поделись книгой:
– Задание выполнено, - прокомментировал я. - Пора домой.
Как только мы вернулись в трактир, я взял Мелвина за ухо.
– Ой, больно! А в чем, собственно, дело?…
– В трусиках, - кратко ответил я, понизив голос. - Если это твои трусики, то все в порядке. Но если они принадлежат кому-то другому, то будет лучше, если ты немедленно вернешь их.
– Это что, обвинение в краже? - попытался занять оборонительную позицию Мелвин.
– Я тебя ни в чем пока не обвиняю. Я просто излагаю тебе возможную ситуацию. Если, скажем, в следующий раз у кого-нибудь что-нибудь пропадет, ты метеором вылетишь отсюда, независимо от того, кто это сделал - ты или кто-то другой.
– Но это несправедливо! Я пожалуюсь на тебя тетушке!
– И что тогда? - невозмутимо поинтересовался я. - Я найду, что ей рассказать.
Розовые щеки купидона моментально побледнели.
– Отлично, - процедил Мелвин и поспешил скрыться.
После нормального вкусного завтрака и ванны я вышел во двор и велел ученикам попрактиковаться в азах левитационных и транспортационных чар. А сам тем временем вновь вывалился на Печку и захватил с собой на Пент одно из красных существ. В обмен на внушительный запас пресной воды печник согласился побегать вокруг конюшни и весь день уклоняться от чар. Я внимательным образом контролировал ситуацию, потому что опасался, как бы его не растоптал кто-нибудь их моих неуклюжих учеников. Впрочем, беспокойство оказалось напрасным. Подобную попытку совершил лишь Толк, загнавший печника в невидимую силовую чашку. Я допустил ошибку, переоценив простоту его заклинания. Пришлось отправить человекопса на самостоятельную прогулку, чтобы он поразмыслил на досуге над своим поведением. После Трутня Толк был самым слабым учеником в отношении магии.
Наблюдая, как Мелвин и Джинетта в очередной раз заспорили о том, сколько магической энергии следует использовать для простого левитационного заклинания, я подумал о том, как это Аазу в свое время удавалось сдерживаться, чтобы не отвернуть мне голову за мою бестолковость. Хотя, с другой стороны… откуда мне знать - может, он
Мелвин напоминал мне меня самого в юные годы, когда Гаркин пытался вколотить в мою бесталанную голову азы магических заклинаний. Я тоже часто хныкал, капризничал, предпочитая жаловаться - вместо того, чтобы упорно, стиснув зубы, заниматься тяжелой работой. В том, что касалось Мелвина, дело усугублялось тем, что потенциал магических способностей малыша во много раз превосходил мой собственный в его годы. В настоящее время он доказал, что умеет самым потрясающим образом транжирить или применять не к месту свой талант. Я боялся, как бы купидоша случайно не покалечил или вообще не убил кого-нибудь из других учеников. Приходилось постоянно быть начеку. Надеяться мне было в общем-то не на кого. За извергинями, например, тоже нужен глаз да глаз.
– Будьте предельно осторожны, - в миллионный раз предостерег я Джинетту, когда мы приступили к практическим занятиям во дворике нашей таверны. - Используйте лишь самую малость энергии. Процесс не должен носить никакого красивого и звучного названия. Просто делайте - и ни о чем больше не думайте.
Крошечный печник мелькал перед Джинеттой взад-вперед, словно мишень в стрелковом тире. Я же наблюдал за извергиней, и в какое-то мгновение даже испугался, что от напряжения вот-вот сойду с ума.
Тем временем подруги без конца давали ей всевозможные советы.
– Что ты скажешь о заклинании Галея? - предложила Полони.
– Ни за что! Это же для нематериальных объектов. Пусть лучше попытается применить заклинание липкого пола! - порекомендовала Фризия.
– Я уже устала повторять вам: нам нужно заклинание, действующее на открытом воздухе!
– Успокойтесь! - вмешался я. - Своими советами вы сбиваете ее с толку. Пусть сама выберет наиболее подходящий вариант.
– Но я не могу! - призналась Джинетта. - Что будет, если я ошибусь? Что, если я применю заклинание, когда он исчезнет из пределов досягаемости?
– Тогда швырни в него чем-нибудь! - простонал я. - Для тебя главное - поймать печника. Импровизируй! Только будь осторожна!
– Но наш преподаватель уверял, что существует универсальное заклинание, годящееся для всех ситуаций, - пожаловалась Джинетта - наверное, в миллионный раз.
– Это верно, - согласилась Фризия. - Он постоянно вколачивал в наше сознание тезис: одна проблема - одно идеальное решение.
Я ощутил, как моя неприязнь к их преподавателю растет в геометрической прогрессии.
– А что произойдет тогда, когда ситуация будет усложняться с каждой секундой, пока вы будете искать наиболее подходящее, идеальное, как вы выразились, решение?
– Тогда мне придется применять какое-нибудь другое заклинание, - бесхитростно призналась Джинетта. - Вы же знаете, что магия предназначается не для каких-то там болванов-обывателей. Уж я-то найду выход из положения! Это просто сейчас что-то застопорилось…
– В мире не существует единственно правильного ответа на все вопросы, - назидательно произнес я. На меня снизошло вдохновение, и приходилось сдерживаться, чтобы не расплыться в улыбке. Я вскинул вверх руку, и крошечный печник остановился. - Я докажу вам это. Все свободны. Увидимся за ужином.
ГЛАВА 9
Что одному пир, то другому - свалка ядовитых отходов.
Железный Повар
Я изменил рассадку моих подопечных за широким, грубо склоченным, деревянным столом, расположив их по довольно случайной схеме кавалер-дама-кавалер-дама. Мне хотелось, чтобы на случай каких-либо непредвиденных обстоятельств между ними было бы побольше свободного пространства. Ужин приготовил Трутень, извергини любезно согласились ему помочь. Как и в предыдущий раз, они позаботились о продуктах - правда, приготовили лишь свои национальные блюда. Едой для остальных учеников занималась Банни. Обычно обязанности повара мы выполняли по очереди. Мы договорились с ней, что какое-то время готовить я не буду, дабы не ронять в глазах учеников мой высокий статус Лорда-Профессора, не опускающегося до таких житейских мелочей, как стряпня.
Из недр кухни доносилось то, что можно было бы, мягко выражаясь, назвать «смешанными» ароматами. Там, не покладая рук, трудились Трутень и Толк, накладывая на тарелки еду: три порции какой-то зловонной, шевелящейся, клейкой массы для извергинь; пентюховская еда для нас троих; миска белесо-серой каши, шибающей в нос влажной плесенью, для Мелвина и сырое зеленое мясо для Толка. Даже за долгие годы, проведенные в обществе Ааза, я так и не привык без содрогания смотреть на изврскую еду или даже нюхать ее, однако не вселяли в меня оптимизм и вкусовые предпочтения других учеников. Я откупорил один из массивных бочонков с пивом, хранящихся в погребе, наполнил пенным напитком два огромных кувшина и поставил их на стол.
– Превосходно! - жизнерадостно произнес я, приглашая всех садиться. - Все кушанья смотрятся просто замечательно. Спасибо тебе, Банни!
– Не стоит благодарности, Скив, - улыбнулась в ответ моя домоправительница, усаживаясь рядом со мной во главе стола.
– Пахнет просто фантастически, мадам! - польстил Трутень.
– Спасибо! - От улыбки, которой Банни одарила его, бывший капрал покраснел, порозовели даже его внушительных размеров уши. Он поспешил сесть.
– А теперь, - начал я, когда все взяли в руки вилки и ложки, - прежде чем мы приступим к трапезе, хочу, чтобы каждый из вас передал свою тарелку соседу слева.
– Что-о-о?! - удивились все - кроме нас с Банни.
– Делайте, что вам велено! Я ваш учитель практической магии и хочу, чтобы ты, Толк, передал свою тарелку Мелвину. - Стараясь улыбаться не слишком издевательски, я протянул свою тарелку Банни, которая отдала свою порцию дымящегося мяса с фасолью и капустой брокколи Толку. Я же взял себе тарелку с шевелящейся лиловой клейковиной. - Все поменялись? А теперь - ешьте!
– Ни за что! - заскулил Мелвин, отталкивая о себя миску. - Я хочу свою кашу!
– Не сегодня! Сейчас ты будешь есть только то, что лежит перед тобой в этой тарелке.
– Нет! - захныкал купидон и принялся молотить кулаками по столу. - Хочу кашу! Хочу мою кашу!…
– Мелвин, - зловеще начал я, - наверное, ты желаешь, чтобы я вызвал сюда твою тетушку?
Малыш сердито посмотрел на меня, и ответил, выпятив нижнюю губу:
– Не-е-е-т!
– Тогда попробуй вот это, - сказал я. - Может, тебе понравится.
Мелвин недовольно наморщил носик-кнопочку.
– Какая мерзость!
В душе я, разумеется, согласился с ним, потому что и сам предпочел бы сегодня поужинать привычной пищей, но задуманное приходится выполнять в любом случае, даже если оно неприятно тебе самому. Мне очень хотелось преподать моим питомцам хороший урок.
– Если еда в этой форме неприятна тебе, попытайся хотя бы как-то изменить ее. Ты же знаешь массу всевозможных магических приемов. То, чему тебя научили в Школе Первоэлементов, обязательно тебе пригодится. Попробуй.
– Ладно, - буркнул купидон и ткнул ложкой в ползучее содержимое своей тарелки. - Но оно воняет!
– Верно, - согласился я. - Попытайся лишить еду зловонного запаха. Или придай ей новый аромат. Полей соусом. Заморозь. Посыпь приправой. Да что угодно сделай, мне все равно. Короче, к концу ужина твоя тарелка должна быть пустой, а ее содержимое - лежать в твоем желудке.
– Фу-у-у-у! - попытался было протестовать Мелвин, однако очень быстро вспомнил, что со мной его капризы не пройдут. Меня и так никому не переупрямить, но в данном случае я имел на руках козырной туз: Марки. Мелвин сразу как-то сдулся и опустил лицо ближе к тарелке.
– Ты ничего не ешь, - заметил я.
– Позвольте мне минутку обождать!
Я посмотрел на извергинь. У них вид был не намного счастливее купидона. Мне было известно, что изверги отличаются всеядностью и способны слопать все, что не успело сожрать их самих, но скорее всего эта троица прожила практически всю свою жизнь в тепличных условиях и ни разу не пробовала еды из других измерений. Меня искренне восхитило выражение лица Полони, безрадостно ковырявшейся в тарелке с Мелвиновой кашей.
– Оно умерло, - жалобно простонала она. - Что же мне делать?
– Так и должно быть, - успокоил ее я. - У Мелвина зубов не очень-то много, вот ему и приходится обходиться мягкой пищей.
Полони зачерпнула ложку каши и размазала ее по столу.
– Фу! Совсем как глина!…
– А это? - произнесла Джинетта, демонстрируя тарелку предназначенного для Трутня кушанья. - Никакого запаха! Похоже на какую-то пластмассу. Это не настоящая еда.
– Самая настоящая. Пентюхи каждый день этим питаются.
Джинетта в ужасе посмотрела на меня:
– Да вы просто ненормальные!
Тем временем Толк водил носом по столу, понемногу приближаясь к пище, полученной от Банни. Решив, что еда его не видит, он моментально набросился на содержимое своей тарелки.
Зарычав, человекопес крепко вцепился в кусок мяса, но его добыча даже не шелохнулась. Мне захотелось оживить мясо, чтобы сделать испытания более интересным и зрелищным.
– Эй, - вскрикнул мой ученик. - Оно укусило меня!
– Ничего подобного, - покачал я головой. - Просто у него острый запах. Уксус, понимаешь ли, туда добавлен уксус.
– Просто отвратительно!
Мелвин принялся ковырять ложкой в своей тарелке.
– Нет, это на самом деле просто ужасно!
– Моя еда еще противней, - заверила его Фризия.
– Нет, моя!
– Попробуйте только не доесть! - пригрозил я. - Помните, мы не встанем из-за стола, пока ужин не будет съеден полностью.
– Но вы-то сами ни к чему не притронулись, - заметила Полони.
Все остальные ученики тут же посмотрели на меня.
Я судорожно сглотнул. Стало ясно, что подобный тест на прочность рано или поздно придется пройти и мне самому. Я все-таки надеялся, что сумею проглотить эту мерзость.
Сделав решительный вдох и все кожей ощущая на себе взгляды учеников, я в лучших традициях сценической магии поднял над тарелкой обе руки и сотворил иллюзию ослепительного света, после чего отправил порцию шевелящейся вонючей изврской пищи в закрытый крышкой контейнер, стоявший на кухне, а взамен положил себе содержимое контейнера (если не ошибаюсь, мясо крысобелки, выкрашенной для пущей убедительности в сизый цвет изврских деликатесов). Прежде чем глаза моих сотрапезников снова обрели способность нормально видеть, я вонзил вилку в кусок мяса и засунул его себе в рот.
– Видите, - проговорил я, пережевывая мясо. - Ничего необычного. Слушай, Банни, как сегодня у тебя прошел день?
– Э-э… отлично, Скив. Видел что-нибудь интересное на Печке?
– Нет, ничего особенно там не было, - признался я, «зачаровывая» очередной кусок. - Если ты когда-нибудь видела донельзя унылый пустынный пейзаж, значит, представляешь себе, что такое эта Печка.
Банни еле заметно улыбнулась.
– Мне нравятся пустыни лишь в том случае, когда они находятся рядом с морем. А тебе, Толк?
Моей помощнице удалось своим вопросом отвлечь человекопса от преследования куска солонины. Толка можно было считать победителем устроенного мной соревнования - правда, лишь относительно.
– Мне тоже. Люблю бегать среди волн. Чудные запахи! - С этим словами Толк ткнулся носом в капусту и весь перемазался маслом. - Оно обрызгало меня. Я тоже обрызгаю его!
Мой смышленый ученик приподнялся на скамье и собрался занести ногу над своей тарелкой.
– Нет! - разъярился я и, взлетев со своего места, столкнул его на пол. - Все в порядке. Успокойся. Смотри, ты едва не опрокинул пиво. Давай садись. - Я погладил его по голове. Овощи неподвижно лежали там, куда Толк их сбросил. - Видишь? Тебе вовсе не хотели причинять никакого вреда. Ну, давай же, ешь!
Толк бросил недоверчивый взгляд на коварную капусту и вернулся на свое место.
– Ладно, как скажете, шеф.
Извергини хихикнули и обменялись многозначительными взглядами.
После того как они снова вернулись к еде, выражение их лиц изменилось. У Полони был такой вид, будто она сейчас грохнется в обморок. Джинетта казалась неисправимым скептиком. Лицо Фризии являло собой такую безнадегу, что я было подумал, что она сейчас встанет и уйдет куда глаза глядят. Трутень же воспринял мои указания буквально. С удивлением, смешанным с отвращением, понаблюдав за попытками доставшейся ему пищи улизнуть с тарелки, он стал глушить ложкой все до единого кусочки изврской трапезы. Затем, крепко зажмурив глаза, отправил в рот первую ложку.
– Как дела, Трутень? - поинтересовался я.
– Отлично, сэр, - отозвался тот, приоткрывая один глаз. - Бывали времена, когда в нашей армейской столовке нам подавали жрачку и похуже.
– Тогда продолжай.
– Слушаюсь, сэр!
– В хрустальном шаре передавали, что погода испортится, - сообщила Банни, изящно орудуя вилкой. - Завтра в середине дня на большей части западного полушария Пента ожидается град.
– Тогда будем заниматься в помещении, - пожал я плечами. - Показывали что-нибудь еще интересное?
Толк проглотил остаток своей порции в пять приемов, затем оглядел присутствующих огромными печальными собачьими глазами. Я так и не понял: либо он рассчитывал на объедки, либо от непривычной пищи у него вот-вот заболит живот. Что касается Мелвина, то он продолжал дуться, не сводя глаз с шевелящегося ужина. Купидон одолел лишь половину порции. Скорее всего малыш сейчас лихорадочно размышлял над тем, как убедить меня не заставлять его доедать остальное. Я спокойно переместил еще один кусок из кухни и продолжил ужин. Мы с Банни завели разговор, изо всех сил пытаясь вовлечь в него наших сотрапезников.
– О да, я видела кое-что безусловно интересное, Скив! Полуфинал игры «Была не была!». Его показывали вчера вечером по сети хрустальношарового вещания, - радостно сообщила Банни. - Пятерых взрослых джиннов отколотила по ягодицам крошечная гремлинша. Всех до единого дисквалифицировали. Им не следует недооценивать дамское могущество. Верно, Фризия? - спросила моя помощница, повернувшись к извергине, но та не удостоила ее ответом.
Поделиться книгой: