Маг полуночи

– Погоди, детка! Не спеши, а то успеешь! Сперва покажи допуск на третье небо!

– Мой допуск только на первое. Но Троил вызывал меня! Правда! – сказала Дафна, добавляя в голос требуемую толику милой наивности и одаривая стражей улыбкой.

Обычно это срабатывало, однако теперь перед ней были явные сухари.

– Письменно или устно?

– Устно, – созналась Даф.

Златокрылые многозначительно переглянулись.

– Может, еще и лично?

– Нет, не лично. Через гонца…

– Хм… Имя гонца? Его номер?

– Гонца? Откуда же я знаю?

– Ты не посмотрела его номер?

– Не-а.

– Неосмотрительно. А свое-то имя ты помнишь? – усмехнулся Руфин. На взгляд Даф, он был малость помягче Пуплия, да и относился к ней не так подозрительно.

– Дафна! Страж № 13066, третий дивизион света, – обиженно сказала Даф, показывая внутреннюю часть своих бронзовых крыльев, где этот номер был отлит.

Пуплий кивнул. В его руке возник свиток всеведения. Пуплий просмотрел его и сверил отпечаток ауры. «Пусть теперь кто-нибудь скажет, что среди стражей света нет гадов и зануд», – подумала Даф, почти физически ощущая, как у одного из ее перьев темнеет кончик. В Эдеме не поощрялись такие крамольные мысли. Теоретически в правильную голову правильного стража они и забрести-то не могли.

– М-м-м… Занятная история. Не очень-то похоже, что это действительно твоя аура. В списке всеведения она гораздо розовее. Да и нимб какой-то подозрительный. По форме, как у стражей мрака, хотя, пожалуй, у них не бывает такого оттенка. Не нравится мне это! – пробурчал Пуплий.

– Вы что думаете, что я это не я? – спросила Даф.

– Я ничего не думаю. Моя задача установить истину, – сурово сказал Пуплий. – Возраст?

– Чей, мой? – не поняла Даф.

– Нет, мой!

– Откуда же я знаю ваш? Я не хожу по комиссионным магвазинам! – удивилась Даф.

– Ты что, перегрелась? – неожиданно спокойно спросил Пуплий. – А? Твой возраст, твой!

– Невежливый вопрос для девушки! За такие вопросы на голову роняют канделябр! Потом поднимают его и роняют еще раз! – надулась Дафна.

Руфин опустил ей руку на плечо.

– Перестань его злить, детка. Он сейчас взорвется, и мне придется дежурить одному. Если ты хочешь попасть к Троилу, тебе придется сказать, сколько тебе лет, – сказал он.

– Ну ладно. Тринадцать тысяч пятьсот восемьдесят семь лет! – неохотно выдавила Дафна. Врать не имело смысла. Все равно ее возраст был указан в свитке всеведения.

Пуплий пожал плечами. На его суровом лице ясно читалось: «Берут всяких малявок на работу!»

– Но выгляжу я взрослее! Мне мало кто дает меньше пятнадцати тысяч! – торопливо добавила Дафна.

Руфин засмеялся.

– Я бы дал тебе все восемнадцать тысяч. При хорошем освещении. При очень хорошем, – хмыкнул он.

Даф печально уставилась в пол. Стражи взрослеют медленно. В тысячу раз медленнее, чем лопухоиды.

– Если бы… Но пока мне только тринадцать! – вздохнула она.

– Ничего, детка. Не унывай! Пять тысяч лет пройдут быстро. Ты и моргнуть не успеешь. Сменятся несколько лопухоидных цивилизаций, станут песком египетские пирамиды – и всего-то, – ободряюще, без всякого подвоха сказал Руфин. Даф он начинал нравиться.

Зато Пуплий присосался к свитку всеведения как пиявка.

– Статус в дивизионе! – потребовал он.

– Младший страж!

Златокрылый заглянул в пергамент.

– Младший страж? Нестыковочка! В твоем деле значится, что ты только помощник младшего стража. Чем объяснишь, а?

– Неправда! – возмутилась Даф. – Я уже младший страж… Ну почти… Меня обещали произвести в младшие стражи, если…

– Если что?..

«Если я не буду путаться под ногами до конца столетия!» – хотела сказать она, повторяя слова своего прямого начальника, но подумала, что эта информация будет уже лишней.

– Если и дальше моя помощь будет такой же неоценимой! – заявила Дафна.

Она хотела добавить, что от такого помощника, как она, отказались уже все младшие стражи и потому у руководства просто выхода другого не будет, как и ее тоже произвести, но решила, что лучше об этом умолчать.

– Пуплий, по-моему, с девчонкой все в порядке! – примирительно сказал Руфин.

– Сейчас проверим… – процедил Пуплий. Он зажмурился и, не повышая голоса, сказал, настроившись на нужный телепатоканал: – Канцелярия! Старший страж Руфин, охрана рун… Подтвердите приглашение! Дафна, № 13066, к Генеральному стражу Троилу!

Дафна была уверена, что ее отправят, сказав: «Девочка, иди гуляй! Троил о тебе и знать ничего не знает», но голос канцеляриста равнодушно произнес:

– В списке значится… Вызов подтвержден.

Пуплий неохотно отодвинулся, повинуясь приказу, и Дафна шагнула в руну. Не удержавшись, она сделала Пуплию ручкой и послала ему воздушный поцелуйчик.

– Пока, розовый и пушистый! Ты просто симпатяга! Я попрошу Троила, чтобы он назначил меня твоим начальником и каждый день буду проверять у тебя документы. Вечером и утром. Тебе понравится! – сказала она.

Руфин захохотал. Пуплий с досадой отвернулся и активировал руну. Руна вспыхнула. Несколько мгновений спустя Дафна материализовалась в другом холле.

* * *

Так высоко Дафна поднималась впервые. Третье небо! Она на третьем небе! Она, Даф, чей допуск распространяется только на первое! Даже второе небо прежде казалось ей почти недосягаемым. Чтобы попасть на него, надо было беспорочно прослужить свету не менее двадцати тысяч лет. И еще десять тысяч лет, чтобы получить допуск на третье. Едва ли даже у всех златокрылых он был, потому Пуплий так и придирался.

Вышагнув из руны, края которой продолжали слегка золотиться, Дафна осмотрелась. Она стояла на возвышенности, окруженной невысоким мраморным бортиком.

Никакого бестолкового мельтешения, которым всегда невыгодно отличалось первое небо, здесь не было и в помине. Ни лишних стражей, ни суетящихся домовых с вениками и пылесосами, ни призраков с арфами – ничего отвлекающего. Тишина и покой – полные, но не чрезмерные. По полу, раскинув упаднически роскошные хвосты, значительно расхаживали павлины. В углу на медном треножнике в скромном глиняном горшке невзрачными цветочками цвел кактус истинного величия. Журчал фонтан, подвигающий мыслить даже тех, кто сроду этого не делал. Навстречу Дафне вспорхнула стая белых голубей. Прошел белый единорог с созерцательной задумчивостью в выпуклом глазу. Даф подумала, что единорог тут совсем не в тему. Ему куда уютнее было бы внизу, на зеленых пастбищах Эдема. Прочитав ее мысли, единорог благодарно фыркнул и попытался приветливо потереться о Даф почти метровым рогом.

Кое-как увернувшись, Даф проследовала дальше. Единорог увязался было следом, но быстро отстал, кося лиловым глазом. Сквозь прозрачные стены в холл лился яркий свет. Он буквально одурял бесконечным, брызжущим счастьем. Дафна ощутила, как ее начинает переполнять бодрость. Она была готова не только брать больше – тащить дальше, но и одна напасть на легион стражей мрака.

Но тут настроение Даф слегка съехало вниз. Она увидела табличку:

«Осторожно! Атмосфера третьего неба содержит насыщенную эйфорию. При первом посещении не допускайте глубокого дыхания! Не выходите на балконы и не смотрите незащищенными глазами на солнце. Это может привести к растворению личности».

«Ага! А вот и ложка дегтя в этой бочке с динамитом! Я так и знала, что что-нибудь эдакое да будет!» – разочарованно подумала Даф.

Она шагнула вперед. Двустворчатые двери, такие огромные, что верхняя их часть терялась где-то в небесах, бесшумно открылись. Даф оказалась в приемной. За длинным столом, стоявшим боком к двери и заваленным пергаментами и папками, сидел унылый, очень худой страж, на переносице которого поблескивали стеклышки пенсне. Он был так высок, что, даже сидя, был выше стоящей Дафны. Даф осторожно подошла к нему сбоку. Ей показалось, что верзила пишет, но он, высунув от усердия язык и словно помогая себе им, что-то вырезал маленькими ножницами из бумаги. Даф он не замечал.

Дафна постояла с полминуты рядом, а затем нерешительно кашлянула. Верзила вскинул голову, смутился и торопливо накрыл свою работу какой-то папкой. Даф это показалось милым: еще бы – у такого гиганта и такое домашнее трогательное хобби.

– Я вас слушаю, – сказал верзила неожиданно тонким и высоким голосом.

– Вы Троил? – спросила Даф.

– Я его секретарь Беренарий. – Верзила спрятал ножнички. – Вы Даф?

– Да.

– Проходите, Генеральный страж Троил ждет вас!

Она постучала и оказалась в неожиданно маленьком уютном кабинете. Троил не любил лишних пространств. На стене, на ковре, висело несколько трофейных мечей и кинжалов с характерными зазубринами для срезания дархов. В молодости Генеральный страж служил в златокрылой гвардии, одержал несколько побед в сложных схватках со стражами мрака и любил об этом вспомнить.

Когда Даф вошла, Троил сидел за столом и что-то писал в толстую, почти на две трети заполненную тетрадь. Перо, которым он водил по бумаге, время от времени окуная его в чернильницу, было белым, с золотистым кончиком. Типичное маховое перо Пегаса. В последнее время такие перья вошли в моду у высшего руководства света. Учитывая, что маховых перьев у Пегаса было не так уж и много, а отрастали они медленно, к лопухоидным писателям ощипанный Пегас летать стыдился и вместо себя посылал крылатых ослиц. Ослицы легко искушались сахаром и на своих широких спинах охотно развозили по издательствам рукописи плодовитых литераторов, которые сами же и отшлепывали задним копытом.

Даф кашлянула, напоминая о своем появлении. Генеральный страж сначала закончил предложение и лишь затем, отложив перо, поднял голову. Троил был невысок, изящен, с блестящей лысиной и с ярко-зелеными, точно изумрудными глазами. В профиль он слегка смахивал на старенького Андрея Болконского, пережившего неприятный эпизод с ядром и отделавшегося легкой контузией. Его цепь с золотистыми крыльями была снята и по-домашнему лежала на краю стола. Даф это слегка удивило.

Троил молчал, разглядывая ее с любопытством. Он явно не спешил начинать разговор. Даф уже стала нервничать, когда он мягко спросил:

– Что у тебя с нижней губой?

– Ничего. А что с ней такое? – испугалась Даф, на всякий случай потрогав губу языком.

– Я спрашиваю про золотое кольцо.

– А-а-а, это пирсинг! – догадалась Даф.

– О Свет! Ходить с проколотой губой! Это же неудобно!

– Я уже привыкла. Вначале, конечно, мешается, но потом забываешь, – заявила Даф.

Троил задумчиво пожевал губами.

– Страж света с пирсингом… Необычно. А что заставило тебя проколоть себя? Аскетизм? Подражание африканским колдунам? Потребность в неформальном выражении? – мягко спросил он.

Даф решила, что он явно из тех старичков, что пытаются уследить за всем новым, все понять и идти в ногу со временем, а потому еще безнадежнее от него отстают.

– Да нет, просто прико… – начала Дафна, но, взглянув на укоризненное лицо Троила, осеклась.

Генеральный страж встал и стал медленно прохаживаться по кабинету. Даф следила за ним одними глазами, как за маятником.

– Я давно наблюдаю за тобой, – продолжал Троил. – Порой мне приходилось успокаивать тех, кто считал тебя недостойной быть стражем. Я полагал, что каждому надо дать шанс. Во всяком случае, думал так до определенного момента…

Дафна напряглась, пытаясь понять, куда он клонит.

– Особенно большие споры были после той истории с магией мрака. Нас встревожило даже не то, что ты ее применила – в конце концов, это можно списать на ошибки юности, сколько то, что начертанная тобой руна обрела силу. Она не должна была обрести ее, будь ты настоящим стражем света. Понимаешь? Просто не должна.

– Даже если я правильно ее начертила? – усомнилась Даф.

– Если бы ты правильно начертила сто тысяч рун мрака! Руна – это фигура, не более! Причудливый рисунок! Пустой кувшин, да простится мне это банальное сравнение. Умирающему в пустыне от жажды кувшин не поможет, если в нем нет воды. Не так ли? Вот и руна, пока ее не наполнит сила того, кто ее начертил, останется просто рисунком. Причем сила должна быть вполне определенной – силой света или силой мрака. – Троил замолчал и посмотрел на Даф так пристально, что ей захотелось проверить, все ли у нее застегнуто или завязано.

Пауза становилась томительной.

– О чем я говорил?.. А, да! Все это навело меня на мысль, что ты не обычный страж света. Да, ты была им по рождению, но со временем в тебе все больше начали проявляться черты стража тьмы, – подвел итог Троил.

Вспомнив о темных перьях, Даф поспешно свела крылья за спиной. Она уже жалела, что не отстегнула их в коридоре.

– Крылья обмануть сложно. Они понимают стража прежде, чем он сам поймет себя, – назидательно заметил Троил.

– И что теперь? Я должна сдать крылья? Я больше не страж? Меня лишат допуска в Эдемский сад и изгонят к лопухоидам? – взволнованно спросила Даф, вспоминая каменных грифонов. Не только крылья, грифоны тоже что-то почуяли.

– К смертным, – укоризненно поправил Троил. – Не к лопухоидам, а к смертным… Не надо всех этих скользких словечек, которые так любят элементарные маги.

Троил долго разглядывал перстень у себя на пальце, вращал его, точно пытаясь снять, а потом со вздохом сказал:

– Нет, Даф, мы тебя не изгоняем. При других обстоятельствах, возможно, совет настоял бы на твоем изгнании. Но не теперь… Сейчас нам нужен такой неправильный страж, как ты… Личность, содержащая в себе как свет, так и мрак. Как ты посмотришь на то, чтобы получить особое задание?

– Какое? – жадно спросила Даф.

Ей никогда не давали особых заданий. Только: «Не вертись под ногами! Иди поделай что-нибудь!»

– Задание, от которого зависит судьба Эдема, наша судьба и судьба смертных, – с сожалением произнес Троил. В его голосе явно звучало: «Такое задание, а я даю его девчонке! В своем ли я уме?»

Даф напряженно ждала продолжения. Она уже начинала привыкать, что Троил делает такие паузы, в которые можно успеть разгрузить вагон с металлическим ломом.

– Нам нужен секретный агент. Агент света во мраке. Я отдаю себе отчет, что ты не самая подходящая кандидатура, но выбора просто нет. Любого другого стража, в котором нет внутренней тьмы, они раскусят в два счета. Тебя же мы можем изгнать, и они примут тебя, так как ты будешь для них своей… Возможно, примут. Но об этом мы еще поговорим. А теперь главное…

Генеральный страж мягко провел по воздуху ладонью.

– Взгляни! – сказал он.