Помоги проекту - поделись книгой:
Неспособность убеждать… Это очень серьезно. Ведь потребность предвидеть ход событий не стала меньше за прошедшие пару тысячелетий, да и инструментарий усовершенствовался - на смену кофейной гуще, вещим снам и мистическим откровениям пришли математические методы и компьютерные модели, но… и современным прогностам верят слабо. Неубедительно звучат их доводы (основанные на математическом анализе) в стране, переживающей период "острой образовательной недостаточности" и "общей математической слабости".
Существует такая международная структура - Организация экономического сотрудничества и развития [oecdmoscoworg.83.com1.ru/oecd_rf.html] (ОЭСР), которая раз в три года проводит тестирование знаний и способностей пятнадцатилетних школьников разных стран мира. Недавний отчет о результатах прошлогодних тестов [www.vedomosti.ru/newspaper/index.shtml?2007/11/30. Кстати, в 2003 году российские школьники оказались на 30-м месте из сорока стран], на мой взгляд, просто ужасен: по математике и естественным наукам российские школьники поделили 33-38-е места из 57. А ведь математика - язык современной науки. Не владея языком, трудно понимать ее результаты, да и сам процесс их получения оказывается (для нашего несчастного соотечественника) на одном уровне с прочими столь же непонятными процессами, порождаемыми околонаучными сферами… В общем, подобно пророкам прошлого, я предвижу большие неприятности…
Наблюдатели отмечают тревожные тенденции: учителя в российских школах все меньше "болеют" за своих питомцев. Равнодушие, выражаясь языком теории регулирования, есть отсутствие управления, управляющих усилий. Попросту говоря, учителя не принуждают детей учиться (в простейшем случае) и не воспитывают у них внутренней потребности к учебе и вкуса к преодолению учебных трудностей (что было бы идеально). Давно замечено, что работать учителями в школы идут далеко не самые успешные и способные в прошлом ученики, принося с собой изрядный ядовитый запас цинизма, разочарования, пессимизма, мелочной жестокости и насилия плюс… недоученность и дефицит общей культуры. Все вместе это порождает мощную "нисходящую" тенденцию, в результате которой общество способно лишиться минимально необходимого количества компетентных членов, чья квалификация позволяет решать задачи управления развитием общества.
Давно известно, что современный математический прогноз - это не предсказание того, что неминуемо должно произойти, но некая совокупность возможных сценариев развития событий. Причем, вероятность того или иного пути во многом определяется тем, владеют ли участники событий информацией об общей картине происходящего, понимают ли ее, следуют ли рекомендациям и каким именно рекомендациям. Прогноз событий там, где не следуют разумным рекомендациям (или не могут следовать, или не хотят, не доверяя им или игнорируя) всегда неблагоприятен. Честно говоря, лично мне современные прогнозы напоминают своеобразные "инструкции по эксплуатации" окружающих обстоятельств. Но, можно ли надеяться на "безаварийную эксплуатацию" судеб страны, если уровень научной грамотности "эксплуатантов" не позволит даже "прочесть" то, что будет "написано в инструкции"? Да минет нас чаша сия, как говорится…
В развитии общества политика имеет приоритет по сравнению с экономикой, а стратегия - приоритет по сравнению с политикой. Что же обеспечивает "упорядочение", самоорганизацию в новейшей истории? Карл Маркс полагал, что непрерывность исторического процесса, его "русло", в нашей терминологии, обеспечивается тем, что потомкам достаются те производственные силы и те производственные отношения, которые они получают от предков.
Однако возрастание роли ожиданий, массового сознания, развитие методов информационного управления делает историю в значительной мере "виртуальной" (не важно, что происходит, важно, как это показывают и как об этом говорят). По-видимому, в этих условиях ожидания, представления о будущем (в том числе и далеком будущем) начинают играть организующую, упорядочивающую функцию, обеспечивать стабильность и движение вдоль "русла". Всю эту совокупность надежд, мифов, смыслов и ценностей, нравственных норм, непосредственно связанных с представлениями о будущем, назовем "большим проектом".
Распространенной иллюзией является ощущение отсутствия проекта ("просто жили как все", "так уж сложилось"). Например, настойчиво убеждают в отсутствии проекта слома Советского Союза большинство "прорабов перестройки". Отбрасывая случаи чистого обмана, это разумно трактовать как типичную иллюзию участников исторических событий ("большое видится на расстоянии"). В этом смысле во многих случаях историки лучше знают и понимают происходившее, чем непосредственные участники событий. Более того, существует техника исследования, позволяющая анализировать существовавший большой проект.
"Проект" как историческое "русло" не всегда отвечает каким-то научным трудам, планам, концепциям, не предполагает наличия сговора или "агентов влияния". В обыденной жизни он выступает как ограничения, воспринимаемые естественно. Двигаясь в пределах русла, мы его в нормальной ситуации просто не замечаем.
Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г., Подлазов А. В.,
Историческая динамика. Взгляд с позиций синергетики. Препринт ИПМ им. М. В. Келдыша РАН, М., 2004
Искус математической истории
В конце октября в Институте прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН (ИПМ) прошла Международная конференция "Математическое моделирование исторических процессов". География мест работы участников обширна - Санкт-Петербург, Свердловск, Новосибирск, Владивосток; приехала большая группа американских исследователей.
На конференции присутствовало множество корреспондентов, однако интересно взглянуть на это важное событие в научной жизни "изнутри" - глазами одного из организаторов форума, каковым был автор этих строк.
Организатор и основатель нашего института - выдающийся математик, механик, теоретик космонавтики, трижды Герой Социалистического труда, академик Мстислав Всеволодович Келдыш - полагал, что его коллектив исследователей должен браться за ключевые, значимые прикладные задачи. Именно они, по его мнению, определяют направления развития теории.
Сейчас такой задачей становится исторический прогноз.
Известно, что в России принята и начала воплощаться в жизнь новая программа вооружений. "Цена вопроса" - триллионы рублей, которые будут вложены в оборонную промышленность, в создание и закупки новых типов оружия. Но какое именно оружие нам нужно и без какого можно обойтись? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно заглядывать хотя бы на тридцать лет вперед. Судите сами. От начала финансирования разработки до того, как новое оружие поступит в войска, проходит примерно десять лет1. Еще двадцать лет оно, очевидно, должно находиться на вооружении и противостоять соответствующим системам противника. Но каковы будут эти системы? И кто может оказаться в роли противника? Каков будет облик боя? И на каких театрах военных действий армия и флот должны быть готовы решать свои задачи? Без ответа на эти вопросы, без исторического прогноза мы не сможем разумно действовать здесь и сейчас.
Другой не менее важный пример. Энергетика и в России, и в мире определяет очень многое. Статистика, к примеру, показывает, что когда на душу населения приходится больше 3,5 кВт энергетических мощностей, то рождаемость падает ниже уровня воспроизводства населения. Недавно ряд институтов РАН и других организаций выпустили документ "О целевом видении стратегии развития электроэнергетики России на период до 2030 года". В нем рассматриваются два "сценария" - выход к 2030 году на уровень производства электроэнергии в 3 млрд. киловатт-часов за год либо в 2 млрд. (против нынешнего 1 млрд.) Авторы документа сами признают, что их прогнозная модель незамкнута, то есть не учтены ни развитие экономики страны (может быть, 3 млрд. будет маловато, а может быть, девать их будет некуда), ни демографические факторы, ни динамика развития других стран. В энергетике сегодня вообще ситуация сложная. Из 140 ГВт доступной мощности каждый год выбывает 5 ГВт. Руководитель Федерального агентства по атомной энергетике Н. А. Кириенко не раз заявлял о планах ведомства ежегодно вводить в строй по 4 ГВт энергетических мощностей. Но чтобы это делать, недостаточно мощностей строительных…
И вот где вновь очень нужен исторический прогноз: мегапроект "Газ Аляски", к примеру, займет пять-шесть лет, потребует строительства трубопровода в 3 тысячи километров и $20 млрд. А освоение газовых месторождений Ямала потребует, по оценкам экспертов, от $20 до $70 млрд. Когда же окупятся эти гигантские затраты? И окупятся ли вообще? Чтобы ответить на этот вопрос, надо представлять цену барреля нефти через пять, десять, двадцать лет. При пятидесяти долларах за баррель реализуется одна реальность, при ста - совсем другая, а при ста пятидесяти - третья. Они отличаются технологиями, экономиками, узлами противоречий и их накалом.
Но кроме первого источника математической истории - необходимости исторического прогноза - есть и второй. Он связан со взглядом на эту науку как на дисциплину, способную не только описывать, но и предвидеть. Об этом ярко и убедительно рассказал директор Института истории и археологии Уральского отделения РАН академик В. В. Алексеев и привел в пример ряд исторических прогнозов. Сделанные Екатериной Великой, Лениным, Плехановым, Ильиным, Ортегой-и-Гассетом, они поражают прозорливостью и точностью. А, скажем, французский историк и политик Алексис Токвиль в 1835 году предрекал, что в ХХ веке Россия и США будут держать в руках судьбы полумира, и соперничество этих двух стран станет главным историческим сюжетом столетия. Напомнил Алексеев и слова великого российского историка В. О. Ключевского о том, что история учит даже тех, кто у нее не учится, наказывая их за невежество.
Современная математика умеет работать с экспертным знанием. Выявить его в работах выдающихся специалистов-историков и формализовать было бы очень интересно. Однако главное в том, что многие историки сегодня сами готовы к совместной работе с математиками, экологами, демографами. В этом многие участники форума видели не только способ "обрести утраченное время", но и перспективу, выход из кризиса исторической науки, понимаемой как "наука о мнениях".
Профессор Ю. П. Холюшкин, представляющий коллектив авторов, в который входит один из самых известных археологов России академик А. П. Деревянко из Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН, показал, что дальнейшее развитие одной из консервативнейших областей исторических исследований - археологии - немыслимо без огромных баз данных, знаний, без интернет-сообществ. Без всего этого из разрозненных находок и усилий отдельных исследователей сейчас невозможно ни сложить общую картину, ни даже осмыслить уже сделанное.
Вспомним "прораба перестройки", члена Политбюро и по совместительству академика А. Н. Яковлева. Он толковал про то, что о советской власти говорили слишком много хорошего и теперь историкам пора говорить плохое. Сегодня от этого "чего изволите" многие думающие российские историки хотят отмыться, опираясь на количественные соотношения, модели и объективные данные.
Данные при этом могут быть очень просты. Например, профессор Б. Н. Миронов из Санкт-Петербургского института истории РАН, рассмотрев рост человека как показатель энергетического статуса организма и в конечном счете качества жизни, привел любопытные цифры. Оказывается, современные португальцы - самые низкие в Европейском союзе - на 9 см выше, чем в 1900 году. До середины ХХ века американцы были самыми высокими в мире - на 3–9 см выше европейцев. Однако сейчас жители большинства европейских стран обогнали американцев - голландцы, шведы, норвежцы, англичане и немцы на 5–6 см выше американцев (183–184 см против 178). Так вот с этих позиций XIX век в России был гораздо легче и благополучнее, нежели считают многие историки.
И наконец, третий источник математической истории - быстрое развитие математических и междисциплинарных подходов. Говоря коротко, это позволяет выделять и рассматривать главные факторы и анализировать исторические альтернативы. Скажем, второй закон Ньютона устанавливает связь между силой, массой и ускорением. А есть ли столь же простые закономерности в истории? Есть! В условиях избытка ресурсов численность всех биологических видов возрастает в геометрической прогрессии (то есть за одинаковое время увеличивается в одинаковое число раз). Всех, кроме человека, - в течение сотен тысяч лет численность людей росла по гораздо более быстрому - гиперболическому закону. Закономерность проста. После работ профессора С. П. Капицы и его выступлений с нею хорошо знакомы и естественники, и гуманитарии. Но объяснение ее нетривиально - на конференции выступали сторонники аж трех различных теорий, объясняющих эту закономерность.
Кстати, очень важное событие происходит сейчас - начался глобальный демографический переход. Резкое, на протяжении жизни одного поколения, уменьшение темпов прироста населения Земли. Разумеется, разные страны проходят этот этап по-разному и рождаемость у них разная (в США - 2,1 ребенка на женщину, в России сейчас 1,3). Об этом замечательно рассказал один из ведущих демографов России А. Г. Вишневский. Однако в целом переход от стратегии "высокая смертность - высокая рождаемость" к стратегии "низкая смертность - низкая рождаемость" - общемировая тенденция. Модели предсказывают стабилизацию населения планеты на уровне 10–12 млрд. человек. Вдумайтесь - 10–12 миллиардов! Ведь это же совсем другой мир, другие технологии, другая культура, другие отношения…
Выдающийся историк ХХ века Арнольд Тойнби в свое время написал работу "Если бы Филипп и Артаксеркс уцелели". Филипп был отцом Александра Македонского, Артаксеркс - отцом Дария, "оппонента" Александра. В рассмотренном Тойнби гипотетическом варианте получили бы новый шанс греческие города-государства, стабильным было бы великое Персидское царство и - главное! - не возникла бы Римская империя, а с нею и "темные века", связанные с ее крушением.
Отечественные компьютерные расчеты на очень простой модели, учитывающие, тем не менее, небольшие вариации, связанные с распределением населения и урожайностью, проведенные А. С. Малковым, показали, что в большинстве случаев действительно возникает картина, реализовавшаяся в истории. Но нередко реализуется и сценарий Тойнби! (К слову, Артемий Малков защитил, вероятно, первую в России кандидатскую работу по математической истории.)
О любопытной альтернативе рассказал заведующий кафедрой исторической информатики истфака МГУ Л. И. Бородкин. Это ретропрогноз, связанный с нэпом. Одним из аргументов критиков нэпа в конце 20-х годов был тезис о расслоении крестьянства, "исчезновении середняка". Математическая модель, опирающаяся на многолетнюю, достоверную статистику того времени, а также на современные методы социологии, показывает некорректность этого аргумента, - середняков становилось все больше, бедняков - меньше. И такая динамика должна была сохраниться до середины 30-х годов. Так что анализ альтернатив важен. Будущее неединственно, и нам, осознанно или нет, приходится его выбирать.
Итак, у математической истории сегодня достаточно серьезные и убедительные источники и основания.
Нечто простое, но вместе с тем и интересное - колебания. Их хочется понять, объяснить и использовать. Через это прошли многие науки. В 40-х годах такие задачи возникли в радиофизике, и в СССР родилась теория колебаний. В 60-х ученые были увлечены исследованием колебаний в биологических системах. И это помогло становлению биофизики. Настал черед истории.
К примеру, для Египта от 300 г. до н.э. до 1900 г. н. э. была типична сложная популяционная динамика, множественные колебания, временами население уменьшалось вдвое. То же было характерно для Китая и Средневековой Европы. В чем же дело? Ответ дает структурно-демографическая теория. Ее идея проста. Это петля связей: рост населения ¦ увеличение расходов государства ¦ быстрый рост численности элиты ¦ превышение несущей способности занимаемой территории ¦ кризис элиты ¦ развал государства ¦ резкое сокращение населения. В соответствии с моделью эта цепочка дает колебания с периодом 200–300 лет. При наличии ресурсов может начаться новый цикл…
Идеи структурно-демографической теории были высказаны американским исследователем Джоном Голдстоуном; их развитие, построение моделей, сопоставление с историческими данными связано с работами П. В. Турчина, А. В. Коротаева, С. А. Нефедова, С. Ю. Малкова. Надо сказать, самоорганизации сообщества "математических историков" очень помогла замечательная книга профессора Коннектикутского университета Петра Турчина "Историческая динамика. На пути к теоретической истории", вышедшая в этом году на русском языке.
Есть известный исторический парадокс. За несколько веков население Китая и Индии выросло в десятки раз, тогда как в Египте - только вдвое, а демографические циклы почему-то оказались в Египте гораздо короче. Блестящее объяснение этому, опирающееся на математическую модель, дал профессор, сотрудник Института Африки РАН А. В. Коротаев. Главный фактор, он же корень зла, оказался в очень быстром перепроизводстве элиты (ислам позволяет иметь четырех законных жен, отсюда и обилие наследников). Как следствие - распри, конфликты, смена элит и династий…
Время математической истории пришло. Об этом можно судить, оглянувшись назад, на предшествующие попытки. Представитель школы "Анналов" Фернан Бродель создал величественную "количественную историю Средневековья", обратившись к данным, цифрам, показателям. И многое предстало в другом свете. Многие войны были выиграны, с этой точки зрения, не только благодаря мудрости полководцев и отваге солдат, но и потому, что экономика проигравших не позволяла надеяться на иной исход. Тогда родились идеи клиометрии (Клио - муза истории). Математическая история идет по тому же пути, но дальше, к математическим моделям, к динамике, к выявлению и анализу ключевых механизмов.
В 80-х годах в Вычислительном центре Академии наук Ю. Н. Павловский по инициативе академика Н. Н. Моисеева построил модель экономической динамики древнегреческих полисов в период Пелопоннесской войны 431–404 гг. до н.э. Но модель оказалась слишком сложна. Имитационное моделирование, которым и сегодня занимается группа Ю. Н. Павловского, требует больших усилий, высокой квалификации и математической культуры. Вероятно, потому это исследование, опередившее свое время, не было в те годы понято и принято.
В 1996 году член-корр. РАН С. П. Капица, тогдашний директор ИПМ С. П. Курдюмов и автор этих строк выпустили книгу "Синергетика и прогнозы будущего", выдержавшую уже пять изданий. В ней была предложена исследовательская программа, связанная с созданием математической истории. Но и тут "пламя не разгорелось". И только сейчас количество перешло в качество. По двум причинам - гуманитарии сами начали моделировать; кроме того, удалось построить простые, содержательные математические модели, многое объясняющие в истории.
Очень популярны модели, связанные с одним из направлений теории самоорганизации (синергетики). Это направление, развитое сотрудником физического института им. П. Н. Лебедева Д. С. Чернавским, - динамическая теория информации. Оказалось, что распространение носителей определенного типа ценной информации и их конкуренция с носителями иной информации могут быть довольно просто описаны. При этом "информацией" может быть язык, используемая валюта, религия, смыслы и ценности… И описывать в этом формализме можно очень многое - от формирования государственных границ в Средневековой Европе до движения фронтов во Второй мировой войне; от этнических конфликтов до гипотетических сценариев распада России.
Хлеб историков - историческая реконструкция. Ярких работ такого типа на конференции было представлено немало. "Хребтом Евразии" в три периода истории (II в. до н.э. - II в. н.э., VI–VIII вв., XII–XIV вв.) был Великий Шелковый путь. А. С. Малков представил поразительно простую модель этого пути - классическое уравнение теплопроводности (впрочем, здесь лучше назвать его уравнением товаропроводности!). Правда, коэффициенты должны учитывать рельеф местности, растительность, риск быть ограбленным и пр. Их приходится восстанавливать по историческим хроникам. И эта модель показывает, почему и как Путь возникал и исчезал, как менялась его география.
Вернемся к началу, к историческому прогнозу. С этой точки зрения, большой интерес вызвало выступление американских исследователей Л. Г. Бадалян и В. Ф. Криворотова. Задолго до Первой мировой войны, когда державы уже бряцали оружием и сравнивали достоинства английских, германских и немецких солдат, польский банкир И. Блох опубликовал обширную работу о типе будущей войны. Он взял за основу опыт англо-бурской войны и гражданской войны в США. Англо-бурская война по-своему замечательна. Британия решила взять золото и алмазы Южной Африки любой ценой. Ей противостояли 88 тысяч буров, хорошо вооруженных и обученных, отлично стреляющих, умеющих рыть траншеи и ставить заграждения. Чтобы сломить их, англичанам пришлось послать полумиллионный экспедиционный корпус. Но и это не помогло. Тогда англичане посадили женщин и детей буров в концлагеря…
Блох предсказал, что качества солдат, которыми гордились державы, не сыграют никакой роли - война будет не наступательной, а оборонительной. И если прикинуть нормы боепитания не позапрошлой, а прошлой войны, то всех боеприпасов держав, планирующих войну, должно было хватить… на семь минут. А далее скучные вещи - экономика, подъездные пути, склады, обозы… Он предсказал, что это будет "война госпиталей" - воспаление легких, тиф, огромная смертность раненых. Прогноз Блоха оправдался. К сожалению для человечества и воевавших держав, таки оправдался…
Ну а если с той же меркой подойти к следующей войне, взяв за точку отсчета Вьетнам, Ирак, Афганистан? История повторяется. Американцам нужна нефть и контроль за нефтью Ближнего Востока. И готовы они платить дорого, очень дорого. К сегодняшнему дню, по оценкам экспертов, иракская война потребовала $700 млрд. прямых расходов при $1,5 трлн. общенациональных. И еще, как говорится, не вечер.
Но самое главное - новое качество войны. В ней гибнет прежде всего мирное население. И именно оно, а не армия, воюет. В городах, в деревнях, неожиданным для противника способом, используя новейшее оружие. При этом цена жизни врага - женщины, мужчины, старика - близка к нулю или отрицательна. Это та самая "война цивилизаций", о которой писал американский геополитик С. Хантингтон в книге "Столкновение цивилизаций". Здесь решающим боевым фактором становится моральный дух, готовность умереть, но способствовать победе "своих". Как у Гете: "Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой".
Здесь можно было бы поставить точку и оставить читателя с мнением, что ученые работают, что когда-нибудь они будут способны дать исторический прогноз для России. И лет через двадцать после этого мы увидим, оправдается ли он. Но точку ставить не будем, а вместо этого вспомним события недавнего прошлого…
На конференции был сделан доклад академика В. А. Геловани и его соавторов В. Б. Бриткова и С. В. Дубовского "Глобальное моделирование процессов развития СССР/России: 1985–2010 гг. Прогноз, который мог изменить ход истории". В нем говорилось о том, что в 1985 году во ВНИИСИ АН СССР (ныне Институт системного анализа РАН) был подготовлен доклад, рассматривавший сценарии развития СССР до 2000 года и далее. Были изложены выводы и рекомендации. Все происшедшее во время перестройки и развитие дальнейшего кризиса было описано в нем весьма точно. Это была исключительно серьезная работа. К ней были привлечены ученые из десятков институтов. Расчетная модель включала более четырех тысяч уравнений. В качестве исходных данных в модель закладывалось более 300 тысяч чисел. Но главное - с цифрами, показателями, моделями, учетом мировой динамики и развития соседних регионов был показан альтернативный сценарий, выводящий СССР на новые высокие рубежи, но… доклад не был опубликован. Лица, принимавшие государственные решения, не приняли его во внимание, а может быть, он до них и не дошел…
Еще одно важное следствие теории исторических ценозов, выдвинутой Бадалян и Криворотовым. Каждая цивилизация должна максимально использовать свой ландшафт, свои технологии природопользования, опираться на свою культуру. Слепо копирующий стратегии и технологии зарубежного лидера обречен. И сразу вспоминаются две недавние, не связанные на первый взгляд статьи. Одна про намывной остров "Федерация", площадью 320 га и стоимостью 240 млрд. рублей, который предлагают сделать к олимпиаде в Сочи. Его контур повторяет очертания России, а прорытые поперек каналы названы именами великих русских рек от Волги до Колымы. В "Сибири" и на "Колыме" - домики с террасами, во "Владивостоке" - торговые центры и причалы для яхт. Иными словами, римейк того, что есть в Арабских Эмиратах. Россию толкают в аутсайдерскую экономическую нишу "курортов у моря", где ее не ждут. Где уже есть Турция, Египет, Франция, Испания, те же Эмираты… Мы будем с ними тягаться?
А вторая статья в "Докладах Академии наук" - про моделирование и прогноз ледового покрова в районе Северного морского пути. (Напомню, что он вдвое короче пути вокруг Азии, если плыть в Японию.) И становится ясно, что в связи с происходящим на наших глазах потеплением в этом районе открываются огромные экономические перспективы и возможности. Но требуется обустройство Севморпути, создание современной инфраструктуры. Нужны средства. А ведь это наш, уникальный ресурс, которого ни у кого нет. Надо выбирать. Выбирать свое будущее.
Обалдеть, завтра дайте три!
Многие явления, чувства и философские категории нам свойственно считать уникальными. До тех пор, пока какой-нибудь умник не выступит со своим определением "такого же, но следующего" - и тут уж только держись. Пока Рим один - он Рим. Но за "Вторым Римом" придет "Третий"; а уж Третьего Рейха и Третьей Мировой лучше не дожидаться.
С увеличением темпа жизни "третьи" стали приходить чуть не одновременно со "вторыми", хоть фотофиниш устраивай. Не успели (и все не успевают) технари, инфо-философы и интернет-социологи сговориться о том, что есть такое Web 2.0 - технологическое это все же явление, или социальное, или маркетинговая пустышка, - как блоггеры, электронные журналисты и визионеры всех мастей устраивают новые тараканьи бега: с криками "Я все понял!" дают следующие и следующие определения Третьего уже Веба, Завтрашней уже Сети, Коммуникаций Будущего и тэ пэ.
Хотя еще в самом начале этой вакханалии один из ее главных виновников - Тим-"Я-Придумал-Веб-2.0" О’Рейли - писал им что-то вроде: Доконд пан иде? Опаментайсе, пан! Web 2.0 появился на развалинах Первого, надутого пузырем и лопнувшего. Да и не я (в смысле не он, О’Рейли. - В.Ш.(Впрочем, и не я.) его изобрел. Я всего лишь назвал так конференцию, на которой обсуждались примеры компаний, уже успешных, уже выживших и нашедших то новое, чему нам только предстояло придумать название!
Нет, не слышат. И еще бы! Какой же интерес предсказывать то, что уже есть? Да никакого. А ведь предсказать грядущую смену тогда, когда и сегодняшнее еще полно сил, - так сладко, так почетно. Да и, чего греха таить, так несложно (казалось бы). Живя в краю трендов, тренд-мейкеров и тренд-вотчеров(Первые - законодатели трендов, а вторые, соответственно, их наблюдатели (точнее сказать, ловцы).), так соблазнительно найти воображаемую прямую, соединяющую Первый со Вторым, - и предположить, что и Третий будет лежать на той же прямой.
А все же пронаблюдать, в какие стороны тянут эту гипотетическую прямую гиганты рынка и простые смертные, - весьма любопытно. Тем паче, что, во-первых, свои ви,дения многие из них претворяют в жизнь (а значит, в какой-то степени таки определяют будущее), а во-вторых - избирают совершенно разные, если не сказать противоположные, направления.
О направлениях и продолжим.
Очевидно, да? "Социальное" - социальные сети, социальные взаимодействия, синергетические эффекты - почти что гимн и синоним "два-ноля". Но прямо сегодня очередная, мощная и неожиданная, как цунами, волна "социализации" захлестывает и Рунет, и большой Интернет. Причем если еще совсем недавно акцент был на "контент" (создаваемый крупным сообществом пользователей, да, - но именно контент), то этой осенью ни блоги, ни Википедия, ни даже внесловесный видеоконтент не были такой горячей темой, как "голые социальные сети" - из тех, где можно лишь установить/восстановить отношения.
У "них": MySpace превращается в жуткого монстра с не слишком здоровой репутацией и мириадами "неопытных пользователей", в "сайт №1" в мире по посещаемости (начиная напоминать Microsoft); а Facebook из "места встречи бывших однокашников" становится "открытой платформой" для приложений и бизнеса (слегка смахивая на Google). Еще один забавный факт к противопоставлению Google и Microsoft: первые в прошлом году сумели выкупить "горячую тему" (онлайн-видео - YouTube) целиком, вторые, в нынешнем, поспели к шапочному разбору, гордо заплатив 240 миллионов за полтора процента акций Facebook.
У нас: весной Яндекс покупает "Мой Круг", а летом-осенью выкатывает собственную блог-платформу, по функциональности больше похожую на "сеть вообще", а не "место для текстов". Одноклассники.ру берут "Премию Рунета" (с сомнительной репутацией, но полную пафоса), а ВКонтакте.ру премий не берет, но не сходит с новостных лент. Несколько некрасивых скандалов поднимаются вокруг информации, "вытащенной" из этих публичных сервисов.
Все эти проекты (и многие другие) - вовсе не в минувшем году созданы. Но что-то происходит, что-то такое, о чем Линор Горалик пишет именно сейчас: "Если сервисы в духе Одноклассников.ру действительно наберут ту силу, которую они, кажется, набирают, то на смену нынешнему нашему умилению, смешанному с раздражением и недоумением, придет довольно интересная штука: у нас изменится социально-временной континуум".(snorapp.livejournal.com/725408.html.).)
В этом контексте начинают подниматься вопросы, которые раньше мало кого волновали. Пока пользователи занимались созданием "контента, создаваемого пользователями" (тавтология преднамеренна), - каждый выбирал сервис себе по душе. Но на фоне повального увлечения "простановкой стрелочек" (социальных отношений) нельзя не задуматься о единстве и борьбе социальных сетей. И задумались: Брэд Фитцпатрик (некогда - создатель LiveJournal) пишет здоровенный манифест о "Социальном Графе". - грядущем слиянии множества несвязанных социальных сетей в единую "сеть людей" (в пику былой "сети документов"). И уходит работать в Google. Откуда вскоре и появляется платформа OpenSocial - открытый стандарт взаимодействия социальных сетей, с ходу поддержанный MySpace, SixApart, LinkedIn, Orkut и многими другими - и не поддержанный Facebook’ом, стремительно выращивающим собственную платформу, более закрытую, но в чем-то и более зрелую.
А вот что получится из взлета социальных сетей и их объединения - смотрите в следующих сериях нашей программы, то есть в наступившем году.
Другое, тоже достаточно очевидное направление "развития Веб 2.0", исходит из тезиса "отлично, мы накопили огромное множество информации (того самого, user-generated), а что теперь с ней делать?"
В разнообразных ответах авторитетов на этот вопрос согласья нет.
Сам автор "Веба Первого" Тим Бернерс-Ли буквально на днях расчехлил свой блог (куда пишет раз в полгода, если не реже), чтобы изложить свое новое видение нашего светлого будущего. Забавно, что, отталкиваясь именно от упомянутой выше статьи Фитцпатрика о "социальном графе", он поворачивает дальнейшие рассуждения совсем в другую сторону. Точнее, в ту же самую - в сторону милого сердцу его Семантического Веба. Называя его по привычке к сокращениям из трех букв GGG (Giant Global Graph - очевидно, Гигантский Глобальный Граф). Впрочем, с идеями Брэда эта концепция объединена лишь словом Graph: если Фитцпатрику важно (как и встарь, при создании LiveJournal) объединение и взаимодействие людей, то ученый до мозга костей Бернерс-Ли озабочен взаимодействием идей. По его мнению, главная суть грядущих изменений - переход от отдельных "документов" к "объектам" и "концепциям", которые могут быть описаны во множестве разрозненных документов, но легко объединятся для потребителя информации при помощи - ну естественно! - тщательной семантической разметки документов. Для пущей машиночитаемости. (Здесь Фитцпатрик и Бернерс-Ли становятся, по сути, антагонистами - ведь первый рассуждает о том, как автоматизированные сервисы могли бы улучшить взаимопонимание между людьми.)
Однако же следует заметить, что и в вопросах организации информации существуют более человеко-ориентированные взгляды в будущее. Таких взглядов придерживается, к примеру, Джейсон Калаканис, CEO "human-powered search engine" Mahalo.com.(www.calacanis.com/2007/10/03/web-3-0-the-official-definition.) Но еще задолго до него "поэт и хам"(Определение Д. Крючкова, создателя «Хабрахабра» и бывшего главреда «Вебпланеты».), а ныне главный редактор "Вебпланеты" Алексей "Лёха" Андреев создает концепцию "Web 3.0", держащегося на "менеджерах знаний" - тех, кто станет посредником между грудами контента и толпами сообществ, тех, у кого не хватит сил создать эти груды и накормить эти толпы, но у кого достаточно компетентности организовать взаимодействие куда лучше, чем "самотек", свойственный Web 2.0. И тенденции, увиденные в этом году, - проблемы Википедии и ее отдаление от изначальной модели "правь-кто-хочет" и переход к модели с редакторами; и шум вокруг нового проекта Ларри Сэнгера Citizendium(См. «Цифровая Вселенная Ларри Сэнгера» в «КТ» #627.); и увеличение популярности позаброшенных было сервисов "Вопрос-ответ" (скажем, гугловского - закрытого на английском и немедленно открытого на русском) - все это намекает на то, что в вопросе организации информации пользователи проголосуют за Лёху, а не за сэра Тимоти Бернерса-Ли.
Блоггер ZDnet, первым употребивший словосочетание с индексом 3.0 (в 2005-м), был твердо уверен, что развитие веба - это именно технические аспекты, программные сервисы и API взаимодействий. Есть еще красивая с точки зрения гика метафора: Первый был read-only (только для чтения), Второй - read-write (права на чтение-запись), значит, Третий должен быть executable (исполнимым).(Для не-гиков: метафора повторяет три разных уровня доступа к файлу в файловой системе.)
И таки да, веб-приложения завоевывают все больше места под солнцем. И "Гугло-Офис" (над которым все меньше посмеиваются как над вариантом замены офиса десктопного) здесь даже не главное действующее лицо, а всего лишь симптом. Симптом того, о чем Эрик Шмидт из того же Гугла любит говорить как о cloud computing - облако приложений, находящихся "везде", доступных всегда и отовсюду, работающих на мощных серверах, которые не-ваше-дело-где.(Не удержусь и вставлю-таки свои «пять копеек»: восемь лет назад «Компьютерра» предсказала такой поворот событий. Посмотрите сюда: offline.computerra.ru/1999/314/3218. - Ю.Р)
Стремительно наступают технологии, деактуализирующие скептицизм о "браузере, который никогда не будет полноценной платформой…". Отчего же не будет, если есть кому сделать? Продолжающееся наступление Flash/Flex, выпущенные в прошлом году Microsoft Silverlight и Sun JavaFX - это еще далеко не все. Тем временем Mozilla делает на базе своего движка оболочку Prizm, позволяющую любому веб-приложению работать как-бы-самостоятельно, а не на одной из закладок браузера. Тем временем Стив Джобс делает веб-приложения единственным способом создания приложений для iPhone (как выяснилось, слишком круто взял, был не понят и пообещал-таки выпустить API для разработки "нормальных" программ). Тем временем Google разрабатывает собственную платформу для мобильных устройств, не скрывая цели: чтобы на любом современном телефоне работал Gmail.
Быть может, завтра, с комплектом приложений для большинства "стандартных" задач, в равной мере превосходно работающим на телефоне-КПК-ноуте-десктопе, мы будем смотреть на пользователей "десктопного старья" как на безумных ретроградов? (Даже обработка сложной графики уже не аргумент, при стремительно растущей пропускной способности сетей и как-бы-неограниченных вычислительных возможностей компьютера-облака.)
Поделиться книгой: