Месть с того света

— Технический перерыв, — Арсений Нежин объявил дамочкам и поспешил нагнать Василия.

У самой двери антиквар заговорщически шепнул ему:

— Кое-что есть именно для вас! Прошу задержаться.

Василий пропустил дамочек, идущих к выходу. И вернулся к прилавку, сохраняя надменный вид. Антиквар провернул замок на входной двери и поспешил обслужить дорогих гостей.

Он сдвинул секцию книжного шкафа в сторону, открыв проход в подсобное помещение.

— Пройдемте, — пригласил он Клару с Василием.

Пройдя внутрь тесной комнаты, Арсений достал из шкафа обернутую картину, положил ее на стол. Клара плюхнула рядом свой ридикюль, в фермуар 2 которого встроены скрытые камеры. Сим забавным аксессуаром каким-то чудом снабдил ее за полдня Василий.

Аккуратно расправляя оберточную бумагу, Арсений обнажил картину. Только это было творение не Рокко Форменто! А какой-то пожелтевший набросок простым карандашом. Клара не могла скрыть своего разочарования.

— Вас же интересовал Карден-Луазье. Это из раннего творчества набросок. И стоит приемлемо. Всего двести сорок тысяч. Ведь вопрос цены, кажется, важен для вас? — он обратился к Кларе.

Василий, молча созерцавший картину, вмешался:

— Вопросы финансового характера в нашей семье решаю я! И мне нужна по-настоящему ценная вещь. Боюсь, что таковых просто нет в вашей лавке, — он обратился к Кларе. — Поехали к Йосе, он ждет нас.

— Постойте, — робко произнес Арсений. — Есть еще кое-что.

Василий хмуро со скепсисом взглянул на антиквара.

— Минуточку, — лебезящим тоном сказал Арсений.

Он открыл ключом большой противопожарный шкаф. И вынул оттуда ту самую пропажу. У Клары аж челюсть свело и задрожали руки при виде своего сокровища, томящегося в темном железном ящике. Она схватила свой ридикюль и старалась его держать так, чтобы и картина, и Нежин попали в объективы камер.

— «Рагаззо дель порто», Рокко Форменто. Девятьсот двадцать, — с придыханием произнес антиквар.

— С этого и следовало начинать, — удовлетворенно сказал Василий.

— Конечно, это неоправданно дорого, — проворчала для проформы Клара, но душа ее ликовала.

Василий с Арсением договорились о месте и времени сделки. И довольные собой детективы покинули заведение. Но только, чтобы потом вернуться с оперативниками и собакой.

Арсений Нежин был задержан и вместе с картиной предан следствию.

Клара поняла, что Крюков в расследовании оказался необходимым. Как грубая сила и представитель власти. Без него — ни обыска, ни допроса, ни задержания. Пообщавшись по душам в СИЗО с Нежиным, Крюков выяснил, что картину так же, как и марки, ему передала Княжна. Фартовая воровка, не имеющая ни одной ходки, пользующаяся авторитетом среди своих. А вот «Расправу над попом» ему никто не предлагал.

Регина Харченко предоставила следствию видеозаписи с камер. Но антиквар Нежин в них Княжну не признал. Выходит, Бурсов шашни водил не с Княжной, как сразу подумала Клара.

Бурсов на опрос к назначенному времени не явился. Он отключил телефон и в квартире не появлялся. Следствие двигалось, а неизвестные только множились. Где скрывается Бурсов? Где найти Княжну? Кто она? Княжна не сидела, она не была в разработке, в полиции на нее данных нет. А кто такая любовница Бурсова? Где находится «Расправа над попом»? И что за тайное послание на ней изображено?

На стене в гостиной коллаж дополнили фотографии Арсения Нежина и любовницы Бурсова, висел фоторобот Княжны. Со слов Нежина, товар она передавала в условленных местах, никогда не подставляя свое лицо под камеры наблюдения. На изображении — женщина лет тридцати с грубыми чертами лица, ее волос не видно, на голове — спортивная кепка.

Хоть картина нашлась, до закрытия дела она находилась в руках следствия. А следствие пускать на самотек никак нельзя, тем более что Крюков опять запил. Голова у Клары закипала от перегруза.

К полдничному чаю приехал Эдик с Софьей, Криской и Вовкой. За кондитерскими лакомствами Эдуард наперебой с Кристиной пытались донести до Клары каждый свое. Племянник подводил ее к тому, что на первый транш требуется сто тысяч долларов. И в ближайшее время надо съездить к нотариусу, оформить документы на совместное предприятие. Совместное предприятие зарегистрировать Клара была и не против, ведь обещала же она Эдику, что сделает. Но вот слова «майнинг, крипта и блокчейн» у нее вызывали приступы паники. Нет, на такую авантюру она не пойдет.

— Если тебе нужна ферма, сделай индюшачью или страусиную, в конце концов! К чему тебе шмайнинги? Это же развод публики, ты МММ не помнишь?

— Папа, ну правда, давай страусиную ферму, — тут же подхватил Вовка. — Представляешь, сколько белка в одном яйце?! Вот мышца-то попрет. Я протеин просить не буду!

— Темнота! Да весь мир биткоины шпарит! — возмущался Эдик.

— Весь мир биткоины, а мы яичницу, — ответила Клара. — А когда весь мир что-то делает, это вскоре сильно падает в цене. Эх, предприниматель!

— Клара, мы же договаривались! Это взвешенное решение, просчитанный проект. — взывал к здравомыслию Эдуард. — Какие к черту страусы?!

— Твое сознание сужено, Эдичка. Сам посуди, твои фермы в гаражах разводит каждый студент, а вот страусов-то в гараже не разведешь.

Эдик насупленный замолчал. Софья приобняла его за плечо. Сегодня она выглядела совершенно не так, как на дне рождения. Дружелюбная улыбчивая, скромно одетая. Полная поддержка мужу. Ведь может же, если захочет.

А Кристинка по обычаю апеллировала к мнению Клары, стараясь преодолеть отцовские запреты и выкрутить свое. На этот раз девчонка решила сделать татуировку, договорилась с мастером. Эдик, став свидетелем разговора, строго-настрого запретил дочери это делать. И пригрозил, что переведет ее из частной школы в обычную, если та нарушит запрет.

— Девочка, моя, нельзя же быть такой прямолинейной! — наставляла ее Клара. — Делаешь татуху в интимном месте, где отец ее не увидит. И для него ты — пай девочка, и свое не упустила. Молодежь, всему вас учить надо!

— Давай, давай учи еще ее, — буркнул Эдик.

— Какая же ты у меня прогрессивная! — восторгалась Кристина.

— Клара Кузьминична! — подбежала Настя с трезвонящим мобильником. — Вам звонят.

Клара взяла телефон.

— Привет, Тоха, — Клара обрадованно сказала в трубку. — Сегодня? Прости, я забыла. … А где?

Василий, поняв, что это звонит Антон, взгрустнул. Он исступленно помешивал чай, отложив недоеденный пирожок на тарелку. А Кларе его выражение лица напомнило, что он чуть не отбыл накануне в свою деревню. И она ответила Антону отказом. Ну куда ей было деваться? Следствие в самом разгаре, играть чувствами партнера совсем неуместно.

Правда после отказа с каждой минутой Кларе самой становилось грустнее, радость, наполнявшая ее, улетучилась безвозвратно. Эдик, поняв, что благостное настроение тетушки закончилось, и ее столь щедрое согласие на совместный проект может быть в любой момент отозвано, быстро согласился на страусиную ферму и татушку Кристины. Счастливое семейство отбыло.

Глава 7

«Не пойду на премьеру», — решил Антон. Сцен в фильме с его участием было не так много. С коллективом особо сдружиться он не успел. Хоть и все получалось как надо, режиссеру нравилась его работа, своим в доску Антон в актерской среде не стал. Киношники все какие-то особенные: одухотворенные и одновременно пошлые, чирикающие на своем непонятном языке. То они колбасу смотрят, то на шапку сходятся. Когда Антон появился на съемках, за него сразу же «хлопушка» Катя взялась. Выяснив, что он не спит с режиссером, взяла быка за рога и начала неприкрытый харассмент. Антон с его тонкой душевной организацией всячески избегал ее притязаний. И пойти на премьеру без спутницы он никак не мог.

Вечер предстоял свободный, в душе засела тоска оттого, что отдаляется любимая женщина. Антон решил скоротать его со стаканчиком виски и трактатом Суань-Цзы.

В местном продуктовом магазине торговали всем. От фермерских уток до элитного виски. Публика в округе разношерстная. Справа от дороги — еще старые домишки потомственных селян с картофельными огородами выстроились. А по левую сторону раскинулись новомодные коттеджи в несколько этажей с обширными территориями. Работяги в этой лавке ругают цены, а богатенькие — товар. Видишь ли, им виски пятнадцати лет выдержки нужен, а вот двенадцати ну никак не пойдет.

У прилавка спиной к Антону стояла Виталинка. Она, как обычно, светила своими аппетитными булочками в коротких шортах.

— Я не понимаю, опять в цене вырос?! — возмущалась она. — Вы этот хлеб из мяса что ли печете?

— А я тут причем?! — огрызалась молодая продавщица Нюрка. — Хозяин цены ставит. Не хошь, не бери. Топай в Троечку, там дешево.

Виталина с недовольной физиономией молча выложила на прилавок деньги, убрала батон в пакет.

— Привет, скандалистка! Опять порядки наводишь? — Антон чмокнул в щеку соседку.

— Да тут на них надо антимонопольную службу наслать. Обирают население, — ворчала Вита.

— Вам чего? — спорила Нюрка. — Не задерживайте очередь!

— Виски давай Филламоре. И бутылку колы литровую, — ответил Антон.

— Праздник что ль? — спросила Виталинка.

— Просто выпить захотелось.

Только вышли из магазина, как Антону позвонил режиссер Роберт Ковровский.

— Как, ты еще не в дороге? — взбеленился он. — Москва вся стоит.

— Роберт, извини, я не смогу приехать, у меня групповое занятие, — соврал Антон.

— Какое еще занятие?! Наш продюсер Кира Шепелев хочет тебя на главную роль в новом фильме пробовать. А ты носом крутишь. Ты хоть знаешь, сколько можешь бабла заработать?!

Раньше Антон считал, что у него все неплохо с деньгами. Китай — центр международной торговли, что бы там не говорили про Америку. Весь мир снабжает Китай, он и с Россией успешно торгует, на его территории строятся совместные предприятия. За последние десятилетия у нас в стране наплодилось бизнесменов, работающих с китайцами, превеликое множество. Ну и конечно же, знание языка давало огромное преимущество. Потому Антон был дико востребован. За свои уроки он получал приличные деньги. И чувствовал себя великолепно. До тех пор, пока не встретил Клару. Потеряв голову от фееричной женщины, он ощущал, что недостоин ее по статусу. Что недостаточно богат и не имеет права претендовать на ее руку и сердце.

Картины Ковровского высокобюджетные: со спецэффектами и взрывами такими, что в глазах рябит. Со слов Катьки-хлопушки, главные актеры получают нехилые гонорары. Что ж, решение пришло самой собой.

— Я успею, — заверил Антон.

Виталинка насупленная шла рядом.

— Поедешь со мной на премьеру? — спросил у нее Антон.

— Я?! — девушка повисла на его шее. — Конечно!

— Тогда собирайся. У тебя платье есть?

— Есть, — заверила Вита.

— Причесаться не забудь.

— Не вопрос! — Виталина пригладила бедлам на голове.

…

Тем временем Клара взялась за вязание. Казалось бы, вовсе не свойственное ей занятие. Но у нее на коленях, действительно, лежала пола кардигана, связанная выпуклым узором. Спицы ходили ходуном, очевидно, что Клара держала их в руках не первый день.

Со двора в дом вошел Василий.

— Подлатал я вольер Хрюши. Вагонкой обшил справа. Теперь не сбежит твой пройдоха.

Клара дежурно улыбнулась, не меняя своего грустного выражения лица.

— Клара Кузьминична, вы не в настроении? — горничная Настена поставила рядом с ней чашку земляничного чая.

— С чего ты взяла?

— Опять за спицы взялись. Последний раз вы их брали в руки после той дурацкой телепрограммы, куда вас приглашали.

— Настена, отстань!

— Нет, нет, не подумайте. Я не хотела нарушать ваших границ. Я ж все понимаю, субординация. Но мучительно смотреть, когда вы такая угрюмая. Вы же — вечный двигатель, Клара Кузьминична!

— Анастасия, у тебя дела кончились?! Иди, приготовь мне пекинскую утку.

Озадаченная Настена убежала на кухню. Василий присел рядом с любимой женщиной, обнял ее за хрупкие плечи, прижался.

— Кларусь, ты правда этого хочешь? — спросил он.

— Чего?

— Поехать к своему жиголо на премьеру?

— Да нет.

— Я же вижу, что лица на тебе нет. Не буду же я тебя держать силой.

— А как же ты?

— Настена мне еще работы нарезала. Без мужской руки все сыпаться начнет. Дверь в гараж надо посмотреть, в бане тяга пропала.

— Не выдумывай. Я тебя одного не оставлю.

— Кларочка, хватит тургневскую барышню разводить. Ты же не такая. Хочешь, езжай, смотри свою премьеру.

Клара уже и не понимала, чего она хочет. Изначально она взгрустнула из-за Антона, а сейчас стало грустно оттого, что, уехав, она обидит человека большой души — преданного Василия. Вся в непонятных чувствах она выпила чай и удалилась в ванную. Без медитации во всем этом жизненном хаосе никак не разобраться.

…

При жизни Миши Клара жила вовсе не своей, а чужой жизнью. И тогда казалось, что это единственный правильный способ существования. Не выказывать лишних эмоций, неважно, что тебя захлестывает от чувств. Нести свой статус как крест. Хотя он никак не роднился с душой Клары.

В юности Клара была бунтаркой. Как же вышло так, что до сорока пяти она прожила тягостную жизнь, как невольница?

Когда поступила в институт, на посвящении в студенты ее приметил начальник студенческого профкома Михаил Воронов. Парень видный и деятельный. Закрутилось-понеслось, и через год Клара с Мишей уже вместе жили в комнате семейного общежития. Мишина инициативность вскоре вынесла его на политическое поприще, а впоследствии он закрепился на посту в мэрии и потихоньку делал свою карьеру. Освоившись на месте, он завел на подставное лицо бизнесок. Тогда и потекли в их семью капиталы.