Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

– Да.

– Я намекала на подробности, знаешь, было бы неплохо узнать контекст, – прямо сказала я.

– Да, – кивнул Кайрнех, – я понял.

Мы шли по коридору, тело Райсары парило перед нами, а лис издевался надо мной и моим любопытством.

– Так если ты понял, то почему молчишь? – я уже осознала, что он не скажет, но все равно никак не могла остановиться.

– Потому что не хочу говорить, – обезоруживающе улыбнулся он. – Целитель Далвертон уже спешит к нам.

– Целитель? Я думала, мы отнесем ее в ее спальню.

Искоса посмотрев на Кайра, я успела заметить до крайности горькую усмешку, которую он, впрочем, быстро спрятал и ровным, спокойным голосом проговорил:

– Этот приступ откровенности ненормален. Райсара много лет держала свои мысли на привязи: прагматичность в ней сильнее ненависти.

Слова Кайра ударили неожиданно сильно. Он спокойно принимал ничем не оправданную ненависть Райсары. Равнодушно и смиренно он сносил всю ту несправедливость, что мир отсыпал на его долю. Он даже находил в себе силы беспокоиться за тех, кто его ненавидит.

«…позволять теневику плодить детей – аморально…» – прозвенел в голове отвратительный голос куро-лисы.

– Что она от меня хочет? – осторожно спросил лис, когда моя иллюзорная бабочка начала тыкаться ему в лицо.

– Я не знаю, я была уверена, что она уже растворилась, – ошеломленно выдохнула я.

Думать о том, почему связанная со мной иллюзия захотела прикоснуться к лицу лорда Мора, мне не хотелось. Осознание может быть слишком болезненным для меня.

Кайр подставил бабочке руку и, едва та успокоилась, пересадил ее мне на голову.

– Похоже на корону. Тебе идет.

– Спасибо, – улыбнулась я.

И невольно поежилась: герцогскую корону я примерила лишь раз, и то не по своему желанию. Мачеха очень ловко все вывернула, и я впервые была наказана физически. Это унижение оказало влияние на всю мою жизнь.

– Стой!

Если бы не окрик Кайра, я бы Райсарой сбила с ног Далвертона, вышедшего из-за угла.

– Я могу хотя бы один день провести без этой, мгм, сложной и многогранной личности? – тоскливо спросил старик и принялся колдовать. – Что с ней не так? Сонное заклятье вижу, хм, нервная система истрепана. Она много и красочно переживает, плохо спит, мало ест и... И принимает насыщенное иррхом зелье.

– Иррх? – недоуменно переспросила я. – Он же вызывает привыкание.

– Наркотик? – нахмурился Кайрнех.

– Нет, не совсем, – я покачала головой, – это, наверное, самая интересная загадка травоведения. В иррховом чае нет ни особого вкуса, ни аромата. После него ничего не меняется, но если пить такой чай больше нескольких недель, то организм к нему привыкает настолько, что без иррха идут сбои.

– Иными словами, – вступил целитель, – иррх можно назвать наркотиком.

– Позволю себе с вами не согласиться, – возразила я.

– Дайте угадаю, вы учились у Аркельярви, – вздохнул целитель, – ее теория относительно "встраиваемых частиц" заставила нас знатно посмеяться.

– Тем не менее есть случаи, когда люди не пристрастились к иррху. А это доказывает....

– Не спорьте, – вклинился Кайр, – давайте лучше подытожим: от иррха нет никаких эффектов, и по большому счету его можно спутать с обычным чаем, правильно?

– Д-да, – прошептала я, – спасибо, у меня появился новый страх.

– Передайте мне, пожалуйста, управление заклятьем, и мы полетим лечиться, – проворчал Далвертон.

– Вы сможете вывести иррх?

– И сделаю это с особым удовольствием, – цинично хмыкнул старик и ушел, покачивая парящей Райсарой из стороны в сторону.

– Они могли подсадить ее на этот чай, – проговорил задумчиво Кайр. – Я все пытался просчитать, чем ее могут шантажировать, и никак у меня ничего не получалось.

– Почему?

– Как я уже говорил, Райсара прагматична. В самом начале бесклановая жизнь ее тяготила. Сейчас она наслаждается свободой. У нее есть и другие дети, – Кайр усмехнулся. – Вижу, ты поменялась в лице, верно? Она ведет оч-чень насыщенный образ жизни, сорит деньгами и не лезет ни в какие дурно пахнущие истории. Поэтому представить, что она совершила что-то, что может ею управлять... Вряд ли.

– Тогда что мешает ей купить иррх? Он продается достаточно свободно, все же эта травка хоть и внесена в список опасных, а запрета на продажу нет.

– Да... Но что, если она не знает о том, что это иррх? Согласись, симптомы похожи на отравление.

– Тоже не сходится, – цокнула я. – Тогда она стремилась бы остаться здесь и помочь обнести твой дом.

– Или у них иная договоренность, подтвержденная колдовскими клятвами, – подхватил и развил мою мысль Кайр. – Я допрошу ее.

– Будешь ломать клятву?

– Нет, выведу на границу мира. Там клятвы теряют свою власть.

Мы разошлись у лестницы. Кайрнех поднялся до своего кабинета, а я... Крепко подумав, я решила найти детей.

Глава 2

И, как выяснилось, не зря: заплаканная Аль лежала на диване, а сердитый Морис явно продумывал план мести. Хорошо, что по пути мне попалась Тави и у нас вот-вот будет чай со сластями.

– Ты пришла просить нас простить брата? – насупился лисенок. – Госпожа Зайра уже приходила. Откуда только узнала?

А я мельком подумала о Дамьене – лисе, который появляется из ниоткуда и пропадает в никуда. Вероятно, прибытие госпожи Зайры – это его рук дело.

– Я захотела вас увидеть, – мягко ответила я. – Подумала, что вам потребуется помощь и поддержка. А что касается Лиама… Весь вопрос в том, хотите ли вы отдать его Райсаре? Точнее, грязному негодяю, что стоит у нее за спиной.

Я отдавала себе отчет, что собираюсь приоткрыть перед детьми завесу тайны. Что, быть может, стоило бы держать лисят в неведении, но… Однажды они уже были похищены.

– Что ты имеешь в виду? – Аль встрепенулась и села.

А затем подвинулась, намекая, чтобы мы все втиснулись в одно кресло. И при помощи небольшой магической манипуляции нам это действительно удалось.

– Райсара не сама захотела к нам прийти, – спокойно сказала я. – Она кому-то подчиняется. Сегодня ваш отец вытащит ее на грань миров.

– А, точно, там ведь спадают все клятвы, – покивал Морис, – я хочу стать как отец. Но пока изучаю магию теней исключительно теоретически. Отец не очень рад моему желанию.

– Вероятно, у этой силы есть ограничения, – осторожно сказала я. – Главное, не бросаться в омут с головой.

– А войти понемногу, сначала пальчиком попробовать, – хихикнула Аль, а после спросила гораздо серьезней: – Что же делать с Лиамом?

– Он запутался, – я коснулась губами макушки дочери, – и если мы не хотим его потерять, то придется помочь. Тем более что сейчас он полон раскаяния.

– Я могу соврать, что простила, – хмуро проговорила Альбирея.

– Нет, это никуда не годится, – это мы с Морисом произнесла в голос.

А я добавила:

– Просто не мешай ему заслужить твое прощение.

– А она правда сама на колени встала? – спросил Морис и тут же кинул на Аль извиняющийся взгляд. – Прости, не удержался.

– Сама, – кивнула я. – Ее хозяин хочет проникнуть в наш дом. И время, когда нас нет, – идеальней не придумаешь. Райсара же хоть и пособничает ему в этом, а полностью участвовать не хочет. Я решила надавить на нее, чтобы узнать хоть что-то, и пригрозила, что оставлю ее дома, не дам Кайру взять ее с собой. Вот она и рухнула на колени, умоляя, чтобы мы ее с собой взяли.

Дети, вздрогнув, прижались ко мне с двух сторон.

– А что, если он придет сейчас?

– Или ночью? – добавил Морис.

– Мы с вашим отцом придем и установим дополнительную защиту, – пообещала я.

– А если нам будет очень-очень страшно, мы можем прийти к тебе? – Аль посмотрела на меня полными слез глазами, и я, вздохнув, кивнула:

– Можете. Ваши лисьи хвостики мне не помешают, но… Это же не решает проблему, вы это понимаете?

– Нам просто важно знать, – серьезно сказал Морис, – что если нам будет слишком страшно, то нам есть куда пойти.

– Пока я жива, – чуть хрипловато произнесла я, – вам всегда будет куда пойти.

– Твоя бабочка почти вернулась в альбом. – Аль потрогала что-то невидимое у меня на плече. – Она будет грустить, если вы расстанетесь. Я передумала ее раскрашивать.

Чтобы не расстраивать детей, мне пришлось пообещать раскрасить бабочку заново. Но после того, как мы вернемся из дворца.

– Она отдохнет от нас, хорошо?

Детишки покивали и начали собираться на занятия к госпоже Зайре.

Я же хотела вернуться к себе, но… Кайр хочет вывести Райсару на грань. Получается, куро-лиса увидит то, что мечтала увидеть я? Это как-то не очень честно.

Резко развернувшись, я попросила дом указать мне скорейший путь к Кайру, и через мгновение прямо передо мной открылась пространственная дверь.

– Благодарю, – искренне произнесла я и прошла в сияющий проем.

– Аккуратно! – Магистр теней подхватил меня под руки и, крутанув вокруг себя, переставил в сторону. – Ты чуть себя не подожгла.

В центре колдовского рисунка, в круге из свечей, сидела белая как смерть лисица. В широко распахнутых глазах отражался воистину животный ужас, а с губ срывался речитатив:

– Не надо, не хочу. Не хочу. Не надо.

А неподалеку от нее стоял целитель Далвертон. Он, мрачно вздыхая, перебирал склянки с зельями: похоже, вздорная пациентка и правда его достала.

– Я просто подумала, что будет нечестно, если на грани побывает только она. – Я кивнула на Райсару.

– Ты… Ты хочешь побывать в вотчине теней? – недоверчиво спросил Кайрнех.

Мягко улыбнувшись, я не сдержалась и отвела с его лица непокорную прядку, а после спокойно проговорила:

– Хочу. Эта магия всегда меня завораживала и никогда не пугала. Мне ли, Пылающей, не знать о нюансах, присущих каждому дару.

– Рядом со мной ты в безопасности, – хрипло выдохнул магистр теней. – Целитель Далвертон, прошу, займите свое место.

Сам же Кайр начал переставлять свечи, он менял рисунок на ходу, мимолетом. И в этом было столько силы, столько уверенности, что мое несчастное сердце едва не разрывалось от восхищения. Лишь истинно сильные маги могут вот так, походя, менять ритуал.

– Иногда мне кажется, что он может открыть проход на грань одним лишь усилием воли, – поделился со мной целитель.

– Ноэль, прошу. – Кайрнех указал мне на круг из свечей.

– Занимайте места согласно купленным билетам, – гнусаво протянул целитель Далвертон.

И мы, под горестный вой лисицы, исчезли из мира живых.

Чтобы тут же появится на грани. Говорят, если быть достаточно настойчивым, то на Ту Сторону можно попасть сильно раньше срока. Правда, таких «настойчивых» обратно уже не выпускают.

Самое забавное, что Грань не имела ярких отличий от нашего мира: все та же комната, все тот же дом, но… Все цвета будто размешали с серым. И нет-нет, а сквозь предметы начинает сочиться светлый дымок. Те самые неоформленные тени, что до дрожи пугают двуликих. Те самые неоформленные тени, что преданно служат своим магистрам.

– Я не хочу здесь находиться, – проклацала зубами Райсара. – Откуда он здесь?!

Проследив за ее взглядом, я увидела Дамьена. Лис стоял в стороне от колдовского рисунка.

– Я там, где нужен, – холодно ответил доверенный слуга магистра теней.

– Ты мертв!

– Если вам так угодно, – блеснул ледяной улыбкой Дамьен, и половина его лица тут же выгнила.

– А мне угодно видеть вас свежим, – спокойно сказала я.

Лис поклонился, а когда выпрямился, выглядел совершенно обыденно.