Рассказы под кофе(м)

В городе путники сразу попадают на переполненные людьми улицы. До Равнила доносятся отголоски чьих-то жалоб, успехов, смешных и не очень историй. Вывески магазинов броскими шрифтами и борзыми формулировками заставляют обращать на себя внимание. На фоне беспрерывно гудят забитые машинами проспекты. Лица прохожих автоматически складываются в сердитую гримасу. Злой дворник ищет кого бы подмести. От информационного загрязнения у Равнила кружится голова.

— Зайдём, выпьем кофе, — говорит он, указывая на павильон с напитками на вынос.

— За 160 рублей? Пойдём в другой ларёк, — советует односельчанин, — там такой же кофе за 140.

— У меня есть купон на каждый 9-ый кофе в подарок. Считай, он дарит 160 рублей. 160 рублей разделить на 8 порций кофе, выпитых в другие дни, равно 20 рублей за каждую порцию. Это как раз разница между 160 и 140, которую компенсирует купон. Поэтому нет смысла идти в дальний ларёк.

— Звучит убедительно. Лады, идём сюда.

Взбодрившись, парни сворачивают на небольшую улочку. И даже здесь висит огромный баннер с рекламой ипотеки.

— Мы с женой всё думаем в город переехать, — произносит односельчанин, посматривая на баннер. — Она у меня к комфорту привыкла. Любит вкусно кушать. По выходным в театр желательно водить или в кино. Тяжело ей в селе среди куриц и баранов. Так что думаем квартиру покупать, а без ипотеки нам такую сумму не потянуть. Из всех, кого знаю, никто не потян…

— На баннере написано, — перебивает Равнил, — «Маленькой будет ставка, а не квартира». Допустим, вы купите в ипотеку на 20 лет студию площадью 25 кв. м. С такими доходами, как у нас в деревне, квартиру банк не одобрит. Но за ту же плату в месяц можно снять в аренду 2-х комнатную квартиру, площадью 50 кв. м. То есть в 2 раза больше.

— Интересная мысль, может, действительно, на первое время арендовать, присмотреться…

Только односельчанин заканчивает фразу, как Равнил уже размахивает руками в сторону следующего билборда, который, словно споря с ним, утверждает: «Лучше квартиру купить, чем чужую на себе тащить!»

— Общая переплата банку по процентной ставке столько же, сколько платишь арендодателю за съёмную квартиру! Честный лозунг звучал бы так: «Неси деньги нам, а не своему арендодателю».

— Раз реклама — враньё, получается, что ложь — двигатель прогресса.

— Мне сюда.

Равнил снова ошарашивает односельчанина, резко остановившись у ворот мэрии. Ведь он был одет совсем не для светского приёма. Шорты с карманами, поблекшая от солнца футболка, на ногах болтаются резиновые сланцы. У односельчанина аж губа откатилась:

— Прямо так и пойдёшь?!

В ответ Равнил бросает через плечо свой привычный презрительный взгляд. Вопрос презентабельности совершенно его не беспокоил. Односельчанин снова делает попытку уплотнить знакомство:

— Заходи вечером в гости! Посидим за столом, домашней окрошкой угощу. Мой дом в конце третей ули…

Ворота с кованой виноградной лозой неприятно лязгают, закрываясь за спиной Равнила.

«Как вы знаете, — говорит мэр с хитрым прищуром и присущем высокопоставленным лицам жеманством, блуждая взглядом между Равнилом и своим помощником Павлом Васильевичем, — как вы знаете, в городе продолжается эксперимент по внедрению новой системы выборов градоначальника. Так называемое обратное голосование: раньше голосовали «за», теперь — «против». Каждая партия по очереди вычёркивает одного независимого кандидата от народа. Последний оставшийся будет новым мэром города. У меня есть досье на всех четырёх кандидатов.

Грозов — бандит. Ещё в дикие 90-ые захватил текстильную фабрику. На прошлой неделе, во время процедуры сбора подписей, менял голоса избирателей на бесплатную одежду.

Врышкин — взяточник со стажем. Подделал подписи и подкупил избирательную комиссию.

А у третьего, доложу вам, фамилия «говорящая» — Пустословов! На политическом рынке ему давно никто не верит.

Таким образом, остаётся единственный порядочный кандидат — Стрелецкий. И не надо, Павел Васильевич, так недовольно ёрзать на стуле. За исключением той пьяной выходки в сауне, да драки на собрании, — вполне себе достойный кандидат.

Не хочу, чтобы получилось также, как 4 года назад, на прошлых выборах. Когда победил я. Городу со мной повезло, тут не поспоришь. Дороги отремонтировал, с ветхим жильём разобрался, дамбу построил. Да много чего сделал для города. Почти без выходных работал. Моя совесть чиста и измотана. Можно уходить на тихую должность, заместителем заместителя.

Но всё же нужно признать: та победа была абсолютной случайностью. Ни одна из партий не хотела видеть меня в этом Мраморном кабинете. Сегодня ситуация другая. Вы видели досье. Нельзя, чтобы выбрали другого. Городу нужен достойный приемник. Поэтому, уважаемый Равнил, Вам слово».

Равнил берёт фломастер и, скрипя сланцами по Каррарскому мрамору, подходит к магнитной доске:

— Не вызывает сомнений, что первый кандидат на пост мэра в вашем списке — Стрелецкий. Затем в порядке уменьшения приоритета идут Пустословов, Врышкин и Грозов.

— С Вашего позволения, я бы Грозова повыше поставил. А то похоронит всех нас. Подумайте ещё раз.

— Павел Васильевич, сделайте одолжение, сядьте на место! — приказывает мэр своему помощнику. — Равнил, продолжайте, пожалуйста.

— Мы знаем список приоритетов других партий.

— Да, благодаря моим разведчикам!

Равнил рисует на магнитной доске матрицу голосования.

«На голосовании партии будут вычёркивать кандидатов в строгой последовательности, которая определяется количеством представителей партии в Городской думе: первой ходит партия мэра, потом коммунисты, потом либералы. Нам нужно определить, какого кандидата вычеркнуть первыми, чтобы в результате последующих вычёркиваний остался именно Стрелецкий.

Задачу обратного голосования будем решать «от обратного», то есть с конца. Либералы ходят последние — начнём с них. Они, в соответствии со своим списком приоритетов, вычеркнут «П» — Пустословова. Он сразу вычёркивается из списков других партий.

Перед либералами будут ходить коммунисты. Они вычеркнут «Г» — Грозова — он последний в их списке приоритетов. Вычёркиваем его из списков других партий.

На ваш ход остаётся Стрелецкий или Врышкин. Чтобы победил Стрелицкий, следует вычеркнуть Врышкина.

Проверим, как это будет выглядеть на голосовании. Вы первым ходом вычёркиваете Врышкина, далее коммунисты вычёркивают Грозова, и либералы — Пустословова. Победил Стрелецкий. Задача решена».

«Вот! — возбуждённо вскакивает мэр. — Мы будем голосовать против Врышкина, хотя само собой напрашивается голосование против Грозова. Математика делает вещи! Для этого, Павел Васильевич, я и пригласил высококлассного специалиста. Равнил, от имени всего города выражаю Вам благодарность за Ваш труд и старания! Вознаграждение уже перечислено на карту».

Равнил возвращается домой необыкновенно уставший. Некоторые люди ищут правду снаружи, ожидая комплиментов про свою новой причёску. Садятся такие по центру и всем видом говорят: «Хвалите меня! Ну, чего не хвалите?» У Равнила правда внутри: похвала или лесть летит мимо ушей. Его самочувствие зависит от самооценки. Сам не ставит лайков и не ждёт лайков от других.

Равнил проходит в библиотеку, под которую отводилась целая комната. Из дальнего угла извлекается вечернее чтиво. Он садится в кресло, накрывается пледом, но страницы высшей математики никак не лезут в голову. Тяжёлое бремя индивидуализма давит горечью потерь. Равнил откладывает книгу, включает сериал «Друзья». На экране двое друзей обсуждают прошедший день за вечерним столом, смеются. По щекам Равнила текут слёзы. Большие мальчики плачут в одиночестве.

На стол перед глазами Пси падает листок с соглашением о добровольном выходе на работу в праздники.

— Это нужно подписать, — сухо говорит начальница, нависая сверху коршуном.

— У меня другие планы на праздники, — также сухо отбивается Пси.

— Все подписали, остался только ты!

— Они просто не в курсе некоторых деталей. Например, что ты сказала боссу, что компенсируешь неутешительные результаты отдела дополнительными рабочими часами. Тебя никто не тянул за язык. Ты так сделала, потому что проводила неэффективные мероприятия. Вместо обучения сотрудников, ты потратила весь бюджет на рекламную компанию, которой занимался твой друг, и за это он свозил тебя на Мальдивы. Самая важная информация для тебя — сколько ложек сахара в кофе предпочитает твой босс. И так было всегда. Назови хоть одну весомую причину, по которой мы теперь должны за тебя отдуваться?

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

Начальница наклоняется и шепчет ему в самое ухо:

— А ещё у тебя изо рта пахнет помойкой, поэтому у тебя так мало покупают.

Она изящно разворачивается на чёрных каблуках и добавляет:

— Так что даже не дыши в мою сторону.

Кроме шуток, начальница была жутко сексуальной. Но женская привлекательность, также как и неизбежность увольнения, не могли сломить его кредо.

В следующей конторе весь бизнес был организован дистанционно, что и заманило Пси. Он помнил последние слова начальницы про запах изо рта.

Коммуникация между сотрудниками конторы концентрируется в чатике в Телеграме. Из 30 участников активно постят человек 10 от силы. Остальные читают. Пси даже не знает, кто они, хотя уже год здесь. К слову, это его личный рекорд работы на одном месте.

В чатике нет цензуры, и все спокойно выкладывают то, что вздумается. Всё равно через быстрое время шалости захоронятся под прессом новых сообщений. По этой причине важные рабочие новости публиковались начальником на отдельном канале. В хорошие дни, чтобы вечером найти в чатике утреннее сообщение, листаешь историю около минуты. Если не залип на репродукцию непопулярной картины Эдварда Мунка с фотошопом под современную действительность. А так и все десять минут. От двухсот сообщений в день.

В последнее время чатик увлёкся ролевыми играми в формате словесных стычек. Всё началось, когда начальник зачем-то стал искать жертву, и пожурил менеджера за ошибку прямо в общем чате, хотя до этого момента претензии писались исключительно в личные сообщения.

У менеджера есть набор вежливых отговорок, которые хорошо действуют на клиенток в возрасте 30+. Но не на начальника с уверенным басом. Используя приказывающий тон в качестве преимущества, начальник записывает голосовое сообщение:

— Ты мне не рассказывай про отключение электроэнергии. Оборудование должно быть на заводе завтра, я понятно объясняю?!

За коллегу вступается Пси:

— Ты бросаешь упрёки, как мокрую тряпку в лицо. Воспитанные люди подносят факты аккуратно, как пальто девушке.

Да будет бой! Мышцы лица напрягаются в оскале. Пси с начальником не стесняются в выражениях, и всё было без цензуры, совершенно в духе чатика. Когда эта бычка становится невыносимой для чтения, один из участников берёт на себя роль миротворца, но в огне борьбы его никто не слышит. Потасовка без правил продолжается до вечера и заканчивается, когда закончились силы.

Спор, объясняют психологи, — одна из последних стадий формирования настоящего коллектива. До этого коллеги остаются лишь кучкой единомышленников. В споре выясняются принципиальные для каждого участника требования к взаимодействию друг с другом. Более того, именно во время спора стороны лучше осознают и чётче формулируют свои потребности. Спор всегда приводит к компромиссу мнений, даже если компромисс не был озвучен. В дальнейшем коллеги так или иначе будут корректировать свои действия в соответствии с интересами других, чтобы оградить себя от стрессовой ситуации. Ссоры будут происходить регулярно по мере урегулирования старых и появления новых, ещё неурегулированных потребностей.

Утром начальник будит всех голосовым сообщением:

— Мы ещё не закончили! С этого дня вводится строжайшая отчётность. Из-за ваших косяков фирма теряет деньги! Теперь чтобы все проверяли заявки на производство по несколько раз. Я понятно объясняю?! Несколько раз. Каждую цифру, каждый размер.

Начальник всегда начинал с крика. Вступительную часть под названием «Всё плохо» Пси уже знал наизусть, поэтому он отстраняет телефон от уха на расстояние, достаточное для превращения речи в фоновый шум. Как правило, кричал начальник громко, поэтому телефон лежит на дальнем краю стола. Со временем монолог стихает, значит, можно слушать. В последней фразе начальник взвизгивает, и сквозь зубы проскакивает мат:

— А к тебле, Пси, особое внимание, буду записывать и проверять каждый твой разговор с клиентом!

— Что ты визжишь как сучка? — отвечает Пси спросонья.

И добавляет, что компания несёт убытки, потому что начальник сварливый. Так написал Пси в чат на 30 человек. Про начальника. Теперь уже бывшего.

«Вот зря ты так, — сообщает в личку коллега, — у нас же есть параллельный чат. Всё самое интересное обсуждается там без руководителей. Скинул бы накипевшее туда, мы бы растаскали начальника по косточкам, а сегодня довольные продолжили бы пахать все вместе. Жаль, конечно. Сидеть в офисе тоже нужно уметь».

Нельзя сказать, что Пси абсолютно беспечный и совсем не делает выводов. Порой он анализировал случившееся даже излишне скрупулёзно, загоняя себя в непролазные дебри. Он думал: «Зачем начальники истерично вываливают в чат свои проблемы и винят в них всех, кроме себя?» Ведь истории с посылом «Всё плохо, пожалейте меня» демотивируют коллектив… И, кажется, он раскусил этих крикунов.

Во-первых, начальники тоже люди. Из-за нехватки счастья им нужно, чтобы с ними согласились и пожалели. Такая потребность возникает в детстве, когда ребёнок попадает в токсичную среду, где единственный легальный способ получения любви — через жалость. Но как раз этого Пси дать не может, поскольку считает, что жалость не конструктивна. Это чувство крайне неэффективно в творчестве, в созидании, в работе. Зато сострадание незаменимо в продажах. Только так можно встать на сторону клиента, искренне понять его потребности и продать. Поэтому начальник, как опытный продавец, проверяет своих подчинённых на способность проявлять сочувствие к его проблемам. Кто не умеет, тот остаётся за бортом этой дырявой лодки.

Во-вторых, часто начальники не в состоянии сами разобраться в причинах застоя и принять их. Что ж, здесь Пси всегда готов помочь и, не раздумывая, указать на любые недостатки. Его эмоциональная система настроена на извлечение удовольствия из негатива. Камни оппонента, прилетевшие в его огород, будут переработаны в полезные ископаемые.

Подобные рассуждения замедляли поиск новой работы. Ото всюду сыпятся одинаковые предложения от прилежных hr-девочек, которые, как по скрипту, повторяют про дружный коллектив, карьерный рост и другие небылицы. Напряжение увеличивается по мере уменьшения цифры на рублёвом счёте. Да и в долг уже никто не даёт. Пси даже сбрил под ноль свою шикарную шевелюру, чтобы экономить на парикмахере.

Он сидел в туалете бизнес-центра, когда дверь кабинки несколько раз раздражительно дёрнули за ручку:

— Ты там не заснул?

— А ты там не обосрался? — мгновенно откликается Пси.

На выходе из туалета их взаимно грозные взгляды пересекаются. Лысый мужик в рубашке цвета золы поспешил занять место Пси, а Пси спешил на собеседование.

— Вы нам подходите, — подвёл итог рекрутёр, — осталось пообщаться с Директором. А вот как раз и он.

Пси слышит через перегородку, что хлопает входная дверь. В офисе устанавливается неловкая тишина, которую разрывает мужской голос:

— Т-а-ак, Дарья, закройте окно. Не выпускайте тепло: мы же за него платим.