Оборона Дурацкого замка. Том 4

Внутри больницы все оказалось еще более печально, чем снаружи. Полупустой ранее, теперь холл вмещал в себя столько народу, сколько раньше Стас встречал только в прошлом мире — автобусе в семь утра на главной улице города. Госпиталь все еще недобрал до той недосягаемой планки, но уверенно стремился к этому. В конце-концов, большинство народу, в том числе с ранеными в подобие носилок или вовсе на закорках были вынуждены протискиваться друг мимо друга или пихаться локтями.

Их куратор даже в такой ситуации показал себя чутким и понимающим… В смысле, он рявкнул на толпу, пнул под задницу какого-то упавшего на колени раненого солдата, схватил за волосы и откинул в сторону одну из прибольничных рабынь, зыркнул на одну из младших коллег И Шенга так, что она зажала себе рот рукой и сползла по стенке… А потом чинно прошел по коридору, который ему любезно сообразили сжавшиеся у стенок посетители. Впечатление от такого способа стоять в очереди портил разве что зажатый в руке воротник подопечного и его же непрезентабельный вид. А если называть вещи своими именами, то Саргон выглядел как попрошайка у паперти. Разве что грязь и побои являлись натуральными, а вонючий запах, наоборот, куда-то делся еще по прибытии в храм Нингаль. От мальчишки пахло пеплом и тленом, но и только.

"И снова здравствуй, кабинет И Шенга. Как я по тебе соскучился", — С добродушной иронией усмехнулся он.

Хорошее настроение все никак не хотело отпускать новобранца, и было из-за чего. Он, наконец, прошел невероятно сложную арку, сумел только своими силами организовать сопротивление, отбить вражеское нападение без потерь среди личного состава, пробудить Юлвея, к которому, в отличие от фармацевта, он вообще не знал, как подступиться и чем поднимать на ноги. Вдобавок, за время попыток отбить армию демонов-паразитов серьезно вырос личный уровень, как в прямом смысле, так и в переносном, появилась хоть какая-то подушка безопасности в виде двух возвратов "Time is Alter".

Про путешествие на другой план вообще речь не идет. Новые знания, расширение горизонтов, знакомство с целой Богиней и сделка с ней, новые грани понимания Ци, а также обещание ускорить его культивацию советами самой Нингаль. Ну и, конечно же, прекрасное тело Богини Луны, которым он смог насладиться, пусть и далеко не в полном объеме. Прекрасное приключение, если бы не пустота в голове на том месте, где сейчас должен лежать список возможных вопросов от дознавателей, его собственные уверенные, железобетонные ответы, а также подробный и продуманный план избегания неприятностей.

"Да и хрен с ним, с планом", — Легкомысленно решил Саргон, — "Всегда считал, что мой прошлый народ силен именно импровизацией, а все свои планы благополучно проваливает. Вспоминая свою жизнь — так оно и есть. Даже если сам план есть в наличии, он хорош и вполне осуществим. Проще работать в авральном режиме. Впрочем, другого выхода у меня все равно нет. Буду гнать, как Троцкий".

Не то, чтобы юный воин совсем не понимал серьёзность ситуации. Просто он подошел к своему пределу. Вымотался чуть ли не до потери сознания, несколько раз полностью, до донышка опустошал свою энергетическую систему, давно не спал, принял в себя слишком много чужеродной Ци из разрушенного храма Нингаль, которая являлась ее энергией лишь отчасти. Отсюда плохое усвоение, излишки и температура. Плюс, множество мелких и не очень ран, которые тоже не добавляли парню бодрости. Он держался молодцом, однако слегка приспустил поводок после того, как оказался в Форте. И его уставшее тело вместе с обессиленным разумом явно не могли продолжать гонку в том же темпе.

Ксин сходу закинул свою ношу на кушетку в углу, после чего кивнул бледному, измотанному дяде. Тот как раз заканчивал оперировать какого-то здоровяка со спутанными, как проволока, волосами. Бугай не орал и не скрипел зубами, только корчил зверские рожи, пока добрый доктор шебуршал у него под лопаткой.

Вряд ли ему завезли обезболивающее, поэтому Саргон поневоле проникся его стойкостью. Сам он боль не любил и переносил плохо. Благо, даже самые сильные страдания в конце-концов заканчивались смертью и исчезали из его жизни. Однако множественные смерти так и не сделали его стоиком. Зато стоиком и пофигистом ему показался незнакомый пациент Шенга. Хотя бы потому, что тот ни единым жестом или звуком не показал своего неудобства. Тогда как вся операция проходила в сидячем положении, причем на мелкой колченогой табуретке, а кровь пострадавшего от докторов-садистов бодро текла ровно в подставленный тазик.

— Я скоро закончу, племянник. Потерпи еще пару фэней. Пока можешь задать своему подопечному несколько вопросов. Я же вижу, как тебя распирает.

— Зададим их вместе, когда ты прекратишь ковыряться в чужой плоти. Выглядит отвратительно, и я не про внешний вид или зрелище в целом, — Тут же окрысился на него Ксин.

— Ты посмотри, какой эстет выискался. Не нравится ему, что нерв задет и кровь одежду пачкает!

— А еще разрез слишком близко к малому меридиану. Он так не сможет потом разделять потоки Ци в руке.

— Я и говорю, эстет, — Хмыкнул пожилой мужчина, — На кой обсидиану делить потоки Ци в руке, если он до этого уровня владения и не доползет никогда?!

— Господин И Шенг, — Пробасил вдруг здоровяк, — Режьте, если вам что-то не нравится. Я вам верю.

— Дурак-дурак, а умный. Сразу понял, что ты его еще жалеешь. Отрежь ему вон тот тупиковый отросток и уймись. Хуже не будет, — Одними губами улыбнулся Гвардеец, пока его взгляд рыскал по полосуемой спине пациента, выискивал новые уязвимости.

— Я сам решу, что ему хуже, а что нет, — Пробурчал врач, однако все же стал потихоньку заканчивать свою операцию. Вытащил, наконец, скальпель, любовно вытер его тряпочкой, положил в ванночку с каким-то особым раствором и только потом перебинтовал торс здоровяку. После чего выдал пациенту небольшую глиняную емкость с лекарством, хлопнул его прям по повязке, а затем отправил здоровяка восвояси.

— Все, я освободился. Остальные пациенты либо могут подождать, либо мне самому нет до них никакого дела, — И Шенг выпрямился, закряхтел, постучал себя кулаком по пояснице. Затем в каком-то полускрюченном виде прошествовал к бочке с небольшим краником, помыл там руки до локтей, снял измазанный кровью верхний халат однотонного серого цвета и лишь затем обратил более пристальное внимание на своих посетителей.

— Ба. Да это же мой любимый пациент. Как ты, Саргон? Растешь на глазах, шкет!

— Планировал больше не попадать к вам, мастер, но человек предполагает, а Бог располагает, — Поклонился он.

— Мне нравится то, кем ты считаешь моего племянника, — Неловко пошутил врач. Затем, наконец, с хрустом выпрямил спину, подошел к своему столу и вдруг сунул в руки мальчишке простенькую кружку с водой, а также твердый рисовый колобок с желтеющими краями.

— Вот держи. Это тебе за ту технику, — Сказал он, демонстративно обвел взглядом побитую, изгвазданную шкуру попаданца, его превращенные в лохмотья вещи, красный след от воротника на чумазой шее. Затем неодобрительно покосился на племянника.

— В какую дыру ты его кинул и зачем, в таком случае, достал обратно?

— Ту технику? — Саргон сделал над собой титаническое усилие и не стал набрасываться на еду, как беспризорник с голодного края. В общем-то, он им и являлся, но это не давало права выставлять себя недалеким варваром, не стоящим таких вот широких жестов.

— Медитацию над оружием. Благодаря ей я смог освоить Перо Зимородка, — Похвастался старик, — Малышка Мяо хорошо умеет объяснять и доводить дело до конца, но на что-то оригинальное ей никогда не хватало терпения. Как и на хранение мелких секретов.

— Перо Зимородка? Это тот ваш скальпель, лао Шенг? Выглядит очень искусным, но требовательным инструментом, — Вежливо отозвался Сарон, титаническим усилием проглотив кусок еды перед ответом.

Надо отметить, что он совершенно не обольщался кажущейся дружелюбностью. Фенг, вон, вообще сначала спас его во время боя у Бездны, позволил войти в защитный массив наравне со всеми. Чем это закончилось, вспоминать не хотелось от слова: "убил бы урода". Поэтому и сейчас Саргон вполне допускал мысль, что после кормежки его будет ждать форсированный допрос, или пытки, или что-нибудь еще более неприятное.

Он принял этот расклад с неизбежностью фаталиста. Чему быть, того не миновать. Как минимум, стоит запомнить детали теперешнего цикла, чтобы потом попытаться спасти свою шкуру, тем или иным образом. Ничего другого сейчас новобранцу не оставалось: инициатива принадлежала куратору, вопросы тоже будет задавать он. Абсолютная неизвестность. Нельзя даже понять, в чем конкретно его могут обвинить и где можно спалить неуместные или вовсе опасные знания.

— Да чтоб ты понимал, пацан, — Дядя Ксина пренебрежительно махнул рукой, но стал выглядеть более довольным. Его племянник лишь пренебрежительно фыркнул, однако не стал ничего комментировать. Впрочем, мрачного взгляда он все же удостоился.

— Ладно, что на этот раз? — Сдался врач после того, как они с гвардейцем впустую потратили несколько минут, сверля друг друга с какими-то нарочито хмурыми рожами.

— Он упал в перекресток теней, а потом вышел оттуда как ни в чем не бывало, — Нарочито безразличным тоном пояснил Чжэнь. И гадостно осклабился, когда его дядя не удержался, бросил пару запутанных фраз. Саргон даже не понял их смысла, лишь общий вариант архаичной иероглифики.

После неизвестного ругательства, И Шенг забегал по комнате, как таракан. Извлек на свет Божий сразу несколько предметов непонятного назначения, замерил своему пациенту пульс, посмотрел на зрачки под солнцем, сцедил себе немаленькую баночку крови, отчего попаданец побледнел и стал клевать носом. Под конец врач совсем разошелся: решил вытянуть остатки Ци из меридианов, чему вдруг воспротивился Ксин.

— Он умрет после такого, — Куратор перехватил руку своего дяди прямо перед лицом своего бледного подопечного. Игла не дошла до лимфоузла на шее считанные сантиметры.

— Умрет, конечно. А ты хочешь оставить у себя темную тварь? — Поднял брови И Шенг.

— Ты смотришь, но не видишь. Обрати внимание на странные пятна в его даньтяне.

— Мне ни к чему подобная чувствительность, — Проворчал хозяин комнаты и бесцеремонно опустил ладонь на голую грудь пациента. После чего выпустил нечто вроде разряда, от которого сразу все ощущаемые Саргоном тонкие каналы тела взорвались колющей болью.

— Гм, последствия отравления темной энергией. Все еще не понимаю, почему бы нам не добыть из его тела как можно больше полезного, а потом не утилизировать тварь.

— Например, сжечь, — Усмехнулся гвардеец Императора.

— Только попробуй камин в моей комнате подобной дрянью. В свое следующее лечение я зашью капсулу с ядом в твою рану. Посмотрим, сможешь ли ты плеваться блевотиной также едко, как своим словесным ядом!

— В таком случае я буду бродить по госпиталю твоим немым укором, — Не остался в долгу Ксин.

Эти небольшие пикировки доставляли удовольствие им обоим. Вот только попаданца на кушетке перед двумя этими вивисекторами интересовали совершенно другие вещи! Например, почему он не может пошевелить не то, что пальцем, а даже губами, языком или крыльями носа. Абсолютная неподвижность, словно истукан какой-то.

— Смотри-ка, наш малец уже в сознании. Только встать, хе-хе, не может.

— Он вроде бы умный, а попался как настоящий идиот. Кто же берет пищу из чужих рук в такой ситуации. Удивлен, что эта бестолочь не стала ничего жрать в чужих планах.

"А я ведь хотел!", — Стыдливо прокомментировал он сарказм своего куратора, — "В последний момент остановился. У вас есть тысячелетняя лепешка хрен знает из чего? Да еще на территории вымершего хрен знает от чего храма темной Богини? Охренеть, заверните мне сразу две! М-да, вот уж действительно, дураком был — дураком помру. Зато опыт получил, чтоб этот И Шенг черпал воду к чаю исключительно в выгребной яме! В следующий раз не буду жрать подозрительную пищу из рук, как псина сутулая".

— Проясним сразу, сорняк, — Вдруг повернулся к нему Ксин, — Я не считаю тебя демоном, потому что вижу отметку Луны в твоей ауре. Странную, но отчетливую. Причем настолько, что она не точно не исчезнет после этой ночи. До конца, конечно.

Символ Нингаль на одежде вспыхнул и рассыпался жжеными нитками еще в первую секунду прибытия, ее тяжелая аура использовалась Саргоном очень выборочно и недолго, а мягкая энергия Чанъэ вовсе не оставляла следов — он был в этом уверен. Не та плотность. Откуда тогда такая уверенность куратора в загадочной метке? Разве что по тонким каналам тела, где еще оставались на неровности, бугорки, шлаки и другой мусор нулевой ступени культивации остатки Ци Нингаль. На них плотная энергия темной Богини оставалась в виде остаточных сгустков или налипшей пленки, напоминающей нефть на поверхности моря.

"М-да. Ну, спасибо, что демоном не ославили. Я, кстати, даже не подумал о такой возможности. Как и о том, что мне в принципе не дадут слова молвить. Тупо заткнут рот и все другие технологические отверстия. Теперь будут решать мою судьбу без меня самого. Есть, чем гордиться. Ай да Саргон, ай да сукин сын! Сымпровизировал. Набил живот неожиданными решениями. Переваривай теперь. М-да, сидеть теперь и слушать это дебильное судилище двух садистов. Даже не помедитировать толком перед смертью. Хотя все равно еще день в разгаре, а я хотел попробовать снова собрать Ци Нингаль по ее совету…

Хм, а что, если помедитировать на Луну днем? Ведь она все равно видна, пусть и подавлена солнцем. А уж обратной стороне вообще должно быть все равно — есть там солнце, нет там солнца. Без разницы. Эх, нужно было поподробнее расспросить Нингаль об особенностях ее Ци и антагонистах. Ага, а еще задать кучу других вопросов по культивации, узнать печальную историю о ее прошлом, об особенностях создания алтаря, про который я не знаю вообще ничего, кроме его внешнего вида. Ёперный театр, чем я там занимался? Пялился, то на руины, то на их обладательницу. А, пофиг, зато вспомнить приятно. Взасос целовал темную Богиню мертвого царства. И умереть больше не страшно".

— Однако то, что я не считаю тебя демоном не значит, что ты в безопасности, — Он коршуном навис над парализованным телом новобранца, а потом скороговоркой произнес:

— Как ты выбрался из теневого плана, почему не видел сам перекресток, откуда узнал про таинства во время безлунной ночи, с чем связана твоя структурированная энергия и развитые каналы… Дядя, дай ему, наконец, противоядие. Я не смогу отличить правду от лжи, если этот червь продолжит молчать!

Ксин слишком привык к демонам, не понимал, что с людьми нужно действовать тоньше и изощреннее. Ему просто ни к чему было такое понимание в Форте полном никому не нужных отморозков. Поэтому он уже выдал часть наиболее важных вопросов допрашиваемому лицу. Нет, в любом другом случае, с низшими слоями, другой мелочью или молодыми людьми подобное запугивание сработало бы, так или иначе. Страх и готовность к сотрудничеству или же уход в несознанку.

Вот только у самого попаданца имелись куда более опасные тайны, ему было что скрывать, он не боялся смерти, понимал, что его может ждать, а также привык к риторике и софистике. То есть речитатив куратора только дал ему время и возможность подготовиться, вместо того, чтобы отнять волю к сопротивлению.

— Кажется, я знаю ответы на часть твоих вопросов, племянник, — Задумчиво протянул И Шенг над своим серебряным прибором, больше напоминающим зодиакальные весы, чем приспособление для врача, — На парне метка Темной Богини, не могу понять, какой-именно.

Глава 6

— Метка Темной Богини? Откуда она у аркчжэньского замарашки? Он даже храм в своей жизни мог ни разу не увидеть! — Удивленно отозвался Ксин, — Или ты считаешь, Саргон получил ее уже внизу, в измерении теней?

— Нет, — Подумав, ответил И Шенг, — Точнее, это менее вероятно. Скорее родители посвятили ребенка Высшей Сущности в счет долга, по праву потомков, за исполнение желания или за деньги… Да сколько угодно вариантов, где сам пострел ни сном, ни духом. Правда, если его посвятили в качестве жертвы, то почему твой бедовый мальчишка еще жив? А если благословили, то вопросов появляется еще больше.

— Возможно, тот духовный массив — ее рук дело.

— Нет, у него чистая, ни во что не окрашенная энергия. Я рассматривал его, еще когда твой шалопай попал ко мне после волны демонов-хорнов.

— Значит, не она… — Протянул Чжэнь, недовольно поджал губы, — Вокруг этого жалкого червя и так слишком много странностей и недомолвок. Я стал им куратором меньше недели назад, однако уже сыт по горло этим десятком, — Раздраженно бросил он, затем взгляд упал на все еще парализованного подчиненного и Ксин взбесился еще сильнее от застывшего лица с дорожками слюны. Да, зрелище выдалось отменно неприятное. Мужчина даже поднял кулак, чтобы убрать это тупое выражение с рожи новобранца, позабыв о его парализации. Или не посчитав ее достойной причиной остановить свой порыв.

— ХалА-халА (ну будет-будет, успокойся), — Примирительным тоном сказал ему дядя, потихоньку оттащил от тела Саргона, — Сейчас ткну его пару раз в активные точки и сам у него все спросишь. Паралич снимется со всего участка выше шеи. Мешать разговору не будет.

"А вот и начался допрос по-крупному. Вернее, скоро начнется. И никто не посмотрит на мой возраст. И не обманется. Все, друг, теперь с тебя будут спрашивать, как со взрослого. Ускакали деревянные лошадки, пароходики бумажные уплыли. Только отцовский ремень остался. М-да. А теперь вопрос на миллион: рассказывать о самой Нингаль или уйти в несознанку?

"Моя хата с краю, ничего не знаю", ага. Только как мне отморозится, чтобы пытать не начали? О, мне же нельзя разглашать ничего из информации, которую я получил в разрушенном храме Богини. Буду отвечать, как звезда Голливуда: "без комментариев. Вообще, идея плохая. Лучше вообще ее как-то замять, сделать упор на Чанъэ. Например, как я ночные горшки ее символикой расписывал под хохлому…

Да блин, что за идиотский до неуместности юмор на меня напал? Вот вообще не время! Алло, у нас тут вопрос жизни и смерти. "Что, где, когда" в формате французской гильотины. Одобрено Робеспьером и Коффиналем. И теперь я либо разгадаю, что мне ответить черному ящику, либо сыграю в него".

Врач, тем временем, отошел обратно к своим склянкам, периодически что-то там встряхивал, перекладывал из одной тары в другую, водил подсвеченной синим рукой, даже простенький ритуал провел. Вот только, что он конкретно делал попаданец не понимал, а Ксин либо знал и без пояснений дяди, либо ему было вообще фиолетово, какую дурь там мутит его престарелый родственник.

Наконец, Шенг явно получил некий результат, потому что быстренько свернул и убрал по ящикам свои чудо-инструменты, после чего подошел к парализованному мальчишке, склонился к шее и серией быстрых и точных взмахов вколол ему в шейно-воротниковую зону, а также затылок несколько острых металлических игл. Спустя пару секунд Саргон даже почувствовал эффект: места соприкосновения с металлом стали отчетливо печь и бить по нервам, зато паралич действительно отступил от его организма выше шеи. То есть он свободно мог говорить, пользоваться мимикой на лице и даже вертеть головой. Уже хоть что-то.

— Ответь-ка мне сначала, почему ты вообще прыгнул в перекресток теней? Что, не видел его? — Нарочито незаинтересованным тоном спросил Ксин. Вот только его подопечный прекрасно помнил, какой переполох вызвала его особенность. Поэтому ответил отрицательно:

— Эх, вы так говорите, как будто я специально туда влетел! Я вовсе не хотел, поверьте, Чжэнь лао сянь-шен, — Заканючил Саргон. Увидел, как медленно закипает куратор и быстро зачастил, — Почему не видел? Наоборот. То есть, нет. В смысле, понял — уже когда влетел. Расслабился, возгордился. До этого как-то не смотрел под ноги. Наверное, слишком обрадовался победе, — Мрачно поведал Саргон.

И даже не соврал. Ну а что? Никому не приятно чувствовать себя идиотом. Да, не мог видеть сам перекресток теней. Но уж предположить какую-нибудь гадость по закону подлости сам, гм, Бог велел. Слишком уж гладко прошла волна, хотя любому, кто сказал бы подобное кощунство, попаданец набил бы морду не задумываясь. Просто, тщательная подготовка превратила недостаток количества в переизбыток качества. Они победили относительно легко, но только из-за найденных инструментов и череды счастливых случайностей, не иначе.

В общем, нужно было после битвы оставаться настороже, причем до самого конца, то есть рассвета. Сам ведь товарищей не раз предостерегал от излишней гордыни под конец. А тут такое фиаско. Сам прыгнул в пекло, как последний идиот. И ведь волна даже не кончилась! Они с отрядом отбили свой участок, но ведь в прошлый раз демоны полезли и с соседнего! Где гарантия, что какой-нибудь летун в воздухе не мог уконтрапунктить беспомощного в момент прыжка новобранца?

Благо, хоть повезло с самим дознавателем и его "модус операнди". Ксин давно уже мочил без разбору всех правых и виноватых: демонов, зверей, людей, нарушивших правила Форта или открытых бунтовщиков. Поэтому закостенелый убийца даже помыслить не мог, что тринадцатилетний пацан "из деревни" после двух отбитых волн продолжит считать себя невинным и никого не убивавшим.

А то, что демоны для него НПС, трупы — просто вонючие големы, а все звери под контролем — одержимые, то есть та же нежить только в профиль, Императорский Гвардеец и помыслить не мог. Пойми он хоть чуть-чуть ход мысли Саргона, то точно посчитал бы его сумасшедшим со всеми вытекающими подробностями. Однако он не знал, не подозревал, мерил других по себе, поэтому от подозрений в уникальной способности подследственный как-то отбрехался.

"Хорошо, хоть знаю, насколько редок и опасен этот навык: "не видеть перекрестки". А то вполне мог радостно признаться в своей "инвалидности" куратору и его доброму дядюшке со скальпелем и улыбкой Ганнибала Лектера".

Как парню стало понятно после разговора с Нингаль, так проявляется особая грань энергии. Нечто вроде уникального спектра его телесной Ци, которую он может выработать и сам, но… Проще принудительно вытащить такой вид энергии артефактом или ритуалом, что и проделал Фенг в том варианте реальности, где они атаковали демонов у самой Бездны. Подобная способность весьма полезна, вот только не самому пользователю, а тем ушлым практикам, которые узнают первыми и дорвутся до сладкого. Ибо для ритуалистов Саргон представлял собой нечто вроде калькулятора в эпоху, где логарифмическая линейка считалась дорогой и непозволительной роскошью.

— Ладно, допустим… Тогда почему у тебя такая мощная для неодаренного аура и развитые каналы? Ты практикуешь втихаря техники культивации?

— Я медитирую, Чжэнь лао сянь-шен, причем все свободное время, — Предельно честно ответил Саргон. Разве что не стал уточнять: медитация с оружием это одно, медитация на сбор Ци — другое, а медитация в пустоту — вообще непонятная хрень, за которую аж целая дочь коменданта прикопает его у ближайшего карликового дерева, невзирая на их теплые отношения.

— То есть ты проводишь все свободное время этой своей медитации с оружием, вместо пьянок, гулянок, ковыряния в носу или что там еще любят делать свиньи в загоне… То есть черноногие в своих сараях?

— Эм-м, да, но не только. Иногда я пытаюсь подчинить внутреннюю энергию. Мне кажется, можно получить Ци из печени! — Понизив голос, таинственно прошептал он своему собеседнику.

Ксин, ожидаемо, не впечатлился. Только кивнул головой, поэтому объяснение со скрипом, но прошло. Попаданец из-за постоянных петель честно не помнил, знает ли Ба Мяо о его способности получать Ци из эмоций или нет? А если знает — рассказала по секрету доброму (нет) братику Ксину или пока промолчала? Помнится, эти аристократы неслабо удивились его навыку. Не мудрено. Ведь даже сама Нингаль говорила, насколько это редкий и не зависящий от мощи Ци или качества культивации навык.

В способности получать Ци из эмоций ключевое значение имеют лишь личностные качества, вроде внутренней честности, некой мнительности, способности к самоанализу, а также усидчивость, контроль и предрасположенность. Комбинация, все части которой собрать весьма непросто. Хоть для аристократов, хоть для богачей, хоть для твердых духом отшельников. От каждого требовалось по чуть-чуть и лишь подобная Саргону аномалия могла без особых проблем овладеть таким навыком. И даже не понять, насколько большое достижение он совершил.

— Да, ты действительно можешь получить телесную Ци из печени. Однако истечешь кровью или заберешь у самого себя всю энергию, вплоть до жизненно необходимой, если будешь идти путем непроходимого кретинизма, крестьянского узколобия и воловьего упрямства. Обычно так поступает большинство новобранцев, после чего приходиться заново комплектовать отряды или даже выделять лишнюю койку бесполезным вырожденцам и зря тратить лекарства.

— Если уж решил сдохнуть, то не останавливайся на полпути, — Куратор был в своем стиле. Он тут же выдал "морковку" подопечному в виде сведений и осадил его одновременно. При этом опустил в своей речи всех, кого только можно из социально близких Саргону слоев.

— Откуда ты узнал про таинства Богов во время безлунной ночи? — Внезапно спросил его И Шенг непривычно серьезным тоном. Саргон как раз отвлекся и думал над словами Ксина о выделении энергии из печени. Застигнутый врасплох, он не нашелся, что сказать, поэтому ляпнул первое пришедшее в голову:

— Эм, видел пару раз метку. А подробно про символы нам рассказал Ма Иккагецу! Вань и Уру тоже вспомнили немного.

— Вспомнили немного… — Непонятно чему усмехнулся И Шенг, — То есть ты рисковал вызвать гнев Богов, но все равно продолжал ставить метку на все доступное оружие… И это без точного знания? Только в качестве догадки?

— Я не хотел умирать, — Предельно честно и столь же туманно, без крамольных подробностей ответил он.

— Откуда у тебя тогда остаточная энергия Луны? — Вряд ли Богиня Чанъэ лично одарила этого богобоязненного юношу своим благословением, — Заскрипел старческим хихиканьем, как несмазанной телегой врач.

— Я взывал к Богине Луны! И она откликнулась! Мы все видели, как сотни энергетических стрел лились с неба градом небесным, дождем из молний, чтобы поразить демоническую орду! Мы выжили лишь благодаря милосерднейшей!

— Может и так, — Покивал пожилой мужчина, — Вот только Чанъэ светлая Богиня, а у тебя метка темной.

— Эм, я знаю о метке точно меньше вас лао Шенг. Простите этого необразованного…

— Ладно, не суетись, малец, — Махнул рукой врач после нескольких переглядываний с племянником, — Ты ни разу нам не соврал, это хорошо… И слишком подозрительно. Не врут, знаешь ли, только святые и одухотворенные. А еще, ты как-то подозрительно обходишь тему перекрестка теней. Любой другой мальчишка уже бы начал хвастаться своими приключениями. Или выдавать интересную информацию загодя, чтобы нам стало интереснее тебя спрашивать, а не сходу припечь пятки исключительно из любви к искусству.

— Кстати, десятник видел еще одну метку у тебя на одежде. Скажи мне, не пытался ли ты воззвать к другой, более темной Богине?

— Безумие, — Прокомментировал Ксин предположение дяди.

— На что только не пойдут люди, лишь бы сохранить свою драгоценную жизнь, — Грустно покачал головой врач.

— Но он рисковал даже не жизнью — душой! Вечные муки, узник между небом и землей, дармовый источник энергии для ее паствы — и это далеко не самые страшные поступки Нингаль! Кто вообще из аркчжэней способен упомянуть всуе ее имя вот так, в ночь Харран?!

— Вот мы сейчас и узнаем. И, может быть, даже посмотрим на такого умника в, так сказать, дикой природе.

— То есть метка темной Богини — это метка Нингаль? — Тут же подобрался куратор, смерил мальчишку злым, разочарованным и ожесточившимся взглядом.

— В-вы правы, Чжэнь лао сянь-шен, — Саргон застучал зубами от страха, но все же не отключал голову, до последнего искал возможность выйти сухим из воды, — Мы взывали к ней, но она так и не откликнулась!

— То есть, ты не встречал ее в других измерениях?

— Я не могу этого сказать, — Заюлил попаданец. Потому что почувствовал: он ходит по тонкой грани неудовольствия Нингаль. Налипшие на мусор в его меридианах остатки чернильной ауры истинной Луны заволновались, начали едва заметно вибрировать. Вот только как скоро они повысят свои обороты и подарят своему обладателю долгую, мучительную, никем и ничем не облегчаемую боль?