Электричка в Буслаевку. Книга 2

Как «оживить» карту, не имею ни малейшего представления. И подсказать некому. Ни Сан Саныч, ни Лейка здесь не помощники. Если бы знали, сказали бы обязательно. Но раз молчат, значит… Так. Попробуем привязаться к коридору и месту, где он начинался. Не зря же я первым увидел столб власти, не зря пытался определить в «астрале» направление на него. Видимо, и сейчас надо поступить так же.

Привычно (уже привычно) делю призрачный мир на две половины, живую и неживую. Снизу людские ауры, вверху пустота, между ними гладкий, как зеркало, «лёд» с вмороженными в него чувствами, желаниями и мечтами. И неожиданно близкий, всего в десятке шагов, огонь. Это пылает столб власти. От него ко мне прямо по льду тянется ярко освещенная полоса. У неё резко очерченные границы, с обеих сторон их сжимают таящиеся в сумраке тени, блёклые в отдалении и сгущающиеся около световой кромки в тяжёлую, давящую черноту. Пройти сквозь мрак невозможно. Но отступать тоже нельзя. В спину дышит огонь, его нестерпимый жар гонит прочь от себя. Через пару десятков метров световая тропа уходит под лёд. Она извивается, как живая. Оставаться на месте — смерти подобно. Тьма так и норовит ухватить за рукав и утянуть за собой. Приходится постоянно двигаться. Шаг влево, шаг вправо, секунда на размышление, снова шажок. А тени всё ближе и ближе, коридор вдруг сужается за спиной и проталкивает меня к «полынье», словно я пища, попавшая в чьё-то нутро. Ну нет, проглоченным и переваренным я быть не хочу.

Клинок вылетает из ножен и начинает кромсать навалившуюся со всех сторон темноту. С хрустальным звоном рассыпаются стены призрачного коридора.

Свет от горящего белым огнём столба весело растекается по округе. Световая тропа превращается в луч, который, словно игла, пронзает клубящуюся тьму и устремляется вдаль, к тёмной приземистой башне, одиноко торчащей посреди ледяного поля. Раньше она терялась среди теней, но теперь я её отчетливо вижу. Вижу выщербленную временем кирпичную стену, узкую железную дверь, каменные зубцы наверху, силуэт парящего в небе дракона, выбитый прямо в кладке…

Тени отступать не хотят. Они собираются с силами и снова пытаются укутать во мрак далёкую башню. Луч рвёт черноту. Перед глазами мелькают картинки. Они похожи на продолжение моего вчерашнего сна.

Великий волшебник Бэз, раскинув руки, стоит на высокой скале. Внизу беснуется и ревёт океан…

Три огромных дракона пикируют с неба на сбившийся в кучу отряд. Страшные пасти раскрыты, из них вырываются струи яркого пламени. Перед огнем встаёт водяная стена, прямо через неё люди посылают в драконов молнии…

С десяток одетых в обноски людей с дрекольем в руках гонят по высохшему руслу реки небольшого дракончика. У того разорваны крылья, взлететь он не может. Лица людей оскалены. Дракона настигают, окружают и забивают насмерть. Предсмертные вопли рептилии похожи на крик младенца…

Огромное поле, буквально усеянное лежащими вповалку людьми. Люди стонут, кричат, пытаются встать, тянут покрытые язвами руки к бредущей меж тел женщине в чёрном. Та отшатывается, но упорно продолжает идти. На её лице застыли страдание и ужас. Эта женщина — волшебница Рина. Она удивительно похожа на…

— Ну, слава драконам! Очнулся!

В нос шибанул резкий запах.

Я машинально махнул рукой, «отгоняя» его от себя.

С трудом разлепил глаза.

Сфокусировал взгляд.

— Как ты? — голос склонившейся надо мной Лейки звучал тревожно. В руке у неё был зажат какой-то флакончик. Видимо, местный аналог нашатырного спирта.

— Кх-кхы-ы… нор…мально.

В поле зрения «вплыло» лицо Чекана.

— Милорд, вы были без сознания четыре минуты.

— Да уж. Заставил поволноваться, — озабоченность из Лейкиного голоса исчезла. Теперь девушка, похоже, сердилась.

— Не без сознания, а в трансе, — поправил я воина и перевёл взгляд на Ларису. — А вы, баронесса, могли бы и догадаться. Чай, не деревенская знахарка.

Колдунья на секунду застыла, потом резко выпрямилась, фыркнула и, поджав губы, отошла в сторону.

С земли я поднялся с помощью Хэма.

— Зря вы так, милорд, — негромко «упрекнул» он меня, указывая глазами на Лейку. — Если бы не миледи, вы бы точно расшиблись. Она первая заметила, что вы падаете.

— Я знаю. Спасибо, что напомнил.

Конечно, я ни черта не знал, что здесь происходило последние пять минут, поскольку всё это время «гулял по астралу». Однако и признаться в этом не мог. В государственных, как и в семейных делах, иногда важнее не быть, а казаться.

— Что с картой?

Чекан не стал отвечать. Просто кивнул на «макет».

Я вгляделся в развернутый на земле квадрат размерами примерно полтора на полтора метра. Магическая карта охватывала бОльшую часть провинции Карухтан. Только теперь она уже не выглядела «просто макетом». Реки натурально текли, леса шумели, над крохотными домами вились дымки, по ниточкам железных дорог ползли настоящие, только очень маленькие, поезда. Различить отдельных людей не позволял масштаб, были видны только их скопления. По крайней мере, толпу на центральной Буслаевской площади я видел отлично… Коридор отторжения представлял собой размытую белёсую линию, протянувшуюся через всю карту от Буслаевки до Карухтана…

Ну что ж, похоже, пора переходить к теме «Как пройти этот путь?», но сперва…

Я подошёл к Ларисе, аккуратненько взял её под локоток и прошептал на ухо:

— Не дуйся. Когда ты дуешься, ты не такая красивая, как всегда.

Волшебница нервно дернула плечом, но мою руку всё же не сбросила.

— А вообще ты молодец, — продолжил я как ни в чём ни бывало. — Не растерялась, когда я падать намылился. Хочешь, я тебя за это поцелую при всех?

— Дурак! — бросила девушка. — Я просто сделала то, что должна.

— Дык, и я о том же.

Лейка повернулась ко мне.

Я тут же изобразил святую невинность.

Колдунья покачала головой и тихо вздохнула.

— Вась, перестань паясничать. Пойдём лучше карту посмотрим…

Мы подошли к карте, которую уже обступили члены отряда. Я еще раз взглянул на неё и… озадачился:

— Слушай, Ларис…

— Да?

— Что-то я не пойму. У этой карты масштаб где-то под двести тысяч. То есть, два километра на сантиметр. При таком раскладе увидеть отдельный дом или дерево практически невозможно. Тем не менее, я их вижу. Как так? Почему?

Девушка улыбнулась.

— Ты это тоже заметил?

Я недовольно поморщился.

— Лар, не уводи в сторону. Давай, рассказывай, что да как.

— Над этим макетом я работала одиннадцать месяцев, — выдержав паузу, сообщила волшебница. — В нашей провинции он не только один из самых точных, но и самый компактный. Настоящая карта в сто раз крупнее, здесь только её отражение. Поэтому, когда мы смотрим на какой-то участок, изображение автоматически увеличивается до масштаба один к двум тысячам. Если наблюдатель об этом не знает или специально не думает, он просто ничего не заметит. Увеличение картинки будет казаться совершенно естественным. Это особый эффект, он называется магик-зум. Технология достаточно сложная, мне с ней Сан Саныч помог. Он в этом деле специалист, в своё время даже учебник выпустил.

— Чудеса да и только, — я покачал головой. — Даже не думал, что такое возможно.

— Ерунда, — отмахнулась Лейка. — Никакие это не чудеса. Оживление карты, вот настоящее чудо. И ты с ним справился. Мы теперь видим всё, что происходит в провинции. Это, знаешь ли, дорогого стоит. Что бы ни сделал хан, кого бы он против нас ни послал, мы это узнаем одними из первых, причем, в режиме реального времени…

— А он?

— Что он? — не поняла собеседница.

— Ну, хан тоже может следить за нами? У него ведь наверняка есть такая же карта.

Лариса внезапно смутилась.

— Как тебе сказать?.. Полагаю, у хана такой карты нет. Думаю, кроме нас её вообще ни у кого нет.

— Как это?

Лейка пожала плечами.

— У Сан Саныча лет двадцать назад вышла статья, где он доказывал, что оживление карт теоретически возможно. Однако никто до сих пор эту гипотезу не подтвердил. Эксперименты были, но все они закончились неудачно. Ты… — девушка опять улыбнулась, — Короче, ты первый, кто смог это сделать. Наша живая карта — единственная в Рингароле.

— Фигасе! — я почесал затылок. — Получается, ты меня опять обманула?

— Что значит обманула? — нахмурилась Лейка.

— Говорила, что я это должен сделать, хотя знала, что шансов нет.

— Но ты же сделал!

М-да. Действительно. Возразить нечего. Сделал.

— Вась, извини, но… — Лариса вдруг придвинулась ближе и погладила меня по руке. — Я ведь и вправду хотела как лучше. Если бы ты узнал, что вероятность успеха ноль, ты бы и не пытался. А так… Ну что? Мир?

— Мир, — буркнул я секунд через пять.

Сердиться на Лейку было решительно невозможно.

СпрОсите: почему?

Да потому что ведьма!

А я — дурааак!..

— Не нравится мне это место, — задумчиво пробормотал Чекан. Его взгляд упирался в ту точку на карте, где коридор отторжения размывался в белесое пятно…

— Я плавать не умею, — сообщил Фрол, кивая на преграждающую путь реку…

— Знаете, как называется эта улица? — многозначительно усмехнулся Сан Саныч, показывая пальцем на карухтанскую улочку, которой заканчивался наш путь. — Она называется Тупик Мудрецов…

— Дом Дракона, — вздохнула Лариса, рассматривая похожее на башню строение в центре города. — Многие входили туда. Назад никто не вернулся…

Эти и другие проблемы мы обсуждали почти полчаса. Люди вообще странные существа. Даже если знают, что выбора нет, всё равно продолжают его искать.

А выбора у нас действительно не было. Относительно безопасно добраться до Карухтана можно только по призрачному коридору. Любой другой путь со стопроцентной вероятностью закончится тем, что нас обнаружат, блокируют, а затем или захватят в плен, или уничтожат. И никакая магия не спасёт. Врагов больше, они просто задавят массой. Поэтому, спорь не спорь, думай не думай, дорога у нас одна. Та, что легла на макет тонкой белёсой нитью. А что до проблем… Проблемы будем решать по мере их поступления…

Споры о тактике и стратегии прервал подошедший к прозрачной стенке Анисим.

— Сир, у нас всё готово.

Я взмахом руки остановил «разговор» и вышел «наружу».

— Вот, — градоначальник протянул мне небольшую коробку. — Всё, что смогли. Самое ёмкое, как вы и приказывали.

В коробке лежали тринадцать энергокристаллов. Если Анисим не врёт, самые мощные из всех, что на сегодняшний день имелись в Буслаевке и окрестностях. Но даже их совокупной мощи, по уверениям «специалистов», не хватало на то, чтобы разогнать саовоз или, к примеру, дрезину до скорости свыше десяти километров в час. Хоть параллельно их подключай, хоть последовательно. Такая вот странная «физика» действовала в Рингароле. Местное «соотношение неопределенностей», о котором мне рассказал Сан Саныч, по форме напоминало «земное», только вместо размера в нём фигурировал какой-то «частотный коэффициент», а вместо постоянной Планка — «число Дракона». Как объяснил бывший доцент, именно это соотношение накладывало ограничения на разгон массивных объектов. Чтобы его обойти, требовались не обычные, а тяговые кристаллы, создавать которые умели маги-путейцы.

Что из себя на самом деле представляет тяговый энергокристалл, я догадался, когда мне его показал дежурный по станции. Даже удивительно, почему местные «теоретики» до сих пор не решили эту простенькую задачку. Впрочем, причины понятны. Здешние учёные маги всё волшебство описывали с помощью так называемой волновой теории. Только она считалась «научной и потому — единственно верной». Ну, прямо как марксизм-ленинизм разлива восьмидесятых.

Причем, что странно, путейские маги эту теорию разделяли целиком и полностью. А свои тяговые «вундервафли» они клепали по древней схеме, которую шестьсот лет назад впервые применил Великий Дракон и которую потом объявили его не менее «великим» наследием. Любые попытки объяснить и тем более видоизменить алгоритм создания суперкристаллов считались едва ли не ересью. Кстати, вполне допускаю, что сначала руководство путейцев поступало так для того, чтобы сохранить в тайне технологические секреты. Ну а потом — всё как обычно. Каждое последующее поколение знало об истинных целях своих предшественников всё меньше и меньше, и в итоге обычная технология превратилась в обряд. Своего рода религиозное таинство. И рассматривать его стали уже как вопрос веры, а не познания…

Мне же, незашоренному попаданцу из мира, где сама наука была в свое время возведена в культ, никакие местные верования помешать не могли. Как квантуются энергетические уровни в атомах, в нашем вузе знал каждый студент четвертого курса. Таких задач лично я перерешал сотни, если не тысячи. Поэтому и применить эти знания к синтезу тягового кристалла не представляло никакой сложности.

Артефакт обладал фрактальной структурой, схожей с набором энергетических оболочек «лёгкого» атома, например, гелия, лития или азота. Требовалось всего лишь правильно соединить, а потом слить в единую форму переданные Анисимом энергокристаллы. Что я, собственно, и сделал в течение трёх с небольшим минут.

— Сир, вы и вправду великий маг, — благоговейно проговорил отельер-бургомистр, когда процесс завершился.

Не скрою, слышать это было приятно. Тем более, что восхищение и восторг выразил не только он, но и остальные свидетели «великого волшебства». А Лариса и вовсе не удержалась. Прямо при всех обхватила меня за шею и чмокнула в щеку. Подозреваю, ей явно хотелось большего, но, видимо, постеснялась. Не привыкла ещё, наверное, к роли «жены». Я бы, к примеру, предпочёл, чтобы целовала она не в щеку, а в губы, и чтобы страсти побольше, и чтобы… Словом, опять всё у нас обошлось «малой кровью». А жаль…

Свежесотворённый кристалл Анисим торжественно воткнул в энергоприемник бывшего миловановского самовоза. Поставленная на рельсы, машина буквально преобразилась. Исчезла перегородка между кабиной и кузовом, а сам кузов сменился на остеклённый салон с брезентовой крышей. Помимо кресел водителя и переднего пассажира появились ещё две пары сидений. Их установили вместо жёстких скамеек, только не по бортам, а друг против друга по ходу и против хода движения. Как пояснили буслаевские мастера: «Это чтобы карту удобней раскладывать».

Мне такое расположение чем-то напомнило бизнес-класс одной авиакомпании, которым посчастливилось год назад лететь в командировку на Дальний Восток. Институтская бухгалтерия что-то там перепутала и вместо эконом-класса оплатила более дорогие билеты. Может, подумали, что летит начальство, ну и подсуетились, как водится? А может просто ошиблись? Или лимиты бюджетные тратили под конец года, такое у нас тоже случается?.. Короче, как бы там ни было, чувствовал я себя в том полёте едва ли не олигархом… «Не желаете ли плед, господин Булкин? Какие напитки предпочитаете? Журналы, газеты… видео включается на панели правого подлокотника… Нет, нет, не надо ничего убирать, я сама уберу…» И стюардессы, помнится, там были такие — амм! — аппетитные. Так бы и «съел» обеих после обеда. Или вместо обеда, без разницы…

Увы, в нынешнем путешествии стюардессы не предусмотрены, никто столик не сервирует, кофе не принесет и коньяк в него не добавит. Хотя… если на Лейку шарфик фирменный нацепить, да плюс пилоточку, будет ничем не хуже… Эх! Мечты, мечты…

Руль, кстати, Анисимовы спецы переделали на манер штурвала. Тянешь на себя — аппарат разгоняется, толкаешь — тормозит, вдавливаешь — включается задний ход. У самолетов, правда, такого нет, но ведь и мы не летчики. На железной дороге «задняя передача» — приблуда не просто полезная, а архинужная, поскольку развернуться на рельсах можно лишь с помощью крана.

В кабину мы посадили Фрола с Кузьмой. Они едва не подрались, выясняя, кому «рулить», а кому изображать пассажира. Их спор разрешил Чекан:

— Ведёте по очереди. Первый — Кузьма. Смена двадцать минут. Выполнять!

От командного рыка парни аж вздрогнули, однако приказ выполнили без проволочек. Кузьма забрался на кресло машиниста, Фрол занял сиденье помощника. Чтобы им поменяться ролями, нашу «самомотрису» даже останавливать не придётся. Кабина довольно просторная, плюс имеется своего рода «автопилот» — планка с фиксаторами и стопорный штырь, «скользящий» по рулевой стойке.

Вслед за «друзьями-недругами» в машину по специальной лесенке поднялись Гиляй, Чекан и Лариса. Мудрец и воин уселись спиной к кабине, Лейка с комфортом устроилась возле окна. Соседнее кресло — справа, около двери и по ходу движения — осталось свободным. Видимо, о месте своего «сюзерена» мои спутники договорились заранее. Я, в принципе, не возражал. Да и вообще, не видел особой разницы, где сидеть. Но, с другой стороны, статус есть статус. Владетель не может позволить себе путешествовать задом наперед. И место супруги Владетеля тоже, наверное, определено какими-нибудь правилами этикета. Пусть они мне и неведомы, но что подобные «правила» существуют — это, можно сказать, медицинский факт для любой мало-мальски организованной социальной группы любого мира…

Приказ «Поехали!» я отдал, ещё стоя на подножке.

— Счастливого пути, господин барон! — прокричал Анисим, когда мотриса тронулась с места.