Электричка в Буслаевку. Книга 2

Я молчал.

Мы оба молчали.

— Вот что, ребята. Дрезину я вам не дам, — прервал наконец подзатянувшуюся паузу Дмитрий Андреевич.

Сказал, как отрезал. Её-богу, если бы он добавил сейчас: «Мне за державу обидно», я бы не удивился.

— Инструкция прямо запрещает передавать кому бы то ни было или сдавать в аренду состоящие на учёте транспортные средства, оборудование и подвижной состав, — неторопливо продолжил путеец. — А чтобы не возникало соблазна угнать дрезину или мотрису, на время хранения из них, по той же инструкции, положено изымать тяговые артефакты. Вот такие.

Он вытащил из кармана небольшой сверток, не спеша развернул и продемонстрировал мне содержимое.

— С виду обычный энергокристалл, от прочих отличается только насыщенным цветом и чистотой. Но стоит нам взять маг-очки и посмотреть вооруженным глазом, то мы увидим…

Нет, дальше дежурный говорил не про «две, три… лучше всего, конечно, пять звездочек», а совсем о другом. Он долго и нудно перечислял технические характеристики артефакта, поворачивая его то одной, то другой стороной ко мне, словно хотел, чтобы я как можно лучше его запомнил. Анисим был абсолютно прав, говоря, что всё так и будет. Поэтому для меня главное сейчас — не зевать. Слепок ауры тягового кристалла надо заучить как стихи про мишку без лапы и брошенного хозяйкой зайчика…

— …а украсть кристалл не получится. Он защищен паролем, который ставили маги высоких рангов. При передаче в чужие руки кристалл рассыпается в пыль в течение трёх секунд, — закончил дежурный, затем устало вздохнул, убрал артефакт и, чуть прищурившись, внимательно посмотрел на меня. — Надеюсь, что вы, Василий Иванович, всё поняли правильно.

Слово «правильно» он выделил интонацией. Почти незаметно для окружающих, но — «кому надо, тот слышит».

— Я вас прекрасно понял, Дмитрий Андреевич. У меня и моих друзей и в мыслях не было посягать на собственность Имперских Железных Дорог. Они, как известно, работают на благо всего Рингарола. Моё предложение заключается совершенно в другом.

— В чём же, если не секрет? — в голосе собеседника появились нотки «заинтересованности».

— Вон там, — я указал рукой на тупиковую ветку разъезда, — если я ПРАВИЛЬНО понимаю, вы складируете то, что невозможно ни починить, ни использовать в качестве запчастей.

— Не совсем так, — наклонил голову оппонент. — По факту, для ремонта мы их использовать можем, но…

— Но это будет не по инструкции.

— Да. Согласно регламента, вторичное использование отработавших деталей является в большинстве случаев нарушением правил и норм безопасной эксплуатации подвижного состава, — Дмитрий Андреевич явно цитировал какой-то из ведомственных документов. — Все списанные изделия поступают в распоряжение ответственного по станции…

— А дальше?

— Чаще всего мы продаем их как лом, три с половиной когтя за тонну, доставки нет, всё самовывозом. Выручка делится пополам: половина уходит региональному оператору, половина идёт на хозяйственные нужды объекта.

— Три с половиной когтя? Дороговато выходит.

— Тарифы нам сверху спускают, — развёл руками дежурный. — Дороже продать можем, дешевле — запрещено.

Я мысленно выругался.

«Ленина на них нет, монополистов проклятых!»

Но вслух сказал совершенно другое:

— Что ж. Это логично.

После чего небрежно кивнул на «выглядывающую» из-под металлолома колёсную пару:

— Сколько весит вон та тележка?

Оппонент неожиданно улыбнулся:

— Тонна четыреста двадцать.

— То есть, продаётся она за… — я быстро подсчитал в уме, — четыре девяносто семь. Верно?

Дмитрий Андреевич растянул рот ещё шире.

— Нет, не верно.

— Как это?

— Тележка грузовая. Поэтому в продажу идёт только с грузом. Грузоподъемность у этой модели три с половиной тонны, и, значит, её полная масса составит ровно пять тонн, включая расходные материалы и сопровождающего груз служащего. В переводе на деньги это… — путеец ненадолго задумался, — двадцать с половиной когтей.

— Откуда ещё три когтя? — буркнул я, отчетливо понимая, что торгаш из меня никакой.

Дмитрий Андреевич покосился налево, потом направо и скромненько так сообщил:

— Ну, нас же трое.

Лица обоих охранников остались бесстрастными.

М-да. Умеют люди работать. Не то, что некоторые.

Ну, да и чёрт с ними. В конце концов, моя задача — тележку выцыганить, а не сэкономить чешуйку-другую… Но всё равно — жалко, блин, до уср…ки! Свои ведь трачу, а не казённые…

— По рукам. Кому передать деньги?

Вытащив из кармана монеты, я отсчитал двадцать с полтиной и вопросительно глянул на железнодорожника.

Тот молча указал на перевернутый деревянный ящик метрах в пяти от меня.

Я приподнял бровь. Надо положить деньги туда?

Путеец кивнул.

Стоящий сзади Чекан мгновенно напрягся — я это «спинным мозгом» почувствовал.

Успокаивать его не стал. Пусть остается в тонусе, а то мало ли что?

Сам же вальяжной походкой подошёл к ящику, бросил монеты на доски и столь же неспешно вернулся. Напасть на меня никто не пытался. Анисим как в воду глядел, уверяя: с путейскими дела вести можно. Только ухо надо держать востро, иначе разденут до нитки.

За деньгами дежурный отправил одного из вохровцев, а когда тот вернулся, пересчитал монеты и коротко подытожил:

— Сделка заключена. Можете забирать товар. Накладные на тележку и груз получите в кассе.

Я хмыкнул и, подпустив в голос сарказма, язвительно «поблагодарил» продавца:

— За груз, конечно, спасибо, но его мы, пожалуй, оставим.

— Ваше право, — пожал плечами путеец. — Какие-нибудь ещё просьбы, претензии, пожелания есть?

— Нет.

— В таком случае, честь имею, — козырнул железнодорожник…

— Вот ведь жучила, — пробормотал Чекан вслед удаляющейся троице.

На разъезде путейских служащих не осталось. Вохровцы ушли вместе с дежурным. Видимо, были уверены, что мы ничего не сопрём, возьмём лишь то, что купили. А может, просто не захотели становиться свидетелями и объяснять руководству, как покупатели лома сумели восстановить списанную дрезину и каким образом смогли переместить её на боковой съезд, проигнорировав стрелочные переводы. Я потом специально проверил — все стрелки были заблокированы в положении «прямой путь», ключи от замков отсутствовали, а от банального взлома их «защищали» контрольные датчики — только попробуй вскрыть, тут же оповестят всю округу о том, что некие злоумышленники портят казенное оборудование.

Ни замки, ни тем более стрелки мы портить не собирались. Поступили гораздо проще. Раз в команде есть сильный маг, ему, как говорится, и карты в руки. Я, понятное дело, отказываться не стал. Вспомнил, как увеличивал вес ножа возле землянки Чекана, и повторил тот же трюк, только с обратным знаком и с более массивным объектом — вагонной тележкой. Уменьшить её вес до приемлемой величины (чтобы четверо эту тележку подняли и перенесли на новое место) удалось лишь с пятой попытки. Никак не мог синхронизировать распределение масс по объему, то один угол вдруг наливался тяжестью, то другой. Но в итоге всё-таки справился — нашёл геометрический центр и вытянул «лишнюю» энергию-массу через него. Анисимовы мужички крякнули, поднатужились и… бодренько потащили «изделие» к ветке на Кызыл-Таш. Через пять минут основание будущей электромотрисы уже стояло на рельсах, а я, вытерев «трудовой» пот, вернул тележке украденную магическим образом массу. Да, не такое это простое дело — в гости ходи… пардон, неподъёмные тяжести перетаскивать.

Когда транспортная операция завершилась, к месту событий подъехали оба самовоза, и вылезшие наружу буслаевцы дружно повернули головы в мою сторону. Что? Желаете, чтобы «пьяный факир» повторил фокус? Нет, братцы, второй раз у меня уже не получится. У самовоза масса побольше, а я не тяжелоатлет. И так едва не надорвался, пока эту дурацкую телегу удерживал…

Мужики, поняв, что волшебство отменяется, разочарованно выдохнули и — делать нечего — взялись за работу. Установили сходни и потихонечку-полегонечку закатили миловановский грузовик на купленную у путейцев «платформу». После чего самовоз поддомкратили, закрепили, сняли колеса и принялись планомерно курочить технику. В детали я не вдавался, поверил Анисиму на слово: «Сир! Максимум, час — и вы этот аппарат не узнаете».

Рядом с будущей «вундервафлей» вовсю страдал Милован. Это ведь его машину у всех на виду превращали в невиданный доселе гибрид «с рулём по рельсам». Поначалу он, конечно, пытался протестовать, но на него цыкнули, и бедолага заткнулся. Жалости к нему я не испытывал. Сам виноват, перед нукерами шестерил — теперь расплачивайся. Да ещё спасибо скажи, что только имуществом, а не башкой…

— Думаешь, сделают? — подошедшая Лейка тронула меня за плечо.

Я улыбнулся.

— Сделают, куда денутся. Это и в их интересах.

— А кристалл?

— Кристаллом я сам займусь.

— Уверен?

— Не беспокойся. Всё будет чики-чики.

— Мне бы твою уверенность…

Она, безусловно, права. Трындеть — не мешки ворочать. Я бы на её месте волновался ещё сильнее. Поскольку знаю: никто кроме путейских магов не создавал до сих пор тягового кристалла. Ну, разве что Великий Дракон, но его уже давно нет. Монополия на сверхмощные источники силы принадлежит железнодорожникам, и свои технологические секреты они хранят пуще глаза. Но почему тогда дежурный по станции показывал мне артефакт, долго вертел его перед носом, буквально из кожи вон лез, выкладывая «первому встречному» сведения о кристалле и способах его подключения? Неужели тоже замешан в заговоре?.. Что ж, такое возможно. Недаром Анисим пребывал в полной уверенности, что с этим дежурным мы обязательно договоримся.

И вообще.

Не ошибались, выходит, классики. Ни одна революция не происходит случайно. Её всегда кто-то готовит. Причем, что особенно важно, не в одиночку. Крестьяне, торговцы, синие и белые воротнички, маги, чиновники… Разные группы, разные люди, разные интересы. Казалось бы, что общего? Как они могут объединиться? А вот поди ж ты, объединяются. И интересы вдруг совпадают, и цель появляется, и даже враги становятся общими.

Поэтому, думаю, и нашу «вроде как авантюру» готовили долго и тщательно.

С одной стороны, небольшая компания заговорщиков. Гиляй, Лейка, Чекан. Учёный с амбициями, волшебница с родословной, воин, вынужденный скрываться из-за вопросов чести. Плюс Фрол и Кузьма, идейные дезертиры из чужой армии. Будущие, скажем так, аристократы. «Узок их круг, страшно далеки они от народа». Их цель — «отомстить и возглавить». Способ — дворцовый переворот.

С другой стороны, но параллельным курсом — так называемое «третье сословие», основные плательщики податей в государственную казну. Анисим и его парни. И это только вершина айсберга. За отельером наверняка стоят очень серьёзные люди, с широкими связями и большим капиталом. Их цель — не просто налоговые и торговые преференции. Экономическое господство, а через него влияние на политику — вот к чему эти ребята стремятся. Способ — подкуп, диверсии, саботаж, а если надо, то и восстание. Набор инструментов широкий — успевай выбирать.

Есть и другие союзники. Только уже не внутренние, а внешние, готовые поддержать любое «национально-освободительное движение», если оно сулит ощутимую выгоду. Конечно, не всем, а лишь определенной группе, пребывающей пока на вторых ролях, но страстно желающей усилить своё влияние внутри системы. Дмитрий Андреевич, простой служащий, рядовой дежурный по станции. Зачем ему понадобилось помогать инсургентам? «Элементарно, Ватсон!» В железнодорожной империи имеется своя фронда. Такие вот незаметные техники-инженеры, местные уроженцы, работающие в глухой провинции, не имеющие ни единого шанса сделать карьеру и подняться хотя бы до уровня начальника большого узла. Ведь против них играет геополитика. Пока регион, в котором они служат, остается захолустьем, перспективы у них никакой. Но если вопреки воле начальства кое-кого вовремя поддержать, расклады станут иными. Восстанет, как феникс из пепла, тринадцатая провинция — хочешь не хочешь, придётся путейскому руководству прокладывать новую магистраль и строить очередное кольцо. Но, вот беда, власти новой провинции навряд ли примут в качестве операторов желдорпути заезжих варягов. А вот своих проверенных местных — всегда пожалуйста. Так что карьерный взлёт таких, как Дмитрий Андреевич, в случае нашей победы будет стремительным. Их цель — встать вровень с «верхними». Способ — негласная поддержка сторонников отделения и, в первую очередь, их верхушки…

Короче, куда ни кинь, всюду клин.

Для начала, собственно, «революции» не хватает лишь повода, спускового крючка. Но когда столько сил страстно желают её начать, casus belli, конечно же, появляется. В нашем случае, это маг, пришедший из ниоткуда и владеющий таким артефактом, какого нет даже у императорского наместника. Куда девать этого непонятного мага? Ответ прост до банальности. Надо сделать его остриём меча и поставить во главе заговора. Справится — молодец, не справится — отложим великие планы и подождем следующего удобного случая.

Неприятно чувствовать себя игрушкой в руках опытных кукловодов, но, что поделаешь, ведь мои цели совпадают сейчас с желаниями и заговорщиков, и их тайных сторонников и покровителей. Добраться до Дома Дракона и получить браслет власти. А вот что делать дальше — вернуться на родину или остаться здесь… Да, это и вправду дилемма. Какими бы циничными и расчётливыми не выглядели в глазах истории мои нынешние соратники, мне они почему-то нравятся. Есть в них что-то такое, что не даёт просто взять и бросить на произвол судьбы. Наверное, я с ними просто сдружился, а кое с кем даже…

— Вась! Ты меня слышишь?

— А? Что?

Я оторвался от размышлений и развернулся к Лейке.

— Я говорю, надо маршрут прикинуть, куда после Кызыл-Таша двинемся.

— Как мы его прикинем?

— Как, как. По карте.

— У тебя она есть?

— Есть. Пойдем. Наши вон там собрались. Только тебя не хватает.

Я посмотрел туда, куда указала волшебница.

Метрах в пятидесяти от железки коридор расширялся и образовывал что-то вроде поляны. Удобное место. Можно спокойно поговорить. От центра до «стен» шагов двадцать. Если беседовать тихо, никто не подслушает…

Карта у Лейки оказалось совсем не такой, к каким я привык на Земле. Не бумага с нанесенными на неё знаками, а полноценный макет местности. Магический, разумеется.

Лариса вытащила из рюкзачка небольшой камушек, подула на него, что-то шепнула, и на земле вместо травки вдруг появились миниатюрные леса и поля, горы и реки, дома и дороги. Не хватало только снующих между домами людей и катящихся по дорогам повозок. Тогда был бы полный интерактив. Коридор отторжения на карте тоже отсутствовал, на что я тут же не преминул указать «невесте». Лейка на мою подначку не повелась. Наоборот, она неожиданно уставилась на меня своими глазищами и удивленно заметила:

— Я только картинку нарисовала, а оживить её должен ты.

— Я?!

— Конечно. Кто же ещё?

Похоже, собравшиеся вокруг бойцы думали так же.

Фрол и Кузьма что-то одобрительно пробурчали, Гиляй кивнул, а Чекан просто развёл руками: мол, баронесса права, дальше ваша работа, милорд.

Ну что ж, моя так моя. Не в первый раз бросают на амбразуру, пора бы уже и привыкнуть.

Закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Господи, когда же закончится это обучение «по бразильской системе»?! Ведь ни черта не умею, и снова головой в омут. А после всё по канону. Выплыву — значит, научился чему-то. Не выплыву — достанут со дна и опять в воду, до тех пор, пока не научусь. Шоковая терапия — так, кажется, называется этот метод. Школьный, а заодно и университетский курс за три дня? Нет ничего проще. Поставьте клиента в такие условия, что ему либо выучиться, либо подохнуть. Девяносто девять из ста помрут, зато единственный выживший навострится так, что его хоть в министры, хоть в президенты, хоть в операторы районной котельной — на любой должности не затеряется и результат даст… Словом, опять придется браться за гуж, раз груздем назвался…