Ведьмин лес

Я судорожно начал рыться в своих карманах. Зажигалка и фонарик. Если попробую сжечь верёвку, не обернётся ли это пожаром? А если мы не успеем выбраться? Фонарик металлический китайский. Открутил заднюю круглую крышку для отсека батареек. Её края были не шлифованные и очень острые. Спасибо братьям китайцам. Вот этими гранями я и начал перерезать верёвку, которой была завязана дверь, а сам боялся, что ведьма вернётся в дом. Но я разрезал и распутал верёвку, а она всё ещё не появилась. Может она далеко ушла от дома? Открыв дверь своей клетки, я поспешил забрать назад свой нож. Затем вернул крышку на фонарик и уже ножом разрезал верёвку на дверь клетки у Антона. Верёвка снята.

— Уходим отсюда. — поманил пацана за собой.

Мальчишка соскочил и пошёл за мной. Через щёлочку во входной двери я подглядел, что творится снаружи и не прилетит ли мне в очередной раз лопата в лоб. Но снаружи никого не оказалось. Мы, стараясь не скрипеть ступеньками на лестнице, просочились дальше и быстрее в кусты леса. Ведьмы не видать. На небе опять всё затянуто густыми облаками. Но я запомнил, с какой стороны пришёл к этому дому, значит, и уходить надо в обратную сторону. Я так думаю… Но я без обуви, носки уже все порванные и цепляются за всё подряд. Снял их, чтобы не мешали идти и босиком повёл мальчишку подальше отсюда. Твёрдые сухие ветки царапают мои стопы, и хвоя втыкается во всё, чем наступаю. Медленно, но что поделать. Зато подальше от «неё». Спустя полчаса показался край леса, и мы пошли туда, а вышли обратно на дом ведьмы, только сзади. Мы же шли в одном направлении и не заворачивали! Почему тогда мы опять здесь? Попробуем назад пойти. Почти весь день мы уходили от дома, но всегда возвращались к нему обратно. Что за колдовство!

— Антон, а твой дед что-нибудь дома от ведьм делает? — поинтересовался я.

— У нас во всех дверных косяках гвозди забиты… Считается?

— Не знаю. Твоему деду, наверное, виднее. Я из мультиков только помню, что от зла крапива хорошо помогает и амулеты всякие. Но это же мультики…

— А ещё у нас на входной двери ножик в косяк воткнут.

— Значит, нужно что-то острое втыкать… И что будет происходить?

— Не знаю. Я не мой дед. А ещё он говорил, что только ведьмы приходят вечером и просят всякую мелочь. Соль, например, сахар, яйца, спички… И давать им ничего совсем нельзя, а то порчу наведут.

— Ааа… Вот почему он думает, что я с женой ведьмы. Было дело… Я к нему вечером однажды за солью наведался. Суп мы варили, а соль закончилась. А я-то думал, чего он жмётся…

В очередной раз, когда мы уходили прочь от дома, то наткнулись на эту ведьму. Она стояла и прожигающе смотрела на нас.

— Убегаем. — побежал я, держа Антона за руку, не обращая внимания на боль в ногах. Ведьма неспеша пошла за нами. И даже казалось, что она быстрее идёт, чем мы бежим. Вокруг нас появился шёпот. У меня в голове поплыло. Голоса усилившимся эхом повторялись по несколько раз. Выбежали обратно к дому и остановились, обернулись к лесу. А ведьма вот она, рядом уже стоит и что то шепчет. Моя голова не соображает, гул в голове.

— Отведи его в клетку. — приказала она мне.

И я безропотно насильно потащил мальчишку в дом. Это не я управляю своим телом! В доме закинул Антона в клетку и завязал верёвкой дверь. Мальчишка расплакался, но меня это нисколечко не тронуло.

— Подойди. — вошла в дом следом женщина.

Я покорно подошёл.

— Дай мне нож.

Я протянул свой нож. Она забрала его, взяла со стола какую-то склянку:

— Дай мне свою ладонь.

Я протянул руку к ней. Вдоль руки, на ладони она царапнула лезвием ножа полосу и оттуда стала сочиться кровь. Первую каплю с неё она слизнула сама, а затем налила из склянки жидкость. Кровь запенилась, зашипела. Ведьма начала шептать свои заговоры. Потом ткнула ножом себе в палец и добавила мне в ладонь каплю своей крови:

— Иди в свою клетку и не выходи оттуда, пока я тебя не позову.

Я подчинился её воле. Сижу в открытой клетке и даже не пытаюсь сбежать, а сам не могу понять почему. Так, не понимая, просидел до самого вечера. На улице стемнело, на столе зажглась свеча, за окном показалась полная Луна слегка красноватого оттенка. Я понимаю, что такой оттенок ей придаёт положение в пространстве, когда закат солнца проходит сквозь атмосферу Земли и этим освещает её поверхность. Но почему всё плохое должно происходить именно в кровавую Луну?

— Пора. — произнесла ведьма: Веди ко мне мальчишку.

Я вышел из своей клетки, и женщина вручила мне нож. Дальше я направился к клетке с мальчиком. Он тихо сидел и пускал слёзы. Я развязал верёвку на двери клетки и открыл дверцу. Не знаю, почему, но мальчишка запел, а у меня эхом отразилась эта песня:

— Антошка, Антошка, пошли копать картошку.

И меня вдруг отпустило. Я осознавал все свои действия, только ножик в руке начал дрожать.

— Что ты там замешкался? — крикнула мне ведьма: Тащи его сюда.

Я заглянул в клетку. Перепуганные большие глаза мальчишки таращились на меня из угла. Я подмигнул ему глазом, что стоит мне доверять и потянул его к себе. Антон податливо пошёл со мной. Когда ведьма стояла уже близко за моей спиной, с разворота я сильно её толкнул и занёс над ней свой нож. А рука не слушалась. Неужели я не смогу ей причинить вред? Что за мантру она там мне шептала на нашей крови? Тогда я ещё раз сильно её толкнул и крикнул Антону:

— Беги отсюда.

Мальчишка выбежал наружу и я выскочил из дома следом и, закрыв дверь, вколотил свой нож на угол от косяка в дверь, запечатав её. Ведьма несколько раз толкнула дверь, а потом начала что-то нашёптывать. Я ведь опять могу превратиться в её послушную обезьянку! Достал зажигалку, но руки не слушались и я не смог её зажечь.

— Антоха! — кинул зажигалку ему: Поджигай дом, пока меня опять не подчинили!

Мальчишка несколько раз чиркнул колёсиком зажигалки и в ней появился огонёк. А у меня в голове её шёпот. Меж брёвен везде было протолкано старым и сухим мхом. Я пальцем ткнул на него, и Антон поднёс зажигалку туда. Дерево стало разгораться, словно его заранее полили бензином. Шёпот в голове продолжал приводить меня в безумие. В глазах поплыло и вот я уже своими ладонями пытаюсь потушить пожар, а мальчишка не убегает, не знает, что дальше делать. Изнутри дома повалил густой дым. За дверью раскашлялась, задыхаясь, ведьма. И меня снова отпустило. Я отбежал от дома. Ладони болят от ожогов на них. Послышался дребезг разбитого стекла, и ведьма вылетела в единственное окно. Я ведь ничего не смогу ей плохого причинить. Она упала на колени и повернула голову в мою сторону. Опять холодок и мурашки на коже. Но она не успела встать. Ей в шею вцепился здоровый волчара, который преследовал меня в лесу, и перекусил шею. Мы с Антоном бросились от него убегать, но волк и не думал за нами гнаться. Ужин подан… Спустя час мы уже просто без разбора шли в неизвестном направлении освещая путь моим фонариком.

— А ты, правда, много человек завалил? — спросил Антон.

— Было дело.

— Круто! Я тоже так хочу.

— Поверь — не круто. Удовольствия и крепкого сна тебе это не принесёт. В Афганистане это было вынуждено, чтобы самого не убили. А после службы… Не знаю — молодой был, дурак. Пообещай мне, что ты таким не станешь.

— Думаешь, стоит?

— Уверен.

— Тогда обещаю.

— Дай пять. — поднял я свою ладонь.

Антошка треснул по ней своей ладонью, но я стерпел боль от ожогов. Важнее сейчас мальчишкино состояние и безопасность.

— Слушай, просьба есть. — попросил Антона я: Не рассказывай никому, как прошла моя бурная молодость. Не надо…

— Да я и не собирался.

Даже отлегло. Послышался знакомый звук. Где-то недалеко протекала речка. Мы пошли на этот звук, и вышли прямо на неё и дорога рядом. Посветил фонариком на течение:

— Блин, мы не в ту сторону идём.

Пришлось сменить направление и идти в обратную сторону. Пацану хорошо, у него хоть обувь осталась, а я свои ноги уже совсем не чувствовал. Начало светать, когда мы вышли на дом отшельницы. Женщина спокойно сидела на своём крыльце и как будто ждала нас. Увидев мою ковыляющую походку, она встала и направилась к нам.

— Пойдём, я тебя подлатаю. — предложила она: Мальчишку я смотрю, нашёл.

Я ей кивнул. Мы вошли в дом и женщина начала запаривать сушёную крапиву и чистотел.

— А ведьмы разве не боятся крапиву?

Она улыбнулась:

— Не все.

— А Вы к какой категории относитесь?

— Я, скорее знахарка, как была моя мама.

— Что с вами произошло? Как вы в этом доме оказались?

— Когда-то мы с мамой жили в вашей деревне. Собирали травы, варили всякие зелья, а когда начали пропадать люди и дохнуть скотина, маму обвинили, что она ведьма и выгнали из деревни. Когда-то этот дом был лесника, но он пропал до того как нас выгнали. В нём мы и поселились.

Женщина протёрла отваром мои ноги и ладони и намазала их какой-то мазью. И это подействовало. Покалывание и жжение отступило. Отшельница протянула мне два целлофановых мешочка.

— Это пока вместо носков. А это… — поставила передо мной мои же сапоги: Не теряй больше.

— Откуда они у Вас? — удивился я.

— Нашла.

— В грязи?

— Не важно… Одевай.

Я натянул на ноги мешочки и сапоги, и мы вышли во двор. Я спросил у неё:

— Вы не хотите обратно в деревню вернуться? Я могу устроить.

— Нет, я привыкла. Мне и тут хорошо.

— Смотрите, если что, то моё предложение в силе. — начал уходить я.

— Не стоит. Раз та ведьма уже мертва, то и в лес уже можно ходить и не бояться.

— Кто Вам сказал, что она мертва? — повернулся я к женщине.

В это время к ней сзади медленно подходил тот самый большой волк.

— Осторожно. — негромко произнёс я и пальцем указал в его сторону.

Но женщина не обернулась, а волк головой поднырнул под её ладонь, и она стала его гладить:

— Не бойтесь, он хороший.

— Потому, что сытый?

— Нет, потому, что просто хороший.

— Не знаю, я не рискну к нему подойти…

А Антон выглядывает из-за меня на волка, тоже побаиваясь.

— Так Вы всё-таки ведьма.

— Все женщины в какой-то степени ведьмы.

— Но не в такой степени…

— Возможно.

— Это Вы волка за мной посылали?

— Он сам прекрасно знает, что ему делать.

— Как он нашёл ведьму? Вы ведь говорили, что её найти невозможно.

— Невозможно. Он просто шёл по твоему следу. Нюх у него отменный.

Я засомневался, стоит ли мне говорить, но всё же сказал и показал разрез на ладони:

— Мне та ведьма какой-то заговор на нашей крови сделала. Можно мне это как-то отворожить?

— А зачем? Это был наговор, чтобы ты не смог ей навредить. Она мертва, теперь можно этого не бояться. Идите домой, вас там уже потеряли.

Солнце стояло высоко, когда мы вернулись в деревню. К Леониду приехал сын со всей своей семьёй и до слёз обрадовались возвращению Антона, а я только добавил:

— Я же говорил, что не верю во всяких там ведьм. Он просто заблудился.

С того времени местные приняли меня с женой в свои круги и стали общаться. Я им рассказал, что женщина отшельница никакая не ведьма:

— Она знахарка и лечит травами. Мне помогла.

— Я мы говорим, что она ведьма. — не сдавались деревенские.

— Все женщины немного ведьмы. Позавидовали — и вперёд пакости делать, кому позавидовали. Давайте тогда уже всех женщин на костре к едрёна фене сожжём, и будем жить долго и счастливо?

Местные переглянулись между собой. Может они и не поверили в мой сарказм, но про ведьм все слухи вскоре сошли на нет. А я, чтобы всё-таки деревня не увяла, организовал цех по выпечке хлебобулочных изделий, нагрузив всех желающих работой. Сын Леонида всей семьёй переехал в нашу деревню. Сноха стала бухгалтером на предприятии, а сын возил готовую продукцию в город. Деревня стала на глазах преображаться. Стали возвращаться покинувшие деревню жители, дети во дворах тоже стали появляться. Хотел я с женой себе спокойной и тихой старости. Видимо это не совсем по нам. Скучно сидеть без работы.