Ведьмин лес

— Что случилось?

— Антошку не могу найти. — ответил тот, а сам смотрит на наше ведро с грибами:

Из того леса?

— Да. Дождик только там и лил, больше нигде не растут грибы.

Соседи переглянулись и сразу начали спешно расходиться.

— А чего такого я сказал? — посмотрел я на жену.

Она пожала плечами. Лёня, настойчиво заглядывая нам в глаза:

— А может вы и есть ведьмы?

— Слушай, ты какие-то глупости порешь. Не веришь, можешь святой водичкой нас побрызгать.

— У меня нет святой воды…

— Ну, перекрестись, в конце концов…

— На ведьм это не действует.

— А что на них действует?

— Проехали… — отвёл от нас взгляд Лёня.

— Я вчера твоего Антошку видел. Он из ведьминого леса большущий подберёзовик нёс. Я его предупредил, чтобы он туда больше не ходил. Всё… Может он, и сегодня туда сиганул?

Леонид перепугался и поспешил домой. Через полчаса приехал наряд полиции, и начали прочёсывать лес. Я тоже присоединился к поискам. Все кричали в разные стороны имя мальчика, но он не откликался. Перед тем, как стемнело, поиски прекратились и все вернулись в деревню. Леонид разрыдался:

— Что я теперь своему сыну скажу? Не уберёг, не доглядел? Со мной невестка и так не особо общается. Вот куда этого сорванца занесло?

Полиция уехала, я тоже вернулся к себе домой. Надо было вчера Лёне про пацана сказать. Отхватил бы люлей от деда, но сейчас был бы дома. Местные мне тоже не особо верят. Надо им доказать, что я не ведьма. Я встал с дивана и направился в гараж.

— Милый, ты куда? — успела спросить меня Ольга.

— Поеду отшельницу искать.

Вдоль речки, рядом с ведьминым лесом шла старая грунтовая дорога. От дождей её немного расквасило, но у меня ведь внедорожник. По этим ухабам я и поехал. Лёня же говорил, что отшельница живёт около этой реки, значит найду. Проехав километров пять-шесть, я фарами упёрся в женщину на дороге и резко затормозил перед ней. А у самого сердце колотится. Причём эта та самая женщина, которая мне снилась. Но для чего-то же я приехал. Я испуганно открыл свою дверь и вылез из машины.

— Что тебе тут надо? — спросила меня женщина.

— Верни мальчика и я уеду.

— У меня нет мальчика.

— А где он?

— Могу точно сказать, что не у меня…

— Я тебе не верю. — сказал волнуясь я и добавил: Деревенские тоже. Говорят ты ведьма.

— Ведьмы разные бывают… Не веришь, пойдём ко мне домой, сам посмотришь, что у меня никого нет.

А меня сковало страхом и в голове фраза из сна: «Пойдём ко мне домой, я тебя съем». В кармане фонарик, в руке зажал раскладной нож и пошёл следом. Недалеко старый деревянный домик, дверь без замка и без засов. Внутри горит толстая свечка. Я прямо с проёма двери остановился и громко крикнул:

— Антоха! Ты здесь?

В ответ тишина. Достал фонарик и осветил все углы в доме. Никого нет. Кругом на полках и столах всякие скляночки, на верёвках травы пучками висят, сохнут. Не отворачиваясь от женщины, стал пятиться из дома назад, а та выглянула в окно на Луну и сказала:

— Полнолуние только послезавтра. Мальчик ещё жив.

Я остановился:

— Откуда ты знаешь?

— В этом лесу есть ещё одна ведьма.

— Ещё… И как мне её найти?

— Никому не под силу её найти, только если она сама не пытается заманить. Если начинаешь понимать, что конкретно заблудился, то знай — это она тебя к себе ведёт. Возвращайся домой, ночью в лесу полно разного зверья, не стоит тут разгуливать.

Я вернулся в машину и с облегчением вздохнул. По крайней мере, меня никто не съел. Приехал домой, но жене не стал ничего рассказывать, всё равно не поверит. Легли спать, а мне не спится. Ольга уже глубоко посапывает. В голове появился шёпот и как будто со стороны окна. А окно спальни выходит в сторону ведьминого леса. Я подошёл к окну. Фонари с деревенской улицы немного выделяют человеческий силуэт на опушке леса от остальной черноты. По всему телу пробежал холодок, и кожа покрылась мурашками. Страшно. Или мне всё это кажется. Силуэт стоит неподвижно. Может это так моё воображение работает… Нет, ночью никуда не пойду. Вернулся в кровать и попытался уснуть, но так до утра и провалялся. Зато, только рассвело, не позавтракав, оделся и пошёл в лес. В кармане нож-складешок, зажигалка и фонарик. Остановился на опушке леса и не могу заставить себя войти в него. Но, по словам отшельницы, мальчишка ещё жив, да и мне доверие местных как-то надо заслужить. Набрался смелости, вошёл. Стою, прислушиваюсь. В лесу тихо. Начал дальше углубляться в лес. Интересно, чей я ночью трафарет на опушке видел? Прошло примерно полчаса, а я всё иду. Где то сзади послышался хруст веток. Оборачиваюсь, а там волк за мной идёт, здоровый такой. Я обернулся в его сторону, сразу достал из кармана и разложил ножичек. Длина лезвия сантиметров семь, игрушечный совсем… Но хоть чем-то обороняться можно. Волк оскалился в мою сторону, начал жадно занюхивать воздух с моей стороны. Неужели голодный? Свезло же мне. Я настороженно начал задом отходить назад. Волк начал приближаться, но внезапно остановился и начал оглядываться во все стороны. Я тоже услышал со всех сторон женский шёпот. Волк испугался и убежал, а я ломанулся в противоположную от него сторону. Шёпот не прекращался. А где я нахожусь? В какой стороне деревня? Глянул вверх. Небо затянуто облаками, солнца не видать. По деревьям север — юг, так там всё одинаково. Потерялся? Отшельница говорила, что если потерялся, значит, ведьма к себе ведёт. Вот к ней мне сейчас и надо! А у самого холодок по коже и сомнения: Мне точно к ней надо? Ножик со мной, будь что будет. Я продолжил свой путь. Лес местами переходил в болотистые лужи, сапоги иногда затягивало в грязь. А я продолжаю идти. Шёпот пропал. Несколько поваленных деревьев и из-за них разглядел рыжие волосы.

— Антоха! Это ты? — крикнул я в ту сторону.

Волосы немного приподнялись и показались глаза мальчишки. Он, молча испуганно продолжал смотреть в мою сторону. Я направился к нему:

— Хорошо, что я тебя нашёл. Тебя там дед уже обыскался. Пошли домой.

Захожу за скопление поваленных деревьев, а мальчишка по пояс завяз в грязи и не может из неё выбраться. Ещё и до деревьев недотягивается.

— Опа! — остановился я, когда мои сапоги начали проваливаться и сделал несколько шагов назад: Стой, не шевелись. Я сейчас по деревьям попробую до тебя добраться.

Сломав толстую ветку, я начал по стволу поваленного дерева пробираться к Антону. Когда был от него сравнительно недалеко, то сел на ствол и, держась одной рукой за ствол, потянул вторую руку к нему. Не получилось дотянуться, метра не хватило. Тогда я протянул ему палку:

— Крепко держись за неё.

Антон ухватился за неё, и я начал тянуть. Засосало его прилично, потому что при попытке его подтянуть к своей руке, его пальцы не выдерживали и начинали разжиматься, тело сильнее начинало погружаться в грязь. Не могу на это спокойно смотреть. Ухватившись за ближайшую ветку, я сам спрыгнул в эту грязь и ухватился за его руку, начал подтягивать к себе. С трудом, но нам удалось выбраться на заваленное дерево. Он ниже пояса весь в грязи и я не меньше тоже учуханный. Одежда промокшая насквозь.

— Я же тебе говорил не ходить в этот лес.

Мальчишка промолчал и опустил виноватый взгляд вниз.

— Если бы не я, то кто бы тебя нашёл? — разгладил немного его взъерошенные волосы.

— Я хотел деду грибов набрать. Зашёл с краю в лес, от одного гриба к другому — так и заблудился.

— Никакой шёпот не слышал?

— Он, когда я потерялся, постоянно сзади меня был. А когда убегал, то и корзину с грибами потерял. А потом решил спрятаться вот за этими деревьями. Тут и увяз… А ночью видел какую-то женщину. Она ходила и что-то искала, а я испугался, притаился и молчал.

— Вот и правильно сделал. Проголодался, небось?

— Да. И замёрз немного…

А чем его накормить? У меня с собой ничего нет. Мы сошли с дерева на устойчивую почву, и я гляделся по сторонам.

— Знаешь, почему сыроежки так назвали? — спросил его я.

— Нет.

— Потому, что их можно сырыми есть.

Мы отыскали несколько сыроежек и быстро их оприходовали.

— А ещё ножку у груздя можно есть. — дополнил я и отрезал толстенный блин от огромного груздя и протянул мальчишке.

После трапезы я ещё раз осмотрелся. Компаса сейчас не хватает.

— Тучи мешают определиться, где мы находимся. — вслух подумал я: Лучше далеко не уходить от этого места.

Остались на месте, а спустя некоторое время тучи немного разошлись, и по проблеску солнца я определился с направлением в сторону деревни. После этого небо опять заволокло.

— Нам туда. — указал я направление рукой мальчишке и мы пошли.

По пути мы немного разговорились.

— В деревне детей нет совсем. Тебе не скучно у деда?

— Я каждое лето тут. Мне нравится. Гуляю сам по себе. Дома сестрёнки надоели.

— А твой папа, почему тебя сюда отправляет? Он разве не знает, что тут люди пропадают?

— Он не верит в эту чушь.

— Почему тогда он уехал отсюда?

— Нет работы. Но ему нравится в деревне. Это мама его не пускает, она у нас настоящая городская. Говорит, что не хочет тут навозом дышать.

— Кем она работает?

— Бухгалтером.

— А отец?

— Водитель.

— Нужные профессии…

Опять с разных сторон появился шёпот. Я сжал руку мальчишки:

— Не отходи от меня.

По мальчику тоже было понятно, что он слышит этот шёпот, потому, что он постоянно оглядывался в разные стороны. Мои ноги при очередном шаге по колено завязли в грязи. Я опустил взгляд на свои ноги, а в этот момент Антона за вторую руку ухватила женщина, которая неожиданно появилась сзади нас и вырвала его из моей руки, потянула вперёд. Лицо я не смог разглядеть, потому, что она не оборачивалась. Мальчишка упирался и кричал, а мои сапоги не давали мне сдвинуться с места. Я вынул ноги из сапог и, сделав пару шагов без них, опять увяз в грязи. Женщина продолжала тащить ребёнка за собой, быстро удаляясь от меня. А у меня, что ни шаг, то опять вязну в грязи. Когда я выбрался из всего этого, их уже не было видно. Только направление… Я без сапог, натыкаясь на высохшие ветки под ногами, медленно шёл по направлению, куда женщина утянула Антона. Дело шло к вечеру, и впереди меня появился проблеск света от поляны. Я подошёл ближе. На поляне стоял старый деревянный дом. Озираясь по сторонам, я начал подходить к нему, приготовил свой нож и стал подниматься на крыльцо. Доски на ступеньках предательски заскрипели, и я остановился, прислушался. Всё тихо. Тихонько приоткрыл дверь и начал заходить. В этот момент деревянная лопата заехала мне в лоб, и я потерял сознание. Вот те на! А жена меня уверяла, что ведьма будет меня своими чарами околдовывать. Долбануть конкретно один раз лопатой? Вот это я понимаю чары!

Очнулся я в полумраке в доме, запертым в какой-то деревянной клетке. Пересечения палок этой клетки были стянуты толстыми верёвками, дверь тоже завязана на несколько узлов. А у меня уже нет ножа. В середине комнаты стол со свечой, которая кое-как освещает помещение. Вправо от входа единственное маленькое окно, разделённое на четыре секции. В противоположном углу ещё одна клетка, в углу которой зажался мальчишка.

— Антон, у тебя всё нормально? — громко сказал ему я.

— Молчать. — приказным тоном послышался женский голос и возле моей клетки засветилось лицо женщины. Она была немолода, но кожа на лице не провисала и была гладкой, рыжие волосы, густые, длинные и спутанные. Сколько лет она их не мыла?

— Слышь, ты! — заговорил с ней я: Ребёнка отпусти. Я пока только просто прошу…

— А то что?

— А то я до тебя доберусь, и ты сильно пожалеешь, что не послушалась меня.

— Силёнок хватит?

Я вцепился в палки своей клетки и начал усиленно их теребить. А женщина спокойно начала что-то шептать. Мой разум затуманился, ноги стали ватными, и я перестал понимать, какую чушь я произношу. В глазах поплыло. Пришёл в себя я только утром.

— Ты мне подходишь. — увидев мои движения произнесла женщина: Ты будешь выполнять то, что я скажу. Сила у меня уже не та, чтобы детей потрошить.

— С чего ты решила, что я буду что-то для тебя делать? — ответил я.

— Ты убийца… Почему нет?

— Я не убийца.

— Как? Ты мне вчера сам всё рассказал…

— Что рассказал?

— Как? А Афганистан? Сколько душманов ты завалил? А когда с бизнесменов деньги вытрясал, не угрожал расправой? А иногда даже приходилось бедняжкам шкуру портить, чтобы те отдали деньги… Верно?

Я промолчал, ведь так оно и было. Неужели я это сам ей рассказал? Тогда и мальчишка всё мог услышать.

— Мне всего-то нужно от мальчика сердце, почки и печень. — смотрела на меня ведьма: Это не сложно. Ведь никто не знает, что ты его нашёл. А после, я тебя отпущу домой… До следующего раза.

— Если я откажусь.

— Ты как-то хвастался, что не родился тот человек, который будет глодать твои косточки. Ты не прав, я уже давно родилась. Но сначала я буду наслаждаться твоей кровью. Немного, чтобы ты оставался живым. Потом буду съедать конечность за конечностью. Мне нравятся чужие страдания. И желчь твоя мне тоже пригодится. Из черепа, кстати, если его правильно обрезать, то получается хорошая глубокая чашка. У меня как раз с посудой напряжонка… — женщина начала на лезвии моего раскладного ножа вращать волосатый предмет: Не ты первый, не ты будешь и последним.

Тогда я разглядел в этом предмете человеческий скальп, а дальше неё несколько десятков таких было приколочено к стене. Я не хочу, чтобы и мой скальп украшал её жилище!

— Думай до полуночи. Добровольно или нет, но ты сделаешь то, что мне нужно… — ведьма воткнула мой нож в стол, вышла из дома и закрыла за собой дверь.