Помоги проекту - поделись книгой:
Тара вернула его мне и пожала плечами. — Это не та формула, которую я знаю. М минус 1, умножить на 4 плюс что-то». Она покачала головой. — Ты прав, это бред.
Я снова посмотрел на карту. Эй подожди. Я понял.' Внезапно все это обрело смысл. 'Вы знаете, что это значит? Это значит, что ты был прав.
Она посмотрела на меня пустым взглядом. — Каким?
«Насчет тех клонов. Смотри.' Я снова показал ей карточку. «Это не М минус 1. Это полоса М 1. Ml. Кодовое название Лао Цзэн. А Ml x 4 равно Ml, умноженному на 4. Есть четыре MI. Четверо мужчин, похожих на Лао Цзена. Четыре клона. Плюс вопросительный знак. Плюс бог знает сколько еще.
Сбитая с толку, она откинулась на спинку стула. «Вы являетесь свидетелем исторического момента».
"О, да ладно," сказал я. «Ты была права раньше».
Да, — сказала она. «Но я никогда раньше не сожалела о том, что была права».
Должно быть, это была моя десятая сигарета. Так что это было слишком много. Я кинул окурок через перила балкона и наблюдал, как он пикирует, как храбрый маленький бомбардировщик. «Мы живем с честью и падаем, как гнилые груши». Ветер поднялся из темной гавани; рыбацкие лодки на якорях нервно качались на волнах, как нетерпеливые дети, проснувшиеся раньше родителей и теперь с нетерпением ожидающие нового дня. Я не мог спать. Я подождал, пока Тара задремлет, потом налил себе немного шампанского и вышел на балкон. Тысячи звезд и белая луна висели над миром простой воды и пляжа. На мгновение мне захотелось забыть тот другой мир, с его жесткими линиями и кроваво-краснй. Этот мир убийств и смертей, где сначала стреляют, а потом задают вопросы.
Но у меня было много вопросов, чтобы задать их себе. И теперь ответы нельзя было отложить на потом. Чен-ли был одним из таких клонов. Он убил сенатора. Теперь кто-то планировал вызволить Чэнь-ли из тюрьмы сегодня вечером. Но кто был этот «кто-то»? И когда это было "сегодня"? Этим «кем-то» могли быть двенадцать человек с ручными гранатами или один человек с хорошим планом. А сегодня — самое длинное слово. Оно длится от заката до следующего рассвета. Было что-то еще. Линь Цин сказал, что на меня указал «старый враг». Какой старый враг? У меня была тысяча врагов. И если бы он все еще был на острове, он мог бы просто перейти мне дорогу. Каким-то образом я должен был найти ответы. А до этого «сегодня вечером».
Я повернулся и посмотрел внутрь, на спящую там Тару. Луна отражалась в стекле двери; это выглядело так, как будто она была подвешена в воздухе на голубом ложе с луной как ночником. Я снова отвел взгляд. Тоже было что-то подобное. У меня все еще была Тара, о которой нужно было беспокоиться и защищать. Она была агентом и старшим научным сотрудником, но ей нужна была моя защита. Еще одна причина, по которой я не мог заснуть. Это было бы невозможно, если бы у меня не было плана, например, с чего начать, чтобы отследить все эти «почему».
Я начал свои поиски. В ящике письменного стола я нашел то, что хотел. Эти китчевые листовки, которые они оставляют для туристов. «Веселье в Нассау». "Где все это происходит?"
"Где все это происходит?" была карта острова. Я взял её, чтобы рассмотреть поближе. Я нашел тюрьму. Хорошо. Если бы я хотел, чтобы заключенный сбежал, куда бы я его отвел? Я хотел бы выбраться с острова. Так что я бы поехал на побережье. Небольшой самолет мог бы использовать пляж как взлетно-посадочную полосу. Или я бы использовал лодку. Частный корабль, частная и привилегированная яхта. Я проследил пути от тюрьмы до моря. Моря было много, дорог было много. Я представил себе весь остров.
Когда я снова поднял взгляд, вид изменился. Солнце выскочило из-за линии Земли, и небо накрыло Мать-Землю знакомым розовым покрывалом. Рыбаки вышли из своих домов на Бэй-стрит и направились к своим кораблям, пришвартованным у пирса. Женщины открыли свои прилавки на рынке с веселыми соломенными шляпами и безвкусными сумками с морскими раковинами. Если бы я был Джоном Стюартом, мы бы могли пройтись по этому рынку и покататься на водных лыжах по морю, а затем пообедать в городе свежепойманным морским окунем. Если бы я был Джоном Стюартом, я бы не знал сейчас о предстоящем побеге Чэнь-ли, а если бы знал, то предупредил бы полицию, чтобы предотвратить это. - Но Ник Картер поможет Чен-ли сбежать.
Убийца был всего лишь винтиком во всей машине, а я искал всю эту машину; искал то место, где они серийно производят клонов. И если повезет, Чен-ли приведет меня туда. Если бы я только мог заставить его сбежать. Всем, кроме меня.
Было шесть часов утра, и теперь у меня был какой-то план. Теперь я мог заснуть.
Глава 6
Правило первое: знай своего врага.
Я свернул с Интерфилд-роуд и направился в сторону аэропорта. Мой старый враг, по крайней мере, по словам Линь Цзин, видел, как я прибыл в аэропорт. Может быть, аэропорт мог бы дать мне зацепку. Что ж, это была дикая догадка, но попробовать стоило.
Я посмотрел на лица за прилавком. Таможня. Информация. Прокат машин Герц. Бронирование. Ни один из них ничего мне не напомнил. Я пошел в газетный киоск и купил газету. Чтобы было чем заняться, пока я думал о том, что делать. В нем не было ничего о казино Гренады. Иностранцы. Но не так уж и странно. Вероятно, они не хотели пугать туристов. Или, может быть, копы просто не знали об этом. Может быть, кто-то еще пришел раньше и убрал этот беспорядок. Кто-то еще из этой торговли наркотиками.
Или кто-то из других . Я проверил список погибших. Бангель умер в постели. Небрежность с сигаретой. Его мать, жившая в Кенсингтоне, пережила его. Ничего, кроме хорошего о мертвых. De mortuis nil nisi bonum. Я осмотрел окрестности из-за своей газеты. В тени не прятались старые враги.
Была еще одна вещь, которую я мог сделать. Симпатичная англичанка из BOAC проверила для меня список пассажиров на вечер понедельника. В понедельник вечером мы прибыли из Нью-Йорка в 7:30 утра. «Пан-Ам» вылетел в Майами в семь, а британский самолет из Лондона прибыл в восемь — нет, без четверти восемь. Было немного рано. Лондон. Я думал над этим какое-то время. Чарльз Окун был врагом из Лондона. Но нет, они достали его, когда совершили налет на его лабораторию. Восемь! Вин По! Это мог быть он. Карло, посыльный, сказал, что человек, который заплатил ему, был большим китайцем. Винг По был пяти футов ростом, агент КАН, базирующийся в Лондоне. И маловероятно, что он забыл, что когда-либо встречался со мной. Напомню, что теперь у него была трехпалая рука.
'Дорогая.' Я улыбнулась девушке за стойкой. «Можете ли вы сказать мне, был ли мистер Винг По тем рейсом в понедельник из Лондона?»
«О, мне очень жаль». Она даже выглядела очень грустной. — Но боюсь, мне не разрешено давать вам эту информацию.
— Я знаю, что ты не можешь, — сказал я.
Я посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд номер два: едва контролируемый, кипящая страсть.
Она дала мне информацию. Вин По действительно был в этом списке пассажиров. Он был не одинок в этом рейсе. Его попутчика звали Хунг Ло.
— Если вам интересно, — услужливо добавила она, — они забронировали рейс обратно в Лондон на десять часов вечера.
Я был этим заинтересован.
Рискнув, я позвонил в отель «Гренада». Мистер Вин По был зарегистрирован с ними. Моя азартная игра начала окупаться. Но, с другой стороны, некто Хунг Ло. Вы тоже не можете всё время просто выиграть.
Я вернулся в отель и отыскал Карло, нашего общего друга. Он бы узнал Вина. Я сказал ему то, что я хотел знать, и сказал ему, сколько я заплачу за это. Мы пришли к соглашению.
Я сказал Таре, чего ожидать. Она подумала, что это будет весело.
Я поцеловал ее на прощание и вернулся к машине.
Правило второе: идти в тюрьму. Идите прямо в тюрьму.
Но по дороге я остановился у «Трубки мира», английского производителя сигар в Нассау. У них был в наличии мой уродский бренд с золотым мундштуком. Я приказал прислать в гостиницу пару пачек и взял с собой несколько упаковок для немедленного использования.
Я пошел в бар на Бейстрит и съел бутерброд и пиво. Потом еще один. И еще один. И бурбон, чтобы разогреться. Когда я уходил, я был пьян и спотыкался. Я поспорил с барменом из-за счета. Суть в том, что он был прав в конце концов. Я вышел в бурном, шумном настроении, вернулся в машину и поехал. Я свернул не в ту сторону на улицу с односторонним движением и посигналил встречным машинам. Мне очень понравился звук этого рога. Я начал сигналить: «Это-начало-мы-продолжаем-битву».
Этот полицейский появился на Парламент-стрит. У меня не было с собой документов. Он был очень мил. Он хотел отвезти меня обратно в мой отель. Прости и забудь. Он хотел, чтобы я выспался.
Я ударил его по подбородку. Также хороший способ попасть в тюрьму.
Тюрьма Нассау была не такой уж плохой, как обычно. Это было неуклюжее, двухэтажное каменное сооружение на западной стороне острова. Местные жители называют его «гостиницей», потому что так оно выглядит. Она может предложить много природных красот. Аккуратно подстриженные газоны и узкие сады. Клиентура в основном состоит из людей, отсыпающихся от опьянения на одну ночь, случайных воров и изредка местных «криминальных маньяков». До сих пор расовые беспорядки не выливались в насильственные преступления. Таким образом, люди типа Чэнь-ли никоим образом не учитывались, когда они устанавливали свою систему безопасности. Но они дали ему самое лучшее, что у них было. Перед его камерой стоял охранник.
Я был очень пьян. Они сказали, что я имею право на один телефонный звонок. Я сказал им, что хочу позвонить Святому Петру. Они сказали, что я был очень пьян.
Меня повели наверх. Помимо Чен-ли, было только два других заключенных. Меня посадили в одну камеру с теми двумя парнями.
Один из них спал, видимо будучи пьяным.
Другой выглядел как человек, с которым не хотелось бы оказаться запертым в одной камере. Он был крупного размера, крепкого телосложения, со шрамами от колотых ран, из-за которых его иссиня-черное лицо походило на лоскутное одеяло.
Он что-то размышлял, когда я вошел.
Камера Чен-ли находилась на другом конце. Вон там, в конце коридора. Если бы он остался слева, я бы его не увидел. Мой первый взгляд на клона. Он был хладнокровен и спокоен.
Я закурил сигарету и протянул пачку крупному сокамернику. Он взял одну, осмотрел ее, пощупал золотой мундштук и поднес к свету. "Такое дерьмо". И улыбнулся.
Его звали Уилсон Т. Шериф, и он владел баром под названием «Деревянный никель», местным заведением за пределами города. Внезапно нагрянули копы и нашли под барной стойкой пачки героина. «Он был подброшен, чувак. Я не настолько глуп. Он развел руками. Они были чистыми. «С другой стороны, — почесал он затылок, — если я такой умный, то почему я здесь?»
Они закрыли его бар, а затем избили его. По его словам, в Нассау не было большой проблемы с наркотиками, поэтому копы просто притворились, что он был воротилой. Как будто они действительно заполучили большого босса. — А тем временем какой-то умник ржёт до упаду.
— Да, — сказал я. «Какой кайф».
Поделиться книгой: