Помоги проекту - поделись книгой:
— В класс иди и не доводи больше Марину Олеговну.
Пока он шёл в класс прозвенел звонок на перемену. Он не хотел возвращаться, смотреть кому-нибудь в глаза. Ждать вопросов, терпеть молчаливую изоляцию. И всё же он подумал: “Вот гадины, вот пресмыкающиеся, не смогли даже на уступку пойти, а всё что я делал до этого как коту под хвост. Да что б я ещё хоть раз что-то учил. Вмешали мать. Как же они меня бесят”.
Уроки закончились, и он не пошёл домой, отправился бродить как неприкаянный. Наверное, Алёна Витальевна уже дома. Грядёт неприятный разговор. Сергей отправился в парк. Вместо оживлённой дороги мимо амфитеатра или аттракционов он избрал глухую и почти никем нехоженую тропу за зданиями больницы и амбулатория. Пятьсот шагов от оживлённой проезжей части, и ты попадаешь в дремучую глушь. Высокие пятнистые грабы содержали подопечную им часть парка в полусумраке даже днём. Кое-где валялись пакеты, салфетки и опустошённые бутылки. Здесь он и закурил. Надо было успокоиться перед предстоящей беседой. Сергей Колязин сел на грязное сломанное дерево. Он не желал теперь видеть человеческое отродье. Их рожи ему опостылели. Но более чем рожи достали его порядки, установленные ими.
Сидеть стало невмоготу, и он собрался в кучу и отправился в свою квартиру. У подъезда стояли и болтали о чём-то своём две бабки с нижних этажей. Колязин ничего им не брякнул, хотя с самых пелёнок ему долбили в мозги, что нужно здороваться. Ранее он как солдатишка слепо исполнял приказы руководства, но поразмыслив маленько, решил избавить себя от устоев, смысла в которых не видел.
Вошёл внутрь и осилил все восемь этажей на одном дыхании.
Квартира. Было слышно, что на кухне кто-то орудует ножом.
Сергей не счёл нужным здороваться и тут же прошмыгнул в комнату и завалился коротать время.
Достал свой набор для рисования и стал дорабатывать эскиз.
Сергей Колязин нигде не учился рисовать, но в этом он находил своё самовыражение. Завсегдатой тематикой его рисунков были драконы. Европейские, японские, китайские. На пейзажах моря, скал, гор и бесконечного неба. Тут Сергей был царём и владыкой. Тут он чувствовал свою силу.
Он попросил сестру Елену отключить телевизор, чтобы тот не мешал его творческому настрою. Она послушно повиновалась.
— А я этого не видела? — спросила сестрёнка, смотря из-за плеча на эскиз.
Ей было на этот момент где-то восемь лет. Волосы русые и обычно собраны во что-нибудь этакое. Лицо простодушное: не пышет чем-то сверхъестественным, зато и не приводит к отвращению. Дома она была довольно тихой девочкой, а в школе, судя по её рассказам и байкам, она была весьма общительна. Если расположение духа Сергея было не омерзительным, то они вместе могли играть в лошадей или конструктор.
— Это новый. — ответил брат и стал тонким грифелем карандаша выводить облака за головой змеи. — Китайский дракон Ин-Лун, который может управлять погодой.
— А почему у него крылья? Ты же говорил, что у китайских драконов нет крыльев.
— У Ин-Луна есть крылья, он — особенный.
Почему-то последнюю фразу он невольно спроецировал на себя. “Жаль, что их не существует.” — подумал Колязин.
В детскую неожиданно входит Алёна Витальевна. Она сразу же с серьёзным выражением лица обратилась к сыну. Почему-то она сразу не напала на него, когда Сергей пришёл домой. Видимо, процесс готовки не позволял отлучиться.
— Сергей, выйди на кухню.
— Зачем? — оборонялся девятиклассник, уже готовый к бою.
— Надо поговорить.
— Можно и тут поговорить.
Мать не хочет отчитывать сына при сестре, но выкурить саботажника из убежища не так-то просто.
— Хорошо, тогда, Лена, выйди пожалуйста из комнаты на пару минут?
— Зачем? — тоже спросила сестра.
— На пару минут.
Девочка в недоумении бросила игрушки и ушла в другую часть квартиры. Мать закрыла дверь и сразу же бросила:
— Почему мне сегодня звонил директор насчёт твоего поведения?
— Утверждают, будто я сорвал урок.
— Зачем ты себя так вёл?
— Как?
— Хамил, огрызался, не выполнял требования учителя.
— Из меня рядили терпилу. Я не собираюсь быть терпилой.
— Что уже?
— Я попросил вместо дурацкого сопливого стиха другой вид работы, и вместо поддержки инициативы ученика получил плевок в лицо, потому что это не входит в программу.
— Опять со стихом проблемы? — мама как бы и готова была поднять голос, но не видела в этом смысла. Сама ещё с младшей школы помнила, какое это неблагодарное дело — стихи. Убитые до ночи часы и слёзы сына.
— У меня только из-за этого по литературе хуже отметки.
— А грубил Марине Олеговне зачем?
— Ничего я не грубил. Говорил, как есть, я не виноват, что она так бояться правды, как нечисть боится света.
— Ну не говори ты им так, не отвечай. Ты же знаешь, что так нельзя. Промолчи тактично.
— Им можно необоснованную чушь пороть, а мне нельзя и возразить? Классика.
— Они старшие, не пререкайся.
— То, что их физический возраст старше, ещё не делает их умнее.
— Теперь из-за твоего поведения мне придётся идти с тобой в школу. — грустно сказала мама.
— Да забей и не иди.
— Нельзя так.
— Я бы на твоём месте проигнорировал.
— Плохо подумают.
— Чужое мнение и гроша ломанного не стоит, если они тебе ничего сделать не могут.
— Ладно, — вздохнула она, — иди есть, Сергей.
Алёна Витальевна вышла из комнаты и Сергею полегчало. Всё оказалось не так ужасно, как казалось. Он глянул на эскиз и увидел извивающееся тело китайского дракона. Он свободен. Он и есть свобода.
III
Станислав Ежи Лец
Безрадостной считают этот сезон года, особенно, когда на Новый Год не выпадает снег. Хотя эта зима была прекрасна, давно таких не было. Морозец был что надо в конце февраля. Константин Колязин долго не навещал своих и только что вернулся, чтобы удачно отметить сдачу сессий первого семестра в своём институте. Вместе с собой он зачем-то привёз свеженькие водительские права и свою девушку Марию, с которой он познакомился на первом курсе.
С порога его кинулись встречать все те, кто был дома. Алёна Витальевна с сыном Сергеем накануне принесли с магазина несколько пакетов съестного, чтобы встретить гостя. Отец был в командировке. Конечно же, не осталось незамеченным, что Константин приехал не один. Мама была в восторге, но ничего удивительного, она всегда была в восторге оттого, что её сын приезжал из столицы.
— Уже приехал, а я ещё стол не успела накрыть! — воскликнула мать и не знала, что и делать, так как хотела снять с Константина курточку, как в детстве, но уже прошло то время.
Сергей вышел с Еленой из детской и замер, так как хотел по обыкновению наброситься на брата вместо приветствия, а тут — какая-то незнакомка. Только потом он понял, что это девушка старшего брата. А на тот момент он встал как деревянный идол, почесал щёку и скромно сказал: “Здравствуйте”. Елена, уподобившись Сергею, тоже постояла как дорожный столбик и повторила.
Константин и Мария отправились мыть руки. Сергей остался стоять в прихожей и потирать ладони, ему было как-то неловко. Теперь каждый раз как брат приезжал, ему было так. Константин вышел первым и отправился к столу. Не успела Мария выйти из ванной, как к ней подошла Елена. Она, видимо, вообще не понимала, кто это, но вместо настороженности она проявила чрезмерную общительность.
— А ты кто такая? — наивно спросила маленькая девочка.
— Я — Маша. А тебя как зовут? — она принагнулась, но всё равно была раза в два выше этой кнопки.
Сергей смотрел со стороны и молча наблюдал.
— Я Лена. А зачем ты пришла сюда?
— Я вместе с твоим братом приехала, мы в университете познакомились.
Лена встала прямо в дверном проёме так, что загораживала собой выход. Мария уже вытерла руки и хотела пройти на кухню, но тут кнопка выдала:
— Ты что, Костива жена?
У девушки на лице появилась улыбка, а Сергей чуть не заржал от поведения сестрички.
— Нет, я не жена. Можешь пропустить пожалуйста.
Елена ушла в бок. Мария выпрямилась и собиралась уже пройти на кухню, попутно заметив на себе взгляд Сергея, который стоял возле шкафа у прихожей, ничего не сказав, прошла мимо.
Как только они встретились глазами, Сергей как-то зажался и поспешил в свою комнату. Там он сел на кровать и стал массировать себе носки, и не потому что это было необходимо, он просто делал это, чтобы отвлечься. Вошла вскоре и Елена, которая уже грызла некую присмаку.
— Мама сказала, что можешь взять себе вкусняшку, потому что мы уже покушали.
Сергей сначала попусту сидел, а затем решился и пошёл на кухню. Там Алёна Витальевна разложила сыры и колбасы на тарелочках. Фрукты в фондюшной пиалке (фондю в семье Колязиных никто никогда не делал, зато подарок в виде фондюшницы был). Пюрешка, котлетки, винегрет, солёные огурцы, блюдце с печеньками и конфетами. Сергей подошёл, и тут же мама обратилась к нему:
— Серёжа, бери себе сладенького.
Он и подошёл, хотел попросить брата дать ему ещё один урок на гитаре, так как Константин купил себе электрогитару и уехал учиться, а акустическая осталась дома, и с недавнего времени Сергею захотелось научиться играть, чтобы выступать вместе с другом Максимом Войницким в ансамбле «Севилья». Но как-то рот открыть было невмоготу, он только поковырялся в блюдце, пытаясь найти вкусную конфету, а вместе с тем искоса смотрел, то на брата, то на маму, то на Машу. Он так стоял, пока разговор вокруг него не замолк. Сергею стало неловко, он своим шуршанием с полминуты прекратил беседу и сделал себя объектом внимания. Буквально за секунду до маминого “ну что ты тут копошишься”, он схватил «Арахисовое чудо», посмотрел ещё раз на девушку брата, а затем трусцой метнулся в комнату. Он чувствовал себя крайне странно. Сестра продолжила смотреть мультики, а Сергей вернулся к своему прошлому занятию — чтению библии. Не так давно он загорелся желанием полностью прочитать библию. Алёна Витальевна была очень довольна желанием сына, она купила священную книгу и вместе с сыном стала читать. Сейчас Сергей остановился на пленении ветхозаветного судьи-героя Самсона, который обратившись к господу, обрушил несущие колонны храма и погубил себя вместе с язычниками-филистимлянами.
Читать вдумчиво не мог, хотел ещё раз сходить за конфетой. В то же время думал, что делать этого не стоит. Каких только оправданий не придумывает мозг умного человека. Он спросил свою сестру, не хочет ли она печенья или конфет. Та зачем-то на всю квартиру закричала “ДА”, хотя её и так прекрасно было слышно. Что же, пришлось выполнять. Сергей, глядя в пол, зашёл на кухню, на его приход никто не отреагировал. Константин в это время что-то растолковывал про поездку. На столе по-прежнему было много лакомств. Чтобы задержаться здесь подольше, Сергей открыл холодильник и стал обшаривать его в поисках батона для бутерброда. Застыл и стал слушать разговор.
— Сегодня напрокат вечером возьмём горные лыжи и поедем на ночные катания. — говорил Костя.
— А это хоть не опасно? — спрашивала мама.
— Мы же технику безопасности выполнять будем. Миша нас повезёт туда, он себе ведро конечно купил. Но нам то что?
— А Маша твоя хоть кататься умеет?
— Нет, она первый раз пока, но я её быстро научу.
— А когда выезжаете?
— В восемь.
— Так поздно?
— Да, — отвечал Костя, — ещё же надо арендовать снаряжение, зато всю ночь кататься будем.
— Ой, ну смотрите, осторожно только, на крутые горки не лазьте.
— За меня не волнуйся, я не буду, Миша с Андреем, ну ты знаешь, те ещё кайфоманы, а Маша на учебном склоне будет.
— Вы ж только одевайтесь потеплее, чтобы снег вам в ворот не залетел и под сапог. Тебя то я одену, а Маша как?
— Не беспокойтесь, я в мешке всё взяла, — девушка кивнула куда-то в сторону коридора.
Тут неожиданно Алёна Витальевна обратилась с упрёком к Сергею:
— Ты чего холодильник открыл? Холод же выходит. Что хотел найти?
Сергея это немного встряхнуло, он ответил:
— Батон ищу. Для бутерброда.
— На верхней полке. Глаза разуй.
Сергей посмотрел туда и действительно нашёл батон. На скорую руку состряпал нехитрые два бутерброда с сыром и удалился. А у самого лишь бы что на уме. Вошёл в комнату и уселся.
— А где мне конфета? — заорала опять сестра, хотя в этот раз для крика было больше причин, чем в прошлый раз.
Сергей опомнился и вернулся на кухню, быстрым хватом окунул ладонь в блюдце со сладостями, достал что-то и как бы оправдывался:
— Это Лене.
В это время он успел два раза посмотреть на Машино лицо, с тем и удалился в почевальню. Елена получила свою конфету, а Сергей играл во что-то на своём телефоне.
Трапезничество наконец-то кончилось. Чтобы привлечь внимание брата, Сергей стал бренькать на гитаре шесть аккордов, которые знал, да и те криво и невпопад. План сработал и в комнату вошёл Константин, да и не один, а с Марией.
Поделиться книгой: