Развод по-драконьи

— Номер для Делайлы Дождливой и Квин Хрустальной.

Не свезло. Но и не так уж плохо, я и не ожидала хором.

— А я? — возмутилась Принс, когда девушка отвернулась, давая понять, что выдала все ключи.

Упс. Про стажера, кажется, забыли.

— Но у меня нет в бронировании Принс Огненной… возможно, «Драконьи Авиалинии» что-то напутали?

Представитель — пожилой грузный мужчина — покраснел, пробормотал что-то про идиотов из Лесного и впал в задумчивость. Хорошо, что никто, кроме Джулиана, не знал, что мы с Принс сестры! Иначе на меня наверняка взвалили бы ответственность за мелкую. А я, кажется, не готова даже к общению с этой занозой. Угораздило же вырасти…

— Может, я поживу с кем-нибудь? Я совсем не стеснительная!

Джулиан дернул глазом, а вот Морган посмотрел на Принс с явным интересом. Я дернулась было двинуть ему в лоб, а потом подумала: а, собственно, какое мне дело? Ей семнадцать, замуж уже можно, пусть живет с кем хочет. Если этот «кто-то» не против.

— Точно, поживешь со мной, — подала голос Делайла. — А… гм… Хрустальная поживет одна.

— Боюсь, это невозможно, — улыбнулась девушка. — Вы не единственная полетная команда в этой гостинице. Свободных номеров нет. Впрочем, если ваша компания доплатит за «Люкс» для Погонщика, мы сможем поселить девушек в двухместный номер, который должен был занять господин Златокрылый, а господина Свободного — в двухместный номер девушек. И тогда освободится небольшой «Эконом» для лишней девушки.

При этом она посмотрела почему-то на меня, и снова стало обидно. Я не лишняя!

Но не устраивать же истерику и не отправлять Принс в одиночную камеру.

— Хорошо, мы доплатим за номер, — со вздохом согласился представитель.

Я не запомнила его имени, все, чего я хотела — это лечь и закрыть глаза. Поднимаясь в кабину я думала, что буду запоминать, а то и записывать, всю полезную информацию, но вместо этого бегала, как сумасшедшая белка. И толком ничего не поняла.

Моя комната оказалась на верхнем, мансардном, этаже. Крошечная каморка с небольшим окном на скошенном потолке. Большая кровать занимала почти все пространство комнаты, а возле входа ютился скрипящий шкаф.

Уныло. Как в тюрьме, хоть я там никогда и не была. Вообще очень многое зависит от драконпорта, в который ты прилетаешь. Нас назначили на самый крошечный и гостиница рядом была соответствующая. Порой полетные команды даже селили на роскошных виллах. Может, однажды и мне повезет не биться головой о потолок, а плескаться в теплом бассейне и лениво завтракать с видом на рассвет.

Мне едва хватило сил бросить на пол сумку, сбегать в общую душевую, а потом юркнуть в постель. Ноги так сильно жгло и ломило, особенно после воды, что я не удержалась и всхлипнула. Но усталость быстро взяла свое: я отключилась под завывания ветра снаружи и рой снежинок за окном над головой.

И проспала бы до утра, а то и до обеда (все равно меня никто не ждал за завтраком), если бы в середине ночи не поняла, что в комнате кто-то есть и этот кто-то лезет под мое одеяло.

Сначала я собралась визжать и отбиваться. Это был один из моих страхов, что кто-то вломится в мой дом. Денег на нормальное жилье не хватало, и от опасного мира меня обычно отделяла хлипкая дверка.

Потом в полной темноте я вдруг почувствовала знакомый запах. Так пахло в ванных комнатах особняка Златокрылых: горничные раскладывали по полкам саше с лавандой, а еще замешивали ее в шампунь и мыло.

— Джулиан?! — зашипела я. — Что ты делаешь здесь?!

— Подвинься, рыжая!

— Это моя комната! Моя кровать! Мое одеяло!

В доказательство я потянула одеяло на себя и некоторое время, недовольно сопя, мы за него сражались. Потом в Джулиане, видимо, взыграла совесть (или хитрость) — и он выпустил добычу из рук. От неожиданности я скатилась с кровати, а довольный Златокрылый на нее улегся.

— Вон!

— Отстань, рыжая, я твой капитан.

— Вот именно! Не муж и не хозяин!

— Капитан — это серьезнее, чем хозяин. Я могу тебя уволить.

— И так часто угрожаешь, что уже слабо верится. Никакая другая идиотка не будет терпеть тебя на этой работе, только та, которой некуда деваться. Я серьезно, Златорогий, что ты тут делаешь?

— Что, прости? — Джулиан поднял голову.

Я сделала вид, что ему послышалось.

— Твоя сестренка объявила на меня охоту и приговорила к смертной казни путем заколебывания. То ей надо помочь открыть окно, то закрыть, то ей дует, то ей жарко, то ей страшно, то грустно, то храпит Делайла, то она голодна, то у нее болит голова. И все это в кружевной сорочке и с максимально плотоядным выражением лица. Я не стал ждать, когда у нее начнутся обморок, понос и вдохновение, любезно уступил ей свою кровать и пошел побираться по коллегам.

— И я — последняя? У Моргана двухместный номер и свободная кровать!

— Не-не-не, я к нему не пойду, мы на третьем курсе ему на сборах в кровать дохлых тараканов насыпали. Ну то есть это мы думали, что они дохлые, а они просто спали и в итоге проснулись вместе с Морганом. В общем, не вариант.

— Потрясающе. Иди к Делайле!

— Рыжая, она реально храпит, — жалобно протянул Златокрылый, и я фыркнула. — Других номеров нет. Если я вернусь к себе, меня там изнасилует твоя сестра. А тебя я уже знаю, ты безопасна. Но в принципе…

Он внимательно осмотрел мою пижаму, задержавшись на двух расстегнувшихся в пылу битвы за одеяло пуговичках.

— Можешь насиловать. Только тихо, а то прибежит младшенькая. Мало ли, что у нее в голове. Как в одной семье выросла ты — воплощенная невинность и эта… это… Это ж как надо хотеть замуж, чтобы с голой жопой бегать по стремному отелю в комнату мужика?!

— Вот и женился бы. Тебе какая разница? — буркнула я. — Что жена есть, что ее нет, развлекаться тебе это не мешает.

— Рыжая, анекдот знаешь?

Я промолчала, была занята. Пыталась смириться, что половину кровати все же нагло отжал бывший муж. И если я еще хоть на миллиметр попытаюсь от него отодвинуться, то снова грохнусь с постели. А у меня после перелета и так болит каждая клеточка.

— Улетает Погонщик в поход. И чтобы жена не скучала, оставляет ей помощника Лелика. Дескать, парень юный, но горячий, лучше развлекайся с ним, а не на стороне, не позорь фамилию. Жена в отказ: люблю, не могу, буду ждать. Но месяцы идут, благоверный застрял в какой-то драконьей жопе. И безутешная супруга решает провести время с Леликом. Бурная ночь, и так он ее, и эдак, и в такой позе, и в другой. Проходит полгода, Погонщик возвращается в имение, а там разруха, запустение, ни души. И вдруг видит в кустах дворецкого. «Ты чего там делаешь? — спрашивает Погонщик. — Где все?». «Где все — не знаю. Но Лелик где-то рядом», — с ужасом отвечает тот.

— Тупой анекдот.

— Зато жизненный. Твоя сестра — Лелик! Натуральный! Ну или вампирюга.

— Ты преувеличиваешь свои страдания. Принс красивая и достаточно взрослая. Обычно внимание таких девушек льстит мужчинам.

— Ого, ты стала разбираться в мужчинах?

— Да, я же с тобой развелась.

Мы дружно засопели, на этот раз просто из вредности (одеяло я предусмотрительно подоткнула под себя, чтобы эта сволочь в трусах мерзла).

Джулиан мгновенно уснул, едва перестал со мной препираться, полет измотал и его. А вот с меня сонливость сняло как рукой. Закрыв глаза, я вслушивалась в завывания ветра за окном и мерное дыхание Златокрылого. Не выдержав, повернулась и посмотрела на бывшего мужа. Удивительно, но я никогда не видела, как он спит. Во сне и не скажешь, что такая сволочь. Во сне в него даже можно влюбиться.

В окне на потолке показалась луна. Она осветила постель, и я увидела то, чего совершенно точно не было, когда мы с Джулианом были женаты: длинные тонкие шрамы от сердца до горла. Будто оставленные каким-то зверем.

Я совсем ничего не знаю о жизни Златокрылого в эти годы. Что привело его в «Драконьи Авиалинии»? И кто оставил шрам?

На этой мысли я уснула. Так крепко и сладко, что утром почувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Меня ждал завтрак и свободный день в снежном городе. Ноги почти прошли, усталость спала, оставив только мозоли. Спина отдохнула и меня переполняла энергия. Я с наслаждением потянулась, зевнула, улыбнулась солнышку и кусочку голубого неба на крыше. И только потом вспомнила, что на кровати есть Джулиан.

Которого не было.

Сначала я подумала, что бывший ушел, обычно он рано вставал. Потом кое-что насторожило.

Во-первых, не было второй подушки.

Во-вторых, я лежала по диагонали, развалившись на всю кровать.

Джулиан обнаружился на полу. Злой, не выспавшийся и взъерошенный.

— Как хорошо, что ты от меня ушла, рыжая, а то пара лет семейной жизни — и я бы начал гавкать! Даже не знаю, что хуже: домогающаяся Огненная, храпящая Делайла или пинающаяся Хрустальная.

— Может, просто надо перестать быть мудаком?

— Еще что придумаешь?

— Свали из моей комнаты. У тебя есть своя, вряд ли Принс полезет к тебе в душ. Я хочу переодеться, умыться и спуститься на завтрак.

— А если полезет?

— Отобьешься шлангом! Он у тебя длинный!

— Чего?!

— А что, тебя разве не в «люкс» поселили? — хихикнула я.

Бурча что-то про семейные ценности и обманчивое впечатление, Златокрылый изволил удалиться, а я решила еще немного поваляться, на этот раз в одиночестве. И насладиться выходным, чтобы лететь в обратный рейс с новыми силами. И даже бойкот, который мне объявила команда, не испортит настроение. Хотя если они узнают, что Джулиан ночевал у меня…

Но мечтам не суждено было сбыться: едва я закрыла глаза, из коридора раздался истошный вопль, в котором я узнала голос сестры. Принс кричала так, словно увидела привидение, и я не так уж и сильно промахнулась с догадкой.

Я выскочила в коридор, как была, в пижаме, порадовавшись, что Джулиан ушел чуть раньше и мы не явились всему честному народу вместе, из одной спальни, ибо в коридор вывалился весь отель! Не могу сказать, что меня вело волнение за сестру. Скорее до ужаса хотелось выяснить, что у Принс случилось. Но я быстро пожалела, что не переоделась: в коридорах вовсю гуляли сквозняки. Мерзкие, пронизывающие насквозь, типично северные. Я поежилась, но не стала возвращаться за одеждой.

Принс не упускала возможностей: она, захлебываясь в рыданиях, прижималась к Джулиану, который слегка растерянно гладил ее по голове и пытался вычленить во всхлипах что-то связное. Собственно, все присутствующие занимались тем же, и вскоре нам удалось расшифровать древние, как мир, женские заклинания.

«Там. Я проснулась. А там. Огромный! Лапки! Черные! Там!»

Вот примерно это сказала Принс. От того, что мы получили слова, легче не стало, и в итоге сестра просто ткнула пальцем в сторону спальни.

— А что ты делала в комнате Погонщика? — строго спросила Делайла.

Как я обрадовалась, что вопрос был задан не мне! Хотя следовало поинтересоваться, что господин Погонщик делал в комнате бывшей жены, но и это обошло стороной.

А вот сейчас Принс явно преувеличивала собственные страдания, дабы не отвечать на неудобные вопросы. Ну и чтобы делающий попытки высвободиться Джулиан никуда не делся. Разве можно бросить на произвол судьбы несчастную испуганную девочку?

— Да отстань ты, надоела, — буркнул он, и я поняла: для Златокрылого нет ничего невозможного!

И святого.

Освободившись от Принс, он направился в спальню, и мы с Делайлой, переглянувшись, рванули следом, чтобы увидеть все в числе первых. Мне бы задуматься, почему не спешил Морган, но я еще не настолько прониклась командным духом, чтобы помнить обо всех новоиспеченных коллегах.

Когда мы оказались в спальне, даже я, видавшая в съемных комнатах и квартирах разные ужасы, скривилась и поежилась. На кровати сидел таракан! Здоровый, размером со сторожевую собаку, черно-коричневый, он невозмутимо сидел на подушке и в целом чувствовал себя вольготно. Мне даже стало жаль Принс, при всем раздражении, что я испытывала, встретившись с повзрослевшей версией младшей сестрички, я никому бы не пожелала проснуться в таком соседстве.

Хотя отчасти это было смешно: Принс мечтала провести ночь в объятиях Джулиана, а провела в объятиях таракана.

Но эту дурацкую шутку я оставила при себе.

— Здрасьте, — зачем-то сказал Джулиан таракану.

Потом медленно повернулся к нам, обвел взглядом сочувствующих и быстро нашел виновного — по выражению лица это хорошо угадывалось. И я вдруг вспомнила разговор с Джулианом перед сном! О том, как в академии он с приятелями издевался над Морганом и напустил ему в постель тараканов!

Клянусь, я даже посмотрела на него с уважением! Вот что значит подавать месть холодной.

Над адресатом бы еще поработать…

— Какой кошмар! — делано-возмущенно сказал Джулиан. — Отвратительное отношение к команде! Мало того, что девушкам дают ужасно холодные и тесные комнаты и Погонщикам приходится уступать им свои, так еще и тараканы размером с крокодила! Представляю, какие у вас тут крошки, раз такие тараканы… Свободный!

Джулиан так посмотрел на Моргана, что у того не осталось сомнений: шеф прекрасно понял посыл.

Таракан за спиной Златокрылого угрожающе зашевелил усами, но тот на него только шикнул:

— Тихо ты, мешаешь. Так вот, Свободный, поскольку у меня сегодня выходной, назначаю тебя ответственным за спасение невинной красавицы. Проводи таракана домой, я не знаю, вызови ему экипаж или пусть заберет кто-нибудь из родственников, а затем проследи, чтобы с юной леди Огненной ничего больше не случилось. Все понятно?

Морган что-то буркнул, старательно отводя взгляд. Ему, кажется, было неловко.

— Не слышу энтузиазма в голосе. Все, спрашиваю, понятно?

— Да.

— Что «да»?

— Да, копытан, будет сделано.

— Ой, неграмотный, договоришься ты у меня… — хмыкнул Джулиан — и под всеобщими взглядами покинул спальню.

Женская часть постояльцев поспешила последовать его примеру. Мужская, впрочем, тоже не стала задерживаться, ведь внизу уже сервировали завтрак. Только Морган остался наедине с орудием мести. Я было забеспокоилась: кто знает, где он откопал эту тварь? Вдруг ему одному не справиться?

Потом вспомнился объявленный мне бойкот, и я с легким сердцем махнула рукой. Сам отомстил, сам пусть наслаждается результатом. А я буду наслаждаться выходным.

Если обобщить, то Снежное Плато славится двумя вещами: термами и мясом.

За сотни лет жизни в вечных снегах и морозах платовцы научились готовить мясо сотнями способов! Они запекали его в глиняных горшочках, жарили на открытом огне, коптили, солили и вялили. Здесь можно было купить все, от удобных походных пластинок вяленой оленины до вкуснейшего рагу из медвежатины. Но главным деликатесом считались целые туши или хотя бы конечности. На приготовление такой туши требовался не один год и рецепты, проверенные поколениями магов.

Но и стоили такие туши ого-го, так что я даже не собиралась присматриваться.

А вот термы — совсем другое дело.