КРИС и снежное проклятие

— Вот тут я тебя нашёл, — проговорил гном, — Ханс вас нашёл.

Деньги, ключи от машины, все было в куртке, но ничего из этого уже не представляло ценности. Грустно накинув куртку, я сняла любезно предоставленную мне накидку и отдала ее гному.

— Мы можем пойти поискать мою машину? — не особо надеясь на что-то, тихо попросила. — Я понимаю, что это не мой мир, что меня сюда перенесло каким-то образом, через преломление в пространстве, может, или какой-нибудь межпланетный портал. Но вдруг он, этот портал, ещё там.

Ханс смотрел на меня, как будто что-то решая. Гном молчал, и я тоже. Подойдя поближе, практически вплотную, он наклонился ко мне и гном проговорил:

— Расскажи мне, как выглядит машина и что это. В каком направлении идти. Я пошлю туда проверить. Нам сейчас самим идти не стоит. Погода скоро испортится, надо возвращаться.

Немного смутившись от такой близости, подробно описала свой красный Range Rover, как он выглядит и для чего. Улыбалась, когда у Ханса и гнома от удивления брови поползли вверх.

— Вот с направлением, куда идти, сложнее. Следы мои замело, но мне кажется, вниз с горы и налево. Хотя у нас совсем другая местность.

Кивнув, как будто понял меня, он положил руку мне на спину, разворачивая в направлении дома, зашагал рядом. Как будто даже смягчился, и от его хмурого настроения не осталось следа. Лишь серьезность в лице никуда не делась. Роста он был огромного, моя голова едва доходила ему до плеча, крепкая мускулатура делала его похожим на героя какого-нибудь американского боевика. Он шел, погруженный в свои мысли, так и не убрав руку с моей спины, и лишь спустя какое-то время почувствовал, что я смотрю на него. Развернулся, положил мне руки на плечи и, приблизив своё лицо к моему вплотную, Ханс очень серьезно сказал:

— Тебя надо вернуть обратно, тут тебе нельзя оставаться.

Я опешила. Не он ли меня ночью обнимал? Не он ли меня вчера почти поцеловал? А платье, ухаживания? Стоп. Стоп. Я и сама хочу вернуться, но он… он… сама не знала, чего действительно хочу от него. Но точно знала, что такого человека никогда не встречала в жизни. В той своей, московской, точно. И вряд ли встречу. Он был так близко и такой красивый. Такой большой и надёжный. Не могла оторвать взгляда от его глаз… губ. Нет, только не это. Меня опять ведёт… я обхватила его обеими руками за шею, прижавшись к груди, и за долю секунды до неминуемого поцелуя уткнулась в шею носом, вдыхая аромат кожи. Зажмурилась от нахлынувших чувств. Он обнял меня медленно и крепко. Услышав глубокий вдох и выдох, я отстранилась, посмотрела в его затуманенные глаза и сказала:

— Спасибо за помощь, — пусть думает, что это попытка отблагодарить, а не попытка избежать поцелуя, который сделал бы ситуацию совершенно непоправимой.

Он закрыл глаза, выпрямился, тяжело вздохнул. Развернулся и пошёл дальше. Лицо гнома надо было видеть. Кровь по жилам текла с невероятной скоростью, жарко стало нереально, я сняла пуховик, но это не помогло. Окружающее пространство стало расплываться, в глазах помутнело, под ногами снег начал таять. Мне казалось, сейчас сгорю изнутри, все тело покрылось капельками пота. Чтобы хоть как-то облегчить своё состояние, стала растирать лицо, шею, руки снегом. Он мгновенно таял, не охлаждая совершенно. Я бесшумно осела на землю, не чувствуя тела.

— Ханс! — закричал Майл, — Ханс!

Следующие мгновения как во сне. Ханс в секунду оказался рядом и подхватил на руки. Его испуганное лицо было совсем близко, когда он прижимал меня к своей груди, а я видела лишь белое небо над головой, и такой тёплый ветер обдувал лицо.

Глава 6.

Пришла в себя уже в доме, лёжа на кровати. Тусклый свет проникал через окна — похоже, день близится к вечеру. Сколько ж я проспала? Помню приступ жара и как Ханс нёс меня. Его встревоженное лицо и ощущение, что все будет хорошо. Как и сейчас, лёжа в его кровати, я понимала, что все хорошо. Блаженно улыбнувшись, закрыла глаза и потянулась. Послышались шаги, и в комнату с улицы вошли Ханс с Майлом. По их обеспокоенным лицам поняла, что не все так отлично, как думаю.

— Я хорошо себя чувствую! — решила сразу обрадовать, чтобы не были такими кислыми.

Ханс сел на кровать рядом со мной, гном остался стоять рядом. Разговор будет — подумала я.

— Мы обнаружили магические следы портала недалеко от того места, куда ты указала, — начал гном. — Сами порталы закрыты, их природу пока понять не можем. Ясно только, что это не спонтанные дыры. Их кто-то открывал намеренно. Кто это был — темные или светлые, тоже неизвестно. Но я не знаю ни одного светлого, обладающего такой силой. К тому же горная местность не лучшее место для перемещений. Или это был очень сильный маг, или этот кто-то очень рисковал. Поэтому я склоняюсь к мысли, что твое появление тут — дело рук темных. Вернуть тебя мы не можем, к сожалению, но я буду искать возможность это сделать. Тут ты в безопасности, дом укрыт защитным магическим куполом, но за пределы лучше не выходить, пока не выясню одну вещь. Скажи, у тебя раньше бывали такие приступы? Помнишь, что с тобой случилось сегодня в лесу?

— Мне стало очень жарко, я просто горела, потом все поплыло перед глазами. Не помню, что когда-то такое было.

Ханс заботливо взял за руку, посмотрел с нежностью и тревогой одновременно, а гном сказал:

— Кристина, у тебя открылся дар Огня. Ты — Маг Огня.

Шутники какие. Мои брови вздёрнулись вверх, я хотела засмеяться, но не смогла — лицо стягивало от еще незаживших ран.

— С чего ты взял? Я обычный человек, думаю, ты ошибаешься. Я просто переволновалась.

— Не думаю, — Ханс кивнул в сторону кресла, на котором лежало мое платье, точнее то, что от него осталось. Голубая красивая ткань потеряла былой цвет, пожелтев и обгорев по краям.

— Не может быть…

— Мистер Ханс принес вас в дом, и моя жена Соня вас переодела, — тихо проговорил Майл.

Взглянув под одеяло, которым была укрыта, увидела на себе ночную рубашку.

С недоверием посмотрела на парочку рядом со мной так, как будто это не я, а они сошли с ума. Но тут вспомнила момент, когда очутилась в этом мире. Как сразу ощутила такой жар в заснеженном лесу, что пришлось раздеться. И чувство эйфории неожиданно откуда-то взявшееся.

— Но этого не может быть! Я из другого мира, где нет ничего подобного.

— Я понимаю, не волнуйся. Возможно, на тебя влияет наш мир. Тут ты — другой человек, — проговорил тихо Майл.

Легко сказать — не волнуйся. Да я в ужасе! А что если спалю им всё тут к чертям?

— Возможно, переход через портал спровоцировал всплеск силы, и дар пробудился, — предположил Ханс через гнома. — Но в любом случае тебе сейчас нельзя волноваться, чтобы вновь не вспыхнуть.

— Это опасно? — уточнила, уже зная ответ.

— Возможно.

— Мне очень жаль платье, Майл. Оно было чудесное.

— Да, но главное, что с вами все в порядке, — улыбнулся тот и, посмотрев на Ханса, утонил. — Ужинать будете?

Забота гнома тронула, но есть не хотелось совершенно. Была такая внутренняя насыщенность, перевозбуждение от пережитых эмоций, что, кажется, ещё не скоро захочу кушать. Благодарно помотала головой и посмотрела на Ханса.

— Я мало что понимаю из того, что происходит, но невероятно благодарна тебе, — запнулась. Слова застряли в горле — только и могла, что смотреть и молчать, утонув в бездне его глаз. Еще не привыкнув к этому новому образу красавчика, смутилась. Вчера он был другим, и мне с ним было гораздо проще.

Рука Ханса легла на мою, и опять волна тепла пробежала по телу. Да что ж это такое! Никогда не была такой чувствительной, а тут просто ураган эмоций и чувств.

— Мы набрали вам ванну, хотите принять? — вывел меня из оцепенения голос гнома.

— Ванну? Да! — как я хотела помыться.

— Тогда идемте, Кристина! — обрадовался гном, и я медленно встала с кровати, стараясь не задеть Ханса.

Что-то с ней было не то. Она стала больше. Кровать стала больше сантиметров на сорок, вместе со всеми принадлежностями!

— Вы увеличили кровать? — поразилась я.

Гном вопросительно посмотрел на Ханса, и тот спокойно кивнул. Как будто давая понять, что отныне мы будем спать вместе, и для этого нужны комфортные условия. С одной стороны как приличная и воспитанная девушка не могу на такое согласиться, а с другой — может, не стоит упускать шанс и отказывать понравившемуся мне мужчине? То, что Ханс вызывает во мне невероятные чувства — бесспорно. Но вот что у него голове — еще вопрос.

— Вы думаете, я тут надолго? — решила зайти издалека.

— Возможно — да. Пока мы не найдем способ вернуть тебя.

— А… — хотелось задать вопрос про совместное проживание, но Ханс кивнул в сторону ванной, намекая, что мне пора. Может, при гноме он не захотел касаться этого вопроса…

В ванной стоял аромат трав — она была наполнена с пеной, и это выглядело как чудо. Впервые за эти сумасшедшие дни, могу помыться и расслабиться. Тёплая приятная вода обволокла тело, я закрыла глаза от удовольствия. «Большая кровать действительно удобнее. И он точно сегодня к гномам спать не пойдёт», — поняла я.

Стук в дверь прервал мои раздумья. Ханс вошёл. Признаться — удивил. Не спеша и совершенно не стесняясь, подошёл, придвинул табурет и сел рядом. Гнома не было, и я лихорадочно соображала, что он хочет. Пена покрывала меня полностью, из воды торчала одна голова и убранные наверх вьющиеся волосы. Мягкий свет от магических светильников создавал нам атмосферу уюта и, не побоюсь этого слова, интима.

Ханс опустил руку в воду, нащупав мою ладонь, вытащил и слегка сжал в своей. Опустив глаза, молчал, о чём-то думая.

— Я не слышу, — тихо проговорила, боясь нарушить тишину и трепетность момента. Ханс поднял голову, глаза поблёскивали в свете свечей, пытаясь что-то донести. Я открыто смотрела, осознавая, что лежу совершенно голая, укрытая лишь пеной. Интимность момента зашкаливала, казалось, даже воздух стал гуще, и я почти слышу его мысли… или это мои. Слегка сжав мою руку, он со вздохом поцеловал ее, отпуская, и потянулся за миской, стоящей рядом, на краешке ванны.

«Ты очень красивая», — увидела в воздухе светящиеся слова, словно подсвеченные неоном, — несмотря на таинственность твоего появления, я рад, что ты здесь. Даже ничего не зная о тебе, чувствую, что знаю тебя всю жизнь».

Воспроизводя эти слова, Ханс медленно намазывал мазь мне на лицо, и ничего более романтичного я в своей жизни не слышала. И не испытывала. Закрыв глаза, кажется, даже не дышала. Голова пошла кругом, и мне пришлось схватиться за стенки ванны, чтобы не уйти с головой — настолько все тело расслабилось и перестало слушаться.

Ничего не сказала в ответ на его признание, потому что каждое слово тут нужно было взвешивать, а этого я сейчас не могла.

Закончив наносить мазь, Ханс поставил миску на столик и ушёл, а я так и не осмелилась открыть глаза и посмотреть на него.

Ещё какое-то время, пребывая в ауре произошедшего, полежала в тёплой воде и вышла. Вытерлась заботливо оставленным мягким полотенцем, посмотрела на себя. Глаза горят, губы как будто стали пухлее и ярко-красными. Волосы локонами лежат на спине, кожа мягкая и нежная, словно светится. И лишь тонкие полоски царапин, заботливо смазанные магом, пересекают лицо. Надо отдать должное местной магии — она творит чудеса. Или это хороший горный воздух. Хотя в глубине души я понимала, что причина таких изменений — Ханс и этот удивительный мир. По телу то и дело прокатывала тёплая волна удовольствия, и хотелось, чтобы это не заканчивалось.

В рубашке Ханса вышла из ванной. Он лежал на кровати, закрыв глаза, и как будто спал. Испытав легкое чувство смятения или даже разочарования, на цыпочках пересекла комнату и нырнула под одеяло, с удовольствием отметив, что у меня появилась собственная подушка. Он отвернулся от меня на противоположный бок и уснул.

«Прекрасно», — сама себе сказала я, натягивая одело повыше и отодвигаясь от него подальше.

Глава 7.

Несколько часов провалявшись без сна под ровное дыхание Ханса, пыталась понять, что ж такое происходит и как я могла очутиться в такой западне. Ничего в голову толкового не приходило, и мои мысли блуждали в воспоминаниях о доме, моей прошлой жизни, что мои друзья, наверное, скоро объявят меня в розыск, как только не вернусь из загорода. О том мире, в котором оказалась, и открывшемся огненном даре, и тех новых ощущениях, что он даёт. Волны тепла и блаженства продолжали блуждать по телу, я к ним почти привыкла.

Ханс, который лежал рядом грудой мышц — темная лошадка, и что-то они с Майлом недоговаривают. Тут все немного с приветом, и я с ними тоже. Хотя гномы классные. Но уложиться всё в голове пока не могло, особенно то, как смотрит на меня Ханс. И я, учитывая мое воображение, могу многое себе нафантазировать, но что действительно он скрывает? Если б он влюбился, как могла подумать, то он поцеловал хотя бы. Ну или что-то предпринял. А сцена в ванной добавила ещё больше вопросов.

Словно почувствовав, что я думаю о нем, Ханс развернулся ко мне во сне и сгрёб в охапку. Учитывая, что нас отделяла друг от друга только тонкая рубашка, реакция у меня последовала незамедлительно. Голова слегка закружилась от запаха мужского тела, такого горячего и невероятно притягательного. Я почувствовала, как начало накаляться все внутри и опять бросило в жар. Не дожидаясь, пока перед глазами все поплывет, очень осторожно выскользнула из объятий и сползла на пол. Ханс недовольно вздохнул, обнял подушку и снова засопел.

На цыпочках пересекла комнату, очень аккуратно открыла дверь на улицу и вышла.

Огромная луна освещала заснеженный лес, жар внутри начал немного проходить, и я порадовалась: что бы там ни было, но в этом мире не мерзну — приятный бонус. Спустившись по деревянным ступенькам, села на нижнюю, вытянув босые ноги на снег, и стала рассматривать ночное небо. Было тихо, и даже легкий ветерок не колыхал массивные ветки елей.

Двор был пуст — никаких построек, забора и даже скамейки нет. Только тропинка, по которой бегают гномы, вела от дома, скорее всего, вглубь леса. Прислушиваясь к окружающему миру, как будто начала засыпать или погружаться в транс, словно на медитации. Звенящая тишина окружила, и тут из глубины леса почувствовала отчетливые шаги мягких лап. Да, сначала почувствовала, а потом и увидела, как из леса по тропинке вальяжно выходит огромный серый волк. Как заворожённая смотрела, не в силах пошевелиться. Волк медленно подошел и остановился шагах в пяти от меня, глядя прямо в глаза.

Странно, но я совершенно не ощутила угрозы и продолжала сидеть. У волка были яркие синие глаза с чёрным ободком. Темно-серая шерсть блестела в лунном свете, и хотелось ее потрогать. Какое-то мгновение волк не шевелился, видимо, оценивая ситуацию, потом медленно приблизился, почти касаясь носом моего лица. Оцепенение, похожее на транс, не проходило, и я продолжала сидеть неподвижно, пока волк обошёл меня, полностью обнюхав. Потом сел на задние лапы прямо напротив, потерся мордой об руку. Он хочет, чтобы я его погладила!

От такого быстро пришла в себя, медленно проведя рукой по голове волка, зарывшись в мягкую шерсть, и почесала как собаку за ушком. Волк склонил голову, надавливая на ладонь, как бы прося не прекращать. Я быстро осмелела и, уже улыбаясь, двумя руками трепала зверя за уши, и он блаженно улыбался. Я бы поклялась, что улыбался! Открыв глаза, волк посмотрел куда-то поверх моей головы и встрепенулся. Вскочил на все четыре лапы и с вызовом, высоко подняв морду, смотрел на появившегося за моей спиной Ханса.

Маг был зол. Переводил испепеляюще-гневный взгляд то на меня, то на волка, естественно, молча. Чему была безумно рада. Мне стало все понятно — за пару мгновений вбежала в дом, где спустя минуту появился Ханс. Включив чудной светильник, мужчина повернулся, пылая от гнева, что, кажется, даже глаза покраснели. Орал он знатно. Как хорошо, что молча, но мне хватило. Только сейчас обратила внимание на его полуобнаженный вид, и надо сказать, что невозможно серьезно воспринимать мужчину с обнаженным торсом, да ещё с такими мускулами. Увидев, куда направлен мой взгляд, он изменился в лице, смягчился, отвернулся и вышел. Было очень неудобно.

Нырнув под одеяло, то и дело прокручивала в голове случившееся. Гнев Ханса, его обнаженный торс, от которого опять начали блуждать горячие волны внутри. Этот странный волк. Может, это волк Ханса? Тогда зачем он разозлился? И я не видела его раньше, когда мы ходили в лес. Куда Ханс ушёл? И что мне теперь делать?

Ждать долго не пришлось. Дверь тихо отворилась, зашёл спокойный Ханс, и, увидев меня, лежащую под одеялом, вздохнул и лёг рядом, поверх одеяла ко мне лицом. Взяв мою руку в свою, он прижал ее к губам и посмотрел с нежностью. Видно было, что успокоился и уже готов поговорить нормально. Поэтому, чтобы пауза ни зашла куда не надо, стараясь смотреть ему в лицо, тихо проговорила:

— Прости, что тебя так разозлила. Помню, что ночью опасно на улице, но я была почти дома, и этот волк показался мне неопасным. Я больше так не буду, — пообещала, как маленькая, чтобы совсем перестал переживать. Ханс по-доброму улыбнулся.

Хоть кровать и стала шире, все равно он лежал почти вплотную, и его глаза и губы были очень близко. Уже не обращая внимания на волны, которые мягким тёплом прокатывались по телу, я ждала, что будет дальше. Он смотрел не отрываясь, блуждая взглядом по лицу, разглядывая волосы, останавливаясь на губах, глубоко дыша, продолжал держать за руку. На губах играла легкая улыбка, и я блаженно закрыла глаза. Уже засыпая, почувствовала, как Ханс провёл рукой по волосам и опять поцеловал мою руку.

Глава 8.

Казалось, я спала вечность. Открыв глаза, увидела, что в комнате никого нет, а на столе — завтрак. Натянув джинсы, поискала белую футболку, но она куда-то пропала. Пришлось одеть обтягивающий бежевый свитер. Усевшись за стол, позавтракала остывшими сырниками и кофе, безмятежно смотря в окно. Часов тут не было, но по завтраку поняла, что он ждёт меня уже давно. События прошлой ночи так и всплывали в голове, я мечтательно улыбалась и думала, что ситуация, за исключением некоторых моментов, меня вполне устраивает. Хотелось бы, конечно, ясности в отношении Ханса.

Как ответ на мои мысли резко распахнулась дверь, и в комнату ввалились несколько гномов. Они были чём-то возбуждены, но увидев меня, остановились и замолчали.

— Привет! — кивнула малышам, среди которых были и пожилые гномы. Они расступились, пропуская очень серьезного Ханса, едва заметно кивнувшего мне.

Одним движением руки маг освободил стол, сдвинув тарелки на край, вытащил из холщовой сумки большой огранённый кристалл. Камень был такой огромный, что еле помещался даже в большой руке Ханса. Все замерли в ожидании. Я тоже не издавала ни звука, держа чашку с кофе в руке, боясь пошевелиться, чувствуя важность момента.

Ханс пристально смотрел на кристалл какое-то время. В воздухе ощущалась легкая вибрация, кристалл начал розоветь, темнеть, пульсировать. Все смотрели на него не мигая и, кажется, даже не дыша. Я тоже помалкивала. Спустя несколько мгновений кристалл затух, обретя слабый розовый цвет. Маг разочарованно выдохнул, опустив плечи. Уронив камень на пол, он со злостью ударил кулаком по столу. Потом еще и еще. Закрыл лицо руками так, что его светлые волнистые волосы упали вперед.

Какое-то мгновение не двигался, а потом резко встал и вышел на улицу, а за ним побежали испуганные гномы.

Спустя минуту, пришла в себя и осмотрелась. Кристалл лежал на полу, поблескивая розовым цветом, и я, как завороженная, вглядывалась в его ровные сверкающие грани. В драгоценных камнях не разбираюсь, но этот был очень красивый. Подняла его, чтобы рассмотреть поближе. Внезапно камень стал нагреваться, а цвет меняться: снова потемнел и из розового, переливаясь, превратился в сиреневый, а потом и в ярко-фиолетовый. От граней в разные стороны взметнулись белые лучи как от очень яркого прожектора. Зажмурившись от неожиданности, еще сильнее сжала кристалл, в ушах зазвенело. Словно издалека услышала торопливые шаги, почувствовала, как мягко Ханс взял из моих рук кристалл.

— Как ты это сделала? — прошептал он, укрыв льняным полотенцем камень.

Мне нечего было сказать, я лишь смотрела на его ошарашенные глаза, и мне стало очень страшно. Страшно оттого, что я сейчас сделала что-то из ряда вон и не знаю — хорошо это или плохо.

— Я сейчас, — кивнула Хансу и выскочила на улицу. Даже не сразу сообразив, что он заговорил со мной глубоким бархатным голосом. Мне нужно было подышать свежим воздухом и уложить в голове то, что сейчас произошло.

Только надела валенки и вышла на тропинку, как сзади обнял Ханс, и через несколько мгновений развернув к себе проговорил:

— Слушай меня очень внимательно. Тебе надо уходить, очень срочно. С минуты на минуту сюда прибудут люди Императора, времени у тебя совсем мало. Ты активировала Кристалл Света… в общем, нет времени объяснять, сейчас пойдешь с гномами, — посмотрел он в сторону на кучку прижавшихся друг к другу маленьких человечков.

Я уставилась на него, как баран на новые ворота, только сейчас осознав невероятное:

— Ханс, ты говоришь?!

— Да, я говорю, — он необычайно нежно и ласково посмотрел на меня, — прости, я должен был молчать, чтобы меня не нашел Император. Голос имеет особые энергетические вибрации, по которым меня могли вычислить. Но сейчас это уже не имеет значения. Сейчас самое главное — спасти тебя.

— Зачем я вашему императору? — все стало еще более непонятно.

— Ты активировала Кристалл, наполнив его светом. Темному Императору уже известно об этом, и его люди направляются сюда.

— Это плохо?

— То, что у нас теперь есть Кристалл Света — это очень хорошо. То, что тебя будут искать — очень плохо, поэтому необходимо скрыться. Сейчас пойдёшь с гномами, они отведут тебя в безопасное место, ничего не бойся и мне верь!

— Я… я не хочу без тебя уходить… — жалобно пропищала, чувствуя, что без него не буду в безопасности.

— Мне нужно сделать очень важное дело. А тебе — спрятаться. Как только все сделаю — приду за тобой. Обещаю.

Он замолчал. Я так и стояла в шоке от того, что услышала. Не выпуская мое лицо из рук, он посмотрел на губы, мгновение колебался, а потом прильнул мягким поцелуем. Ханс обнял меня, прижав к себе, уверенно и нежно прикасаясь к губам, а я вновь начала ощущать жар по всему телу. Не углубляя поцелуй, он нехотя отстранился.