Помоги проекту - поделись книгой:
Стою жду.
Смелость ихняя сразу кудай-то пропала. Расползлись.
Хрен с вами, суками! Мне ведь все понятно – мертвяк им не по душе. Но навязываться не будем. Что толку навязываться – не полюбят навязчивого и в кореша не возьмут.
И побрел я от шалмана, куда глаза глядят.
Иду по темной улице, меж низеньких домиков. Шарахаются от меня пугливые тени. Попался навстречу один кот – так замер, столбняк с ним случился, глазищи горят, шерсть дыбом встала, учуял, небось, что нежилец идет. Ему страшно, а мне гнусно. Баба-проститутка подвалила было, подрулила, да и осатанела, зуб на зуб не попадет, в трясучку впала. Только пока ее трясло, ухватил я ее за зад, да через изгородь перекинул, сам сиганул туда же следом, разодрал платьишко… Мне все одно гореть в пламени. Натешился. Но добивать не стал. Случилось что-то со мною, не тем я уже был, не тем! После суда подземного, после того, как простил обидчика, перевернулось что-то во мне. Вот и тело ее горячее мял, крутил. Но не терзал; не мог боли причинить, рука не повертывалась. А она так в себя и не пришла. Ничего, к утру продрыхнется. А может, и еще кто подберет. Главное, не загубил души ее. И свою новой смолой не залил.
Тьма. Спит городишко. А я в окна заглядываю. В лунном свете ворочаются спящие и не ведают, кто на них смотрит. Мне плевать! Но все же жалко людишек. Один малец на меня уставился из комнатки своей, оцепенел, глаза как у совенка стали. А крикнуть не может, горло судорогой свело. Живи, малец, не трону!
Иду! И уже сам знаю, куда. В следующем доме он, в следующем. К нему и шел. Вот окно. Свет теплится еле-еле. А он, гад, в распоясанной рубахе, без штанов, сидит и выпивает. Сука!
Я не спешу. Мне надо его вот такого, безмятежного видеть. Не постарел почти. Только лысина больше стала да нос мясистей. Это он меня в семьдесят третьем подставил, сука. Его теперь судить буду. На то и прислан из ада, как сразу этого не понял. И стукнул в стекло три раза.
Он к окну.
А я уже у дверей стою. Жду.
– Кто там? Проходи мимо!
– Отворяй, гнида! – говорю.
Затих. Узнал. Шуршит чем-то.
– Щя, отворю! – бурчит чего-то, выжидает тоже. И вдруг глухо: – Да незаперто, заходи.
Пнул я дверь, вошел в клеть, притворил за собой. И мне в грудь кусок свинца – чуть не повалился. Выстрел уже потом прозвучал. А он, гад, стоит с обрезом, ухмыляется. И второй раз, и третий!
Рухнул я. Пуля сильно бьет. Для живого смертельно. А мертвяка только с ног валит. Мертвяка по второму разу не убьешь.
Вот я ему снизу, с порожка и цежу:
– Не боишься, сволочь, палить-то среди ночи?!
Бросил он обрез. Завыл. Забился в угол, дрожит. Казни лютой ждет.
Вот тут я и встал. Уселся на стул. Налил себе полный стакан. Ему не предложил. Выпил. Потом еще. Хоть и труп я, в башку шибануло, просветление нашло.
– Ну чего, Сема, понял, кто к тебе в гости заявился?
– Понял! – отвечает.
А самого кондратий вот-вот хватит.
– Ну и как тебя теперь казнить за подлянку твою?!
Молчит.
Выпил я третий стакан. И ушел. Пусть он сам себя казнит. Плевать мне на него!
И жалко стало бабу ту, на кладбище, что под зонтиком сидела. Вот ведь несправедливость житейская, вот подлость сволочная: хорошие люди, добрые мрут, а гниды всякие и иуды живут. Пускай пока живут, им в аду вечно мучиться, им пытки терпеть и гореть, а не райских кущах малиной лакомиться.
И все равно жаль. Зарекся я живую душу трогать. Зарекся, себя не узнавая. И тут же мента придавил. Он на меня из-за угла с «Макаровым» кинулся. Пикнуть не успел, как окунулся. Там и бросил я его.
Несло меня куда-то. Куда – сам не знал. Сила влекла, не давала покою, не давала отдохновения даже в эту земную ночку.
И принесли меня ноги… лучше б и совсем не приносили!
Черная комната на третьем этаже. Большой овальный стол. Сидят кружком шестеро. Свечи горят. Звезды какие-то мелом и чем-то красным начертаны. Фигуры какие-то странные. И серой пахнет. Как в преисподней.
Один, седой, голову приподнял и сказал:
– Пришел!
Все разом от скатерки оторвались, уставились на меня со злобой, глазами сверлят.
– Семь ночей не приходил! На восьмую пришел!
Хочу им сказать, что впервые их вижу, что нет им дела до меня. И не могу! В полной их власти.
– Из могилы восстал? – спрашивает седой.
– Из могилы, – отвечаю.
– Отлеживался, подлец?! Все! Хватит! Пристала пора ответ держать!
А я и бежать не могу, заколдован будто. В шестиграннике кровавом стою, переступить через линию не могу, руки не поднять.
– Восемьдесят первый год, Пенза? Помнишь?
– Нет!
– Две девушки по пятнадцать лет. Школьный бал?
И прошибло меня молнией. Было! Обеих три недели в логове своем держал, забавлялся. Потом изрубил. Одну съел по частям. Вторую уже не смог, воротило, все же не людоед. Было! Это они меня вызвали из ада? Сволочи, сатанисты! Слуги Люцифера!
– За все отдал сполна! – завопил я в голос. – За все! С лихвою-ю-ю!!!
– Не за все, – тихо сказал седой. – Перед нами ответишь.
И увидел я, как встает из угла, с черного табурета ведьма, натуральная ведьма с зелеными немигающими глазами. Подошла ближе, а меня уже прожигает насквозь. Уставилась. И вывернуло меня наизнанку. Начал все рассказывать, в мельчайших подробностях, шаг за шагом, как я их терзал, пытал, как измывался над ними, и как они… А сам вижу – один все на видеокамеру записывает.
Ведьма к нему обернулась.
– Брось, – говорит, – не выйдет ничего, это же мертвяк, его нет, камера его не возьмет, и свидетельские показания нам не нужны, понял?
– А кто ж его возьмет? – спрашивает седой.
– А я и возьму!
Лицо ее страшно изменилось, стало вытянутым, жутким, вырвались наружу острые зубы, клыки. И впилась она этими клыками в мое горло. В лоскуты изодрала, залилась кровищей. Но это было только начало.
Седой кричал:
– Нет! Не хочу! Не надо! Хватит!
Он не ожидал таких страстей, вот и не выдержал. Хоть и жаждал мести, но не осилил доли мстителя. Но поздно было. Ведьма его не слушала. Она вытворяла, что хотела. А когда откинулась к столу, я, лежал в колдовской фигуре грудой внутренностей и кишок, лежал и стонал. И не было мне больно. Ибо боль была там, в аду, там горело мое тело, прибитое к жаровне. А здесь лишь душа моя в трупных лохмотьях стенала и металась. Неужто для этого вызвали? Чтоб только насладиться страшной, кровавой местью? А чем они тогда лучше меня? Вон, седой лежит под столом бесчувственный, вырубился, слабак. Остальные по стеночке жмутся. Сатанисты! Повелители духов! Ничего, попадете в преисподнюю, вам все раскроется самим, никого вызывать не надо будет, только успевай, принимай новенькие подарочки Люцифера!
Забрезжило за окном. И оборвалось все. И пропала комната с овальным столом. И перебросило меня на кладбище. Ткнуло окровавленным лицом в могилу собственную. И полез я в нее, прячась от света, приносящего чудовищные страдания. И уткнулся головой в труп женщины, той самой, и преградил он мне путь, и изнемог я от пытки лютой, пытки более страшной, чем адские пытки… Мне надо было во что бы то ни стало вползти в могилу, улечься в гроб, чтобы опуститься вниз… Но тело мешало! не давало мне скрыться со свету белого! и не было в тот миг страдальца, подобного мне на всем белом и черном свете!
Видеоклуб
НОСФЕРАТУ, ПРИЗРАК НОЧИ / NOSFERATU – FANTOM DER NACHT
ФРГ, 1978 г., 1 ч. 43 мин.
Автор сценария и режиссер Вернер Херцог.
В ролях: Клаус Кински, Изабель Аджани, Бруно Ганц, РоланТопоридр.
Имя Носферату (он же граф Дракула) на языке жителей его родины – Трансильвании означает – «Тот, кто никогда не умирает». А по-настоящему не умирают, как известно, только вампиры. Однако герой фильма необычный вампир. «Мой вампир – глубоко человечный и жаждущий любви субъект. Он настолько одинок и печален, что уже через две минуты после его появления на экране зритель перестанет замечать его уродство, когти и клыки», – заявил по окончании съемок его создатель – въедающийся режиссер мирового кинематографа Вернер Херцог, что полностью подтверждается трактовкой этого образа Клаусом Кински, в исполнении которого Носферату – страдающий человек, терзаемый ужасной болезнью или страстью – вампиризмом… Фильм сделан настолько тонко и изобретательно, что, оставаясь в рамках избранного жанра – фильма ужасов, превращается в подлинное произведение искусства. Несомненно, что большая доля заслуги в этом принадлежит исполнителям главных ролей, из коих выделим Изабель Аджани и, конечно, Клауса Кински, на котором, собственно, и держится последующий фильм-продолжение о дальнейшей судьбе Носферату.
НОСФЕРАТУ В ВЕНЕЦИИ / NOSFERATU IN VENEDIG
Италия, 1986 г., 1 ч. 32 мин.
Автор сценария и режиссер Аугусто Коменито
В ролях: Клаус Кински, Барбара Де Росси, Кристофер Пламмер, Анне Кнехт, Дональд Плезенс и др.
– Вампиры? Они повсюду! – без тени сомнения и как-то по-будничному сообщает один из основных персонажей кинокартины – профессор Каталано, посвятивший себя изучению феномена вампиризма и борьбе с ним. И точно, едва успев прибыть в Венецию по приглашению одной аристократической семьи (между прочим, выходцев из Трансильвании), он становится свидетелем пришествия из глубины веков вампира Носферату.
В отличие от первого фильма, действие этого разворачивается в наши дни, а главный герой характеризуется как исчадие ада, воплощение всех пороков, дьявольское отродье, верховный жрец греха, противник всего живого и самый жестокий из всех посланников смерти. Даже сам Сатана прогневался на него несколько столетий назад. Для Носферату нет места в человеческом обществе – ни среди живых, ни среди мертвых… А Носферату хочется смерти. Ну-у, очень хочется! Однако убить его может только… любовь. Для этого ему нужно тело девственницы. Только в момент слияния их тел он умрет…
ГАЗОНОКОСИЛЬЩИК / THE LAWN MOWER MAN
США, 1992 г., 2 ч. 20 мин.
Режиссер Бретт Леонард.
В ролях: Джефф Фэйхи, Пирс Броснан, Дженни Райт, Марк Брингелсон, Джоффри Льюис и др.
– «Мнимая реальность»? Это другой мир, новое физическое измерение. Люди об этом мечтали тысячу лет. Эта технология открыла новую Вселенную. Она завладеет всем. Я войду в главный компьютер (самый мощный на планете) для того, чтобы закончить последний этап моей эволюции и стану чистой энергией. Мой первый крик, который я издам, будет криком нового родившегося организма, – говорит главный герой (дебил, превратившийся в супермена) после серии экспериментов, проведенных над ним и базирующихся на технологии этой самой «мнимой реальности».
Нет смысла пересказывать содержание этого необычного фильма, фантастичного сегодня, но, кто знает, возможно реалистичного завтра. Реалистичного в своем прогнозе о направлениях развития будущих компьютерных технологий, в раскрытии их тайн.
Впервые мы видим игровой фильм, напичканный таким количеством спецэффектов с использованием компьютерной графики, которая (теперь это доказано) может вывести кинематограф на совершенно иной качественный уровень или же, отпочковавшись от него, превратиться в совершенно новый вид искусства.
М. М. Матюхин
Земная цивилизация – болезнь, которая будет уничтожена
Вопрос. Кто ты такой?
Ответ. Биоандроид. Двойник пилота корабля.
Вопрос. Где пилот?
Ответ. Кольцо Б Юпитера, шестой сегмент.
Вопрос. Это ваша база.
Ответ. Нет. Баз нет. Все постоянно перемещается.
Вопрос. Есть ли связь с пилотом?
Ответ. Он нас слышит.
Вопрос. Все ли корабли управляются так?
Ответ. Все. На боевых кораблях только двойники.
Вопрос. Почему сами пилоты не участвуют в операциях?
Поделиться книгой: