Волчонок для Избранной (СИ)

На свет появилась она – неукротимая Волчица. А тогда – еще пищащий комочек, младенец нескольких часов отроду, вобравший в себя все силы матери – могущественной ведьмы, повелительницы клана Феникс.

Ведьмы Феникс были способны возрождаться из пепла, умирая снова и снова. Их могли убить раз и навсегда лишь красным деревом. А еще женщины из этого клана умирали при родах. И уже не могли воскреснуть, ведь магия выжигала изнутри… Так же и мать Саманты отдала свою жизнь ради дочери, которую успела благословить, умирая.

Никто не догадывался, что у крохи на руках у молодой симпатичной медсестры есть силы Феникса. Да что там, о ее существовании, вообще, никто не догадывался! Война, искорежившая не одну жизнь, просочилась и в эту маленькую больницу на окраине горячей точки планеты. Множество раненых, и никому нет дела до истекающей кровью молодой матери и малышки, которая отчаянно цепляется за жизнь.

Безутешный отец – властный оборотень-волк – простоял в холле битый час. Старый доктор бросил лишь:

– Сожалею, мы ничем не смогли помочь.

После чего он исчез в неизвестном направлении. Скорее всего, скрылся в хирургии. Там его помощи дожидались раненные мирные жители, случайно попавшие под магическую атаку.

– Что? Она умерла? Вместе с ребенком? – не веря своим ушам, бросился отчаявшийся отец к медсестре.

Она спешила присоединиться к доктору, так что только досадливо отмахнулась:

– Разве не слышали, что сказал врач? Примите наши соболезнования и не мешайте…

– Нет, нет, этого не может быть… Она не могла умереть… – слова срывались с воспаленных губ, но он уже не верил в то, что говорил.

У его жены был особый артефакт. Фамильная реликвия. Он позволял сохранить жизнь матери во время родов. Но похоже, его заряда хватило только на один раз, и теперь артефакт оказался бесполезен… Горе придавило, глаза потухли, поэтому мужчина отвернулся от подскочивших испуганных близнецов – мальчика и девочки, удивительно похожих друг на друга. Этим детям было всего десять лет. Возраст, когда уже все понимаешь, но принимать жестокую действительность отказываешься наотрез.

– Папа, папа, что случилось? Мама выздоровела? Она вернется домой к нашему Дню Рождения?

– Нет, не вернется, – с усилием вытолкнул колкую фразу немолодой мужчина с сединой на висках.

Он бережно приобнял детей, притягивая их к себе. Со стороны казалось, будто он просит у них за что-то прощения – молча… Или прощается. Так оно и вышло.

– Но как? Что? Нет…

– И я не вернусь, – слезы катились по лицу, уже изборожденному преждевременными морщинами. – Мама ушла на небеса и забрала с собой нерожденного ребеночка. Вы уже большие, вы поймете меня… Я – военный, командование в любую минуту может перебросить меня в любую «горячую точку» земного шара. И теперь с вами нет мамы, на которую я всегда оставлял вас с легкой душой, зная, что в случае чего она защитит, поможет…

– Папа, и ты уходишь?! – ошарашено проговорил мальчик, отбрасывая со лба непослушную прядь темных волос. – Но куда? Зачем?!

– Ты бросаешь нас?! Не надо, пожалуйста… – его сестренка забилась в истерике, рыдая так, что сердце разрывалось.

На лице отца отразилась несказанная мука.

– Простите меня, милые, простите… Но я не могу иначе. Я не могу, не должен подвергать вас опасности! А отныне рядом со мной рука об руку будет идти опасность… Я должен быть уверен, что вашим жизням ничего не грозит! Война закончится, и я вернусь за вами, заберу. Все это скоро закончится… наверно.

– Папа, я уже большой, ты сам сказал! И я – Феникс! Я могу воевать… – запальчиво воскликнул парнишка, бросаясь к отцу, но тот лишь печально покачал головой.

– Ксандр, подумай о сестре. Ты же знаешь, что у нее нет ни капли сил – только зародыш Света. Она не может возрождаться из пепла, как мама… Нелепая странность, хоть и родились вы одновременно. По всем законам природы и магии способность к воскрешению должна была перейти к девочке, но Фениксом оказался ты…

«И сущность Ксандра – Тьма… – уже не сказал он. – А у Лили – Свет, хотя ни я, ни моя жена не имели на капли светлых сил… Наверное, дочка пошла в дедушку – воина Света, повелевавшего стихией воздуха, тогда как сын взял все от матери и от меня… Все самое худшее. Вон, как зло и по-звериному горят его глаза в то время, как взгляд Лили полон боли и непонимания. Она всегда верила в добро и умела видеть в людях только лучшее. Во мне тоже. Сейчас это сыграло ей плохую службу».

Крупные слезы катились по лицу девочки, пока она прижималась к отцу. Ксандр стоял совсем рядом, напряженный, словно звенящая на ветру струна. Он больше не произнес ни слова.

– В этой больнице – хороший приют. Я узнал… О вас будут хорошо заботиться.

– Плевать! – не выдержал Ксандр. – Хватит сладких слов! Собрался бросить нас, так не тяни! Мы проживем и без тебя, правда, Лили?

Его вопрос повис в воздухе, так и оставшись без ответа. Девочка тихо всхлипывала, глядя в глаза отцу, который и сам терзался от душевной боли, разрывавшей его изнутри.

– Мне пора… Я не прощаюсь. До свидания, родные мои! Я люблю вас!

Глава 3

– Он что… Он правда уйдет? Ксандр, нужно что-то делать! – пискнула Лили, дергая брата за рукав рубашки.

– Пусть проваливает, видеть его не хочу, – прорычал Ксандр.

Он зло прищурился, даже верхняя губа чуть дрогнула, как у разъяренного волчонка. Но взгляд был потерянным. Печальным-печальным, словно у брошенного щенка под дождем.

Дети стояли, как вкопанные, посреди широкого холла, где сновали туда-сюда люди в белых халатах. Мимо возили каталки, таскали носилки с ранеными, толкали брата и сестру, но они не двигались. Были не в силах оторвать взгляд от постепенно удаляющейся фигуры последнего родного человека, бросающего их на произвол судьбы.

Его шагов давно было не различить в привычном больничном шуме. А дети продолжали вслушиваться в чужой стук ботинок и каблуков, охваченные глупой, нелепой верой, что отец одумается, вернется и больше никогда не покинет их… Но такой дорогой силуэт растаял в дверях, и время гулко отсчитывало секунды одиночества. Секунды новой жизни. Без папы и мамы.

Только они двое оставались друг у друга. И так страшно, как им, не было еще никаким детям в десять лет.

– Что же мы теперь будем делать? – грустно спросила Лили.

Она до боли стискивала тонкими пальчиками руку брата, который мужественно старался не морщиться. Он понимал, что сестра подсознательно боится потерять еще и его, остаться совсем одной. Но нет, высшие силы, пославшие им столько испытаний, слышите, не дождетесь этого!

И тут судьба преподнесла детям очередной сюрприз. Наверно, испугалась мысленных угроз маленького мальчика, озлобленного на бесчувственных взрослых, заботящихся только о себе да о своей глупой войне.

– Молодые люди, а куда ваш папочка умчал-то? Совсем забыл на радостях о новорожденной доченьке? Посмотрите, какая она красавица!

Младенец был закутан в простенькое розовое одеяльце. Он сладко спал на руках у совсем еще молоденькой, светящейся счастьем медсестры. Она совсем не походила на ту, что совершила роковую ошибку, закрутившись и не сказав о ребенке. Эта девушка явно любила свою работу и бережно держала малышку. Та сонно поплямкала и сунула в рот большой палец.

Ксандр и Лили остолбенели, глядя во все глаза на новоявленную сестричку с носиком-пуговкой. Еще с минуту она посапывала, а потом, проснувшись, заревела на весь холл. Маленькое личико скривилась, мгновенно став пунцовым.

Ксандр ощутимо вздрогнул, испугавшись нового незнакомого испытания. Зато Лили засияла, протянув руки.

– Дайте ее мне! Я успокою… – тепло улыбнулась она, беря на руки сестричку.

И действительно, нежные руки девочки сделали свое дело. Кроха утихла, одарив окружающих бессмысленной улыбкой, от которой даже у Ксандра защипало в глазах. Пришлось отвернуться, чтобы незаметно утереть лицо рукавом клетчатой фланелевой рубашки. А потом и высморкаться.

Лили же не стеснялась. Она улыбалась и плакала, прижимая к себе малышку, но на сей раз это были слезы радости.

– Как мы ее назовем? Ей нужно имя!

Молодая медсестра уже давно покинула их, а дети предусмотрительно отошли в дальний угол, где их не замечали. Они уже начали бояться, чтобы никто не отнял у них это сокровище.

К счастью, сейчас всем было не до них. Заорала сирена «скорой», в холл вкатили каталку с раненным. Пахнуло кровью и дымом, послышались возгласы суетящихся вокруг врачей. Они заспорили, в какую операционную везти бедолагу, если все заняты.

– Имя… В честь мамы. Саманта, – безапелляционно заявил Ксандр.

Лили важно кивнула.

– Я согласна. Спорим, когда вырастет, она будет очень похожа на маму?

Девочка ошиблась, но совсем немножко. Саманта выросла и стала копией бабушки. И по внешности, и по характеру. Такая же темноволосая, упрямая и отчаянно храбрая. Мама, наверное, улыбалась ей с неба, обнимая своих родителей.

– Но что теперь делать? Неужели оставаться в приюте? – нахмурилась Лили.

– А как же Сэм? Как пить дать, нас с ней разлучат! Ее отправят к малышам, а нас – в группу для ребят постарше, – Ксандр хмуро помотал головой. – А вдруг больница попадет под прицельный огонь и…

Слишком много вопросов для таких десятилетних детей, но ребята повзрослели буквально за сутки. А самое главное, они не боялись принимать решения, просчитывая все варианты, отметая худшие. И брат, и сестра были готовы рисковать собой ради малышки, что доверчиво спала у них на руках.

– Мы должны сбежать. Туда, где нас никто не найдет. Ни отец, ни муниципальные службы… – тихонько сказала Лили, качая Саманту на руках.

– Поверь, службам сейчас не до нас. Паника в городе усилилась, тут постоянно вспыхивают стычки. Светлые, темные, «Миротворцы», повстанцы… они все хотят перегрызть друг другу глотки! Нам нужно выбрать более тихое местечко и отсидеться там первое время. А потом искать место, где мы сможем осесть надолго.

– У нас будет свой дом… – глаза Лили мечтательно загорелись, и Ксандр тепло улыбнулся сестре.

– Да. И мы там будем в безопасности. Ты, я и малышка Саманта.

– Обещаешь?

– Клянусь… Я все сделаю ради вас. Ведь мы – семья.

Затерявшись в суматохе, дети удрали из больницы. Вместе с ними исчез и сверток с младенцем.

Глава 4

Саманта посветила фонариком на старую помятую карту. До места остался еще день пути. Там можно было разбить новый штаб, удобно выставив магические иллюзии и защиты, чтобы не засекли ни с воздуха, ни энергетическим радаром.

А пока Саманта махнула рукой, разрешая остановиться на привал. Вокруг сразу закипела работа. Застучали колышки, вбиваемые в землю, зашелестел камуфляжный брезент… Палаточный городок строился на глазах.

В центре развели костер, повесив над ним старый закопченный котелок. В нем забулькала каша с тушенкой – типичная еда военных. В удушливом и жарком лесу о других припасах и мечтать не стоило. Сухари закончились пару дней назад, а соваться к людям за хлебом сейчас было слишком опасно. «Миротворцы» наверняка держали ухо востро.

– В прошлом месяце мы зашли в одну деревню, и мне хватило ума выторговать там мешочек сухофруктов в сахаре, – с улыбкой рассказывала Саманта, сидя у костра вместе с Кэт. – Так вот, ночью я проснулась от того, что у меня их вытянули прямо из рюкзака!

– Кто? Воришка? – малышка удивленно завертела головой по сторонам, будто пытаясь вычислить, кто здесь вор.

– Не-а, – помотала головой Саманта. – Маленькая обезьянка! Они очень ловкие, и их полно в джунглях!

– Здорово, – прижмурилась Кэт, а потом задумалась о своем. – А ты научишь меня превращаться? У меня плохо получается!

Она поерзала, разворачиваясь к Саманте.

– Конечно…

Кэт даже не дала договорить. Она вскочила на ноги, ухватив за руку и потянув за собой.

– Тогда давай сейчас! Пойдем? Пойдем? – Кэт буквально подпрыгивала от нетерпения.

– Но уже поздно, и тогда поужинают без нас, – попыталась увильнуть Саманта.

– А мы быстренько! Ну, пойдем, ну, пожалуйста-препожалуйста! – Кэт состроила умильные глазки. – Я тогда стану сильной волчицей! И смогу вас всех-всех защитить. Вот придут «Миротворцы», а я их раз – и проглочу!

Для верности она клацнула зубами. Саманта рассмеялась. неохотно вставая. Они решили отойти от лагеря немного в лес, чтобы никому не мешать. Кэт чинно уселась на стволе поваленного дерева, внимательно слушая, как контролировать свою звериную сущность. Выпускать ее потихоньку или держать в узде, чтобы не менять облик просто от страха.

Под присмотром Саманты она превратилась в волчонка, и они не сдержались, начав играть на поляне. Даже не сразу заметили шорох вверху. Слишком расслабились… А когда Саманта вскинула взгляд, дрон уже показался между крон деревьев. Прикрепленная к нему камера зашевелилась, завертелась на ножке.

– Этого еще не хватало… – выдохнула Саманта. – Прячься!

Кэт коротко тявкнула от страха, убегая в кусты. Но пушистый волчонок – это менее приметно, чем взрослая девушка. Саманта бросилась прочь, под укрытие деревьев. На ходу она потянулась к поясу, но лишь рыкнула от досады. Пусто! Ну, конечно! Зачем брать рацию и оружие, если отходишь на два шага? Еще и в кустики с автоматом ходить? И как теперь предупредить остальных?

Саманта сама не поняла, как перед ней возник мужской силуэт. Она дернулась в сторону, но сильные руки ухватили за плечи. Крепко, ни шанса вырваться. Саманта попыталась вывернуться, ударить одним из приемов, но в итоге, мужчина только с силой прижал ее к себе. Волосы возле уха шевельнул шепот. Чуть насмешливый шепот Френсиса:

– Тише, зверек. Не кусайся.

Он выхватил пистолет из кобуры. Один-единственный выстрел – прямо в глазок камеры. Дрон повалился на землю, еще жужжа, как недобитое насекомое. Френсис подошел ближе, отключая его одним ударом тяжелого ботинка.

– Нас всех чуть не обнаружили…– глядя в пустоту, Саманта обняла себя за плечи. – Как ты здесь оказался?

– Ты пошла без оружия. Хотел убедиться, что все в порядке, – пожал плечами Френсис.

Она повернулась к нему резко, как распрямившаяся пружина. Большие темные глаза гневно сверкнули. Ведь вспомнилось, как уже не раз ловила Френсиса на подобном. На том, что он ходит по пятам, как тень.

– Хватит за мной следить, Френсис! Спасибо, что помог в этот раз, но это уже слишком, правда!

– Следил, слежу и буду следить, – он невозмутимо скрестил руки. – Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Она стиснула кулаки. Губы сжались в упрямую линию. Напряженная, прямая, Саманта казалась натянутой тетивой. Вот-вот – и сорвется, и берегись, Френсис. Он шагнул ближе, протягивая руку. Самыми кончиками пальцев – вдоль контура лица.

Саманта рвано выдохнула, почувствовав касания его кожи, чуть загрубевшей от работы и тренировок. Но все равно собралась психануть! Если бы из кустов не вылезла Кэт, собравшая в волосы всевозможные травинки и листики.

– А я обратно превратилась! За две секунды! Раз-два – и готово! Я – молодец? – она довольно прижалась к Саманте, обнимая маленькими ручонками.

– Конечно, молодец, – тепло улыбнулась та.

– А как ты научилась защищаться? Ты такая быстрая! И сильная!

– Все… получилось само собой, – Саманта отвела взгляд. – Я и не помню.

Она прикусила губу. Ненавидела врать. Но рассказывать такую историю ребенку точно не стоило. До сих пор перед глазами стоял город, развороченный войной, и кровь, кровь, кровь.

Глава 5

Война обезличивала, превращала большие и малые города в близнецов. Серые улицы с вывороченными мостовыми, разрушенными домами, темными переулками, в которых не боятся бегать лишь голодные бродячие собаки. А люди тоскливо жались по уцелевшим квартирам, выходя оттуда лишь в случае крайней необходимости. Вот стандартная картина любой «горячей точки» мира – куда ни ткни пальцем на карту, они теперь тлели везде.

Люди там пытались выжить любыми способами, отказываясь признаваться себе в том, что это не жизнь, а агония. И что, рано или поздно, все кончится. Они устали бороться. Убитых стало столько, что похоронки вышли из моды. Слишком многие полегли в неравной битве между Светом и Тьмой.

Человечество с надеждой ожидало вмешательства высших сил, Апокалипсиса, но он так и не наступил. А к борьбе присоединилась еще группка умных людей, одержимых жаждой власти. Они назвали себя «Миротворцами», внесли в кромешный ад свою посильную лепту. Щедро полили Землю кровью невинных жертв. Тогда застонали не только люди, но и все магические существа.

«Мы хотим, чтобы наши дети были рабами демонов, если Тьма одержит верх? Или оказались на побегушках у светлых магов просто, потому что добро и ангелы победили? Нет! Мы сотрем с лица Земли и добро, и зло! Мы построим новый мир!» – вещал предводитель «Миротворцев».