Ломбард на навьем перекрестке

- Кар! Кар! – хрипела ворона, пока я махала руками, не зная, как ее отогнать. – Это наш колобок! Брысь! Эй! Начайник! Сделай же что-нибудь! Сейчас нашего колобка съедят!

Кот подбежал ко мне, как вдруг… Колобок открыл огромную пасть и слопал ворону. В воздухе оседали два мелких перышка. Зато колобок сыто отрыгнул.

- А! – взвизгнула я, бросая колобка из рук. Колобок не долго думая соскочил с подоконника и…

Глава одиннадцатая

- Так, стоять! Ты слишком рано почувствовал себя совершеннолетним! – кот бросился к двери. – Чего встала! Лови, а то уйдет!

Я бросилась вслед за котом, видя как мрачный лес, обступил избушку - землянку. На пороге валялось разбитое корыто.

- Ай! – ударилась я об него, осматриваясь по сторонам.

- Ты почему сына не удержала? – рявкнул на меня кот так, словно это был наш ребенок.

- С чего ты решил, что это – сын? – опасливо посмотрела я на мрачный густой лес. Вряд ли сюда почтальон приносил пенсию! – Это дочка!

- Это еще почему? – огрызнулся кот, пытаясь понять, в какую сторону укатился наш колобок.

- В ней есть изюминки! – возразила я, вспоминая, куда укатилось наше сокровище.

- Это не изюминки, а тараканы! – отозвался кот.

Так, куда мог укатиться колобок с тараканами?

- Нет, есть и хорошая новость, - заметил кот, внимательно осматривая лес. – Здесь волноваться нужно за лису! Вот так наш малыш пошел по наклонной! По наклонной и в лес! Чего встала! Лови колобка!

Мне вовсе не хотелось идти в этот страшный, дремучий лес. Он пугал меня огромными деревьями, мрачной сыростью и странными голосами, то и дело доносившимися из чащи.

- Пошли! – дернули меня, а я стала отнекиваться. Но меня дернули за лохмотья и потащили в сторону деревьев.

Кот шел рядом, пока я вжимала в голову в плечи, слыша, как там, среди веток кто-то то ли кричит, то ли стонет.

Заросшая тропинка вела в самую чащобу, от которой веяло страхом, ужасом и «не ешьте меня, пожалуйста!».

Впервые в жизни я с надеждой посмотрела на кота, а потом прижалась к нему, вздрагивая от каждого уханья и крика.

- Колобок! Вернись! Мы все простим! – кричала я, в надежде, что у колобка была встроенная природой совесть.

- Это все твои гены, - хищно усмехнулся кот.

- С чего ты решил?! – возмутилась я, с упреком глядя на кота.

- А кто у нас баба – колобок? – усмехнулся кот, глядя на меня. – Кто у нас от Димы ушел, потом от Алексея ушел, потом от Виталия ушел? Мне продолжать?

Я покраснела, удивляясь, откуда кот в курсе моей личной жизни.

- Ты откуда знаешь? – отшатнулась я. И посмотрела на кота.

- А ты думаешь, что я нанимаю сотрудников, не уточняя их биографию? – усмехнулся кот. – Катись – катись яблочко, по золотой тарелочке!

- Значит, ты все про меня знаешь? – выдохнула я, чувствуя неприятную, внезапно нахлынувшую слабость.

- Да, я знаю, что ты постоянно уходила! – усмехнулся кот, бросив на меня мимолетный взгляд. – Посидела немного и ушла. Так что наш колобок в тебя!

- Я уходила потому, что понимала, что это – не мой человек! А зачем отравлять жизнь тому, с кем не хочешь ее провести? – спросила я, чувствуя себя неуютно. – Как только я это понимала, собирала вещи и уходила, освобождая плацдарм для «той самой».

- А ты не думаешь, золотко, что однажды та попадешь на хитрого лиса, который тебя съест? – усмехнулся кот, сверкнув клыком.

- Ты на себя намекаешь? – отшатнулась я. – Так вот, учти! Ты не в моем вкусе! И вообще! Он в тебя! Кто еще песенки поет? У меня, например, ни слуха ни голоса! В сказке колобок должен был петь звонкую песенку!

Я трусливо держала кота за руку.

Кот мимолетно взглянул на меня. Я заметила промелькнувшую улыбку.

Мы остановились и прислушались.

Откуда-то донеслись жуткие, сиплые и леденящие душу хрипы: «… ушел…».

- Ты там что-то говорила про звонкую песенку? – ухмыльнулся кот.

Мы немного ускорились.

- Слушай, давай разделимся? А? – заметил кот, глядя на мою руку, которая была продета в петельку его руки.

- Ты с ума сошел? В этом мрачном лесу? – ужаснулась я, опасливо косясь на черные дупла. – Может, его чем-то приманить?

- Чем? Карманными деньгами и новым телефоном? – рассмеялся кот.

Дожили! Я прижимаюсь к коту-людоеду, как к родному!

- Колобок!!! – крикнула я, осматриваясь по сторонам. Нет, а вдруг?

Я решила, что кричу недостаточно громко, поэтому набрала воздуха в грудь и выкрикнула: «КОЛОБО-О-ОК!!!».

Мне казалось, что в этот момент даже птицы умолкли!

- Колобок!!! – крикнула я, уже без особой надежды.

- Значит, девочка, - усмехнулся кот. – Какая девочка отзовется, если ее будут звать: «Колобком!»?

- Что ты хочешь сказать? – спросила я, соглашаясь с тем, что если меня будут звать колобком, то я предпочту умереть в лесу, чем согласиться с тем, что мне есть куда худеть!

- С тем, что мы допустили ошибку бабки и дедки., - усмехнулся кот. – Мы не дали ему имя. То есть, не было привязки. Поэтому он повторил судьбу первого колобка и слинял от нас во взрослую жизнь.

- Только не говори, что мы найдем ее уже глубоко беременной, с сигаретой в зубах и бутылкой! – проворчала я, косясь на кота. - Итак, мы выяснили, что это – девочка!

- Значит, нам нужно дать ей имя! – заметил кот. – Тем самым мы привяжем ее к нам. Тем самым завершим ритуал. Не надо так на меня смотреть! Первый колобок всегда комом!

- Маша? – предположила я, глядя тоскливо на кота.

- Тебе самой нравится имя Маша? – скривился кот.

- Ну… тогда Анжела! – предложила я, сказав первое пришедшее на ум имя.

- Колобок по имени Анжела? – искоса посмотрел на меня кот.

- Нет, ну твои варианты! Ты ж отец! – усмехнулась я, поражаясь, как мы стали родителями колобка.

- Любава! – предложил кот, пока мы углублялись в этот жуткий лес.

- Анжела!!! – крикнула я.

- Любава!!! – крикнул кот.

- Анжела!!! – крикнула я, как вдруг послышалась хриплая песенка. – И, все-таки Анжела!

Мы поспешили на песенку, как вдруг… Она стихла?

- Съели? – ужаснулась я.

- Кашель и сплевывания не слышно? Значит, не съели! – заметил кот. – Ты гляди!

На тропинке лежал полудохлый заяц, кашляя, словно сбежал из тубдиспансера. Он посмотрел на нас мученическими глазами и махнула лапой дальше.

Мы бежали по тропинке, как вдруг, тропинки стало две!

– Знаешь, дорогая, - заметил кот, приобняв меня. – Я тут подумал и решил. Я слишком молод, чтобы быть отцом! Мне всего лишь несколько тысяч лет. Но я обещаю честно платить алименты!

Я попыталась что-то возразить, но не успела.

- Эй! – крикнула я, понимая, что кот просто исчез. Вот как стоял на месте, так и исчез. Я осталась одна в страшном лесу, стоящей на узенькой поросшей травой тропке.

Мамочки!

Глава двенадцатая

Над головой что-то лихо ухнуло, заставив сжаться. А потом в кустах послышался подозрительный шорох. От этого шороха я подскочила, как ужаленная, дернулась и стала пятиться спиной к дереву.

В кустах снова что-то зашуршало, причем так, угрожающе. Я не выдержала и бросилась наутек.

Я осознала, что за мной никто не гонится только тогда, когда тропинка исчезла, а я остановилась, тяжело переводя дух.

- Я тебя не съем! – послышалось рычание за кустами. Я осторожно подкралась, раздвигая колючие ветки.

- Я фнаю, ты хочефь меня фъефть, - замогильным голосом произнесла Анжела, напрочь отбивая аппетит. – Я тебе пефенку фпою!

«Похоронную!», - добавила я мысленно, содрогаясь от голоса Анжелы.

- Я от бабуфки уфел… - послышалась жуткая песня, которой впору озвучивать фильм ужасов. Странно, как мне на пути не попадались седые звери?

- Я от дефушки уфел! – продолжала Анжела, срочно требуя отдать ее в музыкальную школу по классу барабана. Голос у нее был неразборчивый, словно во рту что-то было.

- Пусти меня, колобок, - визжал голос, а я видела, как огромный волк пытается убраться с дороги. Но не мог в силу того, что его зубами за хвост держал наш колобок. – Помогите! Спасите!

Я бросилась на тропинку, видя пытаясь отбить волка от исчадья кулинарного ада.

- Пусти его! Фу! Фу! Нельзя! – пыталась я разомкнуть челюсти, пока волк трясся и выл в качестве аккомпанемента. – Рано тебе еще всякие торчащие и пушистые органы на букву «х» в рот брать! Пусти бедного волка!

Через пару минут отчаянной схватки, счет был один – ноль! Волк с весьма лысым хвостом дернул в самую чащу, а Анжела сплюнула шерсть, собираясь покатиться дальше.

- Вернись! – дернулась я, понимая, что ребенок совсем от рук отбился!

Тропка уводила в густые дебри, пока я мчалась вперед, наперерез. И тут меня осенила гениальная идея.

- Колобок – колобок! Я тебя съем! – выдала я, выпрыгивая из кустов и глядя на черный шар, который остановился, как вкопанный.

- Не ешь меня… - замогильным голосом произнесла Анжела, намекая, что неизвестно кто еще заработает себе несварение в результате нашей встречи. – Я тебе песенку спою! Я от дедушки ушла… Я от бабушки ушла…

- Ой, что-то я не слышу! Может, на пенек заберешься! Так мне лучше слышно будет! – вздохнула я, понимая, что могу спугнуть ее в любой момент. Она у нас девочка ранимая, так что тут нужно осторожно.

«Проклятый кот!», - дернулась я, вспоминая, как он меня бросил в этом страшном лесу одну. А потом вспомнила умопомрачительный поцелуй, от которого дрожат колени и мысли разлетаются, как птицы с ветки. «Еще раз проклятый кот!», - скуксилась я, видя, как ловко запрыгивает Анжела на пенек и продолжает список своих жертв.

- Я от зайца ушла, я от медведя ушла… - пела она жутким голосом, пока я подозревала, что где-то лежит дохлый медведь.

- Ой, не слышу! – продолжила я. – Совсем не слышно! Может, на руки прыгнешь? Так лучше слышно будет?

Анжела с детства тянулась к славе и людям, поэтому запрыгнула мне на руки.

- Ура! Я поймала! – ликовало что-то внутри меня, как вдруг меня тяпнули за руку!

- Держи ее! – послышался голос кота.

Ага! Попробуй! Колобок выскользнул из рук и стремглав устремился в лес. Кот бросился за ним, а потом остановился, возвращаясь ко мне. В руках у него был клубок.

Я смотрела на отпечаток острых зубов на руке, не понимая, откуда в колобке такой стоматологический потенциал.

- Руку сюда давай! – дернул меня за руку кот, разрывая рубаху и заматывая мне руку. Я стояла и смотрела на то, как он бережно завязывает узелок.

- Ты же сказал, что ушел? – прищурилась я.

- О, я тут подумал и решил вернуться! А что отцы не возвращаются обратно в семью? – усмехнулся кот, вручая мне обратно перевязанную руку. – Шучу. Я за клубком мотался. Чтобы узнать верный путь!

Только сейчас до меня дошло, что в глубине, среди яда, гадких улыбок, наглых высказываний и всего-всего-всего, что так манит женщин, скрывается что-то хорошее. Маленькое, светлое и заботливое. И вместо того, чтобы броситься за колобком и за деньгами, он решил перевязать мне руку.

Я умиленно смотрела на повязку, а потом переводила взгляд на кота.

- Не обольщайся! Просто ловить его тебе! – послышался все тот же наглый и бесцеремонный голос.