Ломбард на навьем перекрестке

- А как же прелюдия? – спросила я, понимая, что не готова к встрече с кошачьими сусеками.

- Хорошо, можешь сказать что-то нежное! – усмехнулся кот, приседая к каким-то ларям.

Он откинул крышку, а оттуда дохнуло сыростью. Все внутри было похожим на плесень вперемешку с остатками муки.

- А тут точно на колобка осталось? – спросила я, глядя на паука, выбегающего из сусеков.

- Скреби! – произнес кот, выдавая какой-то скребок. Я стала собирать серую муку в кучку.

- Вот, - показала я, горстку муки. – Колобок. Портативная версия.

Судя по количеству муки, колобок должен был быть размером с теннисный мячик.

- Скреби еще! – расхаживал кот, скрипя половицами.

- А почему ты не скребешь? – спросила я, поправляя платок и утирая пот со лба.

- Потому что по сказке скребла бабка, - задумчиво отмахнулся кот, водя когтистым пальцем по ветхой странице старинной книги. – Что-то ты неправильно скребешь! Так! Три раза по часовой! Два раза против часовой! Ты что? Сусеки никогда не скребла?

- Нет, я приверженец традиционных отношений, - съязвила я, выскребая остатки муки.

- Что? И все? – удивился кот, поглядывая на результаты. Я развеяла муку рукой, чихая и сплевывая.

- А мы скажем, что это карманный колобок! – вздохнула я, собирая муку в бумажку. И тут же звонко чихнула.

- Ладно, - вздохнул кот, доставая склянку и острыми зубами впиваясь в пробку. Пробка вылетела и осталась в кошачьем рту. На бутылке виднелась надпись «живая вода».

- Так, а теперь меси тесто, - произнес кот, поливая диетического колобка. Скажу честно, но лиса была еще тем гурманом.

- Тут чего-то не хватает, - заметила я, пытаясь размесить тесто. – Наверное, яиц.

- Зачем яйца? У нас девочка! - удивился кот, нервно водя хвостом. Я пожала плечами, пытаясь размесить то, что есть. Таких тонкостей я не знала.

- Вот! – шмякнула я на стол колобка.

Глава девятая

- А теперь его нужно засунуть в печь! – командовал кот, листая страницы. Даже не глядя на старую печь, он махнул лапой. Огонь вспыхнул, печь дохнула жаром. На обычной лопате колобок отправился в самые недра.

- Ждем минуту, - расхаживал кот.

- А почему минуту? – спросила я, обдувая волосы и сплевывая муку, как вдруг меня обняли и подтащили к себе, поглядывая в книгу.

- Да, старая ты стала, - послышался голос кота. Он держал меня, а глазами уткнулся в книгу. – Нет у нас детей! Так пусть у нас хоть колобок будет! Утешение на старости!

Печь вспыхнула, а меня ткнули в книжку: «Читай!».

- Ты прав, дедушка! - прочитала я, поглядывая на печку, а потом на заплатку на рубахе кота.– Сколько лет вместе прожили, а детей нам так и не дали!

- Эх, бабка! Был бы я моложе, а ты красивее! – послышался голос кота, а меня ухватили за попу. – Все бы у нас было!

- Был бы ты моложе, а я красивее, меня бы здесь не было! – прочитала я, видя, как печка вспыхивает второй раз. – Ой, пусть колобок наш утешением на старости будет!

Я молча смотрела на старые буквы, а мои глаза расширялись.

- Нет, я это делать не буду! – в ужасе прошептала я, глядя на в книгу. – Нет, нет, нет! Мы так не договаривались!

- Да ладно тебе! – поддел мой подбородок когтем этот ужасный кот. Он смотрел мне прямо в глаза, а мир вокруг них растворялся. – Ну тряхнули стариной старички!

- Ай, - прошипела я, глядя на то, как ко мне приближаются кошачьи глаза. Я попыталась вырваться, но меня удержали. – Держите свою старину от меня подальше…

Кот всем видом намекал, что как мужчина он – космос! А мне так и хотелось в этот космос что-то запустить!

- Хорошо, - рассвирепел кот, нехорошо щурясь. Он отпустил меня, пока я выдыхала. – У сказки есть несколько вариантов. И в одном из них, бабка пошла прибираться. А в другом, дед с бабкой поцеловались! Ну что? Готова прибираться здесь? Или все-таки?

- Где веник, - ледяным голосом спросила я, осматриваясь по сторонам.

Кот замер на месте. В его кошачьих глазах читалось: «Как так?». А в воздухе пахло дохлой мужской самооценкой.

- Ты уверена? – послышался озадаченный голос кота. Видимо, уверенный в своей неотразимости, он даже в мыслях не допускал отказа. А тут…

- Хорошо! Где метла? – с вызовом спросила я, глядя прямо в глаза бесстыжему коту.

- А зачем тебе? – спросил кот, проводя рукой по пыльному столу.

- Улететь отсюда хочу! – усмехнулась я, понимая, что однажды мне придется объяснять колобку, что его сделали без любви.

И тут я заприметила метлу, которая уже поросла паутиной. Я гордо взяла ее, глядя на кота. Тот присел на стол, вскинув голову и скрестив руки.

Швырк! Швырк! – поднимала клубы пыли метла, собирая мусор. В облаке серой вековой пыли, были видны суженные глаза кота, обещавшие не простить эту обиду никогда.

Он смотрел на меня так, словно сейчас нагадит в душевные тапки, а заодно перекусит провод наушников, получив разряд бодрости на весь день.

- Я запомню, - послышался голос за спиной, пока я тщательно пылила в чужой избе.

Печка пока хранила молчание. Я изредка косилась на нее, проверяя, нет ли никаких изменений. В избе пахло сыростью и свежим хлебом. От печки шел жар, от которого я обливалась потом.

- Ну что? Устала, девица – красавица? – послышался зловредный голос кота. Я решила не оборачиваться, продолжая мести пол. Не то, чтобы в доме стало чисто и уютно, но хотя бы мусор не цеплялся за ноги и не умолял забрать его с собой.

- Нет, - ответила я, хотя за этот день порядком устала. Печка, а печка, ты там собираешься вспыхивать?

- Ла-а-адно, - многообещающе протянул кот, пока я подбиралась к книге. И правда, рецепт разделялся. Для одного нужен был… поцелуй. А для второго – генеральная уборка.

- Ну, - потребовала я, глядя на обиженного кота. – Читай! Твои слова!

- И не подумаю, - усмехнулся кот, растянувшись на столе. Рубаха очертила красивый торс, а темные волосы распластались по книге. Его хвост резковатыми движениями рисовал восьмерки в воздухе. – Ты меня обидела! И теперь я думаю, как бы обидеть тебя!

- Ой, да неужели? – удивилась я, обметая его со всех сторон. – Тебе колобок нужен или мне?

Я мела пол, поглядывая то на печь, то на кота. Метла вечно цеплялась за какой-то стручок, который тащился за прутьями. Зато мусора здесь уже собралось почти на целый самосвал.

- А почему у бабки с дедкой не было детей? – спросила я, глядя на кота. Если честно, то сильно ругаться с ним не хотелось. А то мало ли? Съест еще!

Я не выдержала и подняла сморщенный сучок -стручок, собираясь кинуть его в кучу мусора.

- Наверное, потому, что в молодости бабка застукала его с другой девкой. И то, что ты сейчас таскаешь по полу метлой, было оторвано у дедки на месте! После этого дед стал ласковым, на улицу уже не просился и смотрел только на право. Потому что перед этим получил по шее так, что она больше не вертелась!

- Фу! – бросила я стручок в кучу и вытерла руки об себя.

- Ну так что? – спросил кот, поднимаясь. В воздухе пахло горелым колобком. - Продолжим? Ну ты, карга старая, бери метлу! А то у нас колобок, а в избе не метено!

- А ты, старый хрыч, мог бы и избу починить! – злорадно прочитала я, остановив уборку. – А то у нас колобок, а изба разваливается!

Я покосилась на печку, но она молчала. Все, слова кончились!

Может, я мало убиралась? Может, мне тут ремонт нужно сделать? Капитальный? Мало ли, какая у бабки была бессонница?

Я стала с усердием мести пол, поглядывая на печку. Ничего не происходило! Я собирала мусор так, словно это был мой дом. Ползая по полу, я собирала в ладошку щепки, застрявшие в просвете между досками. Вот обидно! Я подошла к книге, видя… О, нет! Неужели все заканчивалось именно старческим оргазмом?

- Как видишь, слово «половая жизнь» не всегда означает уборку! Ну что, пожила половой жизнью? - усмехнулся кот, прикасаясь к моей щеке своим пушистым хвостом. Он знал! Он прекрасно все знал! Поэтому так и вел себя! Хвост обвился вокруг моей шеи, как боа. Я попыталась высвободиться, как вдруг меня дернули к себе.

- Не бойся, - послышался голос, когда когти продрали мои волосы, отбрасывая их назад.

Глава десятая

- Пусти! – фыркнула я, замечая, что хвоста нужно опасаться в первую очередь. Хвост сполз с меня, а меня сжали в руках.

- Все не то, чем кажется, - усмехнулся кот. И тут же громко добавил. – Ну что, бабулечка – красотулечка…

- Это что такое было? – шепотом спросила я, глядя на старинную страницу с каракулями, где черным по белому было прописано, что у бабки с дедкой до старости не зажило.

- Так значит, ты предпочла подмести всю избу, поцелую со мной? – спросил кот, почесывая уязвленное кошачье самолюбие.

- Вы не внушаете мне доверия, - положила я ладонь ему на губы.

- А что я тебе внушаю? – спросил кот. Стоило мне дернуться, как когти сжимались. Но если я стояла на месте, то они почти не чувствовались.

- Опасения и животный ужас, - проворчала я.

- Да, я такой, - самозабвенно заметил кот. Я опустила глаза, чувствуя, что между ног у меня появилось что-то волосатое и длинное. И природа такого не предусматривала. Это был кошачий хвост.

- А теперь ближе к телу, - заметил кот, поглядывая в книгу. – Эх, баба, годы тебя не пощадили! Эдак тебя скрючило!

Я краем глаза заглянула в текст, вцепившись в рубаху кота.

- Зато теперь удобненько! Наклоняться не надо! – прочитала я, понимая, о чем речь.

- Ты что? – ужаснулась я шепотом, сопротивляясь изо всех сил. – Мы тут спать собрались? Ты с ума сошел!

Меня развернули буковой «г», пока я опасливо осматривалась. Перед моим носом лежала книга.

- Ну, доставай там свой стручок- сморчок! Сделай в меня харчок! – прочитала я, понимая, что только что дед с бабкой сказали: «Клизма ревматизму!».

- Ну что, бабка! – прочитал кот, зависнув надо мной. Его хвост ловко перелистнул страницу. – Тряхнем стариной! Помнишь, как раньше! Чуть что наклонилась, так я уже там!

- Эм… - бегала я глазами, ища строчку и придерживая рукой юбку. – Поэтому в избе у нас всегда грязно было!

«Жарить бабку одну минуту две секунды», - прочитала я, округляя глаза.

- Ах! – простонала я, придерживая юбку на попе рукой.

- Ох! – послышался голос кота.

- Ах! – снова простонала я, поглядывая на печку.

- Ох! - отозвался кот. – Ух!

Этим «ух!» и увенчалась вся любовь.

- Иииии! – пискнула я, читая продолжение.

Печка вспыхнула, а кот развернул меня к себе. Он задрал мою голову и… поцеловал… Я чувствовала, как его язык раздвигает мои губы, но тут же сталкивается со стиснутыми зубами. Внезапно кот хмыкнул и …

- Ай! – дернулась я, понимая, что меня ущипнули за попу. Этим «ай!» кот и воспользовался, не дав мне выразить вслух всю глубину моего «восторга».

Опьяняющий поцелуй заставил покачнуться. Я не обнимала его. Мои руки уперлись в его грудь, но с каждой секундой нажим становился все слабее и слабее. Упоительный поцелуй заставил меня запрокинуть голову и закрыть глаза. О, мамочки! Я так никогда не целовалась! Мои руки сжимали его рубаху, пока сладострастные губы накрывали мои. Мне казалось, что в мощной груди что-то странно … вибрирует. Он что? Мурчит от удовольствия?

Где-то пахло горелым колобком.

Я так и не поняла, как оказалась лежащей на столе. Мои запястья придавили своими руками, а я чувствовала жаркий и опасный поцелуй, разливающийся волнением по венам.

- Все… все… - упиралась я, чувствуя в избе отчетливые запах горелого. Пригорала моя попа и злосчастный колобок!

- Достаточно, - внезапно заметил кот, демонстративно сплевывая на пол.

- Ах так! – сощурила я глаза, вставая со стола и одергивая лохмотья. Из печки валил черный дым. А потом печка погасла, а оттуда выпрыгнул черный, дымящийся колобок.

- Черный? – спросила я, видя, как у черного колобка размером чуть больше мячика для тенниса открываются красные глаза. – Он совсем пригорел? Так его же никто и не ... Ну вряд ли он кому –то… Ой, фу какой!

- Сейчас его надо положить на подоконник! – скомандовал кот, словно мы с ним пару минут назад не сливались в страстном поцелуе. Бе! Я даже украдкой вытерла рот, недовольным взглядом поглядывая на кошачий хвост.

На кривом подоконнике кривого оконца остывал колобок, - плод неземной любви меня и кота.

- А что ты хотел? – с вызовом спросил кот, улыбаясь отвратительно хамской широкой улыбкой. – Все как в жизни! Один раз погладила кота – это еще не повод для серьезных отношений.

Он смеялся, глядя на меня мстительно – кошачьим взглядом.

- Кар! – послышалось за окном, а я бросилась туда, где мы оставили колобка. Над ним вилась огромная черная ворона.