Невеста по договору

"Пока не стоит".

Очень интересно. Кирин что всерьез?

Что ж, потягаемся.

Зловещая усмешка украсила лицо. Если друг хочет позабавиться, ему придется постараться. И если девчонка не дура, Кирину ничего не перепадет.

С утра занялся проверкой стены и рва, на предмет обветшания и прорех.

Морт едва переступив порог был отправлен с Кирином в придачу, обратно за покупками. Тим поехал с ними. В замке только мы с Джес и милая кухарка Маиза.

Попросил взять одно из платьев в хранилище и отнести Джес, и поторопить ее ко мне.

Уже стряхивал с волос снег, как услышал шаги, все еще на втором ярусе но приближаются к лестнице.

Перейдя к рубашке, с которой тоже требовалось скинуть снежок, смотрел на ступени. Сначала показались оранжевый подол, а после и талия на которой был стянул кожаный ремешок. Джес скрутила волосы в тугой пучок на затылке и однозначно выглядела лучше, чем вчера. Платье с длинными руковами на пуговицах до плеч, круглое декольте, скрывающее все что только можно скрыть, плотная ткань хоть немного грела.

— Доброе утро. — сдержана. — Не застала эпоху, таких нарядов. Спасибо, что дали мне такую возможность.

— Тебе очень идет. Только прическа не та… — подошел, помог сойти в последней ступеньки, и выхватил заколку из пучка, чтобы он рассыпался. — Идем.

Тянул ее за руку к очагу. Усадил на лавку и принялся приплетать косички от висков к затылку, оставляя большую часть волос струиться по плечам.

— Ты и прическу можешь сделать? Твоим талантам нет конца! — язка, впрочем как и всегда.

— У меня было достаточно времени чтобы научиться. — хотелось улыбаться, абсолютно не контролируемо. — Тем более, что на импровизированной свадьбе ты должна быть красивой.

Она ни как не отреагировала, перебирая пальцами юбку. Наверное обдумывает как себя вести в сложившейся ситуации.

— Это не свадьба.

Голос был бесцветный и сразу же захотелось ее переубедить. Даже пришлось сжать челюсти, что бы не наговорить лишнего. Переключил все свое внимание на волосы в руках. Мягкие, легко сплетаются в узоры, слушаясь моих пальцев.

— Готово, идем. — подал ей руку.

Она провела рукой по распущенным волосам, и улыбнулась. Ей безумно шло, быть улыбающейся.

Мы поднимались в башню, в молчании. Крепко держал ее за руку и вел за собой.

Все было ровно. Слишком ровно. Шла спокойно, дыхание тихое, даже сердцебиение и то размеренное. А у самого нервы навзводе. Последний шаг, и свернуть уже будет нельзя.

Время начнет свой отсчет, и остановить ни как не получиться. Значит придется действовать стремительнее. И сделать так, чтобы она не захотела уходить.

За утренними раздумьями, решил. Она должна остаться со мной. Только со мной. Независимо от договора и соглашения. Независимо от мнения моего брата и ее семьи. Быть только моей, и не желать меня покинуть.

И я готов приложить все усилия для этого.

В башне ждало подготовленное место и все необходимое. Соглашение пока без единой подписи, и ритуальный нож. Хотелось бы видеть на столе другой договор, но она пока не готова.

— Джес Драгмэл. — подвел ее к столу но руки не отпустил. — Согласна ли ты? — и протянул ей нож на блюдце.

Она без раздумий и колебаний взяла крохотный кинжал и полоснула по ладони, кровь закапала на металлическую тарелочку. Живительная жидкость все еще струилась когда она подхватила перо и обмакнув его в кровь, размашисто, почти по-мужски подписала соглашение. Подняла глаза и протянула перо мне.

— Фабиан Сейв, согласен ли ты? — чуть насмешливо улыбнулась.

Джес думает, что для меня этот договор вынужденный, и она права. Но она еще не знает, что он перестал быть для меня формальным. И теперь ей от меня не скрыться. Никогда. Что бы она ни сделала и где бы не попыталась скрыться я ее найду, и верну домой. К себе, домой.

Запах ее крови кружил голову, так хотелось раскрыть порезанную ладонь и испить ее. Связать ее чувства со своими и знать их как свои! Ррррр…

Прикрыл на мгновение глаза, и открыв их, удивил девушку своим видом. Принял оборот, чтобы знала кому передала себя, думая что это только игра.

Знаю, как выгляжу в истинном обличии. Я страшен, и стараюсь не открываться просто так. И глаза у меня не просто серые, они почти черные. Многих стычек я избежал, просто показав себя целиком, и противники сбегали, а кто поумнее отступали с достоинством.

Схватил ее за запястье, протягивающее мне перо, и потянул через стол к себе. Пока она не уперлась бедрами и не наклонилась над столом. И сам подался вперед, оскаливаясь, демонстрируя клыки. Они крупнее чем у нее и уже успели произвести впечатление.

— Согласен. — рычащее согласие заставляет ее вздрогнуть, но глаз она не отвела.

Аккуратно вынул перо из ее рук и просто-напросто вдавил его в свою ладонь. Кровь тут же выступила, давая необходимые чернила. Отпустил ее взгляд только тогда, когда нужно было оставить подпись. Нарочно задел очередным витком ее букву, кровь смешается хотя бы на бумаге. Связь начнет крепнуть.

Когда перевел взгляд обратно на нее, кусала губу и не смотрела в мою сторону.

Попалась, птичка! Быть тебе моей, навеки. И скоро ты об этом узнаешь!

Пока она все сверлила глазами пол, отложил перо и поднеся в лицу раскрытую ладонь слизал остатки своей крови. Усмехнулся своим мыслям.

И в один прыжок, через стол, оказался рядом с ней.

— Ой! — хотела отшатнуться, но возможности я не дал.

— Клянусь чтить договор!

— Клянусь чтить договор… — повторила, широко распахнув глаза и все так же закусывая нижнюю губу.

Не стал отказывать себе. Крепко схватил за плечи и сам прикусил эти малиновые губы. Джес было дернулась, но услышав утробный рык замерла, часто дыша.

Отпустил ее губы только чтобы спросить.

— Боишься меня, птичка? — вышло еще грубее, чем хотел.

— Нет! — дернулась опять к свободе, но где ей со мной тягаться.

— Лжешь! — даже засмеялся, настолько очевидно это было.

Она привыкла видеть меня вполне галантным джентльменом, с манерами конца девятнадцатого века. Но я был не таким, и ей пора это узнать.

Похоже она осознала, что попала в просак, согласившись на условия договора, и теперь точно попытается сбежать. А я буду этого очень ждать! Охота за собственной женой, будет весьма интересной.

— С этого момента ты Джес Сейв. Моя супруга. — хотелось показать всю серьезность последнего поступка, но она и тут умудрилась меня обозлить.

— С этого момента, и до выполнения условий соглашения. — как же взбесил ее дерзкий тон!

В миг прижал ее к холодной каменной кладке стены, немного приподнимая над полом, так что она касалась его только носочками.

Девчонка упорно не принимала оборот, что бы хоть как то дать отпор. А ведь могла!

— Верно! И я не хочу больше ждать… — прижался к ней всем телом, чувствуя ее страх и неуверенность.

Взгляд упал на искусанную губу… Хочу еще. Хочу больше!

Плевать если она не ответит, сейчас. Есть много способов заставить девушку таять, и все их я знаю отлично. Осталось только показать это Джес.

Такие сладкие и мягкие. Эти губы хотелось целовать. Как можно дольше, настолько что она не смогла бы стоять на ногах и сама бы льнула ко мне.

Так и будет.

Терзал ее губы и мысли путались, заменяясь желанием. Она все так же не отвечала, но дыхание ее участилось и она стала вжимать свои ладони в камни за спиной.

Провел языком, надавливая, между ее губ, и тут же скользнул вглубь. Рычание вырывалось из груди само по себе, и девчонка затряслась, и опять попыталась отстраниться.

— Не дразни меня! — оторвался только чтобы предупредить, и снова упивался ее губами, пил ее частое дыхание.

Долго, очень долго. И когда она неожиданно, слегка шевельнулась в ответ, застонал как мальчишка! Ответила! Не такая уж и ледяная глыба.

Руки обхватили за тоненькую талию, приподнимая выше, она положила свои ладони мне на предплечья и коснулась своим языком моего клыка.

Все. Точка невозврата. Сегодня ты станешь только моей, птичка!

— Стой! — ее возглас резанул по нервам.

Подкинул ее вверх, перехватывая на руки. Развернулся к столу и все полетело на пол. Звеня разлетелось по камням блюдце и нож, бумаги с шелестом опадали рядом. Девушка оказалась полулежащей на столе. Дернул шнуровку на платье, по бокам, раздался треск.

— Подожди! — девчонка завертелась на столе, пытаясь отползти. — Я… Я…

— Что?! — рычал и смотрел в ее глаза, пьянящие, игристые, но я хочу увидеть те что она скрывает.

— Здесь?.. — голосок дрогнул и в груди неприятно зашевелилось.

Боится. Не была с мужчиной и такой напор ее пугает.

Потянул ее вверх, заставляя сесть и почти сравняться с моим лицом. Обхватил одной рукой за затылок, выталкивая заколку и расплетая прическу.

— Здесь. Со мной. Сейчас! — не могу уже отступить, но могу держать себя в руках, и ей понравиться. Все для этого сделаю.

Она уперлась в грудь обоими руками, но возражать более я ей не дал. Закрывая рот поцелуем, зарываясь в ее волосы уже и другой рукой, не давая ей увернуться.

Джес боится, но отвечает мне. Хоть и совсем немного и испуганно. Постепенно поцелуй становиться жарче, углубляясь так сильно, что тело уже горит как в лихорадке. Руки с моей груди переходят на плечи и замирают там. И я решаюсь отпустить ее лицо, отправляя руки к ее телу. Дрожит но не отстраняется и от губ больше не ускользает, подставляясь под ласки. Под руки, что спускают с плеч яркое платье, заставляя кожу покрываться мурашками от холодного ветерка.

— Посмотри на меня. — открывает дрожащие ресницы. — Посмотри на меня истинными глазами.

Как бы сильно я не хотел ее заставить, но я прошу и она вздохнув поглубже выпускает клыки и глаза начинают менять свой цвет, заставляя меня сбиться с дыхания от восторга.

…

Даже при обороте мои глаза странные. Они мне не нравятся. Но он так гипнотизировал меня, держа в напряжении и неведении.

Он пугал. Таких глаз я не видела ни у одного вампира. Радужка почти сливалась со зрачком, создавая жуткое впечатление. Клыки были длиннее, чем у моего отца. Это ужасало еще сильнее.

По его лицу было абсолютно непонятно, как он реагирует на мое обращение. Смотрел и тишина засасывала как зыбучие пески, поглощая все сильнее, без возможности вернуться. И как только я решила, что довольно и захотела сбросить оборот, он зашевелился.

— Нет, оставь! — его руки опять пришли в движение. — Они такие же необычные, как и ты. Такие же необычные, как и мои. — он усмехнулся.

Он стягивал платье все ниже с плеч, а мои руки безвольно цеплялись за ткань и не могли препятствовать его действиям. Его пальцы обжигали, и ткань медленно соскальзывала все ниже. Платье уже оголяло грудь в тонкой нижней сорочке, абсолютно ничего не скрывающей. Стыд был мне не присущ от слова совсем, но в груди нарастало волнение.

— Ты всегда настоящая, с любыми глазами… — шепот обжигал даже на расстоянии. — Смотри на меня, птичка, смотри.

Во рту пересохло, пришлось скользнуть по губам языком. И сразу же послышался рык, и оскал украсил лицо Фабиана.

Его губы опять накрыли мои, язык тут же ворвался в рот, сплетаясь с моим, заставляя двигаться в нужном мужчине темпе. Он распалял меня все сильнее, и волнение стало спускаться все ниже от груди, и скоро поселилось внизу живота.

Коснуться его все сил не хватало, он притянул меня так близко, что ставшая чувствительной грудь уперлась в его грудь, и теперь от каждого движения ее натирало, принося иголочки под кожу. Фабиан уже сдернул платье до талии и теперь тянул из рукавов мои руки, давая мне большую свободу.

Руки легли поверх сорочки на талию, и он потянул меня на край стола, втиснулся между моих коленей, и рука поползла по бедрам, собирая платье кверху. Ноги облизал холод, только сапожки еще скрывали ноги чуть выше щиколотки.

Дыхания не хватало и пришлось отклониться от мужчины, что бы глотнуть воздуха и оценить масштаб трагедии, в которой оказалась. Тут же рука схватила за подбородок и заставила смотреть прямо в пугающие глаза.

— Тебе будет проще принять меня другим? — он спрашивал с каким-то подтекстом, неуловимым для меня сейчас, в подобном положении. — Может так? — его глаза стали привычными золотистыми и клыки исчезли.

Отчего-то стало несколько тоскливо, как будто он надел маску, спрятав то самое настоящее лицо навсегда. Он усмехался своей циничной улыбкой, а глаза вопрошающе смотрели и ждали ответа. И поборов онемение, которое не отпускало все это время, подняла руку на уровень его лица, но все же не дотронулась до него.

— Нет. — голос дрожал и ломался от переизбытка эмоций. — Хочу видеть тебя тем, кто ты есть. Можно?

Он сомневался всего секунду, а после вернулся к своему истинному виду. Его взгляд хоть и выглядел так же безумно как раньше, но больше не обжигал неприязнью. Мужчина качнулся, вперед подставив свою щеку с отрощей щетиной, уже образовывающей подобие небольшой бороды, а не простой небритости. Руку не отдернула и неловко повела ею, вбок обхватывая его лицо и задевая упавшие из прически пряди.

— Ты сам внес в договор пункт о защите. Ты ведь меня не обидишь? — сама не поняла, как начала смотреть на собственную руку, утопавшую в его волосах.

— Нет, не обижу. — он прижал мою руку сверху своей, и почти касаясь меня губами проговорил. — Ты же примешь меня? Примешь таким?

Кивнула и опять облизала губы. Следила только за его губами, не в силах оторваться от созерцания его клыков. Они выпирали, и в отличие от моих малюсеньких ни давали мне покоя.

Но они нисколько не мешали ему меня целовать и когда во время поцелуя они касались моих губ или языка по телу пробегала дрожь. Впервые в жизни посещала шальная мысль, о том, как меня пронзают клыки. Его клыки.

Но я не его связанная и этого никогда не узнаю. Такое не позволительно, но и мои клыки зачесались от желания попробовать его на вкус.

Ощущение времени совсем потерялось и горячие губы не давали и секунды, чтобы прийти в себя. Его руки уже забрались под юбку, легли на бедра и описывали там круги, путая и меня в своих желаниях окончательно.

Внизу живота, нестерпимо пекло и мышцы подрагивали. Прикусив напоследок нижнюю губу, он начал покрывать жгучими поцелуями шею прямо под подбородком и дойдя до ключиц, задержался там. Моя голова безвольно откинулась назад, пришлось выставить руку, чтобы опереться о холодный стол и не опрокинуться окончательно. Вторая рука беспрестанно перебирала его волосы на затылке, цепляясь за реальность, как за последнюю ниточку.