Невеста по договору

— До вечера еще много времени, может, ты передумаешь! — и, подхватив тетрадь, скрылась в направлении кухни.

Это было так мило, что на лице сама собой расцвела улыбка. Хочу узнать вечером, что же она такого прочитала в библиотеке отца, и о чем теперь умалчивает.

— Эй, хватит мечтать! Пошли пилить, раз уж ты подвязал нас в дровосеки! — Морт ну никак не мог смолчать. — Много там..?

— Еще один замок отстроить хватит. — не стал их больше расстраивать и повел за инструментами. — Только Джес это не говорите.

— Да ни за что! — Кирин, похоже, быстро понял, чем для него это может обернуться.

До вечера, все усилено работали. Распиливать промерзшее дерево оказалось задачей непростой, и к сумеркам особыми успехами, похвастаться было нельзя. Зато зайдя на кухню, их встретил приятный аромат мясной похлебки и горячего чая. Маиза крутилась у очага, а Джес опять что-то рисовала в тетради.

Она взвизгнула, когда я холодный прижался к ней, плюхнувшись рядом и притягивая к себе.

— Напугал! — она попыталась отпихнуть меня, но пусть я и был уставший, но сил удержать ее у меня хватит.

— Что еще придумала? — заглянул в ее чертежи.

Там оказались скорее схемы расположения вещей, чем рисунки и чертежи. Столы, гобелены, стулья.

— А можно мне… — она робко начала, но замолчала.

— Что? — стало даже любопытно.

Весь день она держалась как генерал, а тут умолкла на полуслове.

— Ну, ту башню, тоже. Немного поменять. Можно? — она спрятала глаза.

Такая милая в своем смущении. Неужели ей неловко о ней вспоминать, о той башне. Вроде как ей там понравилось, да и мне тоже.

— Там же нет окон, да и места мало. — ума не мог приложить, что там можно сделать.

— Это ничего. Пока не застеклено, можно плотными ставнями закрыть. А уж потом…

— А что ты там хочешь сделать?

— Место отдыха.

В голове враз сложился план.

— Только если там будет большое спальное место. Это мое условие!

Джес закусила губу, но видимо у нее уже был свой план на это помещение, и она прикидывала, как это можно совместить. Но она все-таки кивнула, соглашаясь.

— Хорошо, но только это условие!

Вот же хитрая бестия! Постоянно пытается перехватить первенство и оставить последнее слово за собой.

— Ну, садитесь скорее, все остывает! — Маиза хлопоча, расставляла тарелки с дымящимся бульоном.

— Или ко мне, тут мало места. — и пока Джес не успела опомниться, пересадил ее к себе на колени.

Она ухватилась за мое плечо, а я быстро убрал ее тетрадь в сторону. Кирин на мгновение смерил нас недовольным взглядом, а я сделал вид, что не заметил. Перед нами возникла тарелка, и все внимание я переключил на нее, хотелось почувствовать тепло. А после надо выпить крови, давно не питался. Последний раз еще до того как забрал Джес.

Девушка на моем колене жевала булочку и запивала чаем, пока я опустошал уже вторую тарелку. И наконец, хоть немного согрелся. Было приятно чувствовать ее рядом, при этом поглаживать по спине, а порой и пониже спины. На что она недовольно сопела, но не мешала мне это делать.

Было ощущение, что погрузился обратно в темные времена. Когда, только по праву сильнейшего ты мог получить все что пожелаешь. И богатства и власть, и даже желанную женщину. Немного жаль, что сейчас так уже не получиться, и ту, которая мне нужна, придется завоевывать хитростью.

— Всем спасибо, до завтра. Спокойной ночи.

И подхватив на руки Джес, прямо с кружкой чая, переступил скамью и направился в спальню.

— Я же разолью! — она возмущалась и крепко держала большую кружку.

— А ты постарайся не разлить. Еще одного платья у меня больше нет. — нес ее быстро, кончики пальцев так и покалывало от предвкушения.

— Ты хуже моих братьев! Вечно куда-то спешишь! — она фыркнула.

А вот мне сравнение с ее братьями, удовольствия не приносило. Да они сильны, и могущественные. Но уступать им не хочется до зубовного скрежета. Слишком уж они правильные. Слишком. А ее старший братец, так и вообще теперь имел на меня зуб, огромных размеров.

— Твои братья и рядом со мной не стояли. Я сущий мерзавец! Ты разве не знала? — она почему то затихла. — Джес?

— Ни такой уж ты и мерзавец. — сердце пропустило удар. — Шери ты вернул, почти целой. Да и меня пока не обижаешь. Может ты ни так уж и плох.

Она говорила тихо и неуверенно, но ее слова били набатом в моей голове. Резко остановившись, опустил ее на пол, прижал скорее к стене, ловя ее губы, чтобы тут же утолить свой всколыхнувшийся от ее слов голод. Кружка застучала по каменному полу. Она сама поднялась на цыпочки, что бы быть ближе, и обвила руками за шею. Целуя так же жадно и открыто. Она сама пустила меня в свой рот и сплеталась со мной языком, так что спустя мгновение я уже упирался руками в каменную кладку за ее спиной, боясь слишком сильно сдавить ее в своих руках.

По спине пробежал сквозняк и я опомнился, что мы все еще не в спальне.

— Пойдем. — потянул ее за руку, по дороге то и дело, останавливаясь и целуя.

До двери мы дошли уже разгоряченные настолько, что можно было воспламенить одежду на нас. А захлопнув дверь, прижал ее к ней и скорее потянул подол кверху. Ее руки уже тянули рубашку через голову, царапая плечи острыми коготками.

— Ни так быстро, птичка, ни так быстро… — хоть и сдернул с себя рубашку, тут же припечатал ее руки к двери.

Не то она доведет меня до безумства!

Руки, сведенные над головой, оказались зажаты всего одной его ладонью. Горячие дыхание обжигало шею, посылая все новые волны к низу живота. Стояла на цыпочках и все равно тянулась вверх. Казалось можно подняться еще выше.

— Маленькая… — он шептал уже где-то в районе груди. — Так не терпится?

А слова застревали в горле. Хотелось сказать ему, что да, я хочу. Настолько потеряла голову, что она не просто кружиться, она совсем потеряна, а кислорода в комнате ни хватает даже на маленький, жадный глоток.

Его рука уже пробралась под платье, и заняла свое место между разведенных ног. Каждое новое движение пальцев, все больше распаляло. Жесткая ткань платья давила на грудь, не давая ей ощутить губы скользящие совсем рядом.

Фабиан отпустил руки и, прихватив за бедра, посадил меня на свою талию. Крепко обхватила ногами, сцепляя их в замок на его спине. Но руки так и не опустила, цепляясь ногтями за шершавые, холодные камни. Платье собралось на поясе, и голой кожей я скользила по большому бугру, туго обтянутому тканью его брюк.

Прижал к двери всем телом, а большие руки путешествовали по изгибам тела, не в состоянии на чем-либо остановиться.

Он быстро расправлялся с застежкой на штанах, скорее выпуская на волю налившийся желанием ствол.

— Прости… — голос и правда, звучал немного раскаиваясь.

Прихватив на шею широкой ладонью, Фабиан подался резко бедрами вперед, рыча и заполняя меня до конца. Вторая его рука нашарила запястья над головой и сжала, как будто боясь, что я опомнюсь и оттолкну.

Но это просто не могло сейчас прийти мне в голову! Он не был так нежен, как в прошлый раз. Он вколачивался в меня с ожесточением, балансируя между болью и наслаждением. Но все же не причинил мне ни капли боли. Заполняя до отказа, он заставлял сдавленно вскрикивать и впивать в его руку ногти, точно оставляя на ней следы. Метить его так же, как он меня, вчера!

Нашел мои губы и ворвался в рот, как завоеватель, как полноправный хозяин, как тот, кто не отпустит…

Сильные толчки раскачивали чувства все сильнее, и вот все выплеснулось через край! По телу прошел спазм, все мышцы отказались повиноваться. Стиснула его бедрами так отчаянно, как только могла. Он, наконец, отпустил мои руки и, обхватив за спину и затылок, оторвал от двери. Неся все еще вздрагивающую меня, к ковру у потрескивающего очага.

Поцелуи не потеряли своей страсти, он все еще чувствовал голод, и только собирался его утолить. Встал на колени, утопая в высоком ворсе, опустился на пятки, не разжимая объятий. Лишь на мгновение оторвался от припухших губ.

— Твой черед. — он провел кончиком языка о нижней губе.

— Я ни совсем… — мысли путались, но его руки уже указывали путь. — Аахх!

Рука властно обхватила мягкое полушарие, показывая как можно двигаться. И расцепив ноги, чтобы упереться в пол коленями, стала подхватывать этот ритм. Фабиан откинулся чуть назад, рассматривая мое лицо. И наконец, потянул платье, долой через голову! С жадностью смотрел на открывшуюся картину, а я все глубже утопала в его демонических глазах. Они затягивали, и вынимали душу.

— Еще! Хочу еще! — от его рычания руки заходили ходуном.

Обхватила его за плечи и двинулась чуть резче, срывая его стон. Он запустил руку в мои волосы, оттягивая голову чуть назад, подставляя шею и грудь под горячий язык, который недолго блуждая, помог втянуть в рот окаменевший сосок.

Казалось, трещали не поленья в огне, а каждая частичка естества ломалась под таким напором, оглушая упавшими запретами.

Еще немного и можно взлететь!

Разрядка накрыла опять с головой, заставляя судорожно хватать воздух, и битья в экстазе. Следом внутри напряглась и запульсировала, сильно содрогаясь, напряженная часть Фабиана. Он откинул голову назад, выпуская из себя воздух с хрипами и стоном.

И если бы ни его руки, точно бы завалилась к огню. Но он бережно перехватил чуть дрожащими руками и уложил на спину, прямо здесь же, на ковре.

— Пить… — в горле настолько пересохло, от вереницы криков и стонов, что казалось можно выпить всю воду мира.

— Минутку, птичка, дай мне всего минутку… — он рухнул рядом, притягивая в свои объятья и дыша в макушку.

Слушала его заходящееся в бешеном ритме сердце и все же для себя решила.

Прожить это время, рядом с Фабианом, не задумываясь о будущем. Просто попытаться быть немножечко счастливой и, до поры до времени, просто наслаждаться тем, что он пока что только мой. Придет время и я без сожалений покину это место, сжигая за собой мосты, и не оставляя обратного адреса для писем. А сейчас… Сейчас просто жить.

— Тут на окне, должен быть кувшин… — он аккуратно переложил мою голову и медленно поднялся на ноги, втряхивая себя обратно в так и не снятые, в запале события, штаны.

Кувшин успешно нашёлся и даже на половину полный. Прохладная вода, приятно остудила горевшее горло. А ставшие уже хорошо знакомыми руки перенесли на кровать.

— Спасибо. — все, что смогла проговорить.

— Если ты за воду, то это благодарности не стоит. — он лукаво блеснул глазами, подбирая с пола разбросанную одежду. — А если ты про… — он многозначительно уставился на ковер. — То тут скорее я должен благодарить.

И как будто что-то вспомнив, он быстро пересек комнату и начал копаться в сундуке. И через пару минут достал железную шкатулку.

— Дай мне правую руку. — без сомнений протянула требуемое. — Это фамильное кольцо Сейв. Оно твое.

Но кольцо оказалось не просто кольцом. Это был браслет с тонкой цепочкой, ведущей к этому кольцу.

Фабиан прокусил большой палец и кровью открыл замок на браслете, смочив немного и само кольцо. Что это за металл я не знала, ведь не один из мне известных не впитывал кровь, как это сделал данный. Мужчина быстро поместил его на средний палец, и щёлкнул замочком на запястье. Браслет мигнул голубоватым и погас, теперь просто свергая белоснежными бликами.

Кровожадная штучка, даже и намека не осталось от крови!

— А как его потом снять? — это первое, что в голову взбрело.

— Никак. — Фабиан пожал плечами. — Только если я сам решу его снять и пожертвую для этого кровью.

Что ж, значит, проблем не будет, и он его потом снимет сам. А пока украшение приятно грело кожу, несмотря на то, что это все-таки металл.

— Красивое. — разглядывала украшение, не в силах оторвать от него взгляд, а Фабиан разглядывал меня.

Голую, подмявшую под себя меховое покрывало, лежащую на животе с вытянутой рукой, разглядывающую его подарок. Очень хотелось считать это подарком.

— Тебе очень идет. — последняя фраза заставила вскинуть на него взгляд. — Носи с гордостью. Подобного сокровища нет ни у одной семьи.

Не сложно было догадаться. Слишком уж оно необычное.

— Спасибо! — протянула к нему руку, и как только он ее взял, потянула к себе.

Он легко поддался, облокачиваясь на локти, становясь чуть ближе. В благодарность, поцеловала его, как только могла, нежнее.

— Теперь надо спать? — тело хоть и немного ломило, но чувствовалось совсем легким и не уставшим.

— Совсем не обязательно. — возразил он. — Можем… — обвел комнату взглядом. — Эмм, поговорить или сыграть в карты?

— В карты. — на лице появилась задорная улыбка.

Никто не воспринимал меня серьез за карточным столом, но я умела и любила играть. Особенно если ставки хороши.

— На что сыграем? — спросила, как только он пошел за колодой.

— Так, ты азартна, птичка? — он усмехаясь, снова опустился на кровать, расправляя небольшое место от складок.

Пока я заворачивалась в плед, он ловко перебирал карты. Действуя, как фокусник на ярмарке.

— Ну, так на что? — ерзала от предвкушения.

— А с чего ты взяла, что сможешь выиграть? Я не те джентльмены, что уступали тебе, только чтобы ты порадовалась. Пощады не жди. — он уже раздавал.

— Что ж тогда и я не стану поддаваться, что бы не ранить ваше самолюбие, милорд! — карты оказались не очень радостными, но партия только началась. — И я все еще не услышала предложенной награды за выигрыш.

— Дай-ка подумать… — у него, кстати, карты тоже были не из лучших. — Давай самое банальное — желание. Идет?

— Вполне!