Todo negro

Кисть квотербека обвилась вокруг мяча. Рука продолжила скручиваться, наматываясь на спортивный снаряд, пока он не поднялся туда, где должен находиться локоть. Распасовщик взмахнул рукой-щупальцем, резко размотал её — и запустил мяч будто из пращи, использовав инерцию и хлёст.

Это был пас на полсотни ярдов, такие не в каждом профессиональном матче увидишь. Ресивер «Нечестивцев» давно набрал скорость и явно успевал передачу принять — причём почти перед зачёткой. Надежда оставалась на последнюю линию обороны.

С ресиверами за такие передачи борются корнербеки — те же по сути игроки, но выступающие в команде защиты, а не нападения. Наш корнербек от «Нечестивца» отставал: мистер Ли вскочил со скамейки и истошно завопил, вероятно, надеясь придать своему игроку ускорения.

Увы, это так не работает. Перед нападающим «Нечестивцев» оставались теперь только наши сэйфти — два последних защитника. Один на перехват опоздал — а другой совершил длинный бросок, вытянулся, всё-таки дотянулся до ног ресивера… но увы, тот вырвал лодыжку из захвата и не упал.

— Приехали…

Тварь из Аркхэма ворвалась в нашу конечную зону. Рики выругался по-испански, Линк с досады ударил по лежавшему на коленях шлему.

— Вот видите?! — вопил мистер Ли. — Вот это футбол! А вы как балетный кружок…

Даже Адамс опустил глаза. Ему проигрывать тоже не хотелось. «Нечестивцы» особо не отмечали очередной успех: они деловито готовились пробить по воротам.

— Чтоб ты обосрался! — крикнул Линк Флэтчер во время разбега кикера, но тот не обосрался.

Мы проводили взглядами мяч, пролетевший точно посередине между стойками. Двадцать одно очко у «Нечестивцев», ноль у нас. К счастью, ещё только первая половина игры шла к концу — есть время отыграться, но…

Непросто будет.

— Сдаётся, мистер Говард нами не впечатлён.

— Ага, и те девчонки тоже.

«И Барон» — подумал я, но не стал озвучивать. Ни к чему это. Я пробежал взглядом по трибуне, пытаясь найти там гаитянца с ирландкой, но не сумел. Людей много, софиты мешают… Заныли отбитые рёбра, но на душе защемило ещё сильнее. Это, очень возможно, мой последний футбольный матч. Вот таким он должен оказаться?

Ну уж нет.

— «Двадцать один-ноль» за неполных две четверти! — пропитая рожа мистер Ли приобрела томатный оттенок. — Вам не стыдно? Соберитесь, дебилы! Мартинес, тебя касается в первую очередь! Тупишь как… я не знаю, кто! Быстрее надо пасовать! Видеть поле надо! А ты стоишь, мяч тискаешь, как сиську…

— Мало играем на Сквера. — вдруг заявил Рики. — Адамс устаёт. И его перекрывают.

— Поучи меня ещё! На поле!

Я глянул на Адамса и удивился: его лицо совсем не выражало негодования по поводу слов Рики. Оно выражало как раз усталость — меньше от бега, больше от полученных тумаков. Ли произнёс кодовое обозначение очередной игровой комбинации, которую я с трудом вспомнил. Плохо: от зубов должен отскакивать весь плейбук, нельзя забывать наработанные схемы. Без этого в футболе точно не побеждают.

Коды нужны, чтобы особо ушастый соперник заранее не понял, как вы собираетесь разыграть мяч. Ведь футбол в основном на этом строится. Защищающиеся пытаются угадать, что придумала атакующая команда на очередную попытку. Атакующие стремятся обмануть их ожидания. Но и они могут попасть впросак: думали, что защитники собираются прикрывать зоны, а они вдруг прорываются к квотербеку и валят его. Привет.

Правда, под конец игры половина шифров противника уже понятна. Но нам до финала было ещё далеко.

Защита «Лепреконов» — молодцы: такой сильный противник мог успеть занести нам и больше. Но чтобы выиграть, надо набирать очки самим. А с этим до сих пор совсем не клеилось.

По счастью, к концу первой половины матча «Нечестивцы» тоже немного устали. Эти твари куда сильнее нас, однако они всё-таки из плоти с кровью. Рики дважды удалось сделать хорошие передачи: ресивера тут же сбивали с ног, но главное — ярды эти пасы приносили. Мы пусть с большим скрипом, но продвигались в сторону зачётки «Нечестивцев». Болельщики, уже впавшие в уныние, заметно оживились.

Очередной розыгрыш — конечно, под «вынос» Адамса. Стоило вновь отдать любимчику тренера должное: он не подкачал. Наши линейные отчаянно бросились на защиту «Нечестивцев», чтобы расчистить ему путь. Я видел, как налились кровью выпученные рыбьи глаза под шлемами. Чудовищные линейные гостей отразили основной натиск, но Адамс всё-таки умудрился просочиться между двумя здоровяками с чешуёй на руках.

Он лихо припустил вперёд и набрал двадцать ярдов прежде, чем отвратительное подобие гориллы обхватило его лапищами и впечатало в траву.

Мы впервые за матч оказались так близко к цели: последний десятиярдовый отрезок до зачётки, first & goal называется. Последний, но как водится — всегда самый трудный. Четыре попытки, чтобы всё-таки размочить счёт перед перерывом.

Первая не дала ничего. Линейные «Лепреконов» не справились: два рыбоглазых урода пробились к Рики. Он в последний момент успел бросить мяч, но я толком не был готов — и донёс его только до той же десятиярдовой отметки.

На второй попытке играли «вынос» — и мне снова пришлось наблюдать за игрой Адамса со стороны. Десять ярдов до цели превратились в семь, но не более. Ещё одна попытка — и если не сделаем тачдаун, придётся бить по воротам. Хотя бы «филд гол», хотя бы три очка «в раздевалку» — лучше, чем ничего.

Я снова попытался разглядеть Барона на трибунах, но опять без толку. А потом посмотрел в небо и обнаружил: вместо звёзд по нему были рассыпаны глаза. Бесчисленные и внимательно следящие за игрой. Безусловно, все эти глаза принадлежали одному существу. Кому-то очень древнему и очень могучему.

Рики получил мяч и, выдержав паузу, швырнул его в конечную зону: низко, но очень сильно. Пас казался обречённым, болельщики уже успели хором разочарованно выдохнуть — однако наш квотербек знал, что делал. Линк оббежал защиту «Нечестивцев» по широкой дуге и выскочил там, где его уже не ждали.

Когда все «Лепреконы» бросились обнимать Линка, сам он только недоумённо моргал: даже не понял, что произошло.

— Хорош!

— Размочили!

— А пас? Красавчик, твоя заслуга!

— Да забей…

— ЛЕ-ПРЕ-КО-НЫ! ЛЕ-ПРЕ-КО-НЫ! — раскатилось по трибуне.

Даже Адамс одобрительно похлопал Линка по шлему.

Кикер отправил мяч в ворота, и вскоре мы ушли на перерыв, имея семь очков против двадцати одного. Уже не так плохо: это понимали и игроки, и болельщики. Вторая половина не обещала быть простой, сложиться могла как угодно — но ничего ещё не решено. Это главное.

Все оказались на подъёме, даже я. Чудовищный облик противников отошёл на второй план: улыбки миленьких чирлидирш «Лепреконов» затмили их. Хотя, ясное дело, всё внимание девушек досталось Рики, Линку и Адамсу… наверняка и мистер Говард, наблюдавший за игрой, выделил среди «Лепреконов» не меня.

Трудно было представить, что вторая половина матча сложится ещё необычнее первой, однако именно так и случилось.

***

Знаете, как это обычно бывает в спортивных фильмах: команда проигрывает в первой половине матча, а во время перерыва тренер толкает мощную мотивационную речь, которая прошибает на слезу зрителя и вдохновляет игроков. Да ещё возлюбленная главного героя вмешается или вдруг вернётся ключевой игрок, и тогда…

Ничего подобного с нами не произошло.

Мистер Ли гнал невнятную пургу, деклассируя всех «Лепреконов», кроме Адамса. От очередной речи про то, насколько все мы не годимся в футболисты, легче никому не стало. Мне показалось, что тренер теряет контроль над матчем. Наше первоначальное воодушевление после тачдауна уже схлынуло: все понимали, насколько «Нечестивцы» сильнее и сколько могут нам занести во второй половине. Как говорится: «вы забьёте, сколько сможете, а мы — сколько захотим».

Даже мне было ясно, что «Лепреконов» нужно как-то подбодрить, но это не конёк мистера Ли. Он хорошо учил играть, это правда. Мастерство не пропьёшь. Но научить-то в спорте мало…

Адамс незаметно переполз по лавке в угол, смотрел на часы, в пол или потолок — лишь бы не товарищам в глаза и не на тренера. Может, ему стало неудобно?

Из раздевалки мы вышли скорее подавленными, чем воодушевлёнными. С другой стороны, надо признать — злыми, а злость в игре тоже помогает. Смотрели «Чудо на льду», про хоккейный матч США с СССР на Олимпиаде в Лэйк-Плэсиде? Так тоже бывает, но мистер Ли в подмётки не годился Хёрбу Бруксу.

Впрочем, и мы — не национальная сборная.

Однако кое-что случилось прежде, чем «Лепреконы» вышли на поле. Мы с Линком и Рики шли позади остальных — и посреди коридора возникли два человека, отрезавшие нас от команды. Это произошло так внезапно, что я натурально врезался носом в пышную грудь Бриджит: не самая неприятная неожиданность. Вдвойне порадовало, что эта грудь была туго обтянута зелёной футболкой с нашей эмблемой.

— Ох, милый Сквер, как я рада тебя видеть…

— Эээ… здравствуйте…

Барон Самди стоял рядом, раскуривая сигару. Вместо чёрного костюма, как прежде, на нём был откровенно пижонский малиновый. Да и шляпа уже не просто старомодная: высоченный цилиндр с пышным плюмажем из разноцветных перьев. К моей радости, тёмных очков Барон на этот раз не надел — зато на пальцах появились огромные перстни, переливающиеся камнями всех расцветок.

Сигара наконец-то разгорелась. Самди выпустил дым кольцом.

— Аркхэмцы играют нечестно. Мне это не нравится.

— Ну, мы…

— Так, мальчики… — Бриджит приобняла меня за плечо. — Давайте отойдём за угол. На два слова.

Никто из нас возражать не стал. А мистер Ли, думаю, не заметил нашего отсутствия.

— Всё это нечестно. — повторил Барон. — Вы наверняка уже поняли, что играете… с не совсем обычными людьми. Или с не совсем людьми. Быть может, некоторые из «Нечестивцев» — даже совсем не люди.

Я-то это давно понял, а до Линка и Рики окончательно дошло лишь теперь. Бриджит ненавязчиво, но очень чувственно притёрлась ко мне боком.

— Хочу, чтобы «Лепреконы» победили. Это будет приятно мне, это порадует мою жену. И я не в восторге от счёта на табло. Ещё меньше рад тому, как идёт игра.

— Мы тоже не в восторге…

— Не перебивай. — Барон так зыркнул на Линка, что у ресивера наверняка подчистую дар речи пропал. — Итак, я хочу увидеть победу. И готов кое-чем помочь. Но не думайте, друзья, будто Барон Самди поступает так, как заведено в Архэме. Ни один лоа не сделает за вас всю работу, как ни сделали бы ни Бог, ни Дьявол, почитаемые в Америке. Помощь — это только лишь помощь. Побеждать надо самим. Иначе неинтересно, а ведь я приехал в Новый Орлеан развлекаться. Это понятно?

Оставалось только закивать.

— Вы славно играете, мальчики. — Бриджит наматывала рыжую прядь на пальчик, стреляя глазками по каждому из нас. — Мало кто смог бы дать такой бой парням из школы Пикман.

— Ты, душа моя, мало понимаешь в футболе.

Интересно, что Барон вечно говорил супруге о какой-то душе — вряд ли таковая имелась у них обоих.

— Зато в мальчиках и боях отлично разбираюсь.

Барон не стал уточнять, чем и как именно он может (и, что главное — желает) помочь. Просто взмахнул сигарой, явно давая понять: пора. Мама Бриджит подмигнула мне: наверное, на удачу.

— В жопу мистера Ли. — заявил Рики, надевая шлем. — Сами выиграем.

Лоа настроили нас на победу куда лучше, чем тренер.

***

Снаружи всё обстояло ещё хуже, чем в конце второй четверти.

Небо над родным школьным стадионом теперь не только подмигивало миллионами глаз: в нём парило нечто вроде полупрозрачных, изменчивых и переплетающихся геометрических фигур. От горизонта до горизонта тянулось подобие Млечного Пути, но фиолетового цвета.

Всё вокруг принадлежало сейчас гостям из Аркхэма. Всё, кроме бара El Baron и, конечно же, поля.

Родное поле мы сдавать не собирались.

Направляясь на позицию, я прошёл мимо скамеек «Нечестивцев». Впервые увидел их тренера: это был человек с абсолютно чёрным лицом — чернее, чем у Барона, однако без негроидных черт. Вокруг него крутился помощник — видимо, координатор защиты, тварь с по-крысиному вытянутой рожей, длинными и жидкими усиками. Игроки атаки сидели без шлемов: один другого краше. Раньше мне казалось, что все «Нечестивцы» уподобились животным, преимущественно морским. Но нет — среди футболистов в белом имелись такие, чьи метаморфозы я не мог сравнить ни с одним существом.

У кого-то из них было по три глаза, у кого-то — влажная треугольная впадина на месте рта. Нижняя челюсть кикера раскрывалась двумя лепестками, выпуская наружу длинный жгутообразный язык.

Омерзительную картину разбавили только Ширли, Мэнди и Эмбер, которых я заметил впервые. Они были одеты в узкие маечки и короткие шортики чирлидерш — тела почти полностью на виду, и ничего противного с ними не произошло. Я вспомнил, правда, сцену в Taco Bell — присоски на языке приглянувшейся мне рыжей.

Но это другое. Эмбер подмигнула, завидев меня — и если в исполнении Мамы Бриджит такое смущало, то здесь…

Мартинес вспомнил про обсуждавшийся до игры план, как только мы перешли на половину поля противника. Поданная им команда обозначала не ту комбинацию, которую назначил мистер Ли: линейные обернулись в недоумении, но спорить с квотербеком на поле нельзя.

Все знали, что теперь делать.

Склонившийся над мячом центровой выбросил его назад. Линк сорвался с места, Рики весьма натурально изобразил намерение бросить мяч ему: якобы только ждёт, пока ресивер окажется достаточно далеко, на нужной позиции. «Нечестивцы» поверили, что мы играем в пас — а я взял разгон из-за спины Рики.

Раз — мяч оказался у меня в руках. Два — перед глазами пространство, расчищенное нашими линейными. Скорости не хватило, чтобы совсем разминуться с защитой: на меня выскочил один из тех, чья фигура напоминала гориллу.

Да, скорость — не главное качество Петра Романова. Но зато я сумел почти пополам сложиться на бегу, максимально низко прижаться к газону. Руки, готовые меня обхватить, прошли выше. Я отпихнул противника плечом, а едва восстановил равновесие — резко крутанулся вокруг оси, уйдя от другого защитника.

И побежал что было духу. Десять ярдов, двадцать, тридцать… Сэйфти «Нечестивцев» находился слишком далеко. Не успеет. Нет-нет, уже точно не успеет. Тварь пыталась схватить меня за ногу, но не дотянулась.

Тачдаун, козлы! Не ожидали?

Удар кикера — и вот уже четырнадцать очков против двадцати одного. А это фигня, это полшага до равного счёта: лишь бы своя защита не облажалась.

Мистер Ли то ли недостаточно следил за игрой, чтобы понять суть произошедшего — то ли решил, что на первый раз победителей не судят. Ни мне, ни Мартинесу он ничего не сказал, только начал раздавать указания защитникам.

— Ну, молимся теперь на них…

— И Барону заодно.

Но я не заметил, чтобы Барон как-то вмешался в нашу атаку, чем-то мне помог. Хотел убедиться, что мы стоим его покровительства? Я был в этом уверен, Линк и Рики согласились.

Рука-щупальце квотербека «Нечестивцев» работала так же хорошо, как прежде: линию-то наши парни держали успешно, но с длинными передачами оборона «Лепреконов» не справлялась. Уже скоро это привело к очередному тачдауну гостей. Снова отставание на четырнадцать очков.

Беда не приходит одна: едва перейдя в атаку, мы умудрились потерять мяч. Никого за это особо не стоило винить — Рики пришлось пасовать в борьбу, а физическое превосходство уродов из Аркхэма всё-таки играло роль.

— Дерьмище!

— Ещё нет. Вот если не заберём мяч быстро, будет именно оно.

Справедливо: Рики всегда смотрел в самый корень игры. Я ведь объяснял, что команды владеют мячом по очереди, если только кто-то не потеряет его или не исчерпает попытки. Когда отстаёшь по счёту, критически важно сделать перехват, заставить уронить мяч или четырежды отстоять свои десять ярдов. Иначе просто не отыграешься.

Дальнейшее было то ли внезапным озарением мистера Ли, то ли подсказкой от вудуистских благодетелей — этого я до сих пор не знаю, да и не важно. Важен результат.

— Флэтчер! Выходи в защиту: играешь корнербеком!