Помоги проекту - поделись книгой:
Внизу уже лихо отмечали победу нью-орлеанской команды. Танцпол ходуном ходил — парни и девушки со всех столов ломанулись туда, по полной лабал рок. Что это за группа? Kiss? А, нет… это Van Halen. Точно-точно, они. Песня Runnin’ with the Devil.
В конце лестницы стояли двое стрёмных негров. Я вовсе не имею в виду плохих парней из плохого района: таких не боюсь. Но эти двое почему-то не были похожи на людей. Вроде всё как у всех — лица человеческие, но… дело в глазах? Или в зубах?
Я поспешил в туалет, мощными плечами растолкав толпу перед ним: даром ли футболист, да ещё раннинбек?
Дверь сортира захлопнулась за мной. Из-за неё гремели гитары и нёсся припев песни.
НАПЕРЕГОНКИ С ДЬЯВОЛОМ, НАПЕРЕГОНКИ С ДЬЯВОЛОМ
Я РАССКАЖУ ТЕБЕ ОБ ЭТОМ ВСЁ
Я заперся в кабинке и еле-еле справился с молнией — руки дрожали. Жутко хотелось ссать, но было ясно, что справить нужду окажется нелёгкой задачей: из-за Бриджит член всё ещё стоял. Ладно уж, как-нибудь…
В следующий миг я заорал так, что на другом берегу Миссисипи наверняка услышали.
Думаете, потому что член в трусах не нашёл? Ну… в определённом смысле да. Не совсем. Дело было в, как бы это сказать…
В шерсти.
Не, у меня всё в порядке с тестостероном и волос на теле хватает, а в штанах тем более. Но речь не об этом. Я увидел самую настоящую шерсть — очень густую, жёсткую, бурого оттенка. В ней хер разглядеть не удалось, хотя грешно жаловаться на размер… был бы только кому нужен.
Почему-то я резко скинул штаны — прямо до кроссовок, и охренел ещё больше.
Шерстью были покрыты все ноги: от паха до лодыжек. Сначала подумалось, будто я превращаюсь в нечто вроде гориллы, но всё оказалось ещё хуже.
Я понял, что мои колени выгнуты не в ту сторону. Как… как у козла, наверное.
В общем, опорожнить мочевой пузырь получилось безо всяких проблем, и на том спасибо. Хотя едва ли меня за это потом благодарила уборщица… Не помню, как выбрался из туалета: на своё счастье, хоть штаны машинально натянул.
Опомниться удалось только в зале. Van Halen допели, теперь играли The Rolling Stones. Ту же песню, которую вспоминала Бриджит.
Под Sympathy for the Devil трудно не танцевать — и все вокруг плясали.
Едва отпустило, как я бросился ощупывать колени под джинсами. Они оказались нормальными. Проверять насчёт шерсти я, конечно, посреди толпы не стал.
Мелькнула мысль, что имя негра в лаунже я угадал сразу. Так лихо угадал, что он сам удивился.
— Я сбил тебя с толку, да? Прости: такова природа игры. Ты рассказал о своей, я тоже кое-что показал…
Барон Самди, неожиданно похлопавший меня по плечу, почти в точности повторил строки, до которых как раз дошла песня. Он улыбался, перегоняя сигару из одного уголка широкого рта в другой. Хоть это был уже первый этаж, полный случайных посетителей вроде нас с Рики и Линком — никто не возмущался, что Барон курит. Народ отплясывал под Джаггера, славил «Святых» и не обращал на нас никакого внимания.
— Ты хороший парень, Сквер. — Самди протянул мне стакан, полный рома. — И друзья у тебя что надо. Я кое-что понимаю в людях. Мне понравился этот ваш футбол… И команда понравилась.
— «Святые»?..
— «Святые» тоже, но я про «Лепреконов». Загляну как-нибудь на вашу игру: не возражаешь? Или хотя бы на тренировку.
Я то ли закивал, то ли замотал головой, но Самди меня понял. Чернокожий вынул из зубов тлеющую сигару и указал ею в глубину зала.
— Посмотри, мой русский друг.
Он указывал на Бриджит.
Хотя вокруг ирландки было полно девочек вдвое моложе, она полностью владела общим вниманием. Стакан в одной руке и мундштук в другой совсем не мешали красавице танцевать: она двигалась в такт бодрой музыке с потрясающей грацией. Словно танцевала вовсе не под рок, а как минимум под джаз — или, может, вовсе что-то классическое. Рыжие локоны взлетали к потолку, разбегались по голым плечам, падали на лицо. Тогда я бы ещё не взялся судить, что из лоа за боги или полубоги, но танец Мамы Бриджит выглядел божественно. Я недаром повторяю это слово.
— Иди, спляши с ней. Я староват для такой музыки. Иди, чего застыл? Не расстраивай мою жену!
Расстраивать Барона и его жену мне совершенно не хотелось: оставалось подчиниться.
Как ни странно, тот вечер почти забылся уже следующим утром. Хотя «забылся» — это не совсем верное слово. Я вроде бы и помнил все события, однако они больше не казались ни странными, ни пугающими. Не казались даже особенно интересными: я просто перестал об этом думать, едва открыл глаза в своей постели.
А через пару дней забыл уже по-настоящему: ровно до того дня, когда Барон Самди в самом деле явился на наш стадион. Кстати, если вы подумали, что вся история только о нём и Маме Бриджит, то отнюдь. Впереди нас с «Лепреконами» ждали другие удивительные события и… встречи.
***
Прошли месяцы. Наступила зима, и наша последняя игра за «Лепреконов» приближалась.
Для многих парней она должна была стать и последним настоящим матчем в жизни: большинство игроков школьных команд на том заканчивают. По всему выходило, что так будет и со мной.
Линк Флэтчер окончательно нацелился на общественный колледж. Пусть это далеко от предела мечтаний, но наш ресивер не унывал.
— Учиться всё равно не хочу. —признавался он. — А за два года уж кому-нибудь приглянусь.
Ну да: подальше от мистера Ли у Флэтчера явно будет шанс продать себя скаутам. Если бы наш дорогой тренер меньше руководствовался расизмом, а больше оценивал футболистов по самой игре и использовал их лучшие качества — быть «Лепреконам» в центре внимания колледжей постоянно. Но увы…
У Рики всё тоже складывалось не лучшим образом.
— Если не Университет Луизианы, то уж куда-нибудь…
Увы, речь по-прежнему не шла о спортивной стипендии: нашему квотербеку предстояло пробиваться в команду, учась на деньги родителей.
— За Сквера обидно.
— Да уж: полное говно выходит.
Именно говно и выходило, иначе не скажешь. Никаких предложений от вузов. Под конец сезона мистер Ли, кажется, вовсе забыл о моём существовании. На последних тренировках я почти не участвовал в розыгрышах — отрабатывал рывки да наматывал круги вокруг стадиона.
— Романов, ты в чертовски плохой форме. Если бы Адамс мог работать на каждый «вынос», то клянусь Богом: не видать тебе поля вообще!
Я едва сдержался, чтобы не плюнуть мистеру Ли прямо в его наглую южанскую рожу. Это я-то в плохой форме? Любой человек, имеющий глаза и способный следить за секундомером, сказал бы: бегаю чуть-чуть хуже Адамса. А свалить меня в сто раз сложнее — уж в этом все защитники убедились, что свои, что чужие.
Но мистер Ли ко всем моим стараниям оставался слеп и глух. Традиционно благоухая перегаром и сверкая красной рожей, он продолжал пестовать свою любимую голубоглазую бестию. Типичный футбольный неудачник: когда-то хорошо играл за школу в несусветной перди, был звездой для всего города из трёх с половиной домишек. Отучился в заштатном колледже, так и не стал профи, подался в тренеры — теперь заливается бурбоном, вымещает свои комплексы на неугодных и по праздникам бьёт жену.
Последнее суждение мои друзья сочли преувеличением.
— Давай всё-таки Гитлера из него не делать.
— Он говнюк, но не настолько.
— И всё-таки не худший тренер на свете. Как-то команду построил…
Признаю: иногда я действительно перегибал палку насчёт мистера Ли. Всё-таки он вырастил из нас каких-никаких футболистов. Эта ситуация с Адамсом, если подумать, не сразу сложилась…
Вы не подумайте: Адамс пахал на тренировках как проклятый, признаю. Без сомнения, он был прекрасным раннинбеком — за сезон набрал огромное количество ярдов, заносил тачдауны в каждой игре. Но мне от того было не холодно и не горячо.
Я думал о собственной судьбе, и думы эти к концу года стали уж совсем мрачными.
Как-то раз, сидя на трибуне школьного стадиона после тренировки, мы с Рики и Линком завели важный разговор. Был приятный вечер: ещё не стало слишком холодно, красные закатные лучи отражались в окнах нашей альма-матер. Я старался получше запомнить все ощущения. Скорее всего, скоро на стадионах доведётся бывать только зрителем…
Рики потянул за ключ банки «Пепси». Она зашипела, и едва затих этот звук, как Мартинес высказал смелую мысль.
— Я вот что думаю… Тони ведь хреновый квотербек, да? Что имею в виду… мистер Ли не решится заменить меня во время игры?
— Да какое там!
Этот Тони, здоровенный итальянец, был классным парнем. Затусить с таким — всегда весело, но единственной причиной его пребывания в составе «Лепреконов» была необходимость иметь хоть какую-то замену основного квотербека. В нашей школе полный порядок с мощными, высокими, быстро бегающими парнями. Да. А вот что до пасующих…
— Так вот. — продолжил Рики. — Квотербек ведь может менять схему атаки перед розыгрышем. Ну, типа: тренер выбрал, но я вроде как увидел подлянку защиты… и переиграл. Ну, нормальная ситуация.
— Это для профессионалов нормальная. Не в школе же.
— Не в школе. Но что мистер Ли сделает? Выпустит Тони вместо меня? Даже не смешно. Короче, я к чему… У нас в плейбуке есть интересные схемы. Просто мистер Ли вечно забывал про них, пока продвигал Адамса. Мы можем в наглую начать играть по-своему: я просто дам команду, парням придётся выполнять.
— Я, конечно, очень ценю твою заботу… но это дебильная идея.
— Почему дебильная? Всё равно же последний матч.
— Во-первых, будут ли скауты на последнем матче? Сомневаюсь, давно их не видно. Во-вторых, Мистер Ли тебе за это такую рекламу по всем универам сделает…
Рики захохотал.
— Да ладно! Думаешь, почему у меня хер вместо стипендии? Уверен, мистер Ли и так говна скаутам налил в уши. Да и кто его будет слушать, когда окажусь в колледже? Так и скажу: тренер был сраным расистом. А лучших моментов рекрутёры просто не видели. Не приезжали, мол. Это чистая правда! Сам знаешь, как мы играем: «вынос», «вынос»… если не прошло, только тогда в пас.
Это верно. Устаревшие схемы, футбол времён молодости мистера Ли. Сейчас-то пасовая игра в приоритете, но с тактикой нашего тренера у Мартинеса и Флэтчера тоже было меньше шансов проявить себя, чем они заслуживали.
Вполне возможно, именно поэтому мои друзья не получили предложений из колледжей. А расизм мистера Ли был лишь последним гвоздём в крышке гроба наших надежд… Так что Рики не только обо мне думал, когда рожал свой план.
Мне идея всё равно не понравилась. Конечно, квотербек главный на поле — если он скомандует, всем исполнять придётся. По крайней мере первый-второй раз, пока мистер Ли не поймёт, что происходит. Но подобное поведение — хреновая для спортивного резюме строчка, знаете ли. Рики же не многоопытная звезда профессиональной лиги, чтобы такие выкрутасы сходили с рук.
Мысль осталась недодуманной: Линк толкнул меня в плечо.
— Глядите, парни!
Флэтчеру не пришлось объяснять, на что именно нам с Рики стоит взглянуть. Сидящую на другом конце пустой трибуны парочку мы узнали сразу.
Худой человек в элегантном костюме, старомодной шляпе, с сигарой в зубах — перепутать Барона с другим чернокожим я даже издалека не мог. Бриджит сидела рядом с ним.
— Это же эти…
— Точно.
Барон понял, что мы его заметили. Он поднял трость и проделал ею вполне понятный жест: ну-ка, подойдите! Вероятно, воспоминания о том осеннем вечере были очень странными не только у меня.
— Может, не пойдём?.. — робко протянул Линк.
— Думаю, тогда он сам подойдёт.
— Во-во. Давайте лучше сами.
Наверняка вам кое-что в моём рассказе кажется странным: ведь я уже прямо говорил об этом негре как о самом Бароне Самди, а о его супруге — как о Маме Бриджит. И говорил так, будто это вещь сама собой разумеющаяся, нормальная, вовсе не удивительная.
Однако примерно так я всё и ощущал. Возможно, в том состоит магия Нового Орлеана: города, где совершенно удивительные вещи уместны. Не исключено, что лишь после встречи в El Baron я окончательно настроился на нужную волну. События приобрели черты магического реализма. В том, как мы с Рики и Линком почти забыли встречу с лоа, а потом легко обо всём случившемся месяцы назад вспомнили, было нечто маркесовское.
— Мне не нравится мистер Ли. — заявил Барон.
— Он и нам не нравится.
— Это я уже понял. Мистер Ли не любит чёрных, а это большой порок. И ты, мой русский друг, для него всё равно что чёрный.
— Я думаю, старик так же смотрит на ирландцев. — с видимым неудовольствием отметила Бриджит. — Новый Орлеан заслуживает лучшего. «Лепреконы» тоже.
— А вы задумали дерзкое!
Барон Самди явно говорил об идее Рики. Мы ничего не рассказывали лоа про это, но стоило ли удивляться, что Барон в курсе? Не стоило.
— Смелый план, который подкупает. Однако вы, юноши, ещё не полностью осознали, насколько необычная игра вас ждёт. За последние месяцы я порядком поднаторел в футболе и этот матч ни в коем случае не пропущу. Поверьте: он выйдет особенным и от него очень многое зависит.
Куда уж больше, чем мне казалось пять минут назад? Но Самди определённо было виднее. Мама Бриджит лукаво улыбнулась.
— Мы можем кое-чем помочь, мальчики.
— А можем и не помочь. Или… вовсе наоборот.
— Да. Если захотим.
— Всё зависит от вас, парни. Вы сумели увлечь меня футболом, однако разгоревшийся интерес требует теперь настоящего зрелища. Не разочаруйте старого барона. Это как танец! На него мало пригласить, нужно ещё и не ударить в грязь лицом. Двое умных людей однажды сказали мне: чем искушённее игра, тем искушённее соперник. Ваша игра оказалась по-настоящему хороша, и уж поверьте — противник впереди достойный.
Поделиться книгой: