О любви и лимонаде

Я — гордая женщина! И не буду позорить род Герхард тем, что бегаю за мужчиной!

Джереми протянул мне ладонь, предлагая отдать ему использованный носовой платок. От его такой привычной заботы у меня снова защипало глаза.

Нет, бегать не стану, но не будет ли еще большим позором вот так просто, без боя отдать его всяким там… любительницам желтого и очков!

— Говорите, ничего необычного? — Инспектор хмуро крутил в руках коммуникатор, изредка поглядывая на стаканы с остатками моего лимонада на столе между нами.

Я видела такие — очень похожий артефакт имелся и у меня, только этот был немного меньше размером и транслировал изображение и звук телепатически, прямо магам в головы.

— Ничего, — ответила я, дождавшись разрешающего кивка Джереми, и, шмыгнув носом, добавила: — Разве что на завтрак у меня был свежий клубничный джем.

— Клубничный? — Грон сощурился, откладывая амулет связи на стол.

— А ведь хозяйка лавки вела себя немного странно. Ей слышались какие-то голоса, — задумчиво сообщил мой помощник. — Могла магия быть в клубнике?

— Вряд ли, — покачал головой Шимус. — Скорее всего, просто городская сумасшедшая.

— Молодая, симпатичная, хваткая. Не думаю, — не согласился с ним Джереми.

Я поджала губы. Молодая. Симпатичная. Вот, значит, как? Да сколько же их вьется вокруг него? И никого вокруг меня…

И когда же это он успел разглядеть хозяйку лавки? Или он не только мне джем покупал, а еще одной молодой и симпатичной? В очках! А я? Что, не молодая, не симпатичная? Да я ведь ничуть не хуже его девицы в желтом платье! Или… хуже?

Я ведь даже не целовалась толком ни с кем…

Так, может быть, дело во мне?

Мысль поразила меня до глубины души. Почти два года я живу во Фритане, и за всё это время никто даже не пытался пригласить меня на свидание! Что там, мне и комплименты-то никто не делал, ну, кроме Джереми…

Я покосилась на себя в отражении бокала — нормальная я, вполне симпатичная. Джереми и вовсе много раз говорил, что я самая красивая девушка на свете. Неужели врал?

Врал. Точно врал. Иначе гулял бы не с той девицей, а со мной!

А я еще переживала за его сердечную драму! Как же он несчастный пережил отказ?

Снова у меня защипало в носу от подступающих слёз. Да что же это такое!

— Проверим, — кивнул инспектор и устало потер глаза, сдерживая зевок. — Прошу прощения, — буркнул он и пояснил: — Не спал.

Чтобы хоть немного отвлечься от своих страданий, я внимательно присмотрелась к Грону.

Привлекательный. Высокий лоб, серые глаза, мужественный подбородок. Не Джереми, конечно, но вполне хорош собой. Я задумчиво склонила голову к плечу: опустила взгляд — ни на пальцах, ни на запястье не было обручальных браслетов и колец.

Характер, конечно, скверный, но работа-то у него нервная. Будешь тут нервным, когда у тебя не то что свидание срывается, даже спать не дают.

— Тафна? — позвал меня Джереми. — Всё в порядке?

Я подняла взгляд и, с удивлением отметив, что его щека дергается от напряжения, вдруг вспомнила похожий момент. Да не один.

Вот я подписываю документы на ренту дома, и молодой чиновник, улыбаясь, предлагает: «С удовольствием покажу вам район, госпожа Тафна. Только скажите, когда вам будет удобно?» «Госпожа Тафна занята», — так же дернув щекой, отвечает за меня Джереми и, не давая мне опомниться, выводит из здания.

Раннее утро, и я открываю двери кафе «Тафна», меняя табличку «Закрыто» на приветливое «Добро пожаловать». Респектабельный господин останавливается совсем рядом и, оглядывая меня с ног до головы, спрашивает: «Угостите завтраком, прекрасная незнакомка?» «С удовольствием!» — будто болванчик из табакерки появляется рядом мой помощник и, осторожно разворачивая меня за плечи, отправляет вглубь зала. Сварить гостю кофе, пока готовится его заказ. На лице Джереми улыбка, скорее напоминающая оскал, она настолько ненатуральная, что он дергает щекой.

Клиенты, чиновники, случайные прохожие… ни у кого из них не было шанса познакомиться со мной.

А теперь вопрос: какого… какого Джереми?!

— Всё просто прекрасно, — мрачно уронила я.

Почему ему можно крутить романы, а мне нельзя?!

— Тафна, — севшим голосом начал Джереми, откашлялся и напомнил: — Пожалуйста, без глупостей. Я всё тебе объясню, вечером.

Я широко ему улыбнулась. Мол, да-да, я помню про вечер. Хорошо улыбнулась — Джереми побледнел.

— Позволите ваш лоб, госпожа Герхард? — устало спросил инспектор Грон. — Обещаю, никаких неприятных ощущений не будет. Амулет просто заберет магию.

Я и инспектор поднялись из-за стола. Мужчина сунул руку в карман сюртука, не глядя что-то нащупывая, и мне почудилось, что оттуда торчит краешек кружевного фиолетового белья. Знакомого такого белья. Конечно же мне показалось, ну не мог же инспектор носить в кармане трусики из салона мадам Помпон?

Нет, это всё нервы и моё подсознание. Наверное, оно пытается подать какой-то знак! Ведь на мне сейчас точно такое кружево, только красное. Да, это точно знак! Знак действовать!

Полицейский достал небольшой амулет и шагнул ближе, прикладывая артефакт к моему лбу.

— Всё. Можете снова варить свой лимонад, — немного повеселев, хмыкнул он.

Вечером, значит? Я вскинула голову и поймала взгляд Джереми.

Ну нет, я не буду ждать! Сейчас ты узнаешь, Джереми Спенсер, что если Герхард что-то решила, никто не сможет ей помешать! Правда, что я такое решила, я и сама до конца не поняла.

— Скажите, инспектор, а вы женаты? — сама удивляясь неуместности вопроса, я нервно поправила бант в волосах.

Грон закашлялся, удивленно округлил глаза. Еще бы, ничто, как говорится, не предвещало!

— Тафна! — крикнул Джереми. На скулах у него проступили желваки.

Я поджала губы и, одарив помощника полным ярости взглядом, схватила инспектора за лацканы форменного сюртука. А что он ответил, кстати? Да какая уже разница!

Сейчас я покажу тебе, Джереми Спенсер, как гулять с другой!

Пока Шимус Грон не успел сообразить, что происходит, и не вырвался, я встала на цыпочки и, набрав в грудь воздуха, зажмурилась. Целовать не выспавшегося инспектора с открытыми глазами было страшно.

Ничего у меня не вышло, я не успела. С какой-то невероятной скоростью Джереми вскочил из-за стола и отодрал меня от Грона. Один за одним полетели на пол бокалы, разлетаясь на мелкие осколки.

— Пу… пу… сик? Мой сла…денький, ты слы…шишь меня? — зашипело из коммуникатора, залитого антимагическим лимонадом.

— Святой Шелезяка! — воскликнул инспектор, рванув от меня к столу, но тоже не успел.

Хорошенько размахнувшись, Джереми ударил Грона в скулу.

— Джереми, что ты делаешь?! — заорала я.

— Что надо! — рявкнул на меня он, отвлекаясь и пропуская ответный удар полицейского.

С Джереми слетели очки, а Шимус, воспользовавшись дезориентацией противника, подхватил коммуникатор со стола.

— Но…вый вызов, пу…сик, — зашипел артефакт.

Близоруко щурясь, Джереми снова кинулся на инспектора и непременно получил бы от того в глаз, если бы я не догадалась схватить со стола чудом уцелевший бокал и, вклиниваясь между мужчинами, плеснуть помощнику лимонадом в лицо.

— Тафна! — взвыл он, вытирая глаза.

— Ты что творишь?! — зашипела я. — В тюрьму захотелось?! Имей в виду, Спенсер, если тебе выкатят штраф, я его, конечно, оплачу. Но и отрабатывать его с утра до ночи заставлю! Не до прогулок с девицами будет!

— Я же сказал, что всё объясню! — зло процедил он.

Хлопнула входная дверь — инспектор Шимус ушел, не прощаясь. Хотя, может, и прощаясь, просто мы не услышали. И, с одной стороны, хорошо — пусть идет, да и Джереми, похоже, тюрьма не грозит. Но и мне теперь пугать его нечем!

Я прикрыла глаза.

А нужно ли удерживать того, кого можно удержать одним шантажом? Ответ «нет», Тафна Герхард.

Тряхнула кудрями и, подняв с пола очки, швырнула их в Джереми.

— Я не желаю слушать твои объяснения! — гордо заявила я.

Одно дело догадываться, что он в кого-то влюбился, и совсем другое — слышать это из его уст.

Джереми надел окуляры и, дернув щекой, принялся молча расстегивать мокрую рубашку.

Широкая грудь, атласная кожа, до которой так хочется дотронуться…

Я честно хотела опустить глаза. Но не смогла.

— Ну а если не желаешь, — наконец сказал он, стягивая её с плеч. — То и я не желаю больше с тобой разговаривать!

Зло скомкав несчастную рубашку, он бросил ею в меня и зашагал прочь из зала, к лестнице на жилой этаж.

Я вздрогнула, когда где-то наверху хлопнула дверь. Пара мгновений, и от быстрых шагов заскрипела лестница. Застегиваясь на ходу, Джереми вылетел из кафе на улицу, так на меня и не взглянув.

Сев на пустой стул, я обвела взглядом зал. Нанятые нами девушки тихонько убирали последствия моего допроса, я и позабыла об их присутствии.

Что ты наделала, Тафна Герхард? И что будешь делать, если он не вернется?

Девушки ушли, и я осталась в кафе одна. Повесила на двери табличку «Закрыто на переучет» — не хочу сегодня никого обслуживать. Да и не справлюсь… одна.

Чтобы не сойти с ума от тоски, я перемыла за девушками зал. Хоть и с некоторой опаской, но сварила на завтра лимонад. Убедилась, что мороженого у нас больше чем достаточно, пирожных тоже, и шмыгнула носом, понимая, насколько зыбко сейчас это моё «у нас».

Время шло, солнце собиралось к закату, а Джереми всё не шел. Никогда еще он не оставлял меня одну так надолго, и с каждой минутой мне становилось всё страшней, что он, и правда, ушел навсегда. Похоже, ему было куда идти…

Я поднялась наверх, амулет связи мигал зеленым, но я не стала отвечать тёте Каро — у меня не было сил. Вышла из спальни и очнулась в мансарде Джереми. Здесь пахло его одеколоном, дверцы шкафа раскрыты, на кровати брошен клетчатый пиджак. Из шкафа мигнуло зеленым. Нахмурилась. Амулет связи? Откуда бы… он же стоит как это здание, и кто бы мог ему звонить?

В дверь кафе настойчиво постучали. Джереми! Вернулся! Вот и спрошу!

Я побежала вниз и, быстро преодолев расстояние до входа, открыла входную дверь.

— Вы Тафна Герхард? — сияя как начищенный таз, спросило меня прелестное создание в розовом платье и круглых очках.

— С кем имею честь? — сделав над собой невероятное усилие, я натянула на лицо приветливое выражение.

Если она пришла сюда, то… Джереми не с ней?

— Леди Катарина Брестоль, — ответила девушка. — И я очень давно мечтаю с вами познакомиться! — прижав руки в тонких кружевных перчатках к груди, закивала она.

Мечтает она познакомиться, ты подумай! Еще и леди… Так это она и подарила амулет связи Джереми! Вот же… с виду такой одуванчик, а палец в рот не клади!

Ну почему она такая красивая… её даже очки не портят!

Леди, значит, не местная. И фамилия знакомая, где-то я её уже слышала… Может быть, дома?

— Очень приятно, леди Брестоль, — холодно ответила я. — Мне знакомо ваше имя, вы из Гауза?

Она вдруг округлила зеленые глаза и, охнув, прикрыла ладошкой рот.

— Джереми меня убьет… — испуганно сообщила мне девушка. — Не говорите ему, что я приходила! — и, подхватив юбку, она побежала вдоль парка с какой-то невероятной скоростью.

Нормально познакомились, чего уж тут…

Я недоуменно почесала лоб. А может, она сумасшедшая, и Джереми гулял с ней из жалости? Хорошо было бы…

Леди Брестоль… так где же я могла слышать это имя? Да и лицо девушки я как будто уже видела… Конечно, видела, Джереми с ней в парке гулял!

Я оперлась спиной о закрытую дверь, пытаясь ухватить ускользающую, какую-то совершенно невероятную догадку.

Или вероятную?

У меня застучало сердце, от волнения я сорвала бант с волос. Брестоль, брат и сестра. Двойняшки.

Ну нет… не может быть!

Из-за угла дома показался грузовой автомобиль и остановился прямо напротив кафе. Двое грузчиков открыли задние двери и вынесли на улицу большой и тяжелый металлический сейф.

— Куда его? — спросил один из них у спрыгнувшего на мостовую пассажира.

Джереми…

— Заносите в кафе! — приказал он и посмотрел на меня из-под линз своих очков.

Я посторонилась, пропуская внутрь кафе мужчин. Сейф поставили на пол и, откланявшись, грузчики ушли. Джереми, который всё это время стоял у входной двери, будто раздумывая, дать одной недогадливой упрямой ослице шанс, или всё же уйти, смотрел на меня исподлобья. Выглядел он при этом еще более раздраженным и хмурым, чем инспектор Шимус, хватающий залитый лимонадом амулет.