Системная операция

— А что делали наши предки, которые точно знали, что еда не живет в холодильнике? — я сладкое не слишком любил, но сок выпил с удовольствием. — Выращивать еду, если к тому времени не придумаем ничего более оригинального, или, если Система ничего не подкинет, а это вполне возможно. После достижения определенного количества игроков определенного уровня. Но пока об этом рано думать. Ладно, давай закроем здесь все и пойдем аптечный киоск глянем.

Аптека тоже была цела. И это порадовало и меня и Катю, едва ли н больше, чем найденные вкусняшки, даже не в плане лекарств, хотя здесь было маркетинговое разнообразие, в отличие от аптечного склада больницы, а во всяких бытовых гигиенических мелочах, в виде зубных паст и щеток, влажных салфеток, шампуней и кучи подобных вещей. Брать с собой мы ничего не стали, просто опять-таки заперли двери, чтобы не искушать никого из членов нашего будущего клана грехом воровства.

Так комната за комнатой мы прошли весь первый этаж, прошерстили лабораторию, но так и не нашли никого живого, как не нашли никого и относительно живого, а неигроков я воспринимал именно так.

В какой-то степени меня подобное положение дел вполне устраивало, и единственное, что сильно напрягло, заключалось в том, что один из пожарных выходов был открыт. Я не помню неигроков, которые смогли бы прокачаться уже до такой степени, чтобы открывать двери. Не было еще у них подобной возможности. Значит, дверь открыл игрок. Он ушел через эту дверь? Или открыл ее для какой-нибудь другой цели? Пока не увижу и не спрошу — не узнаю. А может и вовсе не узнаю, может дверь открыла та самая дамочка, которая у парней сумку с оружием утащила. Только вот благодаря тупому, но очень смертоносному магу-зомби, я теперь никогда не узнаю, откуда на территории больницы вообще взялось оружие, если вооруженная охрана у нас не предусмотрена. А самое главное, я вряд ли когда-нибудь узнаю, зачем кто-то пронес на больничную территорию такой запас смертоносного оружия. Единственное, что приходило в голову — кто-то шибко одаренный решил организовать здесь теракт, вот только у Системы были на сегодняшнее утро совершенно другие планы.

— О чем ты так напряженно думаешь? — я с трудом не вздрогнул, когда Катя совершенно неожиданно для меня задала вопрос. Да еще и стоя у меня за спиной. Но, наверное, я действительно слишком долго рассматривал приоткрытую дверь, не реагируя больше ни на что вокруг.

— О том, что в нашей больничке что-то явно нездоровое намечалось, причем совершенно без влияния Системы или чего-то похожего. — Я запер дверь и только тогда повернулся к Кате.

— Что ты такое говоришь? — она нахмурившись сверлила меня прокурорским взглядом. — Леша, ты что-то знаешь?

— Нет, просто догадки, — я притянул ее к себе и поцеловал в лоб. — Не бери в голову. У нас сейчас совершенно другие проблемы, кроме того, чтобы строить предположения о том, что могло бы случиться, но, почему-то не случилось. Тем более, что любая информация об этом теперь не имеет значения, благодаря Системе, будь она неладна.

Отпустив Катерину, я сразу же пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. На этом этаже в основном располагалась администрация, а также кадры, оргметод отдел и архивы. Работники этих подразделений никогда на моей памяти слишком рано не приходили на работу. Нет, вопреки всеобщему мнению они работали, и иногда очень интенсивно, часто задерживаясь до ночи, но вот чтобы кто-то из них пришел вовремя и сразу же включился в трудовой процесс, такого на моей памяти не было ни разу. Именно поэтому я практически был уверен, что на этом этаже мы никого не встретим. Но проверить все-таки было нужно. Особенно кабинет главного, точнее даже не его кабинет, а предбанник, в котором как раз позади секретаря стоял массивный сейф. Больничные печати мне, понятное дело, были не нужны, от них сейчас не больше толка, чем от карамельки чупа-чупс, но в этом сейфе хранилось нечто, очень мне нужное, и о чем мало кто знал. В нем хранились запасные ключи от аптечного сейфа, а где хранит свои запасные ключи секретарша, я прекрасно знаю, это место не менялось с моего ухода из этого кабинета. Аптечный же сейф без ключей открыть было довольно проблематично, все-таки препараты, которые в нем хранились, могли стать очень сильным искушением для того, чтобы попробовать напасть на нашу территорию, когда локация перестанет быть закрытой.

— Получи, фашист, гранату! — дверь, ведущая в кабинет главного бухгалтера, распахнулась, и прямо мне в лоб полетел солидного размера и веса дырокол, который все же терялся на фоне мощной длани, которая его держала. Я отпрянул в сторону, с трудом удерживая на языке грязное ругательство.

— Изольда Дмитриевна, не нужно меня убивать, это я — Филин, — но достучаться до разума главного бухгалтера оказалось не так-то просто. Но я старался. Тем более, что все инстинкты во мне вопили на разные голоса, предупреждая о том, что попасться под горячую руку и остаться при этом в живых будет довольно проблематично.

Изольда Долгова была главным бухгалтером еще в то время, когда я рулил больничку, получив ее в наследство от своего предшественника, продолжала оставаться главным бухгалтером, когда переучился из хирурга и занялся непростым делом анестезиолога-реаниматолога, и работала главным бухгалтером до сих пор. По-моему, она начала работать еще при Брежневе. Сколько ей лет не рискнул бы угадать никто, лишь девочки из кадров загадочно улыбались, и пошло намекали, что могут организовать тотализатор. В Изольде сочетались воистину несочетаемые вещи: она очень быстро и профессионально перестраивалась вслед за меняющимися реалиями, удерживая больницу на плаву, даже в самые тяжелые времена, при этом оставаясь едва ли не фанатичной коммунисткой.

Правило всех управленцев: пришел на новое место, меняй главного бухгалтера и юриста, в данном случае не работало. Скорее всего, все пришедшие новые главные, просто до дрожи в коленках боялись эту воистину монументальную женщину, с неизменным шиньоном на макушке, и ярко-красным ртом, из-за самой красной губной помады, какая только встречается в магазинах. Да что уж тут далеко ходить, даже я, задирал голову, чтобы посмотреть ей в лицо, хотя маленьким меня назвать было сложно. И да, я тоже не сумел от нее избавиться, и побаивался каждого пристального взгляда, брошенного в мою сторону поверх очков.

— Врешь, не уйдешь! — продолжала вопить Изольда, размахивая дыроколом как кастетом, тесня меня в угол далеко не бесконечного коридора.

— Изольда Дмитриевна! Да придите в себя уже, мать вашу! Это я — Филин. И прекращайте в меня этой штуковиной тыкать… — я не успел договорить, раздался звук глухого удара, и главный бухгалтер, сведя глаза в кучу, грузно осела на пол. Сразу же за этим раздался треск, и я увидел, что ее юбка лопнула по шву, создавая на бедре весьма интересный разрез. Переведя взгляд за спину главного бухгалтера, я увидел бледную Катю, держащую в руках обломки стула, который она только что разбила о голову нападающей на меня женщины. Покачав головой, я подошел к Изольде и легонько похлопал ее по щекам. — Изольда Дмитриевна, вы меня слышите? Сколько пальцев видите? — я поводил перед ее глазами всей пятерней.

— Алексей, это ты? — она наконец очухалась и посмотрела на меня более осмысленно. — А я думала, что это те душегубы по мою душу пришли.

— Какие душегубы? — я невольно нахмурился. — Зомби? Неигроки, то есть?

— Нет, этих я не видела считай, только охранник, который мне дверь открыл, меняться начал да броситься на меня попытался. Я его легонечко толкнула, он и покатился по лестнице, да шею свернул, бедняга. — У Кати глаза округлились, когда она это услышала. — Помоги мне подняться, Алеша, да в кабинет пройдем, там и поговорим.

Глава 13

Изольда устроилась за своим столом и принялась бездумно щелкать калькулятором, Катя села напротив главбуха, не сводя с нее настороженного взгляда, я же подошел к окну и выглянул наружу, слегка приоткрыв пластинки жалюзи. В кабинете установилась нервная, способная взорваться в любое мгновение тишина, нарушаемая лишь щелканьем клавиш большого бухгалтерского калькулятора. Я слушал это щелканье краем уха, продолжая сканировать открывшуюся мне картину. Отсюда было прекрасно видно практически всю территорию, за исключением той немногочисленной части, которую загораживали стоящие перед зданием амбулатории другие корпуса. К сожалению, в слепую зону попадал морг, и подходы к нему. В пределах же моей видимости никого живого и условно живого не обнаружилось, и я повернулся к Изольде, не отходя, впрочем, от окна.

— Рассказывай, — коротко приказал я, устав уже от политесов. Да, собственно, я в общем и целом устал, чисто физически. Я чувствовал, как начали болеть плечи, и повел ими, стремясь снизить нагрузку. Мне еще три этажа этого проклятого здания обыскивать. Тем не менее, я прекрасно понимал, что не мешало бы вздремнуть пару часиков, иначе я просто свалюсь где-нибудь в самый неподходящий момент. После сумасшедшей ночи я проспал от силы три часа до тех пор, пока полностью вступившая в права Система не вырвала меня из сна, чтобы порадовать крутыми изменениями, произошедшими в моей жизни. И теперь я начал осознавать, что того времени, отведенного мне для отдыха, явно не было достаточно.

— Ночью было форменное светопреставление, — Изольда подняла на меня взгляд, оторвавшись от такого притягательного зрелища, которое представлял собой ее калькулятор. — Я не смогла заснуть ни на минуту, все вертелась до пяти часов, пребывая в каком-то полусне, просыпаясь от каждого громкого звука, а, проверь, Алеша, с улицы громкие звуки разной интенсивности раздавались постоянно. Встав и выпив кофе, несмотря на мое давление и нервы, я решила пойти на работу пораньше, а то задрыхла бы и все на свете проспала. Хотя я сейчас и не знаю, может быть, так было бы лучше. Ты же знаешь, Алеша, что я живу близко от больницы, буквально за поворотом, — я кивнул. Изольда всегда так меня называла, лишь изредка по имени-отчеству. К слову, нашего главного она звала просто Макс, и ей было наплевать, что мальчика коробило такое обращение. Да его просто передергивало каждый раз, когда главбух открывала рот, обращаясь непосредственно к нему. — Дверь уже открыли, но девчонок из регистратуры еще не было. Да и темно было, что уж там. Я поднялась сюда, и еще не успела включить свет, как Это началось. Какой-то мерзкий бабский голос, который прямо в моей голове появился, сообщил, что я теперь Игрок и мне надо что-то там делать, чтобы не сдохнуть. Я, естественно, послала этот голос куда подальше, решив навестить нашего мозгоправа, как только он придет на работу. Если получится его найти, разумеется. По-моему, нашего психиатра никто не может найти, когда ищет целенаправленно, но обязательно натыкается на него в тот момент, когда он абсолютно не нужен.

— Хорошая идея, навестить Коровина, наверное, она пришла в голову каждого, кто услышал этот голос впервые. Вот была бы ему радость, если бы его все-таки нашли и прижали к стенке пара сотен работников больницы с одной и той же просьбой, убрать из их голов противный бабский голос. Интересно, а массовые психозы случаются? — Хмыкнула Катя, но быстро заткнулась, под пристальным фирменным взглядом Изольды, поверх спущенных на кончик носа очков.

— Я очень трепетно отношусь к своему здоровью, в том числе и душевному, — процедила Изольда. — И не считаю, что это с какой-либо стороны плохо. Но я уже не молода, поэтому вполне могу подхватить такие мерзкие болячки, как, например, старческий маразм. А с моей работой маразм категорически противопоказан, потому что он ведет к снижению моей работоспособности и влиять на качество проделанной работы. Я же пока не собиралась на пенсию по случаю своей профнепригодности. Так что да, я собиралась пойти провериться у психиатра насчет вероятности торжественной отправки меня на пенсию, но, пока рабочий день не начался, а голос мерзкой бабы в голове утих, я решила немного поработать. Но, не успела я зажечь свет, не в первый раз, надо сказать, как услышала голоса, доносящиеся из коридора.

— Постой, — перебил я Изольду, нахмурившись. — Но ведь ты сама сказала, что еще никто на работу не явился, да и что делать пришедшим заранее пациентам на административных этажах?

— Думаешь, Алешенька, я не задала себе подобного вопроса? — Изольда с такой силой надавила на кнопку калькулятора, что несчастная машинка, не отличающаяся хорошим запасом прочности, только протестующе пискнула и отключилась. — Чертова машина, — выругалась Изольда и швырнула калькулятор в мусорное ведро. — Вечно они то ломаются, то начинают ловить глюки почище различных голосов в голове, намекающих мне на возраст. То ли дело счеты. — И она сунула руку куда-то в недра своего стола, чтобы через пару секунд вытащить самые настоящие здоровенные счеты и водрузить их на место почившего калькулятора.

— Не отвлекайся, — я постарался вернуть ее на путь рассказа. Нам еще нужно все здание обойти, может кто-нибудь успел забаррикадироваться и теперь нуждается в помощи. Да и вернуться в наше наспех приготовленное убежище не помешает, чтобы выяснить всю обстановку и все-таки отдохнуть.

— Я не стала зажигать свет, как вы понимаете, — Изольда щелкнула счетами, а я только поморщился, поймав себя на мысли, что резкие звуки меня в последнее время дико раздражают. Но, если ее это успокаивает, то пускай щелкает, лишь бы побыстрее пояснила, кого она имела в виду под «душегубами». — Я даже подошла к двери и неслышно повернула ключ, закрывая дверь на замок, чтобы не привлекать внимания.

— И осталась возле двери, прислушиваясь что есть сил, чтобы не пропустить ни слова, — я не удержался и усмехнулся.

— Ты зря иронизируешь, Алеша, — она отодвинула счеты и посмотрела теперь уже на меня поверх очков. — В данном конкретном случае подобные решения являются неотъемлемой частью выживания. Потому что необходимо точно знать, что или кто подживает тебя за дверью и есть ли шанс уцелеть, если между нами исчезнет такая, по правде говоря, ненадежная преграда, как дверь.

— Не поспоришь, — я снова хмыкнул. — Так, о чем же они говорили, и почему ты решила, что они именно душегубы? Может это действительно ранние пациенты были, которым невозможно объяснить, что, даже, если они притащились в четыре утра, доктор до официального времени приема принимать их не будет.

— Они говорили что-то про оружие, Алеша. В не про внезапно обострившийся геморрой. Дальше речь пошла про каких-то уродов, которые уперли сумку, предназначенную для исполнителя. Исполнителя чего, я не расслышала, но я много смотрела различных фильмов и сериалов про бандитов, чтобы понять одну вещь — так говорят про киллеров! — и Изольда подняла вверх большой палец.

— Ты пересмотрела фильмов и сериалов, — я невольно вспомнил сумку, набитую огнестрелом, лежащую в моем инвентаре. Не об этом ли оружии шла речь? — Даже, если представить на мгновение, что здесь лежал кто-то такой, на кого такие ресурсы не жалко тратить, возможно, из блатных, то… Черт, — я провел пятерней по своим коротким волосам. — Это больница. Здесь проще какую-нибудь дрянь ввести, проникнув в палату под видом медсестрички. У нас они так часто меняются, что один хер никто не заподозрит очередную новенькую. А токсикологию только на известную дрянь делают при вскрытие. Так что спишут на то, что блатной действительно болел, а не прятался у нас от кого-то, и благополучно загнулся, получая вместо нормального лечения витаминчики для поддержания здоровья, сил и железной потенции. Ну а что, бывает, все мы под Богом ходим. Я вот одного не пойму, эти типы что не поняли, что их клиент может вместе с киллером сейчас в подвале болтаться, зомбака из себя изображая? Или они настолько принципиальные? Вроде бы деньги получили, значит нужно дело до конца довести, даже, если придется неигрока мочить?

— Так они об этом и говорили, — устало произнесла Изольда. — Что-то вроде того, что в мир пришла Система, и что им сейчас очень сильно пригодилось бы то оружие, которое они потеряли. Собственно, тогда я подумала о том, что, возможно, мерзкий голос в моей голове мне вовсе не прибредился, и что-то вроде прихода в наш мир этой самой Системы действительно произошло. Но голос, что ни говори, просто омерзительный. Да еще охранник, который так неаккуратно с лестницы упал. Он ведь изменился, а его глаза, словно бельмами заросли, ужас просто, — Изольда спрятала счеты в стол. — Я тогда хотела убежать, спрятаться дома, но… в общем, я заперлась здесь, и начала обдумывать ситуацию, но так ни к чему и не пришла, ни к какому выводу. Леша, у меня впервые в жизни что-то перестало сходиться, и я чувствую себя от этого не в своей тарелке.

— С чем я тебя и поздравляю. Потому что все всегда случается в первый раз. А ты должна радоваться тому, что в твоей жизни, полной абсолютно предсказуемых ситуаций, появилась капля иррациональности. Хотя, на самом деле, любая игра, а то, во что превратился наш мир, это, как ни крути, игра, всегда подчиняется весьма жестким правилам. Только вот нам не разглашают весь список этих правил, мы рылом не вышли, и наш уровень развития, по игровым меркам не достиг еще даже уровня амебы обыкновенной, а о чем можно говорить с планктоном, он все равно ни черта не поймет, — я снова осмотрел улицу. Не увидев ни одного движения, направился к двери. — Катя, остаешься здесь. Я сейчас быстренько по зданию пробегусь, а вы пока здесь чаек с конфетками заглотите, я прекрасно знаю, что у тебя, Изольда Дмитриевна, такого добра всегда навалом.

— Но… — Катерина приподнялась на стуле, но я поднял руку, прерывая зачатки бунта.

— Не возражай, ради Бога. А лучше вообще, начинай меня считать диктатором зарождающегося клана «Клиника», и начинай беспрекословно выполнять мои приказы. Кстати, я придумал, глава нашего клана будет именно диктатор. По-моему, звучит гордо, довольно брутально, и мне нравится.

Я говорил все то время, пока шел от окна к двери, не останавливаясь, и закончил говорить, когда дошел до места и взялся за ручку.

— Екатерина, сядь. Не мешай мужчине выполнять его работу, — Изольда чуть повысила голос, да так, что я на мгновение замер, но оборачиваться к женщинам не стал, и медленно открыл дверь. — Он один быстрее справится, если не будет отвлекаться на такой раздражающий фактор, как хорошенькая девушка, за которой нужно присматривать, защищать, и одновременно пытаться произвести впечатление. Так что пускай, Алексей идет, и делает то, что должен делать, а мы пока за рюмкой чая обсудим, чем ты меня ударила, отчего у меня до сих пор звенит в голове, и я не могу ни на чем сосредоточиться. — Прикусив губу, чтобы не хохотнуть, я выскочил из кабинета, закрыв за собой дверь, но не пошел дальше, пока не услышал, как в замке поворачивается ключ, создавая хоть и не слишком прочную, но все же преграду от непрошенных гостей, кем бы в нашей игре эти гости в итоге не оказались. Таким образом, оставив Катю под вполне надежной охраной, я направился осматривать, наконец, здание, стараясь сделать это как можно быстрее.

В целом мои подозрения подтвердились, в здании поликлиники, кроме Изольды, никого больше не оказалось. Те двое, кого главбух назвала душегубами, ориентируясь на отрывки их беседы и собственное представление о бандитах, скорее всего и были теми, кто открыл пожарный выход на первом этаже, покинув здание через него. Такое раннее время тоже было выбрано ими не случайно. Похоже, киллеры надеялись, что здание будет в такой ранний час пустым. Сумку же, скорее всего, закинули сюда заранее. То что никто не обходит из охранников данный охраняемый объект, знает, по-моему, весь город. Так что, на сумку скорее уборщица наткнулась бы, да и то не факт. С переходом на все эти новомодные клининговые услуги, качество уборки заметно снизилось, так что, может и уборщица не нашла бы тайник.

Но киллерам не повезло, тайник все же был обнаружен теми парнями, которых отправил маг в места вечной охоты. Так что это и они могли открыть дверь пожарного выхода. Или же его открыла та деваха, которая скомуниздила сумку с оружием у этих парней, у которых она украла украденное. В любом случае, судьба этих троих была мне известна, в отличие от тех, кто так напугал Изольду, напугать которую было вообще-то совершенно не легким делом, охранник не даст соврать.

Вот только уроды, принесшие сумку с огнестрелом на территорию клиники, могли быть сейчас где угодно. Они могли пойти на прокорм неигрокам, которым тоже надо повышать свой уровень. А могли пройти в толпе тех же застрявших в приемнике пациентов прямиком в хирургию, где организовывалась зона относительной безопасности. надо бы у Изольды уточнить, сумеет она узнать кого-нибудь из них по голосу. Если нет, то нас всех могут ждать в перспективе большие неприятности, как будто мало тех, которые свалились на наши головы с приходом Системы.

Как я и предполагал, Катя с Изольдой пили чай, искоса поглядывая друг на друга. Удар, нанесенный Катей, перечеркивал возможность подружиться, ну, не так быстро — вот это точно. Правда, и особой неприязни я между женщинами не увидел. Они обе прекрасно понимали, что удар тот был необходим, и Изольда зла на Катюху не держала, во всяком случае, не показывала, что готова в качестве ответки размозжить ей голову.

— Надеюсь между вами все недоразумения улажены? — спросил я, заходя в комнату. Дверь мне открыла Изольда, предварительно потыкав в приоткрытую щель длинной палкой. Я едва успел отшатнуться, а то точно получил бы прямо в глаз эту здоровенную штуковину.

— Почти, — Изольда посторонилась, пропуская меня в кабинет, после чего шустро закрыла дверь. — А ты, Лешенька, не обижай девочку. Девочка-то хорошая.

— Хорошая, — кивнул я, подтверждая слова Изольды. — Ты сможешь голоса опознать тех бандитов, от которых здесь под столом пряталась? — я подошел к Кате, забрал у нее прямо из рук кружку и сделал длинный глоток. Она только возмущенно пискнула, отбирая у меня свой чай.

— Вряд ли, — после почти минутного обдумывания ответила Изольда. — У меня все еще шум в голове стоял, после той мерзкой бабищи, которая Системой себя называла. Хотя, если услышу, — она снова задумалась, но вскоре отрицательно покачала головой. — Нет, не узнаю, извини, Алеша.

— Извиняю, — я подошел к окну и уже привычным жестом отодвинул жалюзи. На улице все было без изменений. — Пошли уже отсюда. Надо Рогову про буфет сказать, пускай организует людей, чтобы вынесли отсюда все, что можно, пока кто-нибудь другой этим не занялся. А мне нужно отдохнуть, вот просто категорически, так что вставайте и готовьтесь морально к пробежке, причем я говорю вовсе не в переносном смысле этого слова. — Я не удержался и широко зевнул. Да что со мной такое? Почему я с каждой минутой все хуже и хуже себя чувствую? Надо срочно возвращаться, иначе вот прямо на этом столе свернусь калачиком, как котяра, и задрыхну. К тому же я будильник нашел. Точнее, не нашел, а просто забрал его из физио-кабинета. Не хватало еще только получить контрольный в голову от Системы, если сон затянется, и я просплю больше отведенных мне часов. Но все это лирика. Сейчас же я направлялся впереди небольшого, но вполне боевого женского отряда к зоне относительной безопасности.

Глава 14

— Докладывай, — я расстегнул скрутку, отцепил ее от пояса и швырнул на стул, стоящий рядом с диваном. Немного поразмыслив, решил снять и те элементы брони, которые мне удалось поднять в качестве лута. Тело, несмотря на то, что мы вроде бы находились в игре, болело во всех положенных местах, где и должны были болеть мышцы, получившие сегодня непривычную нагрузку. Да и ранения начали напоминать о себе. Всего лишь отголосками боли, все-таки какую-то ускоренную регенерацию мы, похоже, получили, но от этого потребность стянуть с себя все и дать телу долгожданный отдых никуда не делась. Подумав, я стянул с себя футболку и подошел к небольшому зеркалу, висевшему на стене рядом с раковиной. На боку четко выделялся рубец с покрасневшими краями. Выглядела рана жутковато, если бы не одно «но». Как человек, разбирающийся в подобных делах, я бы дал этому ранению примерно недельный срок.

Похоже, что я прав, регенерация присутствует. Не мгновенная, но порядком ускоренная, плюс повышение болевого порога. А иначе никак, не интересно было бы играть, если бы игроки все вповалку лежали пару месяцев и ждали, когда у них все заживет, срастется и восстановится. Или падали замертво прямо посреди боя от болевого шока. Подозреваю, что чем выше будет становится уровень, тем лучше будут идти все эти процессы, а к восьмидесятому появится та самая очень быстрая регенерация — у тех, кто доживет, естественно.

Надев снова футболку, клятвенно пообещав самому себе найти еще парочку, чтобы грязную и потную не таскать, я подошел к дивану.

Пока я снимал нагрудник, то сумел разобрался со всей этой системой завязок, и теперь аккуратно пристроил его туда же на стул, где уже лежало все мое основное оружие и наручи. А Рогов все это время молчал, пристально разглядывая меня.

— Вы изменились, Алексей Владимирович, — наконец, ответил он. — Не то чтобы Скалой Джонсоном стали, но все же изменились. Так-то слабаком вы и не были никогда, но мышцы сейчас более упругие что ли.

— Кожа более упругая, — я повернулся к нему. — Морда на шифер не слишком похожа. Я так понимаю, что для выполнения ожидаемых от меня задач, старый пердун не слишком подходит, вот Система меня слегка и омолодила, при очередном повышение уровня.

— А-а-а, — протянул Рогов. — А я подумал, что вы скилл молодости качать стали.

— Я похож на идиота? — мы секунд десять смотрели друг другу в глазу, прежде, чем он отрицательно покачал головой. — Васька, я не о своей без сомнения брутальной внешности тебя спрашиваю. То, что все мы меняемся, это даже ежу понятно.

— Какому ежу? — Рогов потер лоб. по его красным, воспаленным глазам было заметно, что он плохо соображает, и вообще хочет спать. Похоже, что он спал в эту ночь еще меньше меня, если ему вообще удалось глаз сомкнуть.

— Тому, который с песцом дружит и вместе с ним постоянно болтается, — он пару раз моргнул, на что я махнул рукой. — Докладывай по порядку, как обстоят дела в отделении? Как люди разместились, сколько вообще народу удалось собрать, были ли сложности… Всех накормили хоть?

— Всех, — кивнул Рогов. — Катька мне уже про буфет сказала, пока вы с Ольгой шушукались, я отправил людей, чтобы они оттуда все выгребли и на склад в пищеблоке перенесли. Так оно надежнее, в одном месте, которое хорошо закрывается, и которое легко в случае чего охранять.

— Молодец, — я кивнул и задумался ненадолго, затем снова посмотрел на него. — Получается людьми командовать?

— Не без сложностей, но да, — кивнул Васька. — Хотя у вас, что ни говори, лучше получается. Меня могут и не сразу послушать, а то и спорить начать, прежде чем просто выполнить поручение.

— Это нормально, так всегда бывает, когда только-только начинаешь нарабатывать авторитет. Сколько всего людей, как расположились, как распределили обязанности? — я уже понял, что добиться четкого доклада не удастся, поэтому начал задавать конкретные вопросы, в тайне надеясь хотя бы на них получить внятные ответы.

— А какого вы сейчас уровня, Алексей Владимирович? — я медленно провел рукой по лицу. Это будет трудно. Но ничего, прорвемся. Я надеюсь.

— Третьего, и, Вася, лучше отвечай на вопросы, или я твою бутыль со спиртом конфискую. А я могу, ты меня знаешь.

— Знаю, — он улыбнулся. — Это хорошо, что вы третьего уровня. Получается, что ваш уровень выше, чем у всех, кто сейчас здесь присутствует. А это, я полагаю, все живые и не зомбаки, кто находился на территории локации. Если где и остались одиночки, то их в расчет можно уже и не брать.

— Васька! — рявкнул я, и Рогов тут же принялся говорить, по существу.

— Всего шестьдесят четыре человека, в основном пациенты, которые по отделениям были тонким слоем размазаны. Из хирургии тоже попадаются. Они просто деру дали с перепугу, когда все началось. А дед Степан их не заметил, потому что в этот момент пытался убедить себя, что голос в голове — это не старческое слабоумие. Где они все это время прятались, понятия не имею, а из их путанных объяснений понять мало что можно. Но, постепенно, все вернулись. Большинство, кстати, практически сразу за Ольгой с Михаилом Олеговичем пришли, должно быть оттуда, где спрятались, видели, как они дружно провели в стационар десяток людей, вот и решили еще раз попытать здесь счастье. Девяносто процентов из них нулевого уровня. У нас отделение всего на сорок семь коек, вы же знаете, ну, плюс реанимация, поэтому мы посовещались и решили, что лучше всех по отделениям распределить. У глазнюков с лорами. Там отделения небольшие, но даже уютные, как раз для девушек будет удобно, у них же санузел на две палаты идет, — я помню, Вася. Их я перестраивал. Просто эти два отделения единственные, где мы могли в то безумное время заработать, поэтому условия для пациентов и были улучшены. Не Хилтон, конечно, но вполне терпимо. — Проход, правда, только одни, зато к ним лестница дверью перегорожена, как еще один элемент защиты.

— Так, хорошо. А когда ты говорил, «мы посовещались», ты имел в виду… — я посмотрел на Ваську вопросительно.

— Мы с Ольгой Андреевной и Михаилом Олеговичем решили, что пока вы, Алексей Владимирович, не вернетесь, что-то вроде консилиума создать. Понятно, что последнее слово будет за вами, но вот когда вас нет…

— А с чего вы вообще решили, что я буду здесь что-то решать? — я протер лицо. Спать хотелось просто зверски. Но, прежде чем уходить на боковую, необходимо было все как следует прояснить.

— Потому что вы можете это сделать, — пожал плечами Васька. — У вас и без скиллов достаточно харизмы, чтобы люди вас слушались и выполняли ваши приказы. К тому же, если не вы, то кто станет главой клана? Ставить женщину, ну… Это не вариант. Какой бы она не была, вот прямо сейчас это будет ошибкой. А из мужчин это все-таки должен быть тот, с кем у большинства не возникнет желания спорить по каждому пустяку. А ведь создание клана и определение лидера — одно из основных заданий Системы, если вы еще не забыли.

— Не забыл. Катерина предложила назвать клан «Клиника», — я хмыкнул.

— Ну а что, хорошее название, — Васька хохотнул. — Но, как вариант, могу посоветовать «Госпиталь МЭШ».

— Ты таких слов не должен знать. Молод еще, — я плюнул на условности и растянулся на диване, заложив руки за голову. — А вот я помню этот чудо-госпиталь, забавный фильмец, что ни говори. Особенно, молодая Мэриетт Хартли, ух… какая горячая медсестра.

— Не помню такую, — уверенно произнес Васька.

— Ну как же, блондинка, красотка, попка, грудь, — я мечтательно прикрыл глаза. — Очень талантлива актриса. Но с названием пока подождем. В крайнем случае, вынесем на голосование. Как распределили обязанности?

— Женщины сами поделились на смены. Кто жрать готовит, кто потом посуду моет, кто общий порядок поддерживает. Пока на этих трех этажах. Когда мы выяснили, что с электричеством все в порядке, а также с водой и канализацией, то настроение у людей немного поднялось. Но я думаю, что дамы решили хоть чем-то себя занять, чтобы с ума не сойти, думая постоянно, как там их семьи, которые где-то в другой локации сейчас находятся. Хотя, сильных истерик почему-то нет, — Васька задумался. — Это очень странно, но просто бросается в глаза.

— Я тоже заметил эту особенность, — я кивнул, соглашаясь с Роговым. — Ладно, этот феномен потом как-нибудь изучим. Что там мужики решили?

— Мужики разбились на смены и охрану несут в холле, — ага, вот значит, что это за толпа небритых и довольно угрюмых типов, которые составляли компанию деду Степану. Они нас всей этой толпой и встретили, кода мы с Катей и Изольдой вернулись сюда. — Еще одна смена на подхвате: тяжести носить, прибить что-нибудь или наоборот оторвать. Ну и группа охраны, которая женщин сопровождает, когда они на пищеблок идут. Они же приготовленную еду сюда носят. Раздача в буфетах, как в обычных больницах. Думаю, что когда территорию полностью зачистим, то в этой группе охраны надобность отпадет. Правда, другая возникнет. Нужно будет на входе в локацию КПП организовывать, и круглосуточную охрану организовывать, да еще и вооруженную и — Васька тяжело вздохнул. — Мы же не знаем, что будет потом и насколько все это затянется, поэтому решили начать обустраиваться.

— Верное решение и не противоречит правилам этой дебильной игры, потому что укладывается в понятия «создание клана», — я прикрыл глаза. — Проблемы?

— Ну, — Васька замялся, а потом выпалил. — В общем, тут две небольшие группы образовались. Вроде бы состоят каждая из трех человек, но, я просто жопой чую, что от них можно ожидать проблем. Одна группа — это блатные, то ли прятались от кого-то в нашей больничке, то ли действительно носяры хотели подправить. У лориков лежали, все трое. Причем, заметьте, не платно, что странно. Лютый хрен бы кого просто так задарма положил, если только в этом не было его личного интереса, но это ладно, — Васька замолчал, а я приоткрыл глаза и увидел, как он рукой махнул, выражая свое отношение к тому, что происходило. — Это на совести у Лютого пусть остается, если он, конечно, жив и не превратился в зомби.

— Ты сказал, что таких вот отщепенцев, не вписавшихся в наш быт, две группы, — я продолжал наблюдать за ним сквозь полуразомкнутые веки.

— Вторая компашка вообще странная, — Рогов нахмурился и обхватил себя за плечи. — Они явно не пациенты, но и не медики. И не родственники, которые срочно кого-то привезли в приемник в четыре утра, потому что точно уже не пройдет. Какие-то абсолютно левые крендели, которые не пойми как на территории больницы оказались.

— А вот это уже интересно, — я сразу же вспомнил наш разговор с главбухом. Очень уже эта группа товарищей, которые как хрен с горы нарисовались непонятно откуда, ее, так называемых киллеров мне напомнила. — Только разборок между ними мне не хватает для полноты ощущений. Значит так, я сейчас немного отдохну, башка уже совершенно не варит, ничего путного сообразить не могу. Да и тебе не мешало бы подремать. А то у тебя глаза, как у наркоманской мыши. Все-таки прошлая ночь нас доконала. А как будем в состоянии хоть немного соображать, так ты мне потихоньку этих товарищей и покажешь. Потому что, боюсь, на этот раз твоя жопа тебя не обманывает, и от них стоит ждать больших неприятностей, а это не слишком вдохновляет, учитывая наличие морга и ведущего в него подвала.

— Это еще не все, Алексей Владимирович. — Васька замялся, а потом продолжил. — Я Максима Юрьевича видел мельком. Уж не знаю, что его в такую рань принесло на работу, наверное, ночью кто-то успел дозвониться и доложить о происходящем. Но… — Рогов снова замялся, а затем продолжил. — Он зомбаком стал. Только не таким, как остальные. Я его у входа в морг увидел. Он явно магию скиллит. А когда он на меня посмотрел, то мне показалось, что он меня узнал и усмехнулся. Знаете, я чуть не обделался тогда, а он уже в морге скрылся. Что это значит?

— Эх ты, а еще геймер, — я потер лоб, пытаясь разогнать начавшую пробиваться головную боль. — В любой уважающей себя игре, есть босс уровня. Вот Максимка таким боссом, похоже, и заделался. Он мальчик всегда амбициозный был, а на примере того алкаша, который у тебя драгоценную бутыль пытался отнять, мы прекрасно видели, что не все человеческое Системе удалось из неигроков убрать. То, что для них было наиболее важным, закрепилось в подкорке, на уровне рефлексов, — я внезапно вспомнил хлопотавшую вокруг коматозника Марину. Это тоже вписывалось в мою теперешнюю теорию. Максим нам еще доставит хлопот, это уж как пить дать. — А теперь отдыхать, — я в очередной раз проверил телефон. Но, если внутренняя связь внутри больничного комплекса каким-то образом сохранилась, то вот сотовой, увы, как не было, так и не стало. Нечего игрокам отвлекаться на внешний мир, нужно в доступной локации задания выполнять. Ну, тоже верно. Лично я бы в первую очередь внешнюю связь рубанул, так что ничего удивительного. Поставив будильник, чтобы не проспать слишком долго и не найти тихую и спокойную смерть во сне за бездействие, я еще раз про себя повторил свои последние слова, словно команду сам себе отдал, потому что сразу же провалился в сон.

Проснулся я словно от толчка. В ординаторской было темно, через окно в комнату проник мутный лунный свет, значит, смена дня и ночи все же происходила. Наверное, это хорошо, что основные законы физики продолжают работать, и на, грубо говоря, Вселенную этим инопланетянам, или кто так умудрился нашу жизнь испоганить, повлиять в конечном итоге не удалось, значит, они не всемогущи и их можно будет когда-то победить.

Под боком я почувствовал какое-то шевеление. Сначала руками потрогал и, опознав в ощупываемом предмете теплое женское тело, решил приподняться и посмотреть. У меня под боком пристроилась и тихонько сопела Катя. Ну что же, она девушка целеустремленная и очень четко умеет демонстрировать свою позицию и место положение в образующемся обществе. Потому что человек, как не крути, социальное животное. Так что идея Системы объединить человеков в Кланы, в общем-то, не лишена смысла. Наверное, в сложившихся обстоятельствах — это наилучшее решение, так же, как и решение поставить во главе клана сильнейшего в данной группе. Причем не сильнейшего чисто физически, а сильнейшего в морально-волевом плане.

Рогов прав, я пока что подхожу лучше всего, потому что у меня есть опыт управления в почти экстремальных условиях, когда речь идет фактически о выживании. Ну что же, пора вспоминать, как с бандитами общался, и с правоохранителями, — я снова откинулся на тощую подушку. А ведь в то интересное время и понять нельзя было, кто из них опаснее.

Мысли плавно перетекли на мое пробуждение. Я ведь не на будильник отреагировал. Перегнувшись через Катю, из-за чего она недовольно что-то пробормотала во сне и зашевелилась, устраиваясь поудобнее, я поднял с пола телефон. Так и есть, спать мне можно было еще два часа. Тогда что же меня разбудило?

И тут из коридора послушался приглушенный шум и невнятные выкрики, словно где-то дальше по коридору велись какие-то разборки на повышенных тонах. Вот значит, что меня разбудило. Где-то хлопнула дверь, и голоса стали слышны более отчетливо. Похоже, пора выходить, чтобы разобраться, какая херь творится в моем отделение, то бишь, клане.

Надевать броню не было времени, поэтому я, перекатившись через Катерину, схватил скрутку, пристраивая ее себе на пояс, и, оставив на стуле нагрудник и наручи, быстро пошел к двери. Крики усилились, и я, не теряя больше не минуты, выскочил из ординаторской в коридор.

Глава 15

Когда я выскочил в коридор, то увидел лишь сидящего на полу Ваську, который бережно прижимал к груди явно поврежденную руку. Больше никого в коридоре не было видно, только в приоткрытых дверях палат то и дело появлялись чьи-то заспанные лица, в большинстве своем мне незнакомые.

— Какого хера здесь творится? — прорычал я, поднимая рослого хирурга за шкирку и ставя на ноги.

— Те шестеро, помните, о которых я говорил, которые две группы образовали, не принимающие участия в формировании хоть какого-то быта, — Рогов вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул, показывая, что помню про этих товарищей. Ваську мой кивок удовлетворил, и он продолжил. — Они явно, имеют друг к другу какие-то претензии. И это довольно странно, учитывая, что не похоже на то, что они были знакомы до всего этого. — Его прервал резкий скрежещущий звук, приглушенный, но все же слышимый довольно неплохо, и идущий откуда-то снизу. — Похоже, что они не успокоятся, пока друг друга не угандошат со стопроцентным смертельным исходом. — Звук снова повторился. — Собственно, начали они это, уж не знаю, богоугодное, или не совсем, дело именно здесь, посредине коридора. — Звук, идущий снизу повторился, вызывая неприятные ощущения сразу во всех пломбах на моих многострадальных зубах.

— Это они? — я не уточнял, кого имею ввиду, но этого и не требовалось, Васька меня прекрасно понял.

— Они, — он кивнул. — Когда здесь столкнулись, то успели порезать как следует двоих, по одному из каждой группы. Я тогда только-только выскочил из процедурной, задремал там, — он виновато посмотрел на меня, а я лишь кивнул. Мы все просто смертельно устали, пережив не только этот ненормальный день, но и предшествующую ему ночь. Нам всем нужно было отдохнуть, хоть немного. Неудивительно, что спали мы настолько крепко, что не услышали начала разборки. Но в этом имеется колоссальный минус организации нашего убежища, мы так крепко спали, что не услышали бы и атаки неигроков, под предводительством бывшего главного врача, который даже здесь умудрился выпятиться. Нужно продумать систему охраны, расписать дежурства… Я тряхнул головой, возвращаясь в нашу так сильно изменившуюся действительность и снова принялся внимательно слушать Ваську, который даже не заметил, что я отвлекся. — В общем, когда я выскочил, двое уже зажмурились, и прошло достаточно много времени, потому что они начали исчезать. А остальные тем временем поливали друг друга почем зря, но не приближались, держались на расстоянии. Хорошо еще, что ни у кого из них метательного оружия не оказалось, — он на мгновение задумался. — А может быть, и не хорошо. Может, лучше было бы, если бы они перестреляли друг дружку к чертовой матери, и у нас резко уменьшилось бы забот.

— Я так понимаю, что одна пара — это нанятые проклятыми конкурентами киллеры, для ликвидации кого-то из второй пары, который в те времена, когда мы еще не познакомились с Системой, лежал у нас на оздоровлении, или на правке носа, я уж и не помню, чем этот индивид занимался, по твоим же утверждениям. — Это было бы самым разумным объяснением творившихся вокруг сумки с оружием непоняток. Вот только, как всех этих пассажиров угораздило заделаться именно игроками? Или же это было подстроено Системой специально, чтобы разнообразить нашу скучную повседневность?