Помоги проекту - поделись книгой:
Наполеон установил с Груши линию коммуникаций, которая протянулась из Брюсселя через Уавр. Все группировки Северной армии действовали согласованно и находились под полным контролем своего властелина. Император реализовывал стратегию центральной позиции с безупречным умением.
Подавленный Блюхер теперь понимал, что у него нет ни малейшего шанса беспрепятственно добраться до Лувена. Затем пришло донесение от Мюффлинга, в котором тот сообщал о движении Веллингтона к Антверпену. Гнейзенау и Гролман, с пониманием кивнув друг другу, договорились не сообщать об этом фельдмаршалу, чтобы не расстраивать его еще больше. Блюхер понимал, что без поддержки Веллингтона он не сможет пробиться к своему союзнику. Теперь ему оставалось либо двигаться на восток, к Рейну, либо испытать сокрушительное поражение.
Утром 18 июня
Людовик XVIII прибыл в Дувр и сразу же отправил в Лондон курьера с новостями. Эти известия вызвали самые серьезные последствия.
Веллингтон благополучно закончил свое отступление и оказался под защитой стен Антверпена.
Однако его нидерландские войска все чаще показывали признаки неповиновения, и герцог стал сомневаться даже в том, что он сумеет удержать Антверпен. Нею, с корпусом Рейля, было предписано вести наблюдение за этой крепостью. Корпуса д’Эрлана и Келлерманна должны были присоединиться к силам Груши, командование которыми взял на себя Наполеон. Эта группировка двигалась на восток, преследуя пруссаков.
Армия Блюхера отступала в направлении Тирлемона. Убедившись в том, что его силы слишком слабы, чтобы соединиться с армией Веллингтона, фельдмаршал решил отходить к Маастрихту и Льежу. Там он рассчитывал дождаться русских и австрийцев, которые должны были выступить против Франции в конце месяца.
События в Лондоне
Вслед за прибытием курьера из Дувра премьер-министр Великобритании лорд Ливерпуль в тот же вечер собрал свой кабинет. По мере того как сгущались сумерки, высказывались все более мрачные политические прогнозы. Министр финансов Ванситтарт выразил недовольство чрезмерным напряжением ресурсов страны, которое вызовет затяжная война. Британия уже имела большую задолженность, и поэтому нельзя было рассчитывать на дополнительные кредиты. Министр внутренних дел виконт Сидмут предупреждал, что любое повышение налогов вызовет недовольство общества. Вновь разгорелся давний спор между военным министром графом Бархерстом и министром иностранных дел виконтом Каслрейем. Предметом спора было соответствие герцога Веллингтона должности командующего союзными силами в Нидерландах. Имея серьезные разногласия внутри кабинета и пустую казну, премьер-министр ясно понимал, что продолжать войну будет весьма сложно.
Утром он встретился с послами России и Австрии. Он уведомил их о том, что Британия больше не намерена отправлять свои войска в Нидерланды, и выразил сомнения в отношении того, что правительство одобрит кредиты, необходимые для обещанных субсидий. Послы сообщили об этом своим правительствам. Политическая обстановка становилась для союзников все более угрожающей.
Наполеон предлагает мир
К 20 июня пруссаки отошли за реку Маас. Крепости Маастрихт и Льеж находились в их руках. Здесь они могли достаточно долго удерживать свои позиции и защищать северную Германию от французского вторжения. Блюхер написал своему королю письмо, в котором обратился с просьбой выделить ему дополнительные силы. В Пруссии находились еще три армейских корпуса, в состав которых входили королевская гвардия, тяжелая кавалерия и несколько подразделений опытных пехотинцев. Со стороны Мозеля уже подходил северогерманский армейский корпус генерала фон Клейста. Блюхер был уверен, что вскоре сможет возобновить активные боевые действия.
Веллингтон удерживал Антверпен, но испытывал сомнения по поводу лояльности горожан и уже подумывал о разоружении нидерландских войск. Это решение было бы чревато нежелательными последствиями, поэтому он на некоторое время его отложил, рассчитывая, что ситуация изменится к лучшему.
Тем временем армия Наполеона подошла к Антверпену, Маастрихту и Льежу. Поскольку сил для штурма этих крепостей у Наполеона явно не хватало, он решил перейти к политическим маневрам. Его осведомители в Лондоне сообщали о тупике, в котором оказался премьер-министр и его кабинет. Бонапарт направил мирные предложения Веллингтону, Блюхеру, царю Александру и императору Австрии Францу I. В этих посланиях Наполеон говорил о том, что он не хотел этой войны и стремится к тому, чтобы прекратить ее. Население Бельгии было на его стороне и называло Наполеона своим освободителем. Будучи императором французов, он не имел никаких иных территориальных притязаний. К тому же, он понимал, что признание статуса-кво позволит избежать дальнейшего кровопролития.
События в Гейдельберге
22 июня сообщения из Лондона были доставлены в императорскую ставку, расположенную в Гейдельберге. Царь и император Австрии Франц уже проводили совместное совещание, когда пришли известия о том, что саксонская армия, которая в начале мая покрыла себя позором мятежа, направленного против своих прусских командиров, теперь давала клятву верности Наполеону. Клейст также сообщал о волнениях, имевших место в некоторых подразделениях его северогерманского армейского корпуса. Во время марша к позициям Блюхера значительно возросло число случаев дезертирства, и теперь Клейст не мог положиться на своих солдат. Некоторые из его подразделений были сформированы на территориях, которые до самого последнего времени – в течение нескольких лет – либо находились под прямым правлением Наполеона, либо были самыми верными союзниками императора. Свою роль играла и всеобщая усталость от войны, которая особенно сказывалась на новобранцах.
Без твердых гарантий поддержки со стороны британцев австрийцы не считали для себя возможным продолжать борьбу. Меттерних и император имели разногласия в вопросе признания нового режима Наполеона. Французский император был женат на австрийской принцессе, от которой имел сына. И мать, и дитя находились под защитой австрийского двора. Австрийский Бонапарт на французском троне после смерти своего отца был бы только на руку Австрии.
В тот вечер пришло мирное предложение Наполеона. Во время обсуждения сложившейся обстановки Меттерних пытался убедить царя пойти на перемирие с Наполеоном. Поскольку в любом случае русская и австрийская армии могли выступить против Франции лишь через десять дней, разве такое решение не было бы разумным? Король Пруссии Фридрих Вильгельм III понимал, что не сможет действовать в одиночку. Он был младшим партнером царя и поэтому поддержал бы любое решение, принятое Александром. Король отправил Блюхеру послание, в котором сообщал фельдмаршалу, что согласен пойти на перемирие. Эта новость привела в ярость офицеров штаба Блюхера. Растаяли надежды фельдмаршала исправить на поле боя промахи, допущенные политиками. В ответ старый вояка направил королю послание, в котором просил об отставке.
Наполеон, видя, что коалиция союзников трещит по швам, согласился на выдвинутое ими предложение о прекращении огня и со своей стороны ответил предложением начать переговоры. То, что нельзя выиграть силой оружия, можно выиграть силой доводов – так рассуждал Наполеон.
Известия об успехах французов достигли Дрездена. Публично король Саксонии осудил недостойные действия своей армии, однако в частных беседах высказывал надежду на то, что они помогут вернуть утраченные Саксонией территории. Последовавшие за этим события свидетельствовали о том, что Берлин был обеспокоен развитием ситуации в соседнем государстве. Приведенные в боевую готовность прусские войска были отправлены на границу с Саксонией и поэтому не могли прийти на помощь Блюхеру.
Новости об изменении военной обстановки в Бельгии достигли Варшавы, где польские патриоты решили воспользоваться случаем и поднять восстание против правления русских. Поляки рассчитывали вернуть тот недолгий период расцвета империи Наполеона, когда они наслаждались вновь обретенной независимостью Польши. На улицах Варшавы возводились баррикады, а горожанам раздали оружие. Вскоре восстание охватило и сельскую местность. Под угрозой оказалась линия коммуникации, связывающая русскую армию в Германии с Россией. До этого момента царь еще не решил окончательно, что ему следует предпринять. Но теперь условия диктовал уже не он, а сами события. Александр с целью подавить восстание направил часть своих сил из Германии в Польшу. Вступление русской армии во Францию теперь казалось маловероятным.
Нелегкий мир
Первого июля в Маастрихте состоялась встреча Наполеона с представителями союзников. Понимая, что в ближайшее время им едва ли удастся сместить Наполеона, они решили принять статус-кво. Веллингтон настаивал на том, чтобы в Антверпене остался британский гарнизон. Наполеон соглашался, но при условии, что этот порт не станет владением династии Оранских. Под властью короля Виллема должны были остаться лишь территории, где население говорило по-голландски. Униженный и оскорбленный Веллингтон, вернувшись Англию, сошел с политической сцены. Провал в Нидерландах навсегда перечеркнул его мечты стать политическим деятелем. Подавленные неудачей пруссаки согласились признать Наполеона императором Франции. Было достигнуто соглашение о том, что прусские гарнизоны останутся в Маастрихте, Льеже и Люксембурге, однако были отклонены требования присоединить к Пруссии всю Саксонию или ее часть. Поскольку силы Наполеона были слишком ослаблены и находились чрезвычайно далеко от Польши, французский император бросил поляков на произвол судьбы, фактически передав их в руки царя. Австрийцы, рассчитывая на то, что в будущем Францией будет править Наполеон II, предрекали династии Габсбургов новый золотой век. Они не предъявили Наполеону никаких требований. Позиции австрийцев в северной Италии остались без изменений. Была признана их ведущая роль в Германии и заложено основание их будущему господству в континентальной Европе. Теперь лишь у пруссаков оставался значительный воинский контингент на Рейне. Другая часть их армии продолжала внимательно наблюдать за Саксонией. Людовик XVIII теперь находился в постоянном изгнании и вел праздный образ жизни, поселившись в английской деревне. Ему было передано поместье Стратфилд Сэй близ Рединга, а также особняк Эпсли Хаус, который стал его лондонской резиденцией.
В реальности
В истории существуют важнейшие поворотные пункты, когда поступки ничем не примечательного лица могут оказать огромное влияние на конечные результаты событий. Инициатива Константа Ребека, который в реальности не подчинился приказу Веллингтона и отправил 2-ю Нидерландскую дивизию из Катр-Бра в Нивелль, оказала решающее влияние на успешный исход кампании. Интересно, смог бы таким же образом поступить кто-нибудь из британских офицеров, которые знали, что авторитет Веллингтона никогда не ставился под сомнение? Кроме того, если бы принц Бернхард Сакс-Веймарский не принял решения удерживать свою позицию в Катр-Бра, а отступил бы к Нивеллю, Констант Ребек, возможно, не проявил бы такой смелости. Этим двоим Веллингтон во многом был обязан своим успехом и славой.
Начало этого очерка, в том числе и глава «Князь Бернхард решает защищать свою позицию» представляет собой в основном изложение подлинных фактов и содержит минимум предположений. В основе этих предположений лежат вероятность и обоснованность. Веллингтон на самом деле отдал такой приказ. Однако, согласно нашему вымышленному сценарию, Констант Ребек подчинился приказу герцога. События, изложенные в главе «Вебстер прибывает в Брюссель», также имели место в реальности. Только после этого мы попадаем в область
Эндрю Аффинделл
НАПОЛЕОН И ВАТЕРЛОО
Ватерлоо является одним из тех грандиозных сражений, чья слава никогда не померкнет. Оно было кульминацией краткой, бескомпромиссной и кровопролитной кампании, которая началась 15 июня 1815 года, когда Наполеон, внезапно вторгшийся в пределы Соединенных Нидерландов, двинул свои войска в направлении Брюсселя. Ему противостояли две армии его противников: во-первых, – 117 000 пруссаков под командованием фельдмаршала Гебхарда Леберехта фон Блюхера; и во-вторых – объединенные силы численностью 93 000 человек, которыми командовал герцог Веллингтон. В состав этих сил входили войска из Британии, Соединенных Нидерландов и германских государств Ганновера, Брауншвейга и Нассау.
Общая численность армий союзников намного превосходила силы Наполеона, который мог противопоставить им лишь 124 000 человек. Однако союзникам было необходимо время, чтобы сосредоточить свои войска. Поэтому Наполеон имел блестящую возможность, не дожидаясь сосредоточения сил союзников, разбить одного из них. Шестнадцатого июня он нанес Блюхеру тяжелое, но не окончательное поражение при Лижни, что в двадцати шести милях к юго-востоку от Брюсселя. Продолжавший сосредоточение своих сил Веллингтон не мог подойти к Лижни, так как в восьми милях к северо-востоку, в районе Катр-Бра, его силы вели бои с войсками левого крыла французской армии, которым командовал маршал Мишель Ней.
17 июня
Потерпевшие поражение, но не сломленные пруссаки отходили на север. Их разрозненные силы соединились у города Уавр, расположенного в двенадцати милях севернее Лижни. Наполеон не стал их преследовать, напротив, утром 17 июня он оставался в Лижни и ждал сведений о передвижениях двух вражеских армий и возможных путях их отступления. Лишь около 11 часов утра он наконец приступил к действиям. Получив сведения о том, что рано утром Веллингтон все еще оставался в Катр-Бра, император приказал своим резервам, а именно императорской гвардии и большей части VI корпуса – соединиться в районе Катр-Бра с силами Нея и нанести удар по оказавшейся в затруднительном положении армии Веллингтона.
Ошибочные сведения ввели в заблуждение Наполеона, который решил, что пруссаки отступают на восток. Он дал указание маршалу Эммануэлю де Груши преследовать их. Впрочем, некоторые подразделения уже шли по следу пруссаков, например, II кавалерийский корпус генерала графа Реми Эзельмана, дивизия I кавалерийского корпуса генерала графа Клода Пажоля, а также пехотная дивизия генерала барона Франсуа Теста из состава VI корпуса. Кроме того, Наполеон передал в распоряжение Груши III корпус генерала графа Доминика Вандамма, IV корпус генерала графа Этьена Жерара и IV кавалерийский корпус генерала графа Эдуарда Милье.
Однако вскоре Наполеон пришел к выводу, что, передавая в распоряжение Груши столь значительные силы, он чрезвычайно ослабляет собственные войска, которым предстояло вступить в сражение с армией Веллингтона. Поэтому он изменил свое решение и продиктовал главному дворцовому церемонимейстеру генералу графу Анри Бернару распоряжение, согласно которому Груши надлежало вернуть корпуса Вандамма и Милье, отправив их на запад по дороге, ведущей в Катр-Бра. Таким образом, в распоряжении Груши оставались 20 000 солдат Пажоля, Эзельмана, Жерара и Теста. Но Наполеон не сразу понял, что пруссаки отходят не на восток, а на север.
Мы не знаем, как поступил бы Наполеон, если бы он не отменил свое первоначальное решение передать в распоряжение Груши 36 000 солдат. У самого императора осталось бы лишь 69 000 человек, и, по всей вероятности, он столкнулся бы с серьезными трудностями в случае битвы с армией Веллингтона. Во всяком случае, риск был бы смертельным. Груши начал преследование пруссаков, а силы самого Наполеона выступили в направлении Катр-Бра, чтобы там соединиться с войсками Нея.
В тот день было уже поздно вступать в сражение с Веллингтоном. Ней не слишком торопился выполнять полученный им приказ Наполеона, согласно которому он должен был посредством фронтальной атаки прижать силы Веллингтона к Катр-Бра. Герцог умело вышел из огневого соприкосновения с французами и отступил по Брюссельской дороге в северном направлении. Проливной дождь превратил бельгийские дороги в сплошное болото, в котором увязли силы преследователей.
Веллингтон также остановил свою армию и рассредоточил ее на возвышенностях Мон-Сен-Жан, в двух с половиной милях к югу от деревни Ватерлоо, где на южной окраине Суанского леса он разместил свой штаб. Поздно вечером он получил сообщение от Блюхера, который находился в Уавре. Прусский фельдмаршал обещал:
Ватерлоо: на рассвете 18 июня
Около 4-х утра взошло солнце. Наполеон был абсолютно уверен в своей победе. Однако к месту сражения подтянулись лишь передовые части французской армии, тогда как ее основные силы все еще находились в пути, растянувшись на пять миль вдоль Брюссельской дороги, на всем ее протяжении к югу от деревни Женапп. В связи с этим Наполеон отложил начало битвы, рассчитывая на то, что за это время к месту сражения подойдут все отставшие подразделения, а пропитанная влагой земля хоть немного высохнет, что позволит его артиллерии более активно маневрировать.
Тем временем Наполеон провел совещание со своими высшими военачальниками. Он развеял их опасения по поводу возможного соединения прусских войск с армией Веллингтона, считая, что пруссаки потерпели слишком тяжелое поражение при Лижни и не смогут быстро восстановить свои силы. Кроме того, он исключил возможность флангового обхода сил Веллингтона, поскольку пересеченная местность и влажная почва не позволят передвигаться достаточно быстро, особенно на восточных участках поля битвы. Во всяком случае Наполеон не хотел принуждать Веллингтона возобновлять отступление, а был намерен подавить его силы путем массированной фронтальной атаки. И это было не удивительно, поскольку он мог выставить 83 000 своих солдат против 68 000 имевшихся у Веллингтона[72].
В 10 часов утра французская армия, за исключением III корпуса, который еще не подошел к полю битвы, блистая многоцветьем мундиров, уже маршировала по раскисшим от дождя полям, выстраиваясь в боевые порядки. Сражение началось в 11:30 утра. В первую очередь Наполеон нанес не слишком мощный удар по ферме Ужумон – сильному опорному пункту Веллингтона на западном участке поля битвы. Но когда половина II корпуса генерала графа Оноре Рейля оказалась втянутой в этот бой, атака вышла из-под контроля. Французская пехота тщетно атаковала строения фермы и огромную стену сада, в которой имелись бойницы. Потери атакующих росли.
Однако попытка взять Ужумон оказалась только прелюдией. Наполеон уже собирался предпринять массированную атаку, которая должна была смять правое крыло Веллингтона и тем самым выиграть сражение одним мощным ударом. Для подготовки этого решающего удара, который должны были нанести 16 000 пехотинцев I корпуса генерала Жана Батиста Друэ, графа д’Эрлана, восемьдесят орудий большой батареи начали обстрел этого участка позиции союзников. Имея поддержку кавалерии с обоих флангов, д’Эрлан должен был прорвать фронт противника, а затем, двинувшись на запад, перерезать дорогу на Брюссель и оттеснить силы Веллингтона на северо-запад. Затем Наполеон планировал ввести в сражение свой резерв, который состоял из III и VI корпусов, резервной кавалерии, а также императорской гвардии. Эти силы должны были вступить в бой с отступающей армией Веллингтона и закрепить победу.
Артиллерийская подготовка продолжалась в течение целого часа. Наполеон корректировал боевые порядки своих войск на восточном участке сражения, когда ему сообщили, что, согласно сведениям, полученным от пленного гонца, IV корпус пруссаков стремительно движется в направлении восточного фланга французской армии. В связи с этим Наполеон дал указание двум дивизиям легкой кавалерии, а также VI корпусу генерала Жоржа Мутона, графа Лобау, предотвратить эту угрозу. Император по-прежнему был уверен в том, что у него достаточно времени и войск, чтобы сокрушить армию Веллингтона, но на всякий случай отправил Груши невнятное послание, в котором советовал маршалу приблизить его группировку к основным силам французской армии.
Затем в 2 часа дня I корпус двинулся вперед четырьмя большими колоннами. Сначала казалось, что все складывается просто замечательно. Затем на вершине холма блеснула сталь – это британские тяжелые драгуны, до сих пор скрытые от французов на тыльных склонах холмов, ринулись в атаку, яростно прорубая себе дорогу сквозь расстроенные ряды французской пехоты. Воодушевленные успехом, британские кавалеристы помчались дальше в направлении большой батареи, которая находилась на французской стороне долины. Здесь они подверглись мощной контратаке безжалостных французских улан. Оставшиеся в живых британцы повернули своих лошадей и поскакали назад.
Тучи сгущаются
Наполеон удвоил свои усилия, направленные на разгром Веллингтона. Пруссаки не представляли прямой угрозы, поскольку мощный VI корпус мужественного Лобау, несомненно, был в состоянии остановить их продвижение. Выполняя приказ Наполеона, французская артиллерия теперь сосредоточила огонь на Ля-Эй-Сен и на Ужумон. Артиллерийский огонь разрушил обе фермы, и французская пехота снова пошла в атаку.
Порывистый маршал Ней возобновил наступление, предприняв серию массированных кавалерийских атак, направленных против центра позиции Веллингтона. В этих атаках приняли участие кирасиры IV кавалерийского корпуса Милье и дивизия легкой кавалерии императорской гвардии. Наполеон счел эти атаки преждевременными, однако увидев, что им удалось преодолеть сопротивление противника, готовился поддержать кавалерию силами имевшейся в его распоряжении пехоты, а именно III корпусом Вандамма, а также теми подразделениями II корпуса, которые еще не были втянуты в сражение за Ужумон. К 5 часам вечера после нескольких атак французская кавалерия, несмотря на контратаки кавалерии союзников, утвердилась на высотах, прежде занимаемых войсками Веллингтона, и готовилась нанести удар по пехотным каре противника. Пушки Веллингтона, которые находились на высотах, были брошены артиллеристами, которые укрылись внутри каре. Теперь колонны французской пехоты могли беспрепятственно пересечь долину и закрепиться на плацдарме, отвоеванном кавалерией. Орудийные расчеты французской артиллерии также пробирались вперед, преодолевая непролазную грязь.
Вскоре полчища французских стрелков при поддержке артиллерии уже обстреливали с высот небольшие, лишенные маневра пехотные каре Веллингтона, южные линии которых отвечали слабым ружейным огнем. Командующий кавалерией Веллингтона граф Аксбридж галопом носился от одной кавалерийской части к другой, приказывая контратаковать. Однако голландцы и бельгийцы отказывались идти в бой без полка ганноверских гусар. Британская тяжелая кавалерия была разбита. Оставалась только британская легкая кавалерия, а также брауншвейгские гусары и уланы, которые атаковали при любой возможности и добились временного успеха, несмотря на численное преимущество врага.
Французы перешли к тактике позиционной борьбы, которая медленно, но верно изматывала силы Веллингтона. Картечь продолжала разрывать линии каре союзников. Выполняя приказ принца Оранского, контратаку предпринял пехотный батальон из бригады Нассау, однако почти мгновенно он был отброшен французскими кирасирами. Героическим защитникам фермы Ля-Эй-Сен, у которых закончились боеприпасы, пришлось оставить свои позиции – и фермой овладели французы.
Наполеон почувствовал, что наступил долгожданный момент. Отправив дивизию Молодой гвардии на помощь Лобау, который сдерживал пруссаков, он передал Нею семь батальонов Средней гвардии, приказав ему пробить брешь в уже изрядно потрепанном центре позиции Веллингтона. Затем в эту брешь он намеревался пустить свежие силы III кавалерийского корпуса генерала Франсуа Келлерманна.
Вступление в бой Средней гвардии решило исход дня. На центральном участке сражения войска Веллингтона были сброшены с высот, что чрезвычайно ослабило позиции армии союзников на обоих флангах. Аксбридж бросил в схватку остатки британской тяжелой кавалерии и некоторое количество всадников Германского Королевского легиона. Эта отчаянная контратака поначалу смяла строй кирасиров, но вскоре захлебнулась, столкнувшись с батальонами Старой гвардии, которые, хладнокровно построившись в каре, открыли ураганный огонь. Попав под перекрестный обстрел, одни лошади поворачивали назад и падали, сраженные пулями, другие, обезумев, бросались вперед, вынося своих всадников на открытое пространство, где их настигали пики французских улан.
Веллингтон сразу понял, что если он попытается одновременно поддерживать контакт и с подразделениями, оборонявшими Ужумон на западном участке, и с пруссаками, которые подходили к восточному участку, то его армия по мере продвижения французов на центральном участке будет раскалываться надвое. Поэтому, чтобы сохранить армию, герцог вывел из Ужумона те части, которые еще можно было вывести, предоставив остальных защитников фермы собственной судьбе, после чего начал отступление на север.
Тем временем Аксбридж подтянул бригаду британских легких драгун сэра Джона Вэнделера, которая находилась на самом краю восточного участка поля битвы, оставив там гусар сэра Хассея Вивиана, которые должны были прикрыть отступление этого крыла армии[73].
Принц Оранский также отреагировал на успех французов, немедленно отправив своего адъютанта капитана графа Марча к генералу барону Давиду Шассу – командиру 3-й голландско-бельгийской дивизии, которая находилась в резерве на западном участке,
Французские артиллеристы подкатывали все новые и новые орудия, которые подвергали немилосердному обстрелу подразделения Веллингтона, отступавшие по открытой равнине. Одна за другой взрывались повозки с боеприпасами, поднимая вверх столбы белого дыма, которые, скручиваясь в неистовом вихре, принимали форму гриба. Фактически Веллингтон ничем не мог ответить на этот обстрел, так как лишился большей части своей полевой артиллерии, когда его войска были сброшены с высот. Так, например, капитан Кавали Мерсер из отряда «G», входившего в состав Королевской конной артиллерии, вывел из строя свои пушки, а затем отступил через равнину с немногими уцелевшими солдатами и лошадьми[74].
Поражение Веллингтона
Подвергнувшись безжалостному разгрому, который продолжался более шести часов, армия Веллингтона теперь распадалась. Большая часть голландско-бельгийской кавалерии и значительная часть пехоты уже исчезли, и лишь британские, а также некоторые германские соединения продолжали организованно отступать, сражаясь с французами за каждый метр и не допуская распада линии арьергарда. Один небольшой трагический эпизод замедлил продвижение французов. В состав III корпуса Вандамма входил 2-й полк швейцарской пехоты, солдаты которого носили традиционные красные мундиры. Из-за этих мундиров британцы сначала приняли швейцарцев за своих и не вели по ним огонь до тех пор, пока не поняли своей ошибки. Затем, в горячке и хаосе битвы, французы допустили аналогичную ошибку и, приняв солдат этого полка за англичан, дали несколько залпов по несчастным швейцарцам, в которых стреляли уже со всех сторон.
Сеть дорог, пересекавшая местность севернее позиций Веллингтона, облегчала отступление его армии. Гораздо проще было отступать на восточном участке Брюссельского направления, поскольку здесь Суанский лес начинался милей южнее, чем на западном участке. И действительно, войска на восточном фланге, отступив лишь на 2600 ярдов от занимаемых ранее высот, оказались под прикрытием леса, а там, где он вплотную подходил к деревне Вер-Куку, войска, преодолев лишь 1800 ярдов, смогли укрыться под сенью деревьев. Бригада гусар сэра Хассея Вивиана, прикрывая восточный фланг отступающей армии, вошли в деревню Рансбеш, которая стала крайней восточной точкой новой позиции Веллингтона[75].
Брюссельская дорога была заполнена увязшими в грязи брошенными телегами и трупами, поэтому ни одна армия не могла бы ей воспользоваться. Вместо этого войска двигались по грязным полям. Кроме того, по мере своего дальнейшего продвижения французам предстояло столкнуться с цепью опорных пунктов, расположенных вдоль дороги. Первым таким пунктом была ферма, а затем и деревня Мон-Сен-Жан, далее – дома, разбросанные по обеим сторонам дороги, ведущей к деревне Ватерлоо. Там дорога входила в Суанский лес. Таким образом, именно та часть отступающих сил Веллингтона, которая находилась западнее Брюссельской дороги, оказалась в наиболее опасной ситуации, хотя расположенные здесь деревушки Мебрен и Мениль представляли собой удобные для арьергардных боев позиции.
Исходя из высказываний Веллингтона на штабных совещаниях, которые имели место в то время, мы можем сделать вывод, что он счел лучшим отступить под защиту Суанского леса. Он мог бы там отчаянно защищаться и даже продолжить сражение при помощи прусских союзников, силы которых укрепили бы остатки его армии. С другой стороны, чтобы занять позицию, расположенную чуть южнее крепостных валов Брюсселя, на открытых холмах Укля и Изелля, ему все равно пришлось бы отступать через Суанский лес. Эта позиция позволила бы ему прикрыть дороги, ведущие из Ааля, Ватерлоо и Уавра, которые были главными подходами к Брюсселю. Блюхер и в этом случае мог бы присоединиться к нему.
Лес ничуть не затруднил бы отступление Веллингтона, а напротив, прикрыл бы его, задержав продвижение французов и позволив союзникам избежать боя. Как заметил один офицер Королевских инженерных войск,
Однако Веллингтон знал, что в прошлом французские армии, намереваясь захватить Брюссель, не шли прямо на север, а чтобы не плутать в Суанском лесу, обходили его с запада. Это была одна из причин того, почему перед битвой герцог оставил в районе городка Ааль, расположенного почти в восьми милях к западу от Ватерлоо, группировку численностью 17 000 человек. Именно здесь, чтобы обойти лес, французы должны были переправиться через реку Санн. Эта группировка должна была по меньшей мере задержать Наполеона настолько, чтобы позволить армии Веллингтона отступить через лес, еще до того как французы сумеют ее окружить.
Но Веллингтона беспокоил промежуток, который образовался между его армией и силами Блюхера. Пруссаки были вынуждены снова перейти к обороне и теперь были весьма обеспокоены тем, что их северный фланг не защищен. К счастью, несколько прусских батальонов, а также Нассауская бригада из состава войск Веллингтона, которая действовала отдельно от основных сил, прочно удерживали замок Фришермон и деревню Смоэн, расположенные как раз на этом фланге. Кроме того, французы все еще были слишком связаны боями с подразделениями Веллингтона, чтобы переключить внимание на Блюхера. Между тем в самое ближайшее время брешь, образовавшуюся между силами Веллингтона и Блюхера, должен был заполнить I корпус прусской армии, которым командовал генерал граф фон Цитен. И действительно, к 6 часам вечера авангард гвардии Цитена уже миновал деревню Оэн, расположенную всего в 2300 ярдах к востоку от Рансбеша, где теперь находился восточный фланг Веллингтона.
К этому времени Ужумон был полностью блокирован. Тем войскам, которые занимали позиции в саду и на огороде, удалось с боем прорваться, но те, кто оставался в строениях, подверглись яростной атаке французов и вскоре были окружены. Боеприпасы защитников фермы были на исходе. Пушечные ядра уже пробивали массивные деревянные двери северных ворот, а черный дым вновь разгоревшегося пожара стелился над фермой. Запылал дом садовника, и сверкающий золотом поток гвардейцев был вынужден оставить свои огневые позиции, расположенные за южными воротами. Почти все другие строения были полностью разрушены, а скотный двор был буквально завален трупами.
Со стороны фермы Мон-Сен-Жан, расположенной на Брюссельской дороге, раздался нестройный ружейный залп. Это два батальона Ганноверского Ландвера и разрозненные остатки бригады Германского Королевского легиона полковника Христиана фон Омптеда отразили первый натиск французов на главные ворота фермы. Но в конечном счете при поддержке подошедшей артиллерии французам удалось прорваться внутрь. Они безжалостно закалывали штыками всех, кто не сумел уйти, в том числе и раненых, которых санитары не смогли эвакуировать. Однако теперь французы столкнулись с еще более мощным оплотом противника: деревня Мон-Сен-Жан протянулась на 500 ярдов в северном направлении, и теперь Ней, перекрывая шум битвы, призывал своих артиллеристов перенести туда огонь.
Итак, продолжалось кровопролитное сражение, в ходе которого среди раненых оказался и Аксбридж. Когда стало смеркаться, ядра рвались уже в деревне Ватерлоо, расположенной у самого Суанского леса, в двух с половиной милях севернее первоначальной позиции Веллингтона. Первый полк пешей гвардии генерал-майора Перегрина Мэйтленда (в наше время известный как гвардия Ватерлоо) готовился противостоять французам с позиций, расположенных за баррикадами, возведенными из повозок, а также из домов, в стенах которых были проделаны бойницы. Другие соединения, в том числе и бригада генерал-майора Фредерика Адама, которой удалось сохранить свои боевые порядки, заняли позиции в расположенной западнее роще. Восточнее позиции занимала бригада генерал-майора сэра Джона Ламберта, а также соединившиеся остатки 5-й дивизии сэра Томаса Пиктона, которые теперь возглавлял полковник сэр Чарльз Белсон – командир 28-го пешего полка.
Первая попытка французов нанести удар по силам союзников, уже вступившим в Суанский лес, пришлась на подразделения Белсона, занявшие позиции восточнее Брюссельской дороги. Но на этом участке дома деревни Руссар вытянулись подобно цепочке фортов вдоль южной окраины леса. Потерпев здесь неудачу, французы, перед тем как перенести всю мощь своих ударов еще дальше на запад, атаковали британских гвардейцев, оборонявших деревню Ватерлоо. Здесь они сначала достигли большего успеха и углубились в лес. Однако в сумраке леса их боевые порядки быстро расстроились, и, несколько раз попав в засаду, французы бросились назад с поспешностью, почти переходящей в панику. Такая же судьба постигла в 1705 году наступавшую гвардию герцога Мальборо, когда она в сумерках стремительно вошла в лес неподалеку от Ватерлоо и получила решительный отпор со стороны французских войск, которыми командовал родившийся в этих местах полковник Жак Пастер.
К 11 часам вечера сражение окончательно прекратилось. Несмотря на поражение в Суанском лесу, французы ликовали. За двадцать один год до этих событий, в эпоху революционных войн, начальник штаба Наполеона маршал Николя Сульт помог выбить с этой же возвышенности австрийские войска. Теперь он восторженно писал военному министру маршалу Луи Даву:
Несмотря на значительные потери и более продолжительное сражение, чем он ожидал, Наполеон все же разбил Веллингтона и теперь не сомневался в том, что герцог уйдет из Брюсселя и стремглав бросится в Англию. Но ему нужно было дождаться утра, чтобы начать преследование сил Веллингтона и тех прусских корпусов, которые подошли к месту сражения. Войдя в Брюссель, Наполеон сразу же стал обдумывать мирные предложения. Он собирался воспользоваться людскими ресурсами Бельгии, чтобы восполнить потери своей армии. Кроме того, он хотел возвести и звание маршала некоторых молодых военачальников, в том числе генерала графа Этьена Жерара, который 16 июня так отличился при Лижни, а также преданного генерала графа Антуана Дрюо из императорской гвардии.
19 июня: поединок с Блюхером
За исключением Наполеона, едва ли кто-то крепко спал в ту ночь. Освещенное лунным светом, поле битвы представляло собой жуткую картину. Повсюду мерцало пламя горящих разрушенных ферм и деревень, а взбудораженные часовые неоднократно открывали огонь по мечущимся теням.
Даже сегодня мы не знаем точно, что же произошло той ночью в штабе Блюхера, если не считать того, что между Блюхером и начальником его штаба генералом графом Августом фон Гнейзенау произошел очередной яростный спор. Он разгорелся в 1:30 ночи, когда было доставлено послание Веллингтона, в котором герцог спрашивал, намерены ли пруссаки продолжать сражение. Гнейзенау, питавший серьезные подозрения в отношении Веллингтона и крайне озабоченный безопасностью прусской армии, опасался, что герцог желает использовать пруссаков в качестве прикрытия своего отступления через Суанский лес в направлении Антверпена.
Гнейзенау приходил в ужас от мысли, что прусской армии придется отступать на юго-восток, преодолевая крутой подъем, ведущий к раскисшей от грязи долине реки Ласн, где войска Блюхера будут разбиты. Чтобы избежать этого риска, он хотел отвести назад незащищенное южное крыло прусской армии, которое в течение дня 18 июня было выдвинуто вперед, когда пруссаки сосредоточили свои усилия на попытках взять деревню Планшнуа. Если бы Гнейзенау осуществил свой план, позиция армии стала бы более сбалансированной, и если бы пришлось отступать, армия смогла бы отходить на северо-восток, параллельно течению реки Ласн, не переходя ее, в направлении города Лувен, где она могла соединиться с III корпусом генерала барона Йоганна фон Тильманна (который был оставлен в районе Уавра в качестве арьергарда и без труда сдерживал группировку маршала Груши).
Но Блюхер категорически отверг идею ухода с позиций в районе Планшнуа, которые были с таким трудом отвоеваны у противника. Здесь было пролито слишком много прусской крови. Взяв в результате упорных боев эту деревню, пруссаки теперь могли перерезать пути отступления армии Наполеона на юг. В 3 часа ночи после длительных споров гонец в конце концов отправился в обратный путь с известием о том, что Блюхер намерен вскоре после рассвета возобновить сражение, действуя с занимаемых им ныне позиций.
Поделиться книгой: