Помоги проекту - поделись книгой:
– Да, он устроил меня сюда, – говорю я, понимая, что он все равно узнает.
– Значит так, Оливка, – отталкивается от столешницы Игорь и встаёт передо мной, буквально нависая. – Если ты заметила, у нас тут чисто мужской коллектив. Помимо тебя только Серафима Петровна, наша бухгалтерша, носит юбку. Но ей уже под сраку лет, так что проблем в нашей берлоге никогда и не было.
– Ты о чем? – хмурюсь я, искренне не понимая, к чему ведет парень.
– Я к тому, что мне не нужны неприятности в коллективе, – вкрадчиво говорит, не отрывая взгляда с моего лица. – А я уверен, с тобой они точно появятся.
– Ну, знаешь ли… – возмущаюсь я, желая высказать все этому идиоту. Даже плевать, что он, вроде как, мой начальник.
Но Игорь перебивает меня на полуслове, протягивает руку и кладет указательный палец мне на губы. От неожиданности я замираю, уверена, сейчас мои глаза похожи на огромные блюдца.
– Если ты и дальше будешь ходить в таком виде…
Я резко дергаю головой, сбрасывая его руку, делаю шаг назад. И тут же упираюсь спиной в кофейный аппарат.
– Что с моим видом не так?
С увольнительных я позволила себе немного пошиковать и купила новый деловой костюм. Зашла в сэконд, в котором мы с бабулей любили затариваться, и после долгого поиска нашла этот комплект – юбка-карандаш с пиджаком, будто на меня сшили. Даже бирка на нем имелась.
Пиджак остался на рабочем месте, так что я стояла перед Гронским в обычной белой блузке, застегнутой до самого горла. Знала, что выгляжу скромно и со вкусом. Не к чему придраться.
– А то, Карина, что твоя блузка, – опускает руку и проводит пальцем по моему горлу. – Наталкивает на грязные мысли.
Я чувствую, как начинаю дрожать от возмущения. И где-то там, в глубине души, тоненький голосок повизгивает от восторга… Ничего не могу с собой поделать, но мне нравится мысль, что он смотрит на меня именно так... не как на сестру.
Все же беру себя в руки и заталкиваю эти размышления куда подальше. Отталкиваю руку Гронского, а он лишь хмыкает в ответ.
– Так может это у тебя проблемы, Игорь?
Я сама в шоке с того, каким низким и томным стал мой голос. Вижу, как замирает парень, его глаза темнеют, становясь цвета бурного шторма. Четкие скулы сжимаются, на виске бьётся тонкая жилка. Так часто-часто... словно в такт моему бешеному сердцебиению.
– А ты дерзкая, Оливка, – хищно улыбается Гронский, ослепляя своей белоснежной улыбкой. – Мне это нравится.
Пока до меня доходит смысл его слов, Игорь резко обрывает наш зрительный контакт. Медленно опускает свой взгляд с моего лица ниже, нагло оценивает грудь. Мне тут же хочется прикрыться руками, кажется, будто я обнаженная стою перед ним.
Губы Игоря сжимаются, когда он опускает взгляд ещё ниже. Хмурится, и я кидаю взгляд в том же направлении. Только сейчас замечаю, с какой силой стиснуты мои ладони. До побелевших костяшек пальцев...
– Смотри, не вскружи моим парням головы, – предостерегает Игорь. – Никаких отношений на рабочем месте. Считай, это еще одно правило к твоим обязанностям.
Вот как можно одновременно мечтать о человеке и тут же хотеть его придушить?! Что ж, это про меня – люблю, умею, практикую…
– Спасибо, что предупредил, – едко цежу сквозь зубы, напялив на себя идеальную улыбку. – Я же только этим и собиралась тут заниматься.
Игорь откидывает голову назад и хрипло смеется.
– Ладно, иди, работай. И дай мне уже сделать себе чертов кофе.
Говорит и рукой отодвигает меня от кофемашины. Я несколько раз ловлю ртом воздух, громко фыркаю и выбегаю из кабинета. Ну что за придурок?! Пусть своей Крис такое высказывает!
Все еще кипя от негодования, я быстрым шагом направляюсь по пустому коридору. Когда в кармане звонит мобильник, достаю и рявкаю в трубку.
– Да!
– Карина Евгеньевна? – раздается незнакомый женский голос.
– Да, это я, – отвечаю уже более спокойно.
– Я менеджер банка, – женщина сухо представляется, а я не понимаю, что ей нужно. Очередной спам-звонок, что ли.
– Мне не нужен никакой кредит, – говорю и уже собираюсь повесить трубку.
– На ваше имя пришел денежный перевод из Швейцарии.
Она что-то говорит, а я резко останавливаюсь и приваливаюсь к стене. Ноги не держат, а руки начинают дрожать от замаячившей в душе надежды…
Глава 15
Глава 15
– Что с тобой? – косится на меня Кристина, пока мы идём с ней к ресторану.
– Что не так?
– Ты постоянно трешь грудь, будто у тебя зуд.
Да, черт возьми, у меня не просто зуд. У меня на груди охренеть какой ожог. Кожа покраснела и болит. Хваленый Пантенол не помогает. И все это великолепие благодаря одной занозе в заднице. Да, я понимаю, что моя вина тоже есть. Решил поиграть с малышкой и получил ответку. Но черт, даже самому себе я не хочу в этом признаваться.
– Пролил кофе на рубашку, – рассеянно говорю девушке, а в голове мысли об Оливке вертятся. Словно долбаная жвачка.
Вспоминаю тот бред, что ей высказал. Видел же, что ей неприятно, по глазам ее оливковым. И все равно продолжал резать словами, черт его знает почему. Но почему-то стоило представить, как на нее пялятся парни в офисе, меня как заклинило. Наряд ее этот скромный, как у учительницы... Но именно эта скромность и заставляет плясать воображение…
– Ох, ну хорошо, – с облегчением выдыхает Крис, отвлекая меня от тяжелых дум. – Я уж думала, это заразно. Брр...
Да уж, просто сама забота. Я ничего ей не отвечаю, хватаю девушку под руку и вместе с ней направляюсь в зал ресторана.
Родители, как всегда, организовали все на высшем уровне. У входа нас встречает метрдотель – мужик во фраке, словно только что вернулся из Туманного Альбиона с приема королевы.
Проводит нас в зал, который уже забит шатающимися повсюду гостями. В глазах буквально рябит от ярких и блестящих нарядов женщин. Вот на хрена, спрашивается, напяливать на себя эту лабудень? Не бабы, а ходячие ёлки.
Скосил глаза в сторону своей девушки и в который раз заценил ее идеальный вкус. Никаких долбаных страз, блесток и прочей фигни.
Улыбающийся фрак проводит нас к столику, на котором я замечаю таблички с нашими именами. Стол рассчитан на три места, хватаю в руки третью табличку и улыбаюсь. Ева Гронская. Булка будет сидеть с нами, значит, вечер будет не таким уж и пропащим.
– Посиди тут, скоро вернусь, – говорю Крис, усаживая ее на высокий стул.
А сам направляюсь искать сестру. Прохожу по залу, периодически отвечая на приветствия знакомых людей, и верчу головой по сторонам. Предков не видно, это понятно. Но и Евки нет нигде.
– Здравствуй, Игорь! – останавливает меня могучий мужской бас.
Я закатываю глаза, но когда поворачиваюсь к мужчине, улыбаюсь сквозь зубы.
– Вечер добрый, Вениамин Венедиктович, – протягиваю партнеру отца руку для приветствия.
Никифоров подает в ответ свою пухлую ладонь, и я стискиваю челюсть, чтобы не сблевать от соприкосновения с его липкой рукой. Когда чертова формальность соблюдена, я засовываю руку в карман своих брюк и незаметно потираю о ткань. Один вид этого борова всегда раздражал меня. А он, к сожалению, был частым гостем в доме родителей.
– Как твои дела, мой мальчик? – снисходительно спрашивает Никифоров и достает из кармана носовой платок. Потирает влажную лысину.
– Вашими молитвами, Вениамин Венедиктович, – скалюсь я. – А вы как? Как здоровьице?
Спрашиваю из вежливости, хотя невооруженным взглядом видно – мужик конкретно болен. Ожирение до добра не доводит.
– Держусь, держусь, Игорёк, – выдыхает он в ответ. – Эльвирочка вот наша вернулась из пансионата. Совсем уже взрослая стала наша малышка. Надо бы вам с ней встретиться, вспомнить детство.
Я мысленно ржу, еще чего не хватало! Если присутствие Никифорова я еще мог как-то терпеть, то его дочурка вызывала у меня желание стать импотентом. Его «малышка» – это центнер жира, с вечно прыщавой кожей и сальными волосами. В детстве мы играли вместе, когда наши родители выбирались куда-нибудь вместе.
Эльвира была той еще прилипалой и немного тугодумкой. Когда подросла, ничего не изменилось, кроме того, что она пыталась залезть ко мне в постель. Даже в страшном сне не представишь такое. Это ж сколько нужно выпить водки?!
Я, конечно, мягко ее отшил тогда. А потом свинтил в Штаты и надеялся, что Никифорова-младшая нашла себе новый объект для безответной любви.
– Не знаю, – задумчиво протягиваю я. – Думаю, моей невесте это не понравится. Она, знаете ли, у меня ревнивая.
– Невесте? – удивляется Никифоров так, будто я только что сделал перед ним каминг-аут. – Твой отец ничего не говорил про то, что ты женишься.
– Ну, рано или поздно женюсь. Все там будем, Вениамин Венедиктович.
Хлопаю мужика по плечу.
– Эльвирке привет.
Под возмущенный взгляд Никифорова резко разворачиваюсь и иду в сторону бара. Показалось, там промелькнула розовая макушка. И точно, Евка сидит на высоком стуле, навалившись руками на барную стойку.
Я замедляю шаг, только сейчас заметив, что сестрёнка болтает с барменом. Парень трясет перед ней шейкером и говорит что-то, отчего Булка заливисто смеётся и ёрзает на стуле. Не понял...
Подхожу ближе, отметив про себя, что пацан явно старше двадцати. Весь в наколках и с такой сладкой внешностью, что даже коробит.
– Так что можешь прийти, – говорит парень и подмигивает Евке.
– С удовольствием!
– Куда прийти?
Одновременно говорит сестра и спрашиваю я. Ева резко дергается, выпрямляется и поворачивается в мою сторону. Улыбается довольно и подскакивает с места.
– Игорь! – кидается обниматься сестренка. – А мы вот с Артемом познакомились.
– Я вижу, – строго говорю, вложив в свой взгляд, что направлен в сторону Артема, предупреждение. – Так куда ты собралась?
– Мне надо работать, – нервно говорит бармен и уходит к другому концу стойки. Ага, чувство самосохранения у пацана на уровне…
– Артем – гонщик, – в голосе Евки восхищение с придыханием. – Он пригласил меня на соревнования.
– Когда и где?
Сестра усаживается обратно на стул, поправляет свои очки в круглой оправе.
– Послезавтра в дьявольском котловане.
– Исключено, – твердо говорю я.
Как никто другой знаю, что творится в этом месте. Старшеклассниками мы часто там зависали с пацанами. Да, гонки там реально проходят, но сестра еще слишком мала. Попадет еще в какую-нибудь оргию, которые так любит Ярый – хозяин котлована.
– Ну, Игорь! – топает ногами в черно-белых кедах сестра.
– Я двадцать пять лет Игорь. Пошли за стол, Крис ждет.
– Не хочу сидеть с твоей шваброй! – упирается сестра.
– А придется. Пошли.
Ева недовольно ворчит, но смиренно идет за мной. По пути я пытаюсь ей объяснить свою позицию, но она явно не слушает.
А когда мы подходим к нашему столу, я резко останавливаюсь, словно врезался в невидимую стену. Внутри все холодеет от неприятного предчувствия и скребущего беспокойства.
Отец сидит рядом с Крис и что-то увлеченно ей рассказывает… Девушка слушает его с серьезным видом, без тени улыбки на лице. Хотел бы я узнать, что сказал ей папаша.
– Познакомились? – подхожу к ним и хмурюсь от реакции этих двоих.
Крис резко дергается, будто ее поймали за чем-то неприличным. Отец же медленно поворачивается ко мне с каменным лицом…
Глава 16
Глава 16
– Ба, да брось ты свои баулы, – ругаюсь я на бабулю и выхватываю сумки у нее из рук.
На самом деле они не такие уж и тяжёлые, но доктор сказал в ближайшее время избегать каких-либо нагрузок.
– Тыковка, я больна, но не инвалид, – ворчит бабушка и выходит со мной из палаты.
Сегодня бабулю выписывают, операция прошла успешно. Теперь в ее больных коленках стоят стальные пластины. Бабушка шутит и говорит, что она Терминатор.
Я до последнего не верила, что Оксана сделает это. Но все же, как оказалось, мать не совсем пропащая – перевела деньги. Хватило не только на операцию, но и на реабилитацию в местном санатории. Правда после этого она окончательно пропала и не отвечала на мои звонки и сообщения.
Бабушка поначалу мне не поверила. Всё выпытывала, откуда деньги на операцию. Но когда Юрий Борисович уверил ее в том, что внезапно освободилась квота, успокоилась. Я с ним, конечно, договорилась заранее, так что доктор разыграл идеальный спектакль, достойный Оскара. Бабуля ему доверяла и, мне кажется, даже строила глазки этому пожилому хирургу.
Поделиться книгой: