Красавчик (ЛП)

Автор: Кристен Каллихен

Книга: Красавчик

Серия: Да начнется игра #4 (про разных героев)

Переводчики: Таня

Редактор и оформитель: Monolinka

Русификация обложки: Александра Волкова

Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг .

Глава 1

ЧЕСС

Когда перспектива провести время в компании горячих, подтянутых и знаменитых обнаженных мужчин не может меня взволновать, пришло время признать, что моя апатия достигла нового уровня.

В прошлом в подобной ситуации я бы уже практически выпрыгивала из кожи от нетерпения. Прямо как мой друг Джеймс сейчас.

— Я думаю, тебе придется прочитать мне лекцию «как быть крутой сучкой», — говорит Джеймс, медленно выпуская завитки сигаретного дыма в воздух.

— И почему же? — свернувшись калачиком на любимом ротанговом кресле на противоположной стороне моего балкона, подальше от сигаретного дыма, я не могу удержаться от смеха.

Джеймс, великолепно выглядящий в светло-зеленом костюме в комплекте с кислотно-желтым галстуком-бабочкой, закатывает глаза.

— Не скромничай, Чесс. Тебе это не идет.

Мне немного интересно узнать, в чем именно моя «скромность», но я не клюю на приманку. Я прекрасно знаю, почему Джеймс нервничает. Это мило, хотя он бы возненавидел меня, если бы я ему об этом сказала.

Вместо этого, я пожимаю плечами и стряхиваю засохший лист папоротника с подушки сиденья.

— Ты серьезно так взволнован, потому что мы будем фотографировать кучу голых футболистов? — я качаю головой, как будто совершенно его не понимаю. — Мы работаем с одними из самых красивых людей в мире. Тело для меня не более чем формы и тени на данный момент.

Не то чтобы это имело значение для Джеймса. В тот момент, когда я сказала ему, что мы проводим съемку календаря для команды НФЛ в Новом Орлеане, и все лучшие игроки будут не только участвовать в фотосессии, но и в обнаженном виде, Джеймс перешел в режим фанатской истерики. Для него это обычно означает непрерывное курение и постоянная болтовня.

Джеймс так взволнован, что кажется не замечает, куда я веду. Он фыркает, вытягивая еще одну сигарету и щурясь на меня сквозь дым.

— Обнаженка, это то, с чем я могу справиться. Черт, я довольно хорошо справлялся, когда мне пришлось наклеивать стразы на грудь Джанны, тогда как ее соски уставились прямо на меня, пока я работал.

— Это были фантастические сиськи, — признаюсь я, вспоминая потрясающую модель и то, как Джеймс краснел как свекла до корней каштановых волос.

Джеймс отвечает за макияж, и в процессе съемки иногда вынужден близко контактировать с нашими моделям. Он непревзойденный профессионал, но не неуязвим. Некоторые из наших моделей, будь то женщины или мужчины, заводят его.

В отличие от меня. Я была такой апатичной весь этот год, что уверена, парень мог бы размахивать членом перед моим лицом прямо во время съемки, и я бы не отреагировала. Профессионализм в сторону, это совсем не хорошо. По правде говоря, это меня немного беспокоит.

Годы хреновых знакомств и ни одного проблеска обязательств заставили меня чувствовать себя неуверенной и уязвимой. С другой стороны, у меня есть любимая работа и квартира в моем любимом городе, Новом Орлеане. Я живу полной жизнью и, честно говоря, еще только в начале пути. Тем не менее, я не могу избежать этих приступов апатии.

Джеймс, не зная о моем внутреннем смятении, кивает, как будто вспоминая Джанну, но затем вздыхает:

— Сиськи ничто по сравнению с этим испытанием, Чесс. Мы здесь говорим об игроках НФЛ. Нашей домашней команды, — добавляет он с акцентом, обмахивая себя руками. — Господи, я могу покраснеть, или начать чертовски заикаться, или сделать что-то еще такое же унизительное.

— Ах, верно, — как будто я могла забыть, что Джеймс безумный футбольный фанат. В течение сезона он рассказывает мне о рекордах команды и их шансах попасть в плей-офф, а также о том, кто просрал игру или кто его реальный герой, потому что сделал игру в одиночку, пока я не буду готова оторвать себе руку, чтобы просто ударить его ей. «Это настоящая борьба, да?»

Что-то в моем выражении лица явно дает ему понять, что я далеко, поэтому он закрывает рот и бросает на меня долгий взгляд.

— Сучка.

— Все будет хорошо, Джеймс. Всего одна неделя голых футболистов, щеголяющих перед тобой, и все это станет лишь слабым воспоминанием, — смеюсь я.

— Кто сказал, что я хочу, чтобы это было воспоминанием? — он морщит нос. — Я собираюсь наслаждаться этим. И ты тоже должна.

Я не хочу проводить эту съемку. На данный момент мы с Джеймсом перегружены работой, и я чувствую тупое давление в глазах, что означает приближающийся приступ мигрени.

Я не должна жаловаться, ведь в последние несколько лет стала довольно успешна. Я дизайнер по специальности. Син, моя соседка по комнате в колледже, сейчас живет в Нью-Йорке, ее специализация — мода. Я начала делать фотографии для ее новой коллекции, и людям понравились обе наши работы. С этого все и началось и я не жалею об этом.

Если бы я не была так измотана, то могла бы справиться с кучкой мускулистых мальчиков переростков, потому что именно так обычно ведут себя спортсмены-мужчины, с которыми я работала раньше. Но прямо сейчас я не хочу иметь дела ни с чем из этого. Я просто хочу заползти в кровать и проспать неделю.

К сожалению, Джеймс, который также выступает в качестве моего агента по связям, настоял, чтобы я взялась за проект. Эта работа ради благого дела, восстановления жилья для пострадавших от наводнения не только в нашем районе, но и по всему США. И, поскольку в нем будут участвовать футбольные герои нашего города, он гарантированно станет хитом.

«Кроме того, — сказал Джеймс по телефону на прошлой неделе, — они хотят тебя. Твой календарь с обнаженными рыбаками произвел на них впечатление».

Я уверена, то, что снимки рыбаков стали вирусными — вот что их впечатлило. Но я нашла в себе силы сказать «да». К черту все это.

— Это просто работа, Джеймс, — говорю я ему. Потому что, честно говоря, я не хочу волноваться из-за недосягаемых мужчин. Известные футболисты определенно попадают в эту категорию. Я просто хочу честного работящего Джо, не глупого и с талантливым языком. Милая улыбка тоже не повредит. Неужели я прошу так много?

— Конечно, — протягивает Джеймс, — а джелато — это просто название мороженого.

— Заткнитесь, мистер, — задыхаюсь я.

Слабый стук привлекает мое внимание. Джеймс резко вскакивает, как будто его ужалили.

— Чертовы печеньки, они здесь!

Он размахивает руками в течение минуты, затем топчет свою сигарету и в панике смотрит на меня.

— Будь крутой сучкой, — натянуто улыбаюсь я.

— Эх. Это было на самом деле удручающе бесполезно, — он надувает губы на бородатом лице.

— Если тебе станет лучше, я могу сама мазать их маслом.

Возмущение и ужас широко распахивают его глаза.

— Только попробуй забрать это у меня, и я всю неделю буду сыпать соль в твой кофе!

— Какая жестокость!

— Справедливое предупреждение, — сопит он.

— Хорошо, хорошо, — хихикаю я, вставая, — я открою. Если пойдешь ты, мы можем никогда не начать со всем этим твоим преклонением.

— Гр-р, — он закатывает глаза, но затем поправляет костюм. — Я сделаю эспрессо. Как думаешь, они пьют эспрессо? — Джеймс фанат кофе. Преимущество этого в том, что он делает убийственные кофейные напитки. Каждое утро я получаю украшенный сливками латте, а каждый вечер горько-сладкий маккиато.

— Честно говоря, понятия не имею, — мои знания о том, что футболисты любят и не любят, равны нулю. — Может быть, пока остановимся на воде.

— Чесс, мы должны постараться лучше, — Джеймс достает из холодильника поднос с мясными закусками.

— Господи, это фотосессия, а не вечеринка.

— Одно не обязательно исключает другое.

— Ну, если ты так говоришь, — я оставляю его возиться со своим подносом. Лестница в мой лофт просторная и создает эхо, поэтому уже на полпути к двери я слышу крики парней.

— Может быть, он на толчке или что-то в этом роде, — говорит глубокий, тихий голос.

— Отлично, — протягивает другой, — мы должны ждать пока он закончит со своим дерьмом? Это может затянуться на полчаса.

Я замедляю шаги, борясь со смехом, и слышу многострадальный вздох.

— Господи, — говорит парень с тягучим южным акцентом, — эти парни продолжают так легко подставляться, что уже даже не интересно их унижать. Это слишком просто.

Я согласна, но почти выпрыгиваю из кожи, когда кто-то начинает стучать в дверь достаточно сильно, чтобы я испугалась, что она слетит с петель. На самом деле, это уже слишком.

— Чувак! — кричит разгневанный мужчина. — Завязывай и открывай!

Кто-то бормочет о том, что возможно стоит вести себя более прилично, но сейчас я слишком раздражена и шагаю к двери, готовая напомнить моим нетерпеливым гостям об их манерах.

Я открываю дверь и вижу четырех огромных парней, смотрящих на меня. Помимо их внушительных размеров, они не могли бы быть более разными по внешнему виду. Человек-гора прямо передо мной, с его густой бородой, собранными в пучок на затылке волосами и покрытыми татуировками руками, выглядит так, будто он завсегдатай в клубах, которые люблю посещать и я. Он также, кажется, расстроен, и это наводит на мысль, что именно он просил других вести себя прилично.

Рядом с ним симпатичный, худой парень с изумленной улыбкой. Короткие дреды на его голове торчат как шипы. Он качает головой и сухо смотрит на золотого мальчика. Золотой мальчик явно не покаялся в своем веселье — его светло-карие глаза сияют озорством.

Они все красивы по-своему; отличные модели для съемки.

Внезапно я вижу парня, стоящего позади них, и замираю. У него явно недовольное выражение лица, но этот парень настоящая модель с обложки со сверкающими голубыми глазами и загорелой кожей. Так великолепен, что от его вида у меня зубы сводит. И он снисходительно смотрит на меня с этим своим идеальным носом, как будто мое присутствие оскорбляет его.

Я хорошо знаю это лицо, видела его в рекламе по телевизору и на рекламных щитах, где он улыбался мне, пытаясь продать спортивное снаряжение, напитки для здоровья и даже ипотеку. Он — квотербек, непровозглашенный король футбольной команды, Финн Мэннус или «Мэнни», как называют его в прессе. Странное прозвище, так как он чертовски хорош.

Он ловит мой взгляд и выгибает бровь, словно говоря: «Да, я знаю. Я именно такой и еще пакет чипсов, но даже не думай о том, чтобы откусить кусочек. У меня есть дела поважнее».

И у меня тоже. Я отвожу взгляд и изучаю других моих клиентов. Все они смотрят на меня с разным уровнем ожидания или нетерпения. Превосходство и тестостерон исходят от них как солнечный свет. Если я дам им поблажку, они возьмут эту съемку под свой контроль и вероятно, даже не заметят этого, ведь явно привыкли брать все на себя.

Я напрягаюсь и пытаюсь вспомнить, о чем они говорили. Ах, да, они говорили о дерьме. Чудненько. Время мне показать им кто здесь главный.

ФИНН

Этот урок я усвоил в раннем возрасте, иногда приходиться страдать из-за дерьмовых вещей. Лучше всего просто собраться и пройти через это как можно быстрее. Как футболист, я сталкиваюсь с кучей дерьма: физическая боль, моральное истощение, неудобное вопросы прессы, строгие диеты, нехватка личного времени. Глядя на это со стороны, вы задаетесь вопросом, какого черта кто-то на самом деле хотел бы играть в футбол. Ответ: потому что это лучшая чертова игра на земле, и в ней я любому надеру задницу.

Но бывают дни, когда я действительно начинаю сомневаться в своей преданности футболу. Например, сегодня, когда по приказу директора по маркетингу моей команды меня попросили позировать для календаря.

Мне сказали, что это ради благотворительности, только поэтому я согласился. Несмотря на то, что я и так жертвую на благотворительность. Я использую свое лицо и имя для пропаганды дел, которые помогают защищать детей, неимущих и обездоленных. И это лучшее в моей славе. Но позирование для календаря с качками заставляет меня чувствовать себя настоящим придурком.

В конце концов, я стою у двери фотографа с тремя моими товарищами по команде, и никто не отвечает. Я колочу по металлической двери кулаком, и звук эхом отражается на широкой лестничной клетке. Фактически, сегодня у меня выходной. Я мог бы спать, отмокать в ванне — не судите, пока не окажетесь на моем месте — или играть в Call of Duty на PlayStation.

Опять же, если он не появится, мы не сделаем снимки. Но это не мои проблемы.

— Может мы ошиблись со временем? — спрашиваю я через плечо.

— Нет, — говорит Декс, мой центральный игрок. — На самом деле, мы опоздали на несколько минут.

Отлично. Мы просто стоим тут и охреневаем от ожидания.

— Этому фотографу лучше быть не одним из тех раздражительных вечно надутых художников.

Декс пожимает плечами, выглядя скучающим.

— Может быть, он на толчке или еще что.

Мой принимающий, Джейк Райдер, похоже, настроен шутить.

Джейк снова кричит в дверь, ударив ее кулаком.

— Чувак! Завязывай и открывай!

Если бы мои мысли не были так далеко в этот момент, мне, наверное, стало бы стыдно за его поведение. Я расхаживаю взад и вперед и бросаю взгляд на лестницу. Ещё не поздно свалить отсюда.

К сожалению, дверь открывается. Девушка, которая стоит на пороге, выглядит так, словно она в бешенстве, и это немного пугает. Она стройная и высокая, примерно метр семьдесят восемь, это на пятнадцать сантиметров ниже меня. У нее прямые брови вразлет, не то что бы я обычно замечаю такие вещи в женщине, но они придают ее лицу такое ожесточенное выражение, как будто она амазонка, готовая к бою, что трудно не обратить внимание. Очевидно, она решает, кого из нас расчленить первым.

Как будто услышав мои мысли, ее темный взгляд останавливается на мне. И клянусь, я чувствую его своими яйцами. Она не красавица. Нет, ее узкое лицо и нос с высокой перегородкой слишком строги, чтобы считаться красивыми. Длинные прямые волосы, чернильно-черные у корней и пурпурные на кончиках, придают ей готический стиль. Как и черная майка с черными джинсами. Татуировка из цветов кизила черными чернилами проходит вдоль ее левой руки.

Короче говоря, она из тех женщин, которые держались от меня подальше всю мою жизнь после полового созревания, так же, как и я от них. Назовите это клише, мне все равно. Это простая истина: женщины, которые похожи на нее, никогда не интересовались парнями вроде меня, и я никогда не обращал на них внимания.

Несмотря на это, моя кровь ускоряется. В ее напряженном взгляде есть сила, а сила — это то, что я уважаю.

Я слышу это в ее хриплом голосе, когда она, наконец, говорит:

— Завязывать с чем вы говорите?

Этот сексуальный голос из тех, что обволакивают и крепко хватают парня прямо за член. Мне совершенно не стоит сейчас реагировать на этот сексуальный голос. Тем более что она явно считает нас не более чем кучкой непослушных мальчишек.

Взять ситуацию в свои руки и держать под контролем. Именно так я и делаю. Всегда. Я шагаю вперед и возвращаю ее внимание к себе.

— Мы здесь для съемок календаря.

Она презрительно кривит губы.

— Ну конечно, я и не думала, что вы здесь для групповой съемки, которая намечена у меня позже.