— Это не то, что вы думаете, — отозвался эльф со скорбью в голосе.

И действительно, не успели медвежата просохнуть после рождения, как крысщенки набросились на них и уволокли в другую комнату пещеры.

Оттуда раздался истошный писк.

Истошный, но недолгий.

— Что они делают? — спросил Ян, встав на цыпочки.

— Скоро сами увидите.

— И у нас нет никакой надежды на спасение?

— О, надежда всегда есть, — тоскливо протянул эльф. — Надежда умирает последней.

Вскоре крысщенки вернулись. Каждый нес по детенышу. Но это были уже не те живые медвежата, а недвижные, набитые ватой тельца; глазки-пуговки тупо смотрели с застывших в ухмылке мордашек.

— Классно. Классно! — прорычала Ведьмедица. — Теперьдавайте!

Крысщенки вручили медвежат «матери», и та отнесла их в один из углов комнаты. Открыла дверцу какого-то шкафа. Но вместо деревянных полок в проеме оказалось небо: звездное небо, кое-где припорошенное космической пылью. Ведьмедица надавила лапой на рычаг на боку шкафа и бесцеремонно, даже не проводив глазами, вышвырнула свое таксидермированное потомство в небо. Затем захлопнула дверцу и заперла ее на задвижку.

— Не понимаю, — прошептал Ян.

— Межъярусный люк, — пояснил Л'Ферсиль. — Выходит в Космический Омнипровод, знаете ли. Ведет прямо на планету под названием Земля, где продукцию нашей хозяйки именуют плюшевыми мишками. Тамошним обитателям очень нравятся ведьмедежата — говорят: «Ах, какая прелесть, совсем как живые». А потому и цена на них высокая. Люди, которые ими торгуют, взамен снабжают пещеру всем необходимым и качают по кабелю ТВ, в первую очередь Магическое Тело-Видение. Похоже, это все, что ей от жизни надо!

— Это просто какое-то... безумие! — воскликнул Ян. — Ну, неужели она не послушает доводов разума?

Обернувшись в сторону Ведьмедицы, он закричал:

— Это преступление! Я протестую!

Ведьмедица прибрела к клетке и, подняв брови, уставилась на Яна.

— Тело — мое. И мое дело, как мне моим телом распоряжаться.

— Из собственных детей — чучела на продажу?

— Они попадают в хорошие дома. А мне нужно мое МТВ.

— Хищница капитализма, — пробормотал Л'Ферсиль. — Для меня немножко слишком буквально.

— Заткнись, эльф. Ты следующий! Мишки-эльфишки как раз входят в моду, потому-то я тебя и цапнула! Тебя мне на неделю жизни хватит! — И с песней «О, дайте, дайте мне МТВ» Ведьмедица плюхнулась на диван, сонно следя за новым клипом «Дюран-Дюран». — Разбудите меня, когда по-о-ох-ойдете, —сказала она крысщенкам, и вскоре из ее ноздрей полился настоящий мужицкий храп.

— Добро пожаловать в ад, — вздохнул эльф, прижав лицо к решетке. — О, что за удел! Целую вечность смотреть стеклянными глазами на мелкобуржуазные семьи землян, терпя издевательства и сопли людских детенышей!

— Мои товарищи нас спасут.

— И где же ваши товарищи ходят? Нет, отринем пустые мысли. Смиримся и спустимся по пищеводу этой твари — до Точки Полного Озверения.

— Этот замок... я не видел у крысщенков ключа. Как они его отпирают?

— Хм-м? А, так он же разумный.

— Разумный?

— Да, из клана Шнифер. Туповатый, но преданный своим создателям.

Яну пришла в голову одна мысль. Честно сказать, того сорта, какие рождаются только с отчаяния, но мысль — всегда мысль, будь она накалом в двести ватт или в одну жалкую сальную свечку.

Он подошел к замку.

— Здравствуйте, Замок, — приветствовал он его. — Можно вас на несколько слов?

Молчание.

— Послушайте, я не знаю шифра. И ключа у меня нет. Но я юрист и работаю в области контрактов между одушевленными и неодушевленными предметами, и я не могу не выразить надежду, что вы получаете высокий оклад плюс беспрецедентные льготы за свой напряженный труд в этих вредных для здоровья условиях.

Замок, по всему было видно, принадлежал к роду висячих. У него было коренастое, обильно смазанное жиром железное тело, из которого торчала блестящая металлическая петля, похожая на сросшиеся заячьи уши. В районе пупка зияла огромная скважина для ключа. Вот и все, что можно было сказать о его внешности... но вот над скважиной распахнулись два глаза и, моргая, вперились в Яна.

— Что ты такое сказал, приятель?

— Я сказал, что хотел бы удостовериться в том, что вашимиюридическими правами не злоупотребляют. Мое имя — Ян Фартинг, я из фирмы «Фартинг, Фартинг и Флорин. Юридические консультации». Насколько я понимаю, между вами и вашим нанимателем был заключен некий контракт.

— Хм-м, ну... вроде как, да... наверняка... было дело.

— Нельзя ли на него взглянуть? Уверяю вас, вреда это не принесет, а польза может быть громадной.

— Эй-эй-эй! Ты же заключенный, черт тебя раздери! Как это такого крутого юриста сюда занесло?

— Такова особенность пищеварительной системы Ведьмедицы. Лучшие мишки получаются из юристов. Слышали когда-нибудь выражение «обмишулить»?

— А-а! — Глаза глубокомысленно заморгали. — Ну ладно. Посмотрим, чего мы имеем. Не скажу, чтоб Мамаша была моей любимой хозяйкой... — Две крохотные руки в белых перчатках вылезли из боков замка и погрузились по локоть в скважину. — Как всегда говаривал мой папаня, я свое тело ни на что не променяю. Кто еще рождается с собственной встроенной кладовкой?

— Кенгуру?

— Мимо! Это тебе не мультики! В жизни они туда только детей кладут, — проговорил замок, вытаскивая наружу низку сосисок. — Завтрак.

Затем из скважины были извлечены потрепанная, богато иллюстрированная книга «Восемнадцать на двадцать четыре, или Приключения Золотого Ключика», горсть курортных сувениров, несколько банок пива, один дырявый носок и прочие не заслуживающие упоминания мелочи.

— В самой глубине, как всегда, — бормотал замок с некоторой мукой в глазах, яростно роясь в собственном нутре. — Ага! Опаньки! Вроде как, он. — И замок извлек на свет божий ворох бумаг с печатями. — Мой контракт! — объявил он, вручая весь ворох Яну.

Ян взял документы, просмотрел, еле-еле разбирая мелкий шрифт в сумраке клетки. Однако ему было немного надо, чтобы...

— Хм-м... да уж... э-хе-хе!

— Что-нибудь интересное? — полюбопытствовал замок.

— Позвольте мне быть с вами откровенным, мистер Замок. За свою жизнь я подготовил много контрактов для наемных рабочих и служащих, — заявил Ян и самодовольно откашлялся. — И всякий раз я добивался, чтобы моим клиентам предоставлялись перерывы для перекуров.

— Перекуры? Это едят?

— Главное тут не перекуры, а перерывы. Теперь будьте честны со мной, и в ответ я буду честен с вами. За всю мою жизнь я не видел более... скованного субъекта, чем вы. Выпадает ли вам хоть когда-нибудь шанс выйти подышать воздухом, прогуляться по улице, ощутить запах цветов?

Замок почесал уголок глаза.

— Ну... гм... если совсем честно... никогда!

— А у всех остальных такой шанс есть.

— Но я же замок!

— Я говорю не о вашей работе. Я говорю о правах, которыми по закону наделен всякий мыслящий кусок металла. Сэр, неужели вы никогда не слышали названия «Быль о Правах»?

— Нет.

— Тогда позвольте вас немного просветить. «Быль о Правах» — не что иное, как Декларация независимости неодушевленных предметов. Король Юг подписал ее под давлением президента Линкора.

— Не шутишь?! Класс! Кажется, я что-то такое слыхал!

— Не могли не слышать. Знания о правах гражданина — жизненно необходимый компонент всякой образовательной программы. Имею честь обратить ваше внимание на то, что вы давно заслужили перекур.

— Да уж наверняка! Но что такое перекур?

— Акт вдыхания дыма, который образуется при сжигании одного наркотического вещества. Но в данном случае суть не в этом. Главное: вы должны дать себе передышку. Расслабьте свои мускулы, мой друг. Мне кажется, у вас все тело затекло. Так недалеко и до ревматизма.

— Расслабить мускулы? А как, приятель? Я же дверь держу!

— А вы просто ослабьте свой запорный механизм.

— Ага. Вот так... — Глазки сощурились. Из чрева замкараздался скрежет утомленных рычагов. Что-то щелкнуло, и коренастое тельце сползло пониже: дверь приоткрылась.

— Ну, как — полегчало, не так ли? — сочувственно произнес Ян. — А теперь позвольте помассажировать вам спину.

— О-о... да, приятель. Чудненько! Ян вытащил замок из петли.

— Эй-эй! Ты что такое задумал?!

— У меня есть еще одна профессия — физиотерапевт неодушевленных предметов. Я прописываю вам несколько часов постельного режима... вот здесь, на полу, в этой куче соломы. Вот так. Ну, просто рай небесный, вы согласны?

— Ага! Очень даже неплохо.

Ян тихонько запел песню собственного сочинения под названием «Замочная колыбельная». И вскоре из скважины спящего замка послышался ритмичный храп.

Ян покосился на Л'Ферсиля. Тот дремал — похоже, Янова колыбельная и его убаюкала. Ян решил не рисковать: главное, выйти на волю самому, а там уж он постарается помочь остальным несчастным обитателям клетки.

Ведьмедица тоже спала без задних ног на своем громадном диване. Крысщенки увлеклись японским мультиком.

Ян ловко приоткрыл дверь клетки, так что та даже не пискнула, ступил на ковер, устилавший пол пещеры от стены до стены, и пошел на цыпочках к люку.

Люк!

Люк, в который Ведьмедица вышвырнула чучела своих детей, — его единственная надежда. Все остальные пути к свободе ему преграждены.

Несколько шагов — и вот он, шкаф. Осторожно, бесшумно Ян открыл его, следя одним глазом за спящей Ведьмедицей.

Холодный ветер растрепал волосы Яна. Запахло грозой. Во рту появился привкус смолы, мурашки таинственности побежали гурьбой по спине.

Ян поежился.

Повернув голову, он заглянул в Космический Омнипровод — и был вынужден заткнуть себе рот рукой, чтобы удержаться от вопля.

Он испытал благоговейный восторг.

И благоговейный ужас.

Планеты, звезды, кометы и одному Богу известно какие еще небесные тела, разбросанные на фоне непроглядной тьмы, припорошенные мерцающей пылью.

— И туда-то мне прыгать? — спросил Ян сам себя. И закрыл дверцу.

Нетушки!

Самоубийством кончать — не согласен! Должен найтись какой-то другой выход.

А не этот ваш Омнипровод, у которого ни начала, ни конца...

Ян обвел пещеру отчаянным взглядом.

Другой выход...

В дверцу Омнипровода постучали.

Совершенно машинально Ян обернулся, чтобы открыть ее, и рассеянно произнес: «Кто там?» — совершенно не отдавая себе отчета, где находится и чем его действия чреваты. Раз уж стучатся...

Он распахнул дверцу настежь.

— Спасибо, — произнес человек, стоящий за ней, и в ту же секунду ввалился внутрь, немедленно упав на пол и сбив с ног Яна.

— Простите... простите меня, пожалуйста... — бормотал пришелец, пытаясь одновременно встать, поправить очки и осмотреться. Он был одет в странный наряд. Кудрявые волосы пришельца стояли дыбом.

— Это Темный Круг? — спросил он.

— Да, — подтвердил Ян, с ужасом заметив, что крысщенки, дико заверещав, принялись расталкивать Ведьмедицу — появление пришельца не прошло мимо их внимания.

— Отлично. Цель достигнута. Мистер Нилрем! — Вернувшись к люку, он высунул голову наружу и завопил: — Мистер Нилрем! Сюда! Я нашел вход!

У Яна подкашивались ноги.

Что делать? Ведьмедица уже заворочалась!