Дева из Валькариона

– Да. Всю жизнь. Шрам?… Я получил его в Алтарисе, когда вел бонсонианских копейщиков на штурм ворот. Я был командующим, сидел рядом с королями, охотился за преступниками, и у моих ног лаяли гармы. Я пил вино полководцев и ел крестьянскую баланду, я вел свою игру на замерзших высокогорьях Ларкина. Я разрушал города, и меня бросали в самые страшные темницы. Один король назначил цену за мою голову, другой хотел, чтобы я занял его трон, а третий шел передо мной по улицам, звонил в колокольчик и провозглашал меня богом. Но хватит.

Альфрик тревожно зашевелился, Ему снова было неспокойно, как будто…

Фрея приблизила к себе ее лицо, и поцелуй длился долго. Потом она прошептала:

– Здесь до нас, в Валькарионе, доходили слухи о великих деяниях и звоне цепей. На рыночных площадях рассказывали о падении Алтариса, и народ слушал долго после наступления ночи. Но почему ты не остался со своими королями, и полководцами, и завоеванными городами? Ты мог сам стать королем.

– Я устал от всего этого, – коротко ответил он.

– Устал? От королевской власти?

– А почему нет? Эти королевские дворы – пустота. Варвар правит одним или двумя городами, называет себя королем и старается содержать двор, достойный такого названия. Все то же самое, всегда вечные споры, стервятники пируют на костях Империи. Я уходил на другую войну или в следующую часть мира и так и не научился оставаться на одном месте, когда выветрится его новизна.

– Валькарион вечно нов, Альфрик. Человек может прожить здесь всю жизнь и не увидеть всего.

– Возможно. Так мне говорили. Ведь все-таки это была столица великой Империи, и ее сокращающаяся территория все еще больше любого другого государства. Поэтому я пришел сюда, чтобы посмотреть самому. – Альфрик уыбнулся, но на его лице в ночи была волчья улыбка. – К тому же я слышал рассказы: волнения, борьба за власть между Храмом и Империей, а император старик и последний в своем роду, не способный получить ребенка от своей юной королевы Хильдаборг. Мне кажется, тут есть возможности.

– Как это?

Ему показалось, что она, лежа рядом с ним, начала дышать быстрей.

* * *

Он засмеялся, резкий металлический звук в жилистом горле.

– Откуда мне знать? Только когда заваривается такое адское варево, воин всегда может зачерпнуть добычи или власти… в крайнем случае – приключений. Если ничего другого, есть императрица. Говорят, она сама из варваров, рослая, принцесса Чоредона, сильная и энергичная, готовая оказать гостеприимство каждому знатному гостю и королю. – Он почувствовал, как Фрея слегка напряглась, и добавил: – Но теперь, когда я нашел тебя, Фрея, меня это больше не интересует. Покинь завтра со мной это место, и ты будешь носить королевские драгоценности Валькариона.

– Или увижу твою голову на пике над стенами, – сказала она.

Через окно и воющий ветер донеслись далекие удары большого гонга.

– Даннос встает, – прошептала Фрея. – Сегодня ночью он соединится с матерью Амарис. Говорят, в такие ночи по улицам Валькариона ходят Судьбы. – Она содрогнулась. – Так бывает в такие ночи.

– Может быть, – сказал Альфрик, и волосы у него на затылке встали дыбом. – Но откуда ты знаешь?

– Разве ты не слышал? – Голос ее дрожал, он словно сливался с воем ветра и размеренным, медленным биением гонга. – Разве не слышишь? Император Ауреон умирает. Считают, что до рассвета он не доживет. С ним умирает Тридцать Девятая династия – и наследника нет!

Ветер шумел под карнизами, выл в переулке, оконная рама дребезжала.

– Да! – Альфрик возбужденно рассмеялся. – Это шанс. Клянусь Рухо, какой шанс!

Неожиданно он напрягся: в его голове громко прозвучал голос опасности. Он сел, насторожил уши, услышал слабый скрежет, царапанье – да, под окном, совсем близко.

Он выскользнул из-под покровов и поднял лежавший на полу меч. Доски пола кажутся холодными под босыми ногами, ночной воздух ледяными иглами колет кожу.

– В чем дело? – прошептала Фрея. Она села, и черные волосы упали на ее испуганное лицо. – Что это, Альфрик?

Он не ответил, но подошел к окну. Прижавшись к стене, ждал: какая-то рука подняла снаружи раму.

Бледный холодный свет Амарис упал на эту руку, ухватившуюся за подоконник. На этой руке подтянулось тело. В другой руке был зажат нож. На мгновение Альфрик увидел в лунном свете плоское безволосое лицо и ужасное клеймо двойного полумесяца на нем. Потом одним гибким движением раб оказался в комнате.

Альфрик ударил, пронзив ему сердце. Человек упал, но за ним сразу появился второй. Они с Альфриком мгновение смотрели друг на друга – неподвижная картина в лунном свете под вой ветра и удары далекого гонга. Затем протянулась длинная рука варвара, повернула раба и зажала в хватке, которую невозможно разорвать.

– Говори! – просвистел Альфрик в ухо дергающемуся существу. – Говори, или я переломаю тебе все кости одну за другой. Зачем ты здесь?

– Он не может говорить, – сказала Фрея. Она подошла, белая в лунном свете, длинные волосы свободно падали ей на плечи. – В Храме выращивают рабов с самого рождения в слепом фанатичном повиновении. И – посмотри.

Она показала на мертвеца под окном.

Наклонившись, Альфрик увидел, что у него нет языка.

* * *

Северянин содрогнулся. Судорожным движением он сломал шею своего противника и отбросил тело.

– Что им нужно? – выдохнул он. – Почему они меня преследуют?

– Существует пророчество – но быстрей, могут быть другие. Идем в бар, нам нужна защита…

– Убийцы вряд ли так глупы, чтобы оставить нам выход наружу, – сказал Альфрик. – Все внизу, кто мог бы нам помочь, сейчас, вероятно, мертвы или захвачены. Несомненно, друзья этих люди ждут нас у выхода; и когда эти не появятся, они очень быстро придут к нам…

– Да, так действует Храм… но куда же?

Альфрик надел килт, застегнул оружейный пояс и перевязь.

– В окно. – Он привлек к себе девушку, прижал ее стройное тело, крепко и быстро, как бросок нападающего фалкха, поцеловал. – Прощай, Фрея, ты была удивительной спутницей. Я найду тебя – если буду жив.

– Но… ты не можешь оставить меня, – выдохнула она. – Рабы ворвутся…

– Зачем им вредить тебе? Им нужен я.

– Будут. – Он почувствовал, что она дрожит. – Обязательно будут, так они всегда поступают – ой!

Дверь содрогнулась от тяжелого удара.

– Это они! – рявкнул Альфрик. – И засов их недолго будет удерживать. Я рад был бы остаться и сразиться, но… Идем! – Он поднял с пола свой плащ и набросил на обнаженные плечи Фреи. – Я пойду первым. Потом прыгай.

Он остановился на подоконнике, потом прыгнул. Падая, он удивился проворству рабов. Как они могли подниматься? Конечно, камни стены не совсем ровные, но все же…

С неслышной уверенностью джаккура он опустился на грязные булыжники переулка и повернулся к окну. Оно видно было в лунном свете над черной пропастью стены.

– Давай! – негромко сказал он.

Тело Фреи на мгновение стало видно в лунном свете. Она прыгнула. Он подхватил ее на руки, опустил и извлек меч.

– Пошли! – сказал он. И почти сразу: – Но куда? Защитит ли нас городская стража?

– Некоторые могу защитить, – ответила она, продолжая дрожать, – но большинство боится проклятия Храма. Лучше идти во дворец. Гвардейцы императора верны ему и ненавидят жрецов, которые хотят отнять у императора власть.

– Можно пойти туда, – согласился он, – но по пути будем искать, где можно спрятаться.

Он взял ее за руку, и они пошли в темноте в сторону тусклых огней, обозначавших конец переулка.

Во мраке послышались чьи-то шаги. Альфрик без слов выбранился, прижался к стене и потащил за собой девушку. Он почти слеп в этой темноте, но напрягал слух, пытаясь отыскать врагов.

Те тоже остановились. Они будут ждать, пока он не пошевелится; они могут стоять неподвижно дольше, чем девушка, да и преследователи из комнаты сейчас догонят его, как только дверь не выдержит…

– Бежим! – выпалил он.

* * *

Он почувствовал, как дротик ударил в то место, где он только что стоял, и побежал быстрей. Перед ним появилась фигура с неясными в ночи очертаниями. Он ударил мечом и почувствовал жестокую радость, когда меч разрезал плоть и разрубил кости. Теперь – прочь из переулка, на улицу, не слишком более широкую или светлую, и дальше по ее теневой стороне. Рабы будут преследовать, но…

Впереди одноэтажное здание обычной конструкции с плоской крышей.

– Вверх! – выдохнул Альфрик и сложил руки стременем. Он буквально бросил девушку на крышу. Она протянула ему руку, упершись ногами в парапет, и они оба упали за ним.

Альфрик слышал за собой шаги босых ног рабов, но не рискнул оглянуться. Они с Фреей змеями скользили по крыше. Узкое пространство отделяло их от следующей крыши. Они перепрыгнули и побежали к следующей, более высокой крыше. С нее Альфрик заглянул на улицу внизу.

По улице шли несколько стражников с пиками наготове. Альфрик подумал, стоит ли обратиться к ним; нет, они не защитят от стрелы из духового ружья, направленной из переулка; к тому же они могут быть на стороне жрецов.

Он прижался ртом к уху Фреи, чувствуя, как ее шелковые волосы касаются его губ, и прошептал:

– Куда дальше?

– Не знаю.

Она посмотрела вперед за ночные крыши на центральную площадь, еще освещенную факелами. За ней город поднимался по двум холмам, и на вершинах каждого из них по зданию. Одно, должно быть, дворец, подумал Альфрик, в стиле последней Империи, с колоннами, из белого мрамора, освещенными Амарис. Почти все окна темны, но он удивленно заметил, что здание окружено кольцом огней.

Второе здание грандиозная серая масса в красном свете огней. Оттуда доносились ритмичные удары большого гонга. Это Храм Двух Лун, отмечающий их соединение.

Над зданиями нависла ночь, бесконечный хрустальный черный свод, в котором морозно сверкали мириады звезд, и Млечный Путь разливал свой таинственный водопад между созвездиями. Высоко над всеми бледный диск Амарис своим призрачным светом окрашивал город, и холмы, и дно мертвого моря. А с запада быстро приближался Даннос, разгоняя тьму; двойная тень лун дергалась, меняя положение.

Было очень холодно. Ветер дул и дул, выл на улицах, раскачивал гремящие вывески, гнал перед собой сухую листву, и песок, и обрывки пергамента. Альфрик вздрогнул, жалея об оставленной одежде. В бледном лунном свете они видел песчаные вихри на дне сухого моря; дьявольский танец, в такую ночь собираются тролли и призраки, и сами Судьбы могут бродить поблизости.

Он стиснул зубы, чтобы они не стучали, и попытался думать о реальных и отчаянно настоятельных проблемах.

– Похоже, жрецы могут следить за нами, – сказал он. – Во всяком случае они знали, где я остановился на ночь. Лучше идти ко дворцу, как ты сказала, но поищем по пути разрушенный дом или какое-нибудь другое место, где можно спрятаться до утра.

III

Теперь улица внизу была пуста. Они спрыгнули на нее и побежали по противоположной, теневой стороне. Передвигаясь от одного здания к другому, они какое-то время следовали вдоль этой улицы. Иногда мимо неслышно скользила фигура в плаще, но в остальном в этой похожей на туннель улице только выл ветер.

Неожиданно Альфрик застыл. Он услышал размеренный топот ног – за следующим углом идет патруль городской стражи. Повернувшись, он пошел в ближайший переулок, черный, как вход в пещеру. Переулок заканчивается тупиком, но в конце его дверь, из-за которой доносятся звуки арф и злой вой пустынных флейт. Таверна – хоть какое-то убежище…

Лунный свет блеснул на шлемах проходящих мимо переулка стражников. Стражники прошли мимо, остановились, повернули назад.

– Они должны быть здесь, – услышал Альфрик голос.

Неслышно выбранившись, северянин открыл дверь и вошел в помещение, едва освещенное несколькими свечами, полное дыма и запаха немытых тел. Ноздри Альфрика дрогнули, он уловил запах шиваша и увидел на полу тела курящих. Маленький желтокожий человек сновал по помещению, наполняя трубки. А в дальней конце, где музыка и женщины, пьющие мужчины самого разного вида, у всех руки на рукоятях ножей.

Фрея за ним задвинула дверной засов, а Альфрик взмахнул большим мечом и сказал:

– Покажите нам выход.

В дверь снаружи застучали и крикнули:

– Откройте именем Святого Храма!

– Выхода нет, – сказал хозяин таверны.

– В таких логовах всегда есть запасной выход, – резко сказала Фрея. – Покажи, или мы расколем тебе череп.

Рука человека двинулась с ошеломляющей быстротой. Альфрик мечом со звоном остановил брошенный кинжал, подхватил его в воздухе и бросил назад. Человек закричал, когда кинжал вонзился ему в живот.

– Выход! – сказал варвар, и его меч мелькнул у уха хозяина.

– Здесь, – сказал маленький человек и побежал к концу комнаты.

Дверь заскрипела, снаружи на нее навалились стражники.

Хозяин открыл запрятанный люк. Внутри была видна только тьма. Альфрик снял со стены факел и увидел туннель из темного камня.

– Вниз! – рявкнул он, и Фрея прыгнула. Он последовал за ней, закрыв за собой люк. Люк из прочного железа; солдатам придется с ним повозиться.

Туннель уходил в обе стороны. Фрея побежала, Альфрик за ней, держа в одной руке факел, в другой меч. Их шаги гулко звучали в холодной влажной тьме.

– Что это? – спросил Альфрик.

– Старая канализация. Сейчас, когда воды стало мало, ею не пользуются. Это лабиринт под городом, – сказала, отдуваясь, Фрея.

– Значит, здесь можно спрятаться.

– Нет. Только в Храме знают все проходы. Рабы охраняют все выходы. Мы все равно в ловушке, если не сможем выбраться.

Впереди тусклое небо, ржавая железная лестница ведет наверх. Альфрик погасил факел и бесшумно поднялся по ступенькам.

Люк выходил в один из разрушенных покинутых районов города, с полуразвалившимися домами и обломками камня, погруженными в наметенный песок. Три стражника стояли, держа копья наготове. Кроме них, только две луны, и ветер, и неслышно наблюдающие звезды.

Губы Альфрика изогнулись в рычании. Значит, ловушку уже захлопнули. Но все выходы невозможно охранять, нужно поискать другой. Нет, когда беглецы подойдут к нему, он тоже будет охраняться. Здесь по крайней мере никто не вмешается.

* * *

Он выскочил наружу и бросился к стражникам так быстро, что они увидели его, только когда блеснул его меч. Один человек упал с наполовину отрубленной головой. Другой крикнул и прыгнул вперед, нанося удар копьем. Альфрик отразил удар, одной рукой схватил древко и потянул. Стражник дернулся вперед, и Альфрик мечом ударил его по шлему. Тот упал, ошеломленный яростным ударом.

Третий бросился на Альфрика, как разгневанный джаккур. Острие его копья провело борозду вдоль ребер варвара. Альфрик сблизился, свирепо улыбаясь в холодном лунном свете, и ударил мечом. Стражник отразил удар щитом, бросил копье и взялся за свой короткий меч. Наклонившись, он нацелился в живот Альфрику, и северянин едва успел уклониться. Его длинный меч разрубил левую ногу стражника. Хлынула кровь, стражник упал, и Альфрик ударил его по лицу, прежде чем он смог закричать.

Второй всадник ошеломленно вставал. Альфрик выбил меч из его бессильной руки и поднес острие своего меча к его горлу.