Время страшилок

Сердце Ким упало.

«О Боже! О, дорогой Иисус…»

Кокон сделал ещё один ленивый полуоборот и остановился. Тут она увидела, что внутри.

Это был Крошка Пит.

Недолго думая, она положила пистолет на столик и потянулась. Кончики её пальцев едва коснулись дна кокона. Она вспомнила маленькую табуретку под раковиной, ту самую, которую она припрятала, когда Дэнни стал достаточно большим, чтобы чистить зубы, и ему не нужно было на чём-то стоять. Она вытащила её и, поставив посредине пола в ванной, встала и взялась за кокон. Он был сухим и шероховатым на ощупь. Она могла видеть внутри рыжего полосатого котёнка, глаза которого были закрыты, его лапы и хвост обвились вокруг него. Ким ожидала, что кокон будет издавать тепло, но он оказался тревожно прохладным.

Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но не могла не плакать.

«Он умирает».

Ким дёрнула кокон изо всех сил. Сначала он держался крепко, затем кожаный трос, который удерживал его в воздухе, начал растягиваться и ослабевать. Светильник заскрипел, и она была уверена, что уронит всё это себе на голову. Затем он с треском оторвался, и она держала кокон в руках.

Сквозь прозрачную шкуру Крошка Пит открыл глаза. Они были тусклыми и застекленелыми. Потом снова закрыл их.

— Не волнуйся, приятель, — прошептала она. — Я отвезу тебя к ветеринару.

Она баюкала кота в коконе на сгибе левой руки, а правой взяла пистолет. Затем она вышла в коридор и пошла туда, где коридор переходил в гостиную.

Она долго смотрела на дерево, прежде чем увидела движение в центре, в просвете между ветвями. Она заметила отблеск глянцевой черноты и эти два жёлтых глаза с узкими зрачками.

— Я вернусь, сукин ты сын! — сказала она. — Я вернусь… и я надеру тебе задницу!

Жёлтые глаза немного сузились, и раздалось низкое шипение. Она не могла видеть нижнюю часть его лица или рта, но почти знала, что он улыбается по-своему зловеще.

Когда Ким попятилась, она вдруг поняла, к кому обратиться. Кто-то, кто мог бы помочь Крошке Питу лучше, чем ветеринар. И, возможно, помочь ей справиться с этим существом. Она вспомнила слова своего отца, когда она была ребёнком, одним солнечным воскресным утром, когда они ехали в церковь и встретили мужчину, шатающегося по тротуару, пьяного в стельку.

«Конечно… у него есть свои проблемы. Он точно может перепить, как свинья. Но у него есть и знания. Знания вещей, которые ты и я никогда не могли себе представить. Потусторонние вещи. Особенно те, что за пересечением границы округа».

Дверь старой лачуги открылась после третьего стука Ким.

Старик, казалось, удивился, увидев её.

— Миссис Баллард?

Она протянула ему предмет с потолка.

— Пожалуйста… не могли бы вы помочь мне с этим?

Горячий Папочка посмотрел на кокон из змеиной кожи.

— Боже Всемогущий! — он протянул свои костлявые руки и осторожно взял его у неё. — Входите.

Ким стояла там, с бешено колотящимся сердцем, когда он отнёс кокон к старому кухонному столу, который выглядел так, как будто его привезли с окружной свалки. Он положил его на поверхность и достал из кармана брюк перочинный нож.

— Откройте вон тот шкаф на стене, — велел он. — Там есть баночка с розовым порошком, смешанным с жёлтыми крупинками. Рядом пипетка.

Пока Горячий Папочка вытягивал самое длинное и острое лезвие, Ким подбежала к шкафу и стала искать то, что ему было нужно. На пяти полках шкафа стояли сотни склянок, жестяных баночек и бутылок. Все они содержали различные порошки и жидкости, сушёные ягоды и коренья. Она нашла ту, которую он описал.

— Это оно?

Он кивнул, осторожно вставив кончик ножа в верхнюю часть кокона и начал работать краем вниз.

— Подойдите к холодильнику. Там пол-литра молока. Налейте полстакана в одну из тех банок из-под джема у раковины и положите столовую ложку этого порошка. Хорошо перемешайте. Потом принесите это и пипетку сюда.

Она сделала так, как он велел. Когда она подошла к столу со смесью, кокон был развёрнут пополам. Он отодвинул бока и нежно вытащил кота из заточения. Ким была ошеломлена. Крошка Пит выглядел маленьким и сморщенным, как будто он потерял два или три фунта. Он был вялым и безжизненным, а на его рыжей полосатой шубке виднелись белые полосы, словно выцветшие от страха.

— Что случилось с ним? — выдохнула она.

Горячий Папочка взял пипетку и наполнил её розовым молоком. Он протолкнул наконечник мимо кошачьих губ. Сначала кот не хотел участвовать в этом. Но вскоре он начал сосать из пипетки.

— Им кормились, — сказал ей старик. — Заточили в этот проклятый мешок и высасывали из него кровь и дух, — он посмотрел на женщину, его налитые кровью глаза были серьёзными. — Что это сделало? — спросил он, хотя мрачность на его лице свидетельствовала о том, что он уже знал.

— Это существо в моём доме, — сказала она. — Я думаю, что мы принесли его с рождественской ёлкой.

Пока Горячий Папочка ухаживал за котом, Крошка Пит начал потягиваться, его конечности стали более живыми.

— Зелье… оно нейтрализует токсины. Существо, которое его укусило, парализует свою жертву и заключает её в тюрьму, чтобы питаться ею в своё время, — он посмотрел на неё. — Эта рождественская ёлка… где вы её взяли? Через реку?

Ким вдруг почувствовала себя глупо.

— Да. У человека, продающего их на обочине дороги.

— Странный маленький человечек с тёмными глазами и ртом, который хмурится и улыбается одновременно?

— Да! Это он.

Чернокожий человек кивнул.

— Я знаю этого человека. Не тот человек, которому я бы доверил вести свои дела.

Ким уже поняла это.

— С Питом всё будет в порядке?

— Мы оставим его здесь, чтобы он отдохнул и поправился, — сказал ей Горячий Папочка. Его морщинистые черты, казалось, напряглись в области челюсти и вокруг глаз. — Пока мы решим вашу проблему дома.

— Вы можете это сделать? — спросила она.

— Да, но мне понадобится помощь. И я знаю кое-кого, кто это сделает.

Он взял одеяло со старого кресла, которое лопнуло по швам и было скреплено серебряной клейкой лентой. Горячий Папочка завернул кота в тёплые складки одеяла и оставил его на сиденье кресла. Крошка Пит мирно спал и легко дышал.

Ким наблюдала, как старик взял кожаную сумку и наполнил её несколькими баночками и бутылками.

— Боеприпасы для предстоящей битвы, — объяснил он, взваливая сумку на плечо и надев бейсболку на голову.

— Горячий Папочка… Я просто хочу…

Он почувствовал, что она собирается сказать.

— Вы можете поблагодарить меня позже… когда дракон будет убит.

Вместе они забрались в машину Ким и направились в направлении, указанном ей Горячим Папочкой.

Когда они добрались туда, Ким охватило странное чувство.

— Вы знаете, где мы? — спросил он её.

— Да, — она свернула на усыпанную гравием подъездную дорожку и припарковалась в нескольких ярдах от старого фермерского дома. — Я знаю.

Горячий Папочка вышел, прихватив с собой кожаную сумку.

— Вы езжайте домой и ждите нас снаружи.

Она кивнула.

— Значит, это правда? Все эти старые истории?

Старый негр не сказал ни да, ни нет.

— Помните, подождите нас и не заходите внутрь, пока мы не доберёмся.

Пока Ким отъезжала на Nissan Murano от подъездной дорожки, Горячий Папочка проковылял через заснеженный двор и поднялся по ступенькам к крыльцу. Он сделал паузу на мгновение, затем постучал в дверь.

Ответил высокий седовласый мужчина. Он стоял в дверях и с опаской смотрел на Горячего Папочку.

— Сейчас не лучшее время. Мои внуки в гостях.

Выражение мрачной решимости на бородатом лице чернокожего не дрогнуло.

— Я слышал, у тебя по-прежнему зоркий глаз и твёрдая рука.

Человек у двери постоял молча ещё мгновение. Затем он сказал:

— Позволь мне захватить свою куртку.

Горячий Папочка наблюдал через дверной проём, как мужчина открыл дверцу шкафа и надел джинсовую куртку. Затем он потянулся к обувной коробке на верхней полке, вынул что-то и сунул в карман.

— Кто это был, милый? — позвал женский голос из кухни.

Богатый аромат бекона и блинов наполнил дом.

— Просто тот, кому нужна рука помощи, Мэнди, — отозвался он. — Я скоро вернусь.

Он закрыл за собой дверь, и вместе — молча — они забрались в его пикап Chevrolet и направились через город к дому Баллардов. Они вместе вошли в дом.

Горячий Папочка пошёл первым, затем мужчина с серебристыми волосами. Ким последовала за ними. Она начала брать с собой девятимиллиметровый пистолет, но старый негр отговорил её.

— Лучше оставить это в машине, — сказал он ей. — Если вы думаете, что можете пробить дыру в этой штуке пулей, вы ошибаетесь.

Они тихо прошли через дом, пока не достигли гостиной. Несколько стеклянных украшений упали на пол и разбились, но это был единственный признак беспокойства, который можно было обнаружить.

— Я чую, — сказал Горячий Папочка, его ноздри раздулись.

— Я тоже, — сказал другой мужчина. — Этот запах невозможно забыть.

Ким вдруг поняла, о чём они говорят. Сильный землистый запах, который она заметила, когда внесли дерево в дом, плюс ещё кое-что… мускусный, прогорклый запах, похожий на смрад какого-то рептильного зверя. На ум пришёл текст старой песни Джона Прайна… о том, что в воздухе пахнет змеями.

Что-то в дереве сдвинулось. Затем это глубокое рычание, которое усилилось и переросло в пронзительное, хриплое шипение.

— Отойдите в коридор, миссис Баллард, — приказал Горячий Папочка. — Если что-то пойдёт не так… бегите.

Она смотрела, как двое мужчин прошли мимо дивана в центр гостиной и остановились в десяти футах от рождественской ёлки. Они стояли бок о бок, Горячий Папочка слева, мужчина в джинсовой куртке справа. Горячий Папочка поставил кожаную сумку у своих ног и вынул два предмета. Одним из них была баночка с бледно-голубым порошком. Другой представлял собой маленькую банку для консервирования с одним предметом внутри.

Чернокожий мужчина открутил крышку банки и передал более высокому мужчине её содержимое. С того места, где стояла Ким, оно выглядело как маленькое куриное яйцо, но чёрное как смоль. Мужчина взял предмет в левую руку и полез в правый карман куртки. Ким была удивлена тем, что он показал. Это была грубая рогатка, сделанная из обломка раздвоенной дубовой ветки с широкой полосой резиновой трубки, протянутой и привязанной от одного конца к другому. Это больше походило на то, что носил бы мальчик, а не мужчина чуть старше восьмидесяти.

Оба мужчины посмотрели друг на друга и кивнули. Горячий Папочка откупорил баночку и высыпал на свою тёмную ладонь щедрую горсть голубого порошка. Тот, что был рядом с ним, взял чёрное яйцо, поместил его в центр резиновой трубки и держал его там, готовый поднять и прицелиться, когда придёт время.

Горячий Папочка открыл рот и выпустил жуткую имитацию существа на дереве. Низкое рокочущее рычание, которое нарастало по высоте и интенсивности, пока не пронзило их уши ужасным шипением.

Дерево качалось у основания, а толстые ветки яростно бились, сбивая украшения, которые либо катились по ковру, либо разлетались на зазубренные осколки.

«Что бы это ни было, — подумала Ким, — это его очень взбесило».

Горячий Папочка откашлялся и снова позвал. На этот раз у него был другой тон и резонанс, а шипение превратилось в быстрое, насмешливое стаккато.

Очевидно, это было слишком много для существа на дереве. Он прорвался мимо ветви своего укрытия и приземлился, вызывающе пригнувшись, в семи футах от них.

Это было ужасное существо, около шести футов в длину от притупленной морды до хвоста, покрытое толстой чёрной чешуёй. Оно напоминало нечто среднее между змеёй и собакой, за исключением того, что оно было низко к земле, а его ноги были худыми и проворными. Его лапы были с длинными пальцами и острыми чёрными когтями на концах. Глаза, которые она видела, смотрящие на неё из-за ветвей дерева, были огромными, жёлтыми и змеиными… теперь они были полны злобы и агрессивных намерений.

— Готовься, — мягко сказал Горячий Папочка.

Высокий человек кивнул и натянул резиновую трубку рогатки до упора.

— Готов.

На его старческом лице была жёсткая решимость, но в его глазах был страх ребёнка.

Горячий Папочка снова завопил на существо. В ответ тот поднял голову и широко разинул злую пасть, обнажив острые жёлтые зубы в чёрных деснах. С клыков, которые вывели из строя Крошку Пита, сочился густой зелёный яд. Он издал протяжный, пронзительный визг, который принадлежал злу, о существовании которого Ким только догадывалась, но только теперь столкнулась с ним лично.

Когда челюсти существа растянулись до предела, Горячий Папочка швырнул горсть голубого порошка. Он попал монстру прямо в лицо. Потом случилась забавная вещь. Он дёрнулся и замер, застыв на месте. Чем бы ни был порошок, он парализовал существо, пусть и временно.

— Сейчас! — заорал Горячий Папочка во всё горло.