Маршал Конев: мастер окружений

Творческий почерк полководца Конева во многом определялся чертами его характера. Окружавшие его люди отмечали ясность ума, знание дела, смелость в мыслях, силу воли, бодрость духа, жизнелюбие, решительность, целеустремленность, твердость в действиях этого выдающегося военачальника. «Мне нравился его здравый смысл в суждениях, реалистический, разумный и масштабный подход к решению вопросов», — писал известный авиаконструктор А. С. Яковлев[114]. От природы жизнерадостный, общительный человек, Иван Степанович жил для дела и для людей. Строгая официальность в решении служебных вопросов, сильный, бескомпромиссный характер, подчеркивал известный политработник Е. Е. Мальцев, сочетались в нем с умением быть хорошим товарищем и заботливым начальником[115]. В этой связи заслуживают внимания также воспоминания бывшего начальника политического управления Северо-Западного фронта А. Д. Окорокова, близко знавшего Конева по совместной работе. «…Прошло время, — пишет он, — и мы научились видеть за суровостью, а порою и резкостью нового командующего требовательность командира, высокое чувство долга, ответственность за порученное дело, большую заботу о людях»[116].

Еще одно важное свойство характера было у И. С. Конева — его способность управлять чувствами. Пожалуй, нельзя утверждать, будто бы он всегда был уверен в успехе. Понимая, однако, что не имеет морального права вселять свои сомнения в подчиненных, ибо уже это само по себе может послужить причиной неудачи, Иван Степанович стремился сохранить присутствие духа в любых условиях обстановки.

Член Военного совета 1-го Украинского фронта К. В. Крайнюков, долгое время работавший совместно с Иваном Степановичем, отмечая такую черту его характера, как вспыльчивость, вместе с тем подчеркивал, что он не помнит случая, чтобы Конев, «поддаваясь минутному настроению, смещал офицеров с должностей или же ходатайствовал об их замене»[117]. «Я много раз был свидетелем, как реагировал Иван Степанович Конев на ту или иную ошибку подчиненных, — пишет генерал Н. М. Хлебников. — Он никогда не обвинял в ней весь коллектив, а находил конкретных виновников, разбирался во всем и, если было необходимо, крепко их наказывал… Он умел без лишних «громов и молний» поддерживать в войсках высокую дисциплину и чувство ответственности»[118].

Глубоко уважал Конев тех людей, которые добросовестно выполняли свой служебный долг. В этой связи уместно привести рассказ А. И. Соломахина, офицера для особых поручений командующего войсками фронта в годы войны.

«…В конце января 1944 года командующий на танке возвращался в штаб. На переправе встретил колонну машин с боеприпасами, которые завязли в болоте. Командир колонны остановил танк и потребовал помочь вытащить машины. Тот, кого он принял за танкиста, заявил, что торопится и сделать это не может. Танк рванулся с места. Но лейтенант бросился навстречу машине, загородил ей путь, как будто бы был в силах остановить стальную громадину.

— Ты что же, друг, русского языка не понимаешь, что ли? — закричал он. — Там наша бригада, слышишь, бой ведет, последние боеприпасы добивает, а тебе лень машины со снарядами вытащить. Хоть давите гусеницами — не пропущу!

Рослый человек вылез из башни, соскочил на снег и приказал экипажу вытаскивать из грязи завязшие машины. Сам же он неторопливо похаживал по протоптанной дорожке, покуривая и посматривая на часы. Кто-то шепнул лейтенанту, что это вовсе не танкист, а командующий войсками фронта. Юноша оробел, подбежал к командующему, бросил руку к козырьку, хотел пробормотать формулу официального извинения. Однако И. С. Конев перебил его:

— Правильно действовали. Молодец! Как фамилия? Пастухов? Молодец, товарищ Пастухов. Благодарю за службу.

Он пожал лейтенанту руку и легко вскарабкался на броню танка…».

Боевые друзья маршала вспоминают и другой пример, характеризующий отношение Ивана Степановича к соратникам, когда в последний день мая 1945 года в Торгау, где располагался штаб 1-го Украинского фронта, проходила торжественная церемония вручения командирам соединений правительственных наград. На правом фланге строя заслуженных боевых генералов стоял командир 17-й артиллерийской дивизии прорыва генерал-майор С. С. Волкенштейн, участник Гражданской войны, прошедший боевой путь в годы Великой Отечественной войны от стен Ленинграда до Берлина и Праги. Маршал Конев подошел к нему первому. Достал из коробки Золотую Звезду Героя, прикрепил награду к груди мужественного артиллериста. Пожал руку, поздравил и несколько неожиданно для присутствующих по-русски, в пояс, поклонился. Поклонился и всем тем, кто стоял в строю.

Об объективном подходе к оценке деятельности подчиненных свидетельствует факт, приведенный генералом К. В. Крайнюковым в книге «От Днепра до Вислы» при описании боев на сандомирском плацдарме. В те дни немецкая авиация неистовствовала, подвергая бомбовым ударам позиции советских войск. При поддержке авиации проводились контратаки. На одном из участков за Вислой немцам удалось потеснить измотанные боями поредевшие части 13-й армии. Узнав об этом, И. С. Конев в довольно резкой форме упрекнул генерала П. П. Пухова.

«Армия — не институт благородных девиц, — насупившись, ответил он на реплику члена Военного совета. — Я не намерен рассыпаться в любезности, когда ставится под удар судьба плацдарма. Враг без боя не сдается. Надо вырвать у него победу, понимаешь, вырвать! А это достигается умением и настойчивостью командиров, стойкостью и решительностью воинов.

— У генерала Пухова умение есть, а воли тоже достаточно, — заметил Крайнюков. — Только она не показная, а внутренняя, осознанная, выстраданная на войне, закаленная в боях.

Иван Степанович усмехнулся и махнул рукой:

— Ну, пошел философствовать — «внутренняя, осознанная»… Сам знаю Пухова и по Курску, и по Днепру, и по Висле. Грамотный, энергичный, смелый и решительный генерал…».

В личном архиве Ивана Степановича хранится много писем. Приходили они в разные годы, от разных людей, по разным вопросам. Одним он помогал в трудоустройстве, другим — в поиске истины, третьим — в определении своего места в жизни. А жизнь Иван Степанович любил, стремился жить во имя будущего. Интересен эпизод, рассказанный его дочерью Майей Ивановной.

Летом 1963 года, когда Конев отдыхал в Крыму, в гости к нему пришли артековцы. Ребята много говорили о своих делах, делились с маршалом своими мыслями и заботами. В конце беседы они спросили:

— А что вы, Иван Степанович, любите больше всего?

— Больше всего, ребята, люблю трудиться. Каждую хорошую работу люблю. В детстве — столярничать, затем — пилить лес, потом — работать с людьми, познавать труд военного человека. В конце концов, по-моему, не так важно, что делает человек, кто он по профессии, чем он занимается, а как он делает свое дело.

И. С. Конев верил в силу труда. Он считал, что тот, кто с детства усвоил правило — труд есть закон жизни, кто смолоду понял, что хлеб добывается только в поте лица, способен к подвигу, потому что в нужный час и день у него найдутся для этого воля и силы. Верил он и в возможности человека, не раз повторяя мысль М. В. Фрунзе о том, что нужно постоянно совершенствоваться. Любой характер можно изменить. Терпение, способность, физическую силу — все можно выработать в себе, если по-настоящему захотеть, если не давать себе поблажек. Маршал Конев очень ценил время. Время, которое так быстротечно, время, уходящее безвозвратно, — вот что самое драгоценное у человека. Бесцельно прожитые годы, дни, часы и минуты никому никогда не восстановить — так выражал свою главную мысль, свою жизненную позицию Иван Степанович.

Борис Николаевич Полевой, подчеркивая колоритность фигуры полководца, пишет о нем как о «самом интересном человеке из всех, с которыми когда-либо сводила его репортерская судьба. Мне довелось наблюдать его курносое, истинно русское лицо в разных условиях боевой обстановки. Оно всегда оставалось спокойным… волевым, целеустремленным».

О признании же военного таланта маршала И. С. Конева ярко говорит эпизод, происшедший на встрече командования 1-го Украинского фронта с группой американских генералов и офицеров в мае 1945 года. Корреспондентка одной из американских газет привезла последний, только что вышедший в свет номер красочно оформленного военного журнала американских вооруженных сил. В нем на целую страницу был изображен дружеский шарж, созданный на основе известной васнецовской картины «Три богатыря». Богатыри, как им и полагается, сидели на своих мохнатых богатырских конях. У них, однако, были сегодняшние, знакомые черты. В Илье Муромце, сидевшем в центре, легко было узнать Георгия Константиновича Жукова, в Добрыне Никитиче — Ивана Степановича Конева, а в Алеше Поповиче — Константина Константиновича Рокоссовского — прославленных советских маршалов. В подписи значилось: «Русские богатыри»[119]. И в этой подписи выражалось прежде всего признание полководческого искусства выдающихся советских военачальников, их глубокая связь с народом, который одержал победу в жестокой борьбе с оккупантом.

«Победа далась нам нелегко, — скажет в те дни маршал Конев. — Враг был силен и коварен. Тем большей славы достоин русский солдат — действительно, чудо-богатырь. Он был храбр в бою, суров и великодушен. Ему мы обязаны нашей победой».

Ивану Степановичу Коневу свойственны были и такие черты характера, как личное мужество, самообладание, самоотверженность. Не раз водил он в атаку бойцов в боях с белогвардейцами, лично участвовал в дерзких вылазках, будучи комиссаром бронепоезда.

Пренебрежение опасностью во имя дела в условиях острой на то необходимости многократно проявлялось у Ивана Степановича и в годы Великой Отечественной войны. В кризисные дни Корсунь-Шевченковской операции, например, когда он, зная о господстве на этом участке авиации противника в воздухе, срочно вылетел на командный пункт 27-й армии. Так же мужественно он действовал в ходе Уманско-Ботошанской, Львовско-Сандомирской и Берлинской операций. О личном мужестве Конева рассказывают многие участники Великой Отечественной войны, в том числе Герой Советского Союза генерал-лейтенант В. А. Мишулин, Герой Советского Союза генерал армии А. С. Жадов, а также Маршал Советского Союза К. С. Москаленко[120].

«Был трудный, многодневный бой на Сандомирском плацдарме в августе 1944-го, — вспоминал И. И. Якубовский. — Немцы ожесточенно сопротивлялись, встав на пути нашей танковой бригады. За ними была господствующая высота. Мой НП находился рядом с передним краем. На чердаке сарая. Немцы били по сараю, должно быть, догадались, что здесь кто-то есть. Видимость и для них, и для нас была плохая. Туман. Отсюда и недолеты, и перелеты. Неожиданно в зоне обстрела показались машины. Кто бы это мог быть, думаю. В самое пекло пожаловали. И вдруг ко мне на чердак поднимается Конев.

— Товарищ маршал, — изумился я.

И слышу в ответ: Что вы тут топчетесь третьи сутки? Где противник? Показывай скорее, — и он поднял к глазам бинокль…

— Местность плохая, — заметил я, — плохо видно.

— Не местность плохая, — отрубил Конев, — а комбат у тебя плохой, выбрать местность не сумел. Мы вот с тобой ничего не видим, а нас отлично наблюдают, всю удаль нашу…

И надо же, в тот момент снаряд врезался в угол сарая. Все, кто был рядом, бросились на пол. А я стоял перед Коневым, который отчитывал меня, как ни в чем не бывало.

— Какой леший тебя сюда вынес? Кому нужна такая храбрость… — И уже спокойнее: — Вот что, товарищ Якубовский. Храбрость — это хорошо. Если только она не единственное достоинство командира. Самое главное — это уметь управлять боем».

О мудром хладнокровии Конева рассказывал и Борис Полевой. «Когда осенью 1941 года сложилось опасное положение на калининском направлении, туда с чрезвычайными полномочиями был направлен И. С. Конев в сопровождении двух офицеров, шифровальщика и подвижной радиостанции. Приехали в Калининский военкомат. Однако у военкома не было ясности об обстановке. Было лишь известно, что немцы прошли город Зубцов. Конев прикинул, что противник может быть в городе дня через два-три.

Во дворе военкомата собралось много людей: жены военнослужащих, дети. Кругом атмосфера нервозности, паника. А надо было заниматься делом. Конев решил пойти на хитрость, которую когда-то вычитал в книге о Суворове. Сказал военкому: «Распорядитесь принести в ваш кабинет койку. Мне надо отдохнуть с дороги». Принесли койку. Конев снял сапоги, не раздеваясь лег на нее, прикрылся шинелью. Пронесся слух: заместитель командующего фронтом отдыхает.

Люди как-то сразу успокоились. Двор опустел, народ разошелся по домам. А Конев немедленно занялся организацией обороны…».

Еще одна деталь, без которой трудно представить себе личность полководца. Речь идет о его рабочем месте тех далеких военных лет. Вот каким представляется оно в описании очевидцев в середине августа 1943 года, когда советские войска устремились к Днепру, в украинской деревеньке Малые Проходы: раскладной походный стол, два стула, телефоны, остро отточенные карандаши, торчащие из стакана, лупа, на стене — складная полка, на которой избранные произведения известных военных деятелей, военные и художественные журналы. Дверь слева ведет в комнату отдыха генерала. Она обставлена с солдатским аскетизмом. Узенькая госпитальная койка, застланная шерстяным одеялом, обеденный стол, покрытый скатертью. Радиоприемник. «Пройдя путь от солдата царской армии, — писал А. Д. Окороков, — Конев научился хорошо понимать солдат. Он жил их чаяниями, делил вместе с ними радости и печали. Будучи уже крупным военачальником (речь идет о марте 1943 года, когда он командовал войсками Северо-Западного фронта. — Р.П.), Иван Степанович оставался верным старым солдатским привычкам — жил, что называется, по-спартански…»[121].

Следует особо подчеркнуть, что Иван Степанович Конев, будучи примером солдатской неприхотливости к быту, всегда отличался опрятностью в соблюдении формы одежды, чрезвычайной аккуратностью, внешней подтянутостью. «Выбрит. Китель застегнут на все пуговицы. Строен…» — таким он предстает перед военными корреспондентами в напряженные дни боев за Калинин зимой 1941 года[122].

Широк был и круг интересов полководца.

«В памятную для меня ночь под Калинином в 1941 году, — пишет Б. Н. Полевой, — Иван Степанович Конев, у которого в ту тяжелую пору был, как говорится, хлопот полон рот, удивил меня интересом к культурным ценностям древнего русского города и заботой о них». Это внимание к архитектуре, равно как и к произведениям живописи, отмечают у Ивана Степановича многие его товарищи по службе. И не случайно, что при штурме Львова артиллеристам было отдано приказание не вести огонь по центру этого старинного города, богатого памятниками прошлого. При освобождении же Ченстоховы командующий войсками фронта лично направил на самолете двух опытных офицеров-разведчиков с чрезвычайными полномочиями: организовать разминирование Ясногурского монастыря. Когда объединения фронта углубились на территорию Польши, а затем Германии, заботой командующего стал Краков с его Вавельским дворцом и Дрезден с дворцом Цвингер, где находилась знаменитая художественная коллекция картин. Мы должны сделать все возможное и невозможное, подчеркивал маршал, ставя задачу майору Л. Н. Рабиновичу, известному московскому искусствоведу, чтобы предотвратить гибель картин Рафаэля, Рубенса, Брейгеля, Дюрера и других мастеров живописи. С этой задачей команда воинов-ученых, как известно, справилась блестяще.

Увлекался Иван Степанович и историей, особенно военной. Он много читал о воинах прошлого, разбирая военное искусство Александра Македонского, Эпаминонда, Ганнибала и Юлия Цезаря, Суворова и Кутузова, Наполеона и Нельсона, глубоко вникая в теоретические разработки Ксенофонта, Вегеция и Жомини. Находил он время и для того, чтобы узнать прошлое Польши, Германии, Австрии и многих других стран, где ему довелось бывать.

Большое место в его библиотеке занимала справочная литература, в том числе «Русская энциклопедия», дореволюционные издания словаря Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, «Толковый словарь» В. И. Даля. Здесь же «Большая Советская Энциклопедия», «Словарь основных военных терминов». Любил Конев художественную литературу, стихи, русские народные песни, раздольные, веселые и грустные. С большим интересом слушал выступления артистов Государственного академического Большого театра Н. А. Обуховой, Е. А. Степановой и A. M. Руденко зимой 1941 года. Исполнение же Я. Хейфецем и его сыном скрипичных пьес в Висбадене в мае 1945 года потрясло маршала до глубины души. Уважал Конев и спорт, особенно футбол и фигурное катание. Даже в зрелые годы по утрам регулярно занимался зарядкой, увлекался плаванием.

Борис Полевой так охарактеризовал И. С. Конева в беседе с английским писателем Александром Вертом: «Очень любит читать, поэтому возит всегда с собой целую библиотеку. Увлекается Ливием, а также нашими классиками, которых любит цитировать в разговоре, — то тут, то там ввернет что-либо из Гоголя или Пушкина, или из «Войны и мира»… Он очень аскетичен в своих привычках, не пьет и терпеть не может, когда кто-нибудь напивается. Очень требователен к самому себе… Он прекрасный стрелок…»

Вспоминается встреча с Коневым в Большом зале Политехнического музея в Москве, пишет журналист М. Вершинин.

«Аудитория собралась разная: ветераны войны, ученые, молодежь. Когда слово предоставили Ивану Степановичу, все притихли. О чем будет говорить прославленный маршал? О своих сражениях, победах? Но речь пошла о другом — о духовном облике человека.

— Нас, военных людей, иногда представляют уж слишком однобоко. С одной стороны, как огрубевших в годы суровой службы солдат. С другой стороны — людей сугубо профессиональных. То есть мало что знающих, кроме своей военной профессии. Я считаю это глубоким заблуждением…».

Никто не ожидал от Конева этого разговора. А он приводил один за другим многочисленные примеры из Льва Толстого, Клаузевица, Фрунзе, размышлял о духовном мире Кутузова, Багратиона, Дениса Давыдова.

Иван Степанович не вел дневников. Однако записи и пометки, сделанные в его рабочих тетрадях, в определенной мере раскрывают круг интересов этого человека. Вот некоторые из них. Первая — из сочинений русского историка В. О. Ключевского: «Великорусская народность в период своего формирования за 234 года (1228–1462) вынесла 160 войн… В XVI веке Московия воюет 43 года, в XVII веке — 48 лет, в XVIII веке — 56 лет. В целом для России XIII–XVIII веков состояние мира было скорее исключением, а война — жестоким правилом». Вторая выписка из Цицерона. «История — поистине вестница прошлого, свидетель времени, свет истины, жизнь памяти, наставница жизни».

И еще одна запись, на полях тетради: «Человек мудрый должен всегда выбирать дороги, испытанные великими людьми, подражать самым замечательным, так что если он и не достигнет их величия, то воспримет хоть некоторый его отблеск». Это сказал итальянский мыслитель и политический деятель Н. Макиавелли.

Не пренебрегать опытом прошлого, учиться воевать сегодня с учетом всего достигнутого и проверенного в огне боев и сражений нашими предшественниками — одно из первых пожеланий полководца тем, кто посвящает себя, свою жизнь служению в рядах Вооруженных Сил. Эта мысль была высказана главнокомандующим Сухопутными войсками Маршалом Советского Союза И. С. Коневым 16 ноября 1946 года на первом послевоенном выпуске слушателей Военной академии имени М. В. Фрунзе, окончивших ее полный курс. Изучать сражения и бои, проведенные в годы Великой Отечественной войны, подвергать тщательному анализу как боевые успехи, так и допущенные ошибки, подчеркивал он, — важнейшая задача командных кадров. Война — это особая академия. Каждая операция, сражение, бой — это неповторимый образец творческого начала, сочетаемого с определенной закономерностью. Зная опыт прошлого, зная природу боя и операции, учитывая реально сложившуюся обстановку, командир быстрее найдет наиболее целесообразное решение.

Как справедливо отмечает генерал С. М. Штеменко, «полководцем становится тот военачальник, личные качества которого позволяют войскам под его руководством содеять подвиги, одержать большие успехи и сделать заметный вклад в общую победу»[123]. Объективные возможности являются лишь предпосылкой победы. Они очень важны и необходимы, но сами по себе не могут обеспечить разгром врага, если их неумело использовать. «Искусство командира, — подчеркивал в свое время М. В. Фрунзе, — проявится в умении из многообразия средств, находящихся в его распоряжении, выбрать те, которые дадут наилучшие результаты в данной обстановке и в данное время»[124].

Задача военного руководителя и заключается в том, чтобы со знанием дела принять оптимальное решение, организовать предстоящие действия войск и добиться реализации своего замысла. При этом весьма важное значение имеют взаимоотношения, которые устанавливаются среди должностных лиц, что в значительной степени определяется такими чертами характера, как деловитость, выдержка, такт в обращении с подчиненными, сочетание уважительного отношения к окружающим с высокой требовательностью к себе и к ним.

Глава седьмая

Послевоенное время

Июль и август 1945 года ушли у маршала Конева на решение массы организационных вопросов в войсках фронта, переходящего на мирное положение. С осени 1945 года маршал Конев — главнокомандующий Центральной группой войск и Верховный комиссар по Австрии. Он совмещает дела чисто военные с делами дипломатическими, хозяйственными, организационными, много внимания уделяет устройству войск, налаживанию взаимоотношений с местной администрацией, оказанию помощи в восстановлении национальной экономики, культурной жизни страны. Его можно было встретить на заседаниях различного рода комиссий, в частях и подразделениях Красной Армии, на встречах с представителями деловых кругов Запада, на дипломатических приемах в конгресс-центре дворца Ховбург, в семьях венских рабочих, на концертах, где исполнялась музыка Моцарта, Бетховена, Шуберта, Иоганна Штрауса и других.

В трудах и заботах прошел первый мирный год. В 1946 году маршал Конев назначается главнокомандующим Сухопутными войсками — самым массовым видом советских Вооруженных Сил. На этой должности И. С. Конев работал в течение пяти последующих лет.

Первые послевоенные годы стали ответственным периодом организационного и технического переустройства советских Сухопутных войск. Соединения оснащались новыми образцами автоматического оружия, танков, артиллерии, средствами войсковой ПВО. Все это усложняло процесс обучения, предъявляло более высокие требования к офицерским кадрам, вызывало необходимость постоянного улучшения методов учебной и воспитательной работы, полевой выучки войск. Этими вопросами и занимался главком Сухопутных войск, опираясь на своего первого заместителя генерала И. Е. Петрова, начальника штаба генерала Г. К. Маландина, заместителя по боевой подготовке генерала А. С. Жадова, многих других генералов и офицеров, за плечами которых огромный опыт руководства войсками.

«Неиссякаемая энергия Ивана Степановича, — писал об этих годах службы генерал А. С. Жадов, — его организаторский талант и большая работоспособность способствовали успешному решению всех организационных, оперативных и тактических задач… Одним из главных направлений в работе командования, штаба, начальников родов Сухопутных войск была подготовка программных и уставных документов… Важное место в подготовке войск отводилось тактическим учениям подразделений и частей, в том числе с боевой стрельбой. Способность частей и подразделений совершать форсированные марши на большие расстояния, упреждать врага в нанесении огневых ударов, умение быстро развертывать свои силы и средства в момент, когда этого требует обстановка, и с ходу вступать в бой, нанося стремительные и внезапные удары по противнику, — все эти факторы во многом определяли успех в операциях Великой Отечественной войны. Этим факторам Маршал Советского Союза И. С. Конев уделял самое пристальное внимание при подготовке каждой операции. Этому он требовал учить Сухопутные войска и после войны»[125].

С 1950 по 1951 год И. С. Конев — главный инспектор Советской Армии, заместитель военного министра СССР, затем он командует войсками Прикарпатского военного округа.

Это были нелегкие годы в жизни страны. Многого не хватало. Многое нужно было решать немедленно, быстро, квалифицированно, когда над миром вновь начали сгущаться мрачные тучи военной опасности. Фултонская речь Черчилля прозвучала призывом к созданию англо-американского военно-политического блока, направленного, по сути, против Советского Союза.

С марта 1948 года правительство США ограничило поставки американских товаров в СССР и некоторые страны соцлагеря. В 1949 году был образован Североатлантический блок (НАТО). В США разрабатывался план войны против Советского Союза под кодовым наименованием «Дропшот», авторы которого предложили сбросить на СССР 300 атомных и 20 тыс. тонн «обычных» бомб. Через год началась вооруженная интервенция США в Корее. В 1951 году американское правительство в одностороннем порядке денонсировало торговое соглашение с СССР, заключенное в 1937 году, тогда же подписав сепаратный мир с Японией. В 1953 году полноправным членом НАТО стала Западная Германия. В декабре 1954 года сессия Совета Североатлантического союза приняла решение об оснащении вооруженных сил этого блока ядерным оружием…

11 мая 1955 года в Варшаве было созвано совещание европейских государств по обеспечению мира и безопасности в Европе. В нем приняли участие СССР, Албания, Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния и Чехословакия. Все страны были представлены на совещании полномочными делегациями на уровне глав правительств. Все понимали, что одним из факторов, приведших к Второй мировой войне, стало отсутствие коллективной безопасности. В сложившейся обстановке только прочный военно-политический союз мог надежно обеспечить безопасность всех так называемых социалистических стран и каждой страны в отдельности.

14 мая 1955 года главы правительств подписали коллективный союзнический Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, который вошел в историю как Варшавский Договор. Его сердцевину составляли обязательства стран соцлагеря по совместной обороне, которые вступают в силу в случае, если не удастся ликвидировать угрозу вооруженного нападения и начнется вооруженная агрессия против одного или нескольких государств — участников Договора. Для заблаговременной подготовки к эффективной совместной обороне на случай вооруженного нападения Договаривающиеся Стороны согласились о создании Объединенного командования вооруженных сил. Первым в истории Главнокомандующим Объединенными вооруженными силами Варшавского Договора, председателем Военного совета стал Маршал Советского Союза И. С. Конев, начальником штаба — генерал армии А. И. Антонов, возглавлявший в последний год Великой Отечественной войны советский Генеральный штаб.

На Военный совет Объединенных вооруженных сил с первых дней его создания были возложены ответственные задачи организации боевой подготовки войск и оперативной подготовки руководящего состава. Определялись принципы, формы и методы установления единства в подходе к комплектованию соединений и частей, их технического оснащения, создания систем управления войсками. Вырабатывались взгляды на перспективы развития этого боевого союза, поддержания постоянных и тесных контактов между Объединенными национальными командованиями. Все это требовало творческого поиска, большой организаторской работы со стороны Главнокомандующего и его штаба. Как свидетельствуют сослуживцы Ивана Степановича, маршал работал над решением всех задач самоотверженно, с большим энтузиазмом, сплачивая вокруг себя коллектив, объединяемый единством цели.

Подводя итоги первых трех лет деятельности военной организации Варшавского Договора, И. С. Конев на совещании руководящего состава отметил основные направления развития сотрудничества вооруженных сил государств соцлагеря. Первое — координация планов развития вооруженных сил, проведение единой военно-технической политики, осуществление согласованных мероприятий по совершенствованию боевой подготовки. Второе направление, подчеркивал Главнокомандующий, охватывает совместные мероприятия по боевой, политической и оперативной подготовке, взаимный обмен опытом обучения и воспитания воинов. Третье направление — взаимная помощь в подготовке высококвалифицированных военных кадров, тесное сотрудничество политорганов союзных армий.

В течение последующих двух лет работы маршала Конева на посту Главнокомандующего Объединенными силами Варшавского Договора странами соцсодружества решались многие крупные военно-политические проблемы. Центральное место среди них занимала борьба за ограничение ядерного оружия. Все это предопределяло необходимость дальнейшего укрепления обороноспособности стран Варшавского Договора, повышения боеготовности и боеспособности их вооруженных сил.

По инициативе Ивана Степановича Конева в конце каждого года стали практиковаться заседания Военного совета, на которых всесторонне анализировались итоги оперативной и боевой подготовки за истекший год, определялись задачи для войск и флотов на следующий учебный год, согласовывались планы совместных мероприятий. Такие заседания обычно совмещались с совещаниями руководящего состава союзных армий. Это была новая форма выработки единства взглядов, способствующая квалифицированному и целенаправленному решению ставившихся на Военном совете вопросов.

Зарождались и такие формы достижения целей военного сотрудничества, как разработка и проведение совместных учений, сборов, тренировок различного масштаба — от оперативно-стратегических до войсковых и специальных. Активизируется работа по обобщению опыта Второй мировой войны, обучению и воспитанию войск национальных формирований. С 1958 года стал действовать Спортивный комитет дружественных армий.

В 1960–1961 годах И. С. Конев — генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР, затем некоторое время был главнокомандующим Группой советских войск в Германии. С 1962 года и до конца жизни он вновь работал генеральным инспектором.

В августе 1961 года, став главнокомандующим Группой советских войск в Германии, маршал Конев впервые осмотрел сооружения подземной штаб-квартиры гитлеровского военного руководства в Цоссене, спешно покинутой немецкими генералами под ударами войск 1-го Украинского фронта в апреле 1945 года. Под впечатлением воспоминаний о прошедших годах состоялась одна из многочисленных встреч прославленного в боях полководца с молодыми воинами, в заключение которой он подчеркнул мысль о значимости опыта прошлого для современности.

«Идут годы. Проходят десятилетия. Уходят в прошлое события, участниками которых стали люди старшего поколения. Для вас Гражданская война, бои на озере Хасан и на реке Халхин-Гол, даже Великая Отечественная война — история. Для нас — это жизнь, жизнь вооруженных сил, страны… Но заблуждается тот, кто считает прошлое только историей. Это и действительность. Действительность потому, что многому учит, на многие события сегодняшнего дня дает мудрый ответ, и прежде всего ответ на то, как лучше крепить мир на земле»[126].

Крепить мир, укреплять обороноспособность своей Родины — смысл жизни в послевоенные годы тех, кто с оружием в руках отстоял свободу страны, смысл жизни Ивана Степановича Конева, его большой организаторской и творческой деятельности. Все большее место занимает в его жизни стремление через печать и в выступлениях поделиться с новым поколением командиров своим богатым боевым опытом. Конев написал ряд статей в военных и военно-исторических журналах, а также два мемуарных произведения «Записки командующего фронтом 1943–1944» и «Сорок пятый». Эти работы — плод глубоких раздумий полководца. В них изложены не только общие основы подготовки и хода важнейших операций Великой Отечественной войны, но и с большим знанием дела освещены вопросы военного искусства, что наталкивает военных читателей на серьезные и нужные размышления, помогает им творчески воспринимать уроки прошлого. Интересны также оценки многих событий войны, мнение о товарищах по ратному труду. Заслуживает внимания рассказ автора и о том, как работали командующие, командиры, штабы, органы тыла в сложной боевой обстановке.

Писать о прошедшей войне, о ее участниках Иван Степанович считал своим гражданским долгом. «Для нас, людей старшего поколения, участников Великой Отечественной войны, — отмечал Конев в предисловии к книге «Дорогами побед», посвященной боевому пути 5-й гвардейской танковой армии, — каждая книга о былых боях и походах — это напоминание о молодости, пережитом, о том, чему мы отдали лучшие свои годы… Подвиги и дела солдат и офицеров, совершенные ими во имя защиты нашей великой Родины, заслуживают доброй памяти…». Эта мысль маршала Конева нашла свое конкретное воплощение в статьях о героях Москвы и Днепра, Курской и Корсунь-Шевченковской операций, Вислы и Одера, в тематических сборниках воспоминаний о событиях различных лет войны.

1973 год стал последним в жизни Ивана Степановича Конева.

«21 мая 1973 года после тяжелой и продолжительной болезни, — говорилось в некрологе, подписанном руководителями государства, военачальниками, друзьями и товарищами, — скончался член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, выдающийся военный деятель, талантливый полководец, дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев».

Важнейшие даты жизни и деятельности маршала И. С. Конева

28 декабря 1897 г. — родился в селе Лодейно Кировской области.

Май 1916 г. — призван в армию, после окончания учебной команды направлен младшим унтер-офицером артиллерийского дивизиона на Юго-Западный фронт.

Январь 1918 г. — демобилизовался из армии.

Март 1918 г. — избран членом Никольского уездного исполкома Вологодской губернии, назначен уездным военным комиссаром.

Май 1918 г. — вступил в члены РКП(б).

Июль 1918 г. — участвовал в подавлении мятежа «левых» эсеров в Москве.

1918–1920 гг. — командир отряда Красной Армии на Восточном фронте, комиссар бронепоезда, стрелковой бригады, а затем дивизии в Сибири и Забайкалье.

Февраль 1921 г. — участник подавления белогвардейского мятежа в Кронштадте.

1921–1922 гг. — комиссар штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики.

1923 г. — комиссар 17-го Приморского стрелкового корпуса.

1924 г. — комиссар и начальник политотдела 17-й стрелковой дивизии (Нижний Новгород).

1926 г. — слушатель Курсов усовершенствования высшего начальствующего состава при Военной академии имени М. В. Фрунзе.

1926–1931 гг. — командир и военком 72-го стрелкового полка Самаро-Ульяновской Железной дивизии, 50-го Краснознаменного стрелкового полка имени К. Е. Ворошилова 17-й Нижегородской стрелковой дивизии.

1932–1934 гг. — слушатель Военной академии имени М. В. Фрунзе.

1934–1937 гг. — командир стрелковой дивизии и корпуса в Белорусском военном округе, комдив.

Зима 1937/38 гг. — командующий особой группой советских войск в Монгольской Народной Республике, с июля 1938 г. — комкор.

1938–1940 гг. — командующий 2-й отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией, с марта 1939 г. — командарм 2-го ранга.

Март 1939 г. — избран кандидатом в члены ЦК ВКП(б).

С мая 1940 г. — командующий войсками Забайкальского военного округа, с июня — генерал-лейтенант.

С января 1941 г. — командующий войсками Северо-Кавказского военного округа.

С июня 1941 г. — командующий 19-й армией.

С 12 сентября 1941 г. — командующий войсками Западного фронта, с 11 сентября — генерал-полковник.

С 17 октября 1941 г. — командующий войсками Калининского фронта.

С 26 августа 1942 г. — командующий войсками Западного фронта.

С 14 марта 1943 г. — командующий войсками Северо-Западного фронта.

С июля 1943 г. — командующий войсками Степного Военного округа (с 9 июля — фронта). С 26 августа — генерал армии.