Помоги проекту - поделись книгой:
— Спасибо.
— Я посижу с тобой? Можно?
— Да, конечно.
Присутствие Мэтта внушало покой и с ним было легко, никакой неловкости. Я сделала большой глоток и закашлялась.
— Эй, осторожнее. Ну, ты как ребенок, — Мэтт так серьезно покачал головой, что я не могла не улыбнуться, — Алекс сказал, завтра сварим настоящую еду, на костре. Представляешь? Макароны или кашу… Мм…
— Было бы здорово, — призналась я без лишнего энтузиазма. Я привыкла к любой еде, сухой и невкусной, уже все равно.
— Ты какая-то печальная в последнее время. Вы поссорились?
— Нет, Мэтт, — я вздохнула и расчесала рукой еще чуть влажные волосы, — просто все это тяжело, и я люблю себя иногда пожалеть. Не обращай внимания, это пройдет.
Мэтт кивнул.
— Знаешь, я тебя понимаю. Я видел такое выражение у отца, ну, до того как он… Я знаю, что это. Банальная усталость. Это как будто ты один в огромном, бескрайнем океане, барахтаешься изо всех сил, но не можешь переплыть его все равно. Ты знаешь, что твое плавание бессмысленно, но все равно смотришь вдаль, надеешься, что вот-вот появится клочок суши, а его все нет.
— Мэтт… — я растерянно посмотрела на парня. И почему я думала о нем как о ребенке? Уж больно часто я ошибаюсь в последнее время.
— Но ты не права, Александра. И он был не прав. Если бы он выжил, я бы ему все рассказал.
— И что бы ты ему сказал? — я ласково провела рукой по голове Мэтта.
— Я бы сказал что-нибудь, типа, жизнь бесценна и смысл не потерян. Вот он я — твой смысл, я не выживу без тебя. Так бы и случилось, если бы не вы. То же самое я скажу и тебе. Я и Алекс — разве этого мало для желания жить?
— Нет. Не мало.
— Пей, а то совсем остынет.
— Спасибо тебе.
— И не сиди долго. Все равно в такой темноте ничего не разобрать. К тому же, совсем скоро похолодает.
— Хорошо.
Я еще раз посмотрела в окно. Песок окрасился в темно-синий цвет, а солнце уже почти скрылось за горизонтом. Мэтт прав. Я что-то расклеилась. Нужно взять себя в руки, но как же объяснить это странное недавно появившееся чувство пустоты. Мне чего-то не хватает, как будто не достает какой-то части меня.
Я вздохнула и допила уже теплую воду. Еще раз осмотрела, надежно ли прикрыта дверь, больше для того, чтобы потянуть время и подошла к нашему общему матрасу. Достала из сумки полотенце и принялась сушить едва влажные волосы, потом натянула носки и надела сверху свою дорожную куртку. Тяжело вздохнула и снова отошла на пару шагов. Да что за глупости?!
Так, я не маленькая девчонка и боятся совершенно нечего!
Я села на матрас, как раз между Алексом и Мэттом. Оба спокойно дышали, Мэтт забавно сопел. Осторожно, чтобы никого не потревожить проползла в середину и закуталась в одеяло, закрыла глаза, но сон не шел. Впрочем, как всегда.
Я вслушивалась в ночные звуки, но не слышала ничего: ни шороха грызунов, ни ночных животных, ни птиц. Тоскливая, унылая тишина умирающей планеты. Мало было не только людей, как оказалось. Правда, это заметили позднее. Количество всех живых существ неуклонно уменьшалось. Как мы могли прозевать подобное? Как могли игнорировать? Я тяжело вздохнула и тут же замерла. Алекс заворочался и перекинув через меня свою руку, подтянул мое замершее тельце к себе. Мэтт пробормотал что-то во сне, ничего не услышав, а я… я затаила дыхание. Алекс и правда спал, и сделал это неосознанно, во сне. Или нет? Стоп, разве он может делать хоть что-то неосознанно? Разве его мозг не сложная искусственно-созданная машина, решающая миллиарды задач ежесекундно вне зависимости от состояния его владельца? Разве это возможно, чтобы он поступил так просто… по-человечески?
Как бы то ни было, но уже через несколько минут я расслабилась, наслаждаясь живым теплом и уснула. Сторож из меня явно никакой.
Глава 5
— Александра, мы пойдем на разведку, — возбужденно сообщает Мэтт, — Алекс говорит, надо держать ухо востро!
Я соглашаюсь и сворачиваю матрас.
— Алекс говорит, можно пройти сегодня немного дальше, к самим фермам. Представляешь?
— Куда уж мне? — ворчу я, отбирая грязные вещи, но Мэтт, кажется, ничего не замечает. Клянусь, если он еще раз повторит «Алекс говорит», то я его стукну.
— Ты не будешь скучать? Может, с нами?
— Нет, — я говорю спокойно, хотя каких усилий мне это стоит… — у меня много дел, надо бы собрать все вещи, расфасовать. Мы теперь состоятельные, — киваю на собранные ребятами мешки.
— Эх, транспортер бы нам… — мечтает Мэтт.
Я с улыбкой смотрю на парня. Он изменился. И внешне, и внутренне. Позавчера я наконец-то уговорила его искупаться и немного коряво подстригла. В любом случае, результат превзошел все мои ожидания. Теперь на меня смотрел немного угловатый, зеленоглазый парень, который оказался самым настоящим блондином. Удивительный цвет, никогда такого не видела. А еще он улыбается, откровенно восхищается Алексом, все так же засыпает, стоит ему упасть на матрас, ест все без разбора, отчего даже немного поправился и больше не напоминает костяной мешок, смотрит прямо в глаза, бывает возьмет меня за руку и рассказывает свои нехитрые приключения за день или слушает мои скупые слова. В общем, все наладилось. И еще. Алекс больше не разговаривает со мной.
Этого стоило ожидать. Когда мы проснулись на следующий день, его уже не было. Ушел осматривать территорию. Стоило ему вернуться, как он тут же начал отдавать какие-то распоряжения Мэтту, полностью игнорируя меня и спустя короткое время снова ушел. Окрыленный ответственностью Мэтт вообще ничего не замечал, а я затосковала еще сильнее. В чем я виновата?
Это продолжается уже три дня. И это самые долгие три дня в моей жизни.
— Мы пошли, — крикнул Мэтт, который стоял у двери, — будь осторожна, Александра.
Я кивнула пареньку и зарылась с головой в дело. Что ж, Алекс решил, что нам пора двигаться дальше, и я была с ним совершенно согласна. Просто потому что к любому месту начинаешь привыкать, хочешь обустроить его, сделать своим. Но, к сожалению, подобное невозможно. Уж точно не здесь. Мы и так превысили свой лимит. И хотя я знала, что оставшихся людей никто специально не отлавливает, посчитав, видимо, что мы передохнем сами от ужасного климата, отсутствия еды и медицинской помощи (в этом, пожалуй, они не далеки от истины), все же подобные рейды иногда случаются, в чем я уже имела возможность убедиться.
Поэтому сейчас мне предстояло наполнить три рюкзака самым необходимым. Остальное надежно спрятать и пометить это место на карте. Кто знает, что случится дальше и, возможно, мы еще вернемся сюда, в очередной сектор без названия.
В каждый рюкзак я положила смену чистого белья, теплые носки, полотенце и порядком изношенные свитеры. Затем поровну разложила консервные банки и бутылки с водой. Мы нашли несколько упаковок с крупами, их я мстительно бросила в рюкзак Алекса, может быть, получится развести костер и приготовить кашу. Небольшой котелок добавила туда же. Несколько бинтов на всякий слушай, всякие гигиенические мелочи вроде истертой до пластика зубной щетки. Аккуратно свернула новый толстый спальный мешок. С ним нам повезло. Редкость. Будем нести по очереди. Отложила отдельно вещи, которые наденем в дорогу. И все… Что теперь делать? Остальные запасы сложила в мешки, решив, что Алекс еще раз посмотрит. Может, захватим что-нибудь еще.
Я села на пыльный ящик и осмотрела комнату. Здесь мы провели две недели. Огромный для нас срок. Теперь мы снова отправимся в путь. Куда мы идем? Зачем? Я запустила руки в волосы, ощущая прилив головной боли. Так, надо взять себя в руки! Но тут же снова сдалась. Сколько можно идти? Да еще просто так, без цели? Как же я устала.
Я взяла кипу грязных вещей и пошла к нашей «ванной». Комнатка вызывала смешанные чувства, но хотелось занять чем-то руки. Эти вещи мы, скорее всего, даже не возьмем, они так и останутся здесь обычным мусором, который вскоре истлеет и станет таким же желтым песком, как и все вокруг.
В глазах защипало, и я с остервенением начала стирать вещи. Не знаю, сколько прошло времени, но я услышала голос Мэтта и вышла к нему на встречу.
Парень был немного взбудоражен. Ну, еще бы, с самим Алексом на разведку ходил!
Я слегка скривилась.
— Александра, мы вернулись!
А то я не вижу.
Махнув им рукой, я вернулась в ванную и собрала отстиранные вещи, развесила их и только потом пошла обратно.
Алекс сидел ко мне спиной и слушал болтовню Мэтта. Сколько же у паренька энергии? Они разводили костер. Что ж, поесть бы и правда не помешало.
— Представляешь, мы видели птицу! Самую настоящую!
Я вздрогнула, вспомнив свой сон.
— Не может быть, Мэтт. Их всех переловили давным-давно.
— Но… Алекс подтверди, это и правда была живая птица, она сидела в паре метров от нас.
— Так и есть, — просто сказал Алекс и впервые с того дня посмотрел мне в глаза, — живой орел. Удивительный.
— Как жаль, что ты его не видела!
— И правда жаль, — согласилась я.
Воцарилась неловкая тишина, и Мэтт недоуменно переводил взгляд с меня на Алекса, словно только сейчас что-то почувствовал.
— Эй, вы в порядке? Вы же не поссорились?
— Нет, — мы произнесли это слово вместе и вновь посмотрели друг на друга. Я не могла не улыбнуться.
— Нет, Мэтт, все, как и раньше.
Алекс резко встал и вышел из комнаты, а я опять поняла, что сказала что-то не то. Все наоборот изменилось. Но что?
Мы провели еще одну ночь в нашем временном доме, наслаждаясь привычной обстановкой и подобием уюта. Я, как и всегда, лежала между Мэттом и Алексом, вслушиваясь в ровное дыхание обоих, но сама уснуть не могла. Это уже вошло в привычку. Зябко поежившись, я смотрела на пламя костра и оставляемые им блики на лице Алекса. Создавалось такое ощущение, что он то смеется, то плачет. Мне хотелось, как раньше, прильнуть к нему и ощутить ответные прикосновения, но что-то мешало. Снова и снова.
Я тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. Мэтт спал с чуть приоткрытым ртом и слегка храпел. Счастливчик. Хотя, возможно, мы все везунчики, раз до сих пор живы и стоит благодарить высшие силы за каждую прожитую секунду. Я закрыла глаза, призывая сон, но не тут-то было. В голове мелькали сотни лиц из прошлого: родители, школьные друзья, просто знакомые и совершенно чужие люди, встреченные на улице, старик Джо, безымянные люди из шахты. Все они не давали мне расслабиться. Я еще поерзала на матрасе, но поняла, что только мучаю себя. Возможно, организм, здорово отвыкший от переходов и значительной физической нагрузки, совершенно не устал. Вот завтра-то он удивится. Алекс мельком бросил, что выйдем еще до рассвета, чтобы найти хоть какое-нибудь укрытие в разгар жары. Так что идти придется часов 7 без остановки. Я постаралась еще раз заснуть, считая овечек, но потом плюнула на эту идею и вылезла из ласкового теплого плена, нагретого телами, одеяла. Оглянулась, парни спят. Хорошо, что не разбудила.
Сев у костра, я протянула дрожащие руки к огню, каждой клеточкой ощущая теплое покалывание. Запах горевшего дерева успокаивал, что-то напоминал, давно ушедшее, нереальное. Я улыбнулась. Хорошо все же. Это одно из мгновений покоя, одна из мельчайших частичек счастья.
Передо мной упала тень, но я не вздрогнула. Знала его вплоть до непохожего на других запаха. Алекс сел за моей спиной и вытянул длинные ноги к огню, меня привлек к себе и ощущение восторга стало полным. У меня словно появились крылья, и я тут же поняла, чего мне не хватало. Какой же зависимой я от него стала. Даже страшно подумать, что случится, если… Стоп. Хватит.
Я отклонилась назад, опуская голову на его плечо и лениво улыбнулась, когда Алекс потерся о мои волосы. Как назвать это чувство? Я терялась в догадках, а мои глаза слипались: наконец-то приходил долгожданный покой. Счастье? Безусловно. Спокойствие и уверенность? Да. Ощущение полной защищенности? Конечно. Но за всем этим было что-то еще. Что-то, от чего, то сладко, то горько замирало сердце, что-то, заставляющее широко улыбаться и петь, что-то, моментально окунавшее в уныние и тоску, что-то, ради чего, тем не менее, так хочется жить.
Меня разбудил Алекс, погладив по щеке. Я сразу поняла, что пора. Парни были уже одеты. Видимо, не будили меня до последнего. Мэтт проверял сумки, чтобы мы ничего не забыли. Остальные вещи мы спрятали среди ящиков. Укрытие так себе, но лучше ничего нет. Я быстро поднялась, схватив приготовленные заранее вещи и побежала в «ванную». На все про все ушло минут 10, не больше. Я знала, как сейчас ценно время. Стоило мне вернутся, как Алекс без намека на улыбку протянул мне рюкзак. Произошедшее вчера казалось скорее сном, а не явью, особенно сейчас, когда он смотрит так серьезно, но воспоминание грело. Я надела рюкзак и мы вышли в темноту.
Холод сразу охватил все тело. Песок, разбрасываемый небольшим ветерком, подобно хищнику, тут же учуял свежую добычу и поспешил ею заняться, тут же проникая в рот и нос. Алекс пошел быстрым шагом, и мы за ним следом, Мэтт за мной молча и полный желания показать, что он тоже не лыком шит.
Я опустила голову и тупо шла за Алексом, скорее чувствуя каждый его шаг. Не знаю, сколько прошло времени, но постепенно леденящий холод стал отступать. Кромка горизонта окрасилась в какой-то бурый цвет, и я стала более четко различать контуры видневшихся впереди насыпей песка, настоящих барханов.
Мне показалось, что идти стало труднее, ноги вязли почти по щиколотку, но, может быть, все это просто от усталости. Я здорово вспотела, а ноги начали гудеть. Мэтт тяжело дышал за моей спиной, но молчал. Алекс не снижал темп, и мы почти бежали. Я вновь опустила голову, сопротивляясь порывам уже теплого ветра. Совсем скоро он станет обжигающим, а вокруг нет ни единого намека на укрытие.
Монотонные движения вскоре стали автоматическими. В такие моменты мозг отключался напрочь, я не думала ни о чем, лишь передвигала конечности, да время от времени поправляла платок, который надела на рот и нос, чтобы хоть немного защититься от песка, ветра и возможных ожогов.
Ужасно хотелось снять все вещи, но я точно знала, что это не поможет, станет лишь хуже, поэтому сцепила зубы и продолжала идти, обливаясь потом. Алекс остановился махнув рукой, а я поблагодарила всех Богов, что эта пытка закончилась. Хотя бы на немного. Хотя бы на пару минут.
Протерев глаза, я посмотрела вперед и замерла. Перед нами открывался вид на какую-то чудную конструкцию: огромные, никогда таких не видела, колонны и металлические сваи были разбросаны по пустыне, гигантские каменные глыбы и проволоки, черными змеями рассыпавшиеся по песку.
Что это такое? Что здесь находилось?
Алекс еще раз махнул рукой и мы побежали к первой попавшейся бетонной скале, чтобы хоть немного укрыться от ветра и вступающего в свои владения жара.
Мэтт больше не хорохорился, и стоило нам добежать, мешком скатился по стене, тяжело дыша. Алекс бросил ему бутылку воды, другую протянул мне.
— А ты? — с трудом спросила я.
— Позже. Осмотрюсь сначала, — Алекс сорвался на бег и скрылся за одной из колон. Я же упала рядом с Мэттом и в один присест выдула всю бутылку. Парень поступил так же. Облегчения вода не принесла. Губы потрескались, глаза было больно открывать, настолько разъел их пот и ненавистный песок.
Алекс вернулся довольно скоро, потрепал нас по плечу, заставив подняться и следовать за ним. Та еще пытка. Гуманнее было оставить нас умирать. Я слегка ухмыльнулась.
Мы доковыляли до изодранной трубы, выпирающей из песка, нет, даже какого-то непонятного бетонного кольца. Алекс затолкал нас внутрь и вновь зашуршал чем-то. Оказалось, что он легко двигает огромные камни, закрывая проход с одной стороны. Не смотря на усталость, я покосилась на Мэтта. Увидел ли он? Но тот лежал на спине, раскинув руки в стороны и, казалось, ничего не замечал вокруг. Бетонные стенки были теплыми, но не обжигающими, что очень радовало. Я чуть подвинулась, пропуская Алекса, который еще бросил куртку на камни, и в нашем укрытии воцарилась благословенная темнота.
— Живые?
— Не уверен, — бросил Мэтт и застонал переворачиваясь на бок.
Алекс улыбнулся и стал рыться в моем рюкзаке, достал по банке консервов и, решив расщедриться по полной, еще и по бутылке воды.
Когда мы утолили первый голод, и жажда пошла на убыль, я легла прямо на бетон и вытянула ноги. Рядом завозился Алекс. Я поняла, что он хочет расстелить спальный мешок и достать одеяла, но сил помочь ему у меня не было совершенно. В такие моменты, моменты собственной слабости, я прекрасно понимала мотивы инженеров «Сэнтелбио». Как же, человек до ужаса хрупок. Он быстро устает, то и дело хочет есть и пить, нуждается и в других немаловажных для него вещах. Другое дела — сантеллиты. Сильнее и умнее нас по всем показателям.
Я покосилась на Алекса, занятого своим делом. А еще они преданные, им не чужды чувства, которых лишены люди. Когда сантеллитам выбирают хозяина, они остаются с ним до самой смерти, не смотря ни на что. Может, наше время, и правда, вышло?
Я тяжело вздохнула, отгоняя непрошенные мысли.
— Приподнимись чуть, — пробормотал Алекс. Я послушалась и тут же он раскатал под моей спиной мешок, видимо, посчитав, что мне он нужнее. Я громко сглотнула, ощутив его дыхание на своем лице и запах песка. Думаю, мы с Мэттом не благоухали после такой-то пробежки, а вот Алекс пах как-то иначе. Наверное, все дело с том, что он такой необычный, не совсем человек.
— А, как же вы?
— Нам хватит и одеял. К тому же сейчас жарко до одури. А ночью определимся. Отдыхай.
Легко сказать. Я закрыла глаза и, как обычно, ничего. Что-то со мной явно происходит. Надо бы Алексу рассказать. Но… что такое отсутствие желания спать по сравнению со всей нашей ситуацией? Полная чушь.
Я еще немного поерзала, и чтобы не тревожит парней, просто лежала. Мысли, как назло, сразу же полезли в голову. Перед глазами возник дом родителей, спокойная тихая улица, на которой ни машин, ни транспортеров, ничего. От представленной картины веяло умиротворением и как ни странно обреченностью. Я многого не понимала, будучи ребенком. Сейчас же, анализируя тусклые воспоминания, осознала некоторые вещи. А, может, и додумала порядком.
Как бы я хотела найти свое место в этом мире! Где нет рейдов, нет песка, а холод и жар — с ними можно примириться и жить. Просто жить, не оглядываясь по сторонам.
Мэтт громко всхрапнул и перевернулся на другой бок.
Я невольно улыбнулась.
— Опять не спишь.
— Как и ты, — прошептала я Алексу, стараясь не разбудить паренька, хотя, пожалуй, его сейчас и пушкой не подымишь.
— Я не устал.
— Везет.
— Не жалуюсь. О чем задумалась?
Поделиться книгой: