Академия попаданок. Первый семестр

— Дитя, ты права лишь отчасти, — не обращая на нас внимания, произнесла маркиза Ежина. — Самое первое, чем мы займемся, будет изготовлением собственного платка. Вы видели, что это не просто платок, а сильнейшая вещь с помощью которой творится магия.

— Так точно, мэм! — отчеканила Джулия, которая так и не опустилась на место. — Именно это я и хотела сказать!

— Ты молодец, мы все тобой гордимся, — хихикнула я. — Вот прямо сейчас сидим и гордимся твоим умением вовремя подлизывать…

— Студентка! — не дала мне высказаться маркиза. — Как твоё имя? Ты мне кого-то очень сильно напоминаешь…

Я с неохотой поднялась. Вот такие вопросы ни к чему хорошему не приводят. А ведь я хотела лишь подковырнуть Джулию и её рвение вылезти из кожи вон.

— Марина Голубева. Я же представлялась на праздничном завтраке. Да-да, как раз за полчаса до того, как меня сперли, — пробурчала я.

Надо было видеть лицо Джулии — она прямо-таки лучилась от радости, что меня сейчас будут распекать. Если сунуть ей в рот два провода, то от заряда счастья можно было бы обогреваться круглый год.

У, вредина блондинистая!

— Я сначала не поверила своим ушам, когда ты назвала своё имя вчера, но теперь вижу… — маркиза почесала нос и глубоко вздохнула.

Пауза затянулась и у меня тоже засвербело в носу. Что же она видит? Я тактично откашлялась.

— Простите, а что вы увидели?

Маркиза ещё раз вздохнула, словно набиралась храбрости для последующих слов. Остальные девушки притихли, в кабинете воцарилась полнейшая тишина, как в Государственной Думе, когда предложили отдать голоса за урезание зарплаты депутатам.

Маркиза смотрела на меня застывшим взглядом, она ещё и замогильности добавила в голос:

— Ты та, которую мы все так долго ждали… Ты избранная!

У меня даже мурашки табуном проскакали по спине. Я избранная? Я Нео из "Матрицы"? Буду фигачить плохих агентов и носить облегающие латексные штанишки? Круто. К молодости ещё и избранность отхватить…

Я подмигнула Джулии. Её нижняя челюсть упала под швейную машинку и в ближайшие год-полтора не собиралась вылезать обратно. Да уж, большего ущемления для её величия и придумать нельзя.

Увы, моя радость длилась ровно до момента, пока маркиза снова не открыла рот.

— Ты избрана верховными силами для великой миссии… — маркиза снова сделала паузу, взвинтив интригу на недосягаемые высоты. — Только ты сможешь пойти и качественно намочить тряпку, чтобы я могла стереть с доски.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом моя гордость под грохот женского смеха скатилась в бездну унижения. Я слабо улыбалась в ответ — ещё бы, если не улыбаться на подколки, то потом заклюют. Я улыбалась, но в уме завязывала узелок на память — не доверять никому из преподавателей.

Пока я шла к возвышению и потом с тряпкой в руках обратно, на ум пришли слова герцога:

"Да, это невыносимо скучно — каждый год натаскивать студенток на одно и тоже. Поэтому мы и развлекаемся как можем, увы, вам это всё только предстоит узнать. Но вам нужно уяснить первую истину — всё, что вас не убивает, делает вас сильнее".

Эх, чувствую, что предстоит мне веселая жизнь в этой Академии…

Чувство усугубилось ещё больше, когда в туалете я встретила студентку второго курса. Она сидела на подоконнике и смотрела на небо. По её бледно-розовым щекам стекал небольшой ручеек из слез.

Я редко когда прохожу мимо чужого горя. Мне обязательно надо остановиться, посмотреть и посочувствовать. Вот и сейчас я намочила тряпку, и, вместо того, чтобы отправиться восвояси, подошла к девушке.

Миловидная шатенка посмотрела на меня покрасневшими глазами, хлюпнула носом и отвернулась. Вот если бы она не хлюпнула, то я пожала бы плечами и ушла, но этот жалкий звук… словно скрип ножа по стеклу…

— Привет, подруга, чего глаза на мокром месте? Или ты узнала что Бред Питт снова обзавелся подругой?

Девушка не поворачивалась. Я коснулась пурпурной мантии, и второкурсница вздрогнула, как будто это было не легкое прикосновение, а хороший пендель. Честное слово, так на меня реагировали впервые.

— Да что случилось-то? Поговори со мной, подружка, о тяжкой печали своей, — я пыталась хоть как-то привлечь внимание этой царевны Несмеяны, но она только отворачивалась.

Ага, легче от клеща из уха избавиться, чем от меня, когда я собралась посочувствовать. Я скинула ноги девушки с подоконника, и её невольно развернуло ко мне. Она пыталась спрятать лицо в волосах, но я схватила её и хорошенько встряхнула. Хотела ещё оплеуху зарядить, но девушка вроде пока не истерила, поэтому пришлось задержать мой удар из арсенала тейквон-до и после.

— А теперь ты мне скажешь, что произошло и почему ты тратишь влагу напрасно?

Неожиданно девушка рванулась из моих рук так резко, что я невольно отшатнулась. Она посмотрела на меня с тем самым скорбным выражением лица, с каким олигархи смотрят на падение акций собственной компании.

— Ты с первого курса… Ты ещё можешь уйти… — прошептала девушка.

— Подожди-подожди! Куда я должна уйти? Мне здесь пока что нравится. Даже молодость отхватила на халяву — где ещё такое можно получить?

Девушка тяжело вздохнула и прошла к умывальнику, где одиноко лежала намокшая тряпка. Второкурсница плеснула себе в лицо пару раз и повернулась ко мне. Теперь она уже улыбалась, но улыбка её была из разряда тех, что демонстрируют с витрин манекены. То есть ледяная и безжизненная.

— Уходи, пока ещё есть шанс. Дальше будет только хуже… — проговорила девушка и вышла из туалета.

Я подхватила тряпку и поспешила за ней. Однако, когда я выскочила в коридор, то там никого не было. Либо девушка очень быстро бегает, либо провалилась сквозь пол. Я потопала — пол не проваливался. Следовательно, я говорила со спринтершей.

Странная девушка… И слова у неё странные.

17

Я вернулась обратно в аудиторию. Не могу сказать, что мне там сильно обрадовались, но, по крайней мере, драться не кинулись и то ладно.

Я отдала намоченную тряпку преподавательнице и уселась на место. Про ехидную ухмылочку Джулии даже упоминать не хочется. Так бы и дала ей подзатрещину, но нельзя! Тогда могли услать гораздо дальше, чем намочить тряпку, а я ещё не разобралась со странной второкурсницей.

— Итак, сейчас мы будем делать с вами первый в вашей жизни волшебный платок. Это не так трудно, как кажется на первый взгляд и более сложно, чем может показаться на второй. Если углубиться в историю волшебных платков, то окажется, что мы многое о них знаем. Знаем, но как-то упускаем из виду — это одно из побочных эффектов нашего волшебства! Да-да, побочным эффектом является забывание об увиденных магических вещах и превращениях.

— Круто! — вырвалось у меня. — Значит, волшебники могут творить что хотят, а люди всё забывают, будто на них направили вспышку-стиралку памяти из фильма «Люди в черном»?

— Девочка моя, — ласково улыбнулась преподавательница. — Я вижу, что тряпка катастрофически быстро высыхает. Могу снова попросить намочить её, если тебе это так понравилось.

— Извините, — насупилась я.

Да-да, насупилась. А чего она? Я же просто спросила.

С мордочки Джулии можно было рисовать картину вселенского счастья. Её соседки тоже старательно растягивали губы в стороны и зарабатывали морщины на лице. Ух, злыдни какие.

— Вот и хорошо. Прощаю. Но лучше всё-таки не выкрикивать с места, а поднимать руку, если хочешь ответить или вдруг захотелось в туалет, — кивнула преподавательница.

Я кивнула в ответ. Агапа вздохнула, и я была очень благодарна за такой жест сочувствия. Подмигнула ей, мол, не бзди — прорвемся. Соседка тихонько улыбнулась.

— Так вот, я остановилась на том, что побочным эффектом является забывание магических вещей и превращений. Однако! — на этом слове преподавательница сделала паузу и оглядела аудиторию. — Однако, среди людей Земли порой попадаются сильные медиумы, и они запоминают увиденное. Правда, эффект всё-таки присутствует, и люди видят не то, что нужно, а нечто иное, и после воображение уже дорисовывает остальное и трансформирует в причудливые формы. Допустим, многим из вас известны такие упоминания о волшебной ткани, как ковер-самолет, скатерть-самобранка, шапка-невидимка. Всё это трансформация волшебного платка в то, что воображение дорисовывает людям.

Маньяра подняла руку, и маркиза Ежина милостиво кивнула.

— То есть, не было огромных персидских ковров, а были всего лишь платки?

— Да, дитя моё. Были всего лишь волшебные платки. На них вставали и летели туда, куда хотелось. На них появлялись самые изысканные яства. Под ними можно скрываться от вражеских глаз и проникать в самые охраняемые здания. Это великие и чудесные по своему могуществу вещи. Не верите? Тогда смотрите сами!

Маркиза Ежина вытащила из рукава накрахмаленный платок с красной окаемочкой и причудливо вышитым вензелем в углу прямоугольника. Она взмахнула им и…

Вот если вы когда-нибудь надевали очки виртуальной реальности, то можете понять, что я испытала — мы с девчонками оказались не в мрачной аудитории, а посреди девственных джунглей!

С поросших мхом огромных ветвей свисали лианы и парочка обалдевших змей, которые во все глаза пялились на неожиданных гостей. По деревьям прыгали макаки, показывали, что у них есть из красного, а одна, самая наглая и отвязная, начала целиться в меня бананом. Ещё немного и желтый бумеранг полетел бы в меня, если бы я храбро не спряталась за швейной машинкой.

Но вот от местных комаров за такой малостью не спрячешься и вскоре то тут, то там начали раздаваться шлепки. Похоже, что шлепки послужили сигналом к атаке этих мелких созданий и вскоре над нами заклубился целый рой, из которого армадами пикировали жужжащие кровопийцы. Таких больших комаров я никогда не видела — мне они показались размером с воробьев, а их жала походили на остро заточенные карандаши.

Девчонки визжали, пытались убежать, но наши подошвы оказались приклеенными ко мху!

А маркиза Ежина стояла возле висящей в воздухе доски и тихонько улыбалась. Её-то комары не трогали! Улыбалась до тех пор, пока со стороны наглой обезьяны не послышался трубный рев, как будто сумасшедший нашел тромбон и начал что есть силы дуть в него.

Когда же следом послышался ужасающей силы треск, словно через джунгли ломилась стая бульдозеров, то на лице маркизы даже появилась озабоченность. Обезьяны с криками помчались в противоположную сторону, за ними устремились комары, словно кровососы тоже испугались приближения неизвестного врага.

Я начала лихорадочно вспоминать молитвы, девчонки же с прежним упоением визжали и старались оторвать подошвы, чтобы рвануть вслед за комарами.

Треск приближался, и я даже успела увидеть огромные серые уши, которые грязными парусами возвышались над деревьями.

Я вспомнила молитву, но не успела произнести: «Отче наш…», как мы тут же оказались опять в кабинете.

Никаких комаров, макак и огромных слонов не предвиделось. Лишь возле доски стояла улыбающаяся маркиза Ежина и ласково смотрела на нас.

Девчонки ощупывали себя на предмет укусов, но их не было. Зеркальца не подтвердили того, что недавно на носы и щеки бросались озверевшие комары. Я первым делом попробовала оторвать ноги от пола, и они легко поднялись в воздух.

Фух, ну и демонстрация силы платка. Я тоже себе такой хочу — припрется ко мне пьяный покупатель, начнет куражиться, а я его фигак! — и в джунгли. Моментом протрезвеет и начнет звать полицию.

— Вы видели, что может платок, и это только малая толика его возможностей. В русской сказке царевна-лягушка махала отнюдь не рукавами, а двумя платками — это была могущественная волшебница и она могла творить великие дела. Правда и попался ей великий враг, но всё-таки она с принцем смогла справиться. Какие ещё волшебные вещи вы можете вспомнить? — спросила Ежина.

Девушки молчали и переглядывались между собой. После той встряски, которую мы только что ощутили, все мысли покинули нас и требовалось хотя бы какое-то время, чтобы прийти в себя. Преподавательница терпеливо ждала, и я решила ответить.

— Сапоги-скороходы?

— Почему? — брови маркизы удивленно поползли вверх.

— Ну, платки могли использовать вместо портянок, — высказала я своё предположение.

Маркиза пожевала губами, слыша, как в аудитории потихоньку нарастает смех. Девчонки сбрасывали с себя оцепенение и им нужен был выплеск эмоций, а я как раз очень кстати ляпнула про портянки.

Хихиканье перерастало в истерический хохот, когда маркиза взмахнула платком и шум в кабинете стих.

— Девочка моя, пока мы путешествовали, тряпка успела высохнуть. Будь добра — намочи её ещё раз, — и преподавательница с милой улыбкой протянула мне абсолютно сухую тряпку.

Сдалась ей эта тряпка? Всё равно же ничего не пишет и не рисует! Но, делать нечего, и я опять поплелась мочить ткань.

18

Только я вырулила в коридор, как мне навстречу попался Глазун. Его такса посмотрела на меня слезящимися глазами и грустно вздохнула. Я ответила ей тем же.

— Что ты делаешь в это время в коридоре, дитя? — подозрительно уставился на меня Глазун.

— Хожу-брожу, мочу тряпку, — голосом булгаковского кота Бегемота ответила я.

— Тебя выставили в коридор развеяться и подумать над своим поведением! — догадался Глазун. — Неужели ты успела насолить преподавательнице?

— Второй раз иду, — и я с невинным видом опустила глаза.

Такса щерилась во все свои двадцать зубов.

— Зря! — крякнул Глазун. — Чем больше ты гуляешь по коридорам, тем меньше будешь знаний обретешь. Пока ты ходишь с тряпкой, твои сокурсницы учатся и обретают магическую мощь.

Я вздохнула. А что поделать? Я же не виновата, что слова сами срываются с моих губ. Я их пытаюсь удержать, но они срываются и срываются. Прямо как яблоки по осени падают с деревьев.

— Мы сейчас там изучаем волшебный платок. Да, я осознаю свою несдержанность и впредь постараюсь вести себя тише воды, ниже травы, — говорю я и делаю лицо её невиннее.

Боюсь, теперь моя физиономия напоминает купленную наволочку, которую только что достали из пакета. Большей невинности я не знаю. Или можно сравнить с первым выпавшим снегом, когда на него не вступил ещё ни один человеческий сапог. Что-то меня на поэзию потянуло…

— Ладно, поверю на первый раз, — протянул Глазун и взмахнул вытащенным из рукава платком.

Вы не поверите, но тряпка в моей руке тут же стала сырой, как будто она резко вспотела. Не знаю — видели ли вы когда-нибудь потные тряпки, но именно такое ощущение возникло в моей руке.

— Возвращайся в аудиторию и постарайся больше не вылетать из неё, — улыбнулся Глазун.

Мелкий шибздик с пафосным прозвищем Титан подмигнул мне и даже чуточку улыбнулся. Честно-честно, мне не показалось.

— Спасибо вам за помощь, — кивнула я в ответ и у меня почему-то возникло желание присесть в реверансе.

Глазун только кивнул в ответ и отправился дальше по коридору.

— А вот и я! Цветов не надо! — с такими словами я возникла на пороге.

Сказать, что маркиза была счастлива меня видеть — это означало бы жестко соврать. Вам врать мне никакого смысла нет, поэтому признаюсь честно, Ежину немного перекосило. Джулия с улыбкой следила за моими перемещениями и даже выставила в проход ножку.

Наивная!

Я же училась в советской школе и мальчишки не упускали случая выказать мне своё внимание. И я научилась наступать на подставленные ножки. Вот и сейчас вскрик Джулии заставил всех вздрогнуть.

— Ой, прости, я не хотела так слабо, — самым сахарным голосом пропела я.