Виктория для чемпиона

Вообще, у меня есть мысли, как это все провернуть. Когда-то давно я смотрел фильм, как мужик попал со стервой на необитаемый остров — наш случай. Так вот, что если попробовать провернуть нечто подобное? Разумеется, без авиакатастрофы, и остров будет мой, но он вполне сгодится для роли необитаемого и неприспособленного к комфортной жизни.

Он мне достался от отца, как и все остальное. Зачем старик его купил — загадка. Он этим островом совершенно не занимался, да и мне некогда было. Я и был там всего пару раз. Первый — когда предок был ещё жив и вывез меня туда на неделю закаляться в стрессовых условиях. А второй — мы с парнями летали, когда захотелось экстрима. Привезти туда Вику и вынудить довериться мне как сильному и единственному защитнику, казалось замечательной идеей. Надо только договориться с местными на материке, чтобы обновили стратегические запасы в тайных местах. Их устроил ещё мой папаша, а я должен был находить, если хотел выжить.

— Ладно. Я поехал, толку от тебя никакого, — благодарю Гада, встаю и ухожу.

Еду к себе в офис.

Голова в сторону открытия фитнес-центра вообще не работает. Я отмахиваюсь от секретарши, приставшей на входе в приёмную с попыткой узнать, что мне нужно, и лезу в компьютер искать старые контакты. Кажется, мужика с маленьким гидросамолётом, который занимался доставкой до острова, звали Маурицио. Где же он у меня записан?.. Где же?..

Глава 3

Вика

— Сразу узнал? Вот так прямо с порога?

— Гоша, ну хватит удивляться! Оказывается, не так сильно я изменилась. Проблема в другом.

Как только приезжаю в офис, тут же всё выкладываю помощнику.

— А в чем? Он нас не нанял?

— Нанял, но праздник будет проходить на его острове, а через пять дней мне придётся туда с ним слетать, чтобы оценить обстановку.

— Это разве проблема? Я с удовольствием слетаю, а ты разве нет? — глаза Гошика загораются предвкушением райской командировки.

— Нет, лететь придётся только мне. Ты остаёшься. Это условие Арбатова, и я чую, что где-то кроется подвох.

— А я тебе расскажу где, — обиженно бурчит Гоша. — Надо было настоять на том, чтобы я тоже полетел. А теперь ты что-нибудь упустишь, и праздник неминуемо будет испорчен.

— Типун тебе на язык! — от души желаю и прохожу за свой стол. Офис у нас крошечный. На двоих. — В любом случае мы потом в ноябре отправимся туда заранее, и само мероприятие будет длиться неделю. Так что наотдыхаешься ещё. А я туда и обратно лечу. Думаешь, большое удовольствие — провести в перелётах кучу времени?

— Неделю? — помощник тут же забывает про обиду. — Он так богат?

— Наверное. Я его счёт не проверяла. Отец у него богатый точно.

— Ладно, — меняет гнев на милость Гоша, — какой у нас план?

— В том то и дело, что я понятия не имею. Я же не знаю, что на этом острове имеется.

— И я никогда не был на таком острове. Только сериал жуткий смотрел и фильм, где упал самолёт и герои прятались от туземцев-людоедов. А! Книжку ещё в детстве читал про Робинзона.

— Да ну тебя, Гоша! Сейчас времена другие. Уверена, у Сенсея там куча бунгало и дорожки асфальтовые, раз он запросто везёт на остров столько народа.

— Давай хоть обзоры про эти острова глянем, — вносит дельное предложение Гоша.

И мы весь остаток рабочего дня пялимся в монитор, попутно записывая, что может понадобиться в подобных условиях для работы. Возьму список с собой и на месте буду добавлять или вычёркивать новые пункты.

* * *

Пять дней проходят в сборах и текучке. Арбатов не единственный наш клиент. Да и вообще праздничное агентство — это маленькое ядро (мы с Гошей) и огромное количество связей с другими агентствами, фирмами и частными предпринимателями. Знакомства в нашем деле жизненно необходимы. Поэтому мне приходится много общаться.

Сенсей отходит на второй план. Днем. А вот вечером дела обстоят хуже. Я невольно возвращаюсь в то утро, когда его впервые увидела…

Они играли в баскетбол на спортивной площадке универа. Я тогда споткнулась и чуть не расквасила нос. Сенсей невероятным движением ушел от защитника, подпрыгнул и закинул трехочковый — вижу всё, как наяву. Я влюбилась с первого взгляда, потому, что не знала о нем ничего. А потом узнала, и любовь сменилась презрением. У Арсения Арбатова имелся свой фан-клуб из девушек и личный чат, где поклонницы бились за право поступить на весь день в его распоряжение (другими словами: стать принеси-подай) или же сопровождать кумира в клуб, кафе да вообще на любое мероприятие, какое ему придёт в голову, хоть в сауну. Девушки скидывали ему свои фотографии и короткие резюме, а он выбирал… или никого не выбирал. А мог выбрать и забыть.

Когда он с непонятной радости обратил на меня внимание и подошёл, я, оказывается, обломала очередь одной красотки с пятого курса. И вот тогда она мне объяснила, кто такой Сенсей и что мне нужно для того, чтобы получить право хотя бы с ним здороваться, а не то что мороженое в кафе трескать, как я посмела сделать. Но ведь в то кафе не я его пригласила, а он меня.

Но прозрела я не после этого, а позже. Когда он поставил меня на одну ступень с девицами из своего чата и дозволил прийти к нему ночевать, чтобы сделать ему утренний…

Уф, даже вспоминать не хочу!

Интересно, он свой бордель распустил или по-прежнему содержит? Та Каролина даже очень в его вкусе.

Но я не проверяю. Убеждаю себя, что это не моё дело, а лишний негатив помешает плодотворному сотрудничеству.

Накануне поездки ложусь спать пораньше, потому что понятия не имею, что меня ждёт, сколько лететь и где пересадки — Сенсей все держит в секрете и сообщает только, что заедет за мной в шесть утра. Мне лучше выспаться и быть готовой ко всему.

Глава 4

— Куда мы хотя бы летим? — спрашиваю, когда, наконец, вижу Сенсея.

Это происходит в частном самолёте, до которого я добираюсь с водителем. До этого мы не встречаемся и только перебрасываемся краткими сообщениями по делу. Арбатов, зараза, нагоняет столько таинственности, что я начинаю подозревать, будто он меня в рабство продать планирует. Или на органы.

— В Кирибати. На остров Тарава — там у нас пересадка.

Я это предполагала.

— А лететь сколько?

— Примерно девять часов.

Ужас! Но я и это знаю, читала — лететь на тихоокеанский остров долго. Просто в душе до последнего надеюсь на чудо. Вдруг эти частные самолёты быстрее обычных? Ну мало ли? Я ненавижу этот способ передвижения и страдаю аэрофобией.

Так. Не думать об этом, не думать! Лучше о другом.

На девять чесов перелёта стоит закинуться снотворным. Я лёгкое купила. Из тех, что в аптеке без рецепта. Достаю из сумки блистер, забрасываю две таблетки в рот и запиваю минеральной водой прямо из бутылки.

— Что это ты делаешь? — спрашивает Сенсей, будто никогда не видел, как люди колесами закидываются.

— Собираюсь проспать весь перелет, — сообщаю как само собой разумеющееся. — А ты хотел, чтобы я тебя развлекала? Прости. Надо было брать с собой Каролину.

Я заглядываю за кресло в поисках механизма, который его разложит — мечтаю уснуть ещё до взлёта.

Арсений смотрит насмешливо:

— Ревнуешь, что ли? — спрашивает с противной улыбкой.

Но я ответить не успеваю — подходит бортпроводница:

— Я могу вам помочь? — заботливо интересуется.

Боится, наверное, что я сломаю что-нибудь.

— Да, спасибо, — успокаиваю девушку, оставляя кресло в покое, — я приняла снотворное и планирую проспать весь полет. Хотела устроиться с комфортом.

— Позвольте, я провожу вас в спальную зону, — предлагает она слишком ласково. — Там вам будет гораздо удобнее.

Упс. Я выставила себя деревней, и теперь стюардесса испытывает ко мне жалость. Ой, да и ладно! Уверена, что девяносто процентов населения Земли про спальные зоны в самолётах никогда не слышали.

Невозмутимо встаю и иду за стюардессой вглубь самолёта. А там, за перегородкой, и правда есть огромная кровать, накрытая чёрным шелковым покрывалом с золотистой вышивкой.

— Благодарю, — стараюсь сказать царственным тоном, а у самой такие мысли в голове проносятся, что получается как-то смущённо.

— В санузле есть халат и тапочки, — продолжает меня жалеть стюардесса, — а если потребуется что-то ещё — позовите. Меня зовут Оксана, — и рукой по беджу проводит — для особо одарённых.

Позор мне!

Улыбаюсь ей, киваю и спешу в санузел. Никогда ещё я себя такой дурой не чувствовала. Это все Сенсей виноват. Бесполезно скрывать, что он меня волнует.

Я не ханжа и не пуританка какая-нибудь, но вот представить, как раздеваюсь и ложусь на эту огромную кровать, а совсем рядом Сенсей… Со мной творится что-то аномальное: бросает в жар, дыхание сбивается... Что делать-то? Улечься вот на это шикарное белье в спортивном уличном костюме, типа как на полку в плацкарте? Нет. Не смогу. Мне воспитание и любовь к прекрасному не позволят. Зачем я пила это снотворное? Лучше бы сидела в кресле и кино смотрела! Идиотка!

Обречённо оглядываю санузел — шикарный, как и все на борту бизнес-джета, — чтобы переодеться в махровый халат. Спать мне точно в нём будет жарко, но лучше так.

Возвращаюсь и забираюсь под одеяло. Стараюсь не думать о вариантах развития событий, где Сенсей вдруг тоже решает вздремнуть и присоединяется ко мне. Кровать-то одна! Но оно само как-то проникает в сознание.

Отгоняю видения. Надеюсь, у него хватит такта этого не сделать. Иначе… иначе я не знаю, что с ним сделаю!

Но снотворное работает, и вскоре мысли мои начинают путаться. Как зашумели двигатели, как самолёт пошёл на разгон — ещё слышу, но уже где-то на краю сознания…

— …Лаврова, просыпайся уже, мы прилетели, — раздаётся над ухом недовольный голос Сенсея.

Я даже не открывая глаз ощущаю, что одеяло с себя во сне спихнула. А халат… Он тоже не в порядке: пояс развязался, и он, соответственно, распахнулся. И вот лежу я такая перед заказчиком будущего мероприятия в одном нижнем белье…

Хорошо, что утром надела приличный комплект, а не как обычно: трусы с лифчиком вразнобой. Как в воду смотрела, распаковывая парадно-выходной набор, который себе на день рождения купила! Уф-ф!

— Отвернись! — приказываю, а голос такой со сна хриплый и томный, что самой противно.

— Ой, да чё я там не видел? — фыркает кобелина проклятый.

Подскакиваю с кровати. В прыжке разворачиваясь к нему спиной и мчусь в ванную. Так и знала, что что-то подобное случится! Смотрю на себя — щеки пылают!

Быстро умываюсь холодной водой, делаю все дела и переодеваюсь в свой костюм. Молнию застегиваю до самого горла. Смотрюсь ещё раз перед выходом — ну вот, я молодец! В глазах — лёд, улыбок — ноль, смущения и нежного девичьего румянца — тоже ноль.

Выхожу с гордо поднятой головой, будто ничего не произошло.

Глава 5

Мы покидаем самолёт, и, едва оказавшись за дверью, я понимаю, как погорячилась со спортивным костюмом. На улице очень тепленько — градусов тридцать, не меньше. И влажно. К счастью, маленький самолёт нас уже ждёт, и пересадка проходит быстро.

Арбатов здоровается с пилотом за руку и общается, как со старым знакомым. У меня же ноги подкашиваются от одного вида ненадёжного транспорта.

— Сколько нам лететь? — спрашиваю, потому что полет на этом корыте никаким снотворным не запьешь.

Придется всю дорогу бодрствовать.

— Минут сорок, максимум — час. Давай уже внутрь, Вика.

Я поднимаюсь, а Сенсей ещё какое-то время разговаривает. К счастью, внутри самолётик уютный, чистый, да и выглядит новым. Буду верить в хорошее и надеяться, что долетим быстро.

Вскоре мужчины занимают свои места, и мы отрываемся от земли. Страшно. Очень страшно.

Но полет длится даже меньше сорока минут, и я не успеваю поседеть. Мы садимся на воду у деревянного причала. Вернее, даже не так — у ветхого деревянного причала. Похоже, работа моя начинается прямо сейчас.

Достаю телефон — сети, ожидаемо, нет — и пишу в пометках: отремонтировать причал.

Но это же уму непостижимо! Мне страшно представить, что ждёт нас в жилых корпусах, которые отсюда не видно — за пальмами, наверное, скрываются. Вдоль берега растёт тропический лес, и с этого хлипкого мостка я вижу только его, песок и как Арбатов прощается с пилотом.

Стоп. Прощается? Как прощается? Мы что, тут с ночёвкой?

— Сенсей, а он куда? — задаю вопрос, когда мужчина по имени Маурицио уже запрыгивает в кабину и запускает двигатель, оставив на причале два больших рюкзака.

Мой вопрос никто не слышит из-за шума. Или делает вид, что не слышит. Тревога заползает в сердце змеей. Ой, а тут есть змеи? А пауки? Вот зачем я о них вспомнила?!

Мне становится душно, и я расстегиваю кофту, а потом и вовсе её снимаю и остаюсь в майке.

Сенсей надевает один рюкзак на спину, второй на грудь, хватает меня за руку и тащит на песок. Чтобы самолёт не обрызгал. Удивительно, что он проявляет такую заботу. Я думала, он эти рюкзаки меня тащить заставит.

Наконец, самолёт, разогнавшись по воде, взлетает, и мы остаёмся в тишине. Слышны только шум прибоя, щебет птиц и другие звуки природы. Они уже не помогут Сенсею прикинуться глухим, и я спрашиваю ещё раз:

— Надолго мы здесь?

— Маурицио вернётся за нами через четыре дня.

— Че-его?! — кричу, набрав в лёгкие побольше воздуха.

Потому что Арбатов чешет по пляжу и даже не оборачивается, а я от возмущения готова ногами топать. Он намёк понимает. Останавливается и поворачивается ко мне.

— Какие-то проблемы? Раньше он не может.

— Так надо было всё быстренько посмотреть и улететь с ним прямо сегодня!

Кошмар! Провести четыре дня с Сенсеем на необитаемом острове я вообще не планировала!

— Э нет. За такое короткое время ты не успеешь проникнуться… атмосферой острова и придумать идеальный сценарий. Я решил, что ты должна тут пожить.

Он решил! И даже словом не обмолвился! Если бы он только заикнулся, что планирует это, я бы отказалась. Честное слово…