Рубашка для солдата

Обложка держалась на двух лоскутках льняной ткани. Слава Богу — переплет родной! Переделке не подвергался. Форзацы кожаных корочек обклеены исписанными витиеватым почерком листочками.

С этим тоже придется разбираться, но чуть позже.

Пролистав уже более половины, не очень большого объема книги, в середине я обнаружил сложенный вдвое достаточно потрепанный листочек.

Страшно взять в руки — настолько он был ветхим.

Бумага походила на обрывок изношенной материи, по неровным краям торчали крупные ворсинки.

В старину бумагу делали из ткани. Перебраживали в огромных чанах ветошь, варили, заливали известью — добивались однородной массы и за тем выливали на подносы — дно которых это и была мелкая сетка.

Если было необходимо, в центре и по краям из проволоки выкладывали рисунок — герб или надпись.

Впоследствии эти рисунки и становились «водяными знаками».

Аккуратно развернув сложенный листок, я затаив дыхание, прочел несколько строк.

Это был настоящий клад!

За всю жизнь ничего подобного мне в руки не попадало! Это был титульный лист!

На одной стороне выходные сведения книги, на другой оглавление!

Несмотря, на то, что от прямоугольного листа остался совсем маленький овал с неровными краями, основной текст, прекрасно читался!

Не нужны теперь водяные знаки-филиграни, которые все равно идентифицировать пока не удалось.

Нет смысла гадать, когда и кем издана книга.

Титульный лист — это лицо книги!

Утрата титула снижает цену книги в разы!

Титульный лист придает книге статус исторического памятника.

Затаив дыхание и сдерживая бурную радость, я прочел текст на церковно-славянском языке:

«…Повелением благочестивейшего Государя нашего, Царя и великого князя Петра Алексеевича, всея великия и малыя и белыя России самодержца, при благороднейшем нашемъ Царевиче и великомъ князе Алексее Петровиче. Благословлениемъ преосвященныхъ архиереевъ между патриаршествомъ, напечатася последование сие молебныхъ пений в царствующемъ великомъ граде Москве в лето от сотворения мира 7216. Отъ рождества же по плоти Бога Слова….»

На этом текст обрывается. Но и этой информации более чем достаточно!

Год от сотворения мира, перевести в привычный нам формат не сложно, вычтем из даты, обнаруженной в книге 7216–5508 (именно столько лет по византийскому летоисчислению прошло от сотворения мира до Рождества Христова).

Получаем дату 1708 год — время реформ Петра Первого.

Время преобразований и модернизации русской армии.

В разгаре Северная война, скоро в 1709 году произойдет Полтавская битва, создавшая славу русского оружия.

Москва все еще стольный и царствующий град.

Санкт-Петербург только строится и укрепляется на болотистых берегах Невы.

На патриаршем престоле нет предстоятеля, поэтому благословление дано от имени иерархов церкви «между патриаршествомъ».

А в 1721 году Петр совсем упразднит патриаршество, и духовными делами будет ведать Правительствующий Сенат. Царевич Алексей все еще наследник престола. Он подает отцу большие надежды.

В 1708 году Никифор Вяземский — учитель Алексея Петровича доносил, что царевич занимается языками немецким и французским, изучает «четыре части цифири», твердит склонения и падежи, пишет атлас и читает историю.

Столько всего информации в тексте титульного листа — казалось бы безымянной книги!

Одно дело читать об этом в современной литературе, другое прикоснуться своими руками к свидетелю той интереснейшей и противоречивой эпохи!

Книга «Последование молебных пений» в течение восемнадцатого столетия издавалась не раз.

Выходили ее экземпляры в эпоху Елизаветы Петровны и при Екатерине Великой, печатались воинские молитвы и во времена правления Павла первого.

Находка титула показала — эта книга первое издание из серии подобных воинских молитвословов 18–19 века!

Этим она особенно уникальна.

Любая книга петровского времени — это большая историческая ценность. Малая часть книг той эпохи дошла до нашего времени.

Поэтому к реставрации нужно подойти максимально бережно. Предстоит укрепить страницы книги. Обязательно, сохранить кожаный переплет времен Петра первого. Обрабатывать, чистить и проклеивать предстоит каждый листок книги.

Затем странички следует сформировать в тетрадки по восемь листов, составить плотный, обновленный книжный блок и сшить в единое целое.

При этом, необходимо попытаться лучше узнать историю самой книги.

В планах было попытаться бережно расклеить картон переплета и извлечь из него бумаги со следами рукописного текста…

Еще предстояло изучить рукописные надписи на страницах древней книги, их было несколько.

Следовало внимательно, с увеличительным стеклом, просмотреть записи на полях и внизу страниц.

Часто владельцы подписывали книги — ведь они стоили очень дорого.

Книга 300 лет назад была настоящей ценностью!

На некоторых изданиях XVIII века сохранились цены на книги в переплете и без переплета. Суммы от 1 рубля серебром до 5 рублей. Для того времени когда за три рубля можно было срубить деревенскую избу, книга представляла реальную материальную ценность.

Поэтому рачительный хозяин стремился всегда обозначить свое право на владение книгой.

Собственно эта традиция сохранилась и до нашего времени — посмотрите, сколько экслибрисов (владельческих печатей) или библиотечных штампов на полях рядовой букинистической литературы.

Записи

Пролистывая «Последование молебных пений» 1708 года, я обнаружил несколько записей орешковыми чернилами и очень сложным, витиеватым почерком. Из всей фразы смог разобрать только несколько последних слов «….Никольской церкви», но где эта церковь находилось все еще оставалось тайной.

Ведь, на Руси, как известно, Святого Николая Чудотворца почитали повсеместно и на юге и на севере. Он покровительствовал «плавающим и путешествующим», терпящим бедствие и жизненные невзгоды.

В редкой избе не было иконы этого святого. А уж церквей и часовен, богомольный русский народ поставил в своих городах и весях столько, что и не счесть!

На помощь в расшифровке надписи пришел известный вятский историк, сейчас работающий в Нижнем Новгороде Алексей Мусихин.

Алексей Леонидович занимается изучением вятского средневековья, много работает с подлинными рукописными документами в архивах, поэтому прочесть надпись на странице книги ему не составило труда.

Расшифровка владельческой надписи пролила свет на происхождение книги.

У безымянной сначала, находки начала появляться своя история!

Надпись гласила: «Принадлежитъ Никольской Оларевской церкви».

Книга попала на Вятку, а судя по дате, возможно еще в Хлынов из Вологодской губернии и была частью храмовой библиотеки Церкви Николая Чудотворца на Оларевском Николаевском погосте (деревня Оларево).

Название восходит к нарицательному существительному оларь (орарь), означавшему в древнерусском языке принадлежность дьяконского облачения, «широкая лента с крестами», которую дьякон во время службы носит на левом плече.

В русских говорах однокорневое «оларник» выступало и в отрицательном значении «человек, живущий на чужой счет, обманом».

Первое упоминание об этом населенном пункте в письменных источниках относится к 1543 году.

В XVI веке деревня относилась к владениям Спасо-Прилуцкого монастыря.

В 1618 году упоминается как Оларева слобода.

Во второй половине XVII века являлась главным селением Оларевской волости.

В слободе имелась церковь Николая Чудотворца.

Постройка этой церкви относится к началу XVII века к временам окончания Смуты и воцарения первых Романовых.

Сначала храм как водится на Руси, был рубленный из дерева.

В 1773 году при Екатерине II на месте старой Никольской церкви был возведен новый, великолепный каменный храм, двухэтажная, в одной связи с колокольней церковь.

Построена она, вместо двух деревянных, которые были впоследствии разобраны. Церковь возвели о двух престолах, в нижнем храме престол Николая Чудотворца, в верхнем придел Рождества Пресвятой Богородицы.

В первой половине XIX в. была возведена колокольня, к западному фасаду пристроено крыльцо, в начале ХХ в. в связи с участившимися кражами из уездных церквей, на все окна первого этажа церкви установлены ставни из болваночного железа: "…весом в 5 пудов раствор ставней внутрь храма…".

Основной объём завершён пятиглавием, апсида пятигранная, колокольня под куполом и шпилем.

Закрыта в 1938, в конце 1990-х обрушилась колокольня, сломана кровля трапезной. Сейчас храм заброшен и постепенно разрушается.

Есть несколько версий как книга «Последование молебных пений» 1708 года из Вологодчины попала на Вятскую землю.

Необходимость установить ставни на окнах говорит об участившихся кражах.

Святотатцы могли похитить книгу из храма вместе с церковной утварью и пожертвованиями. Продать книгу с молитвами «На освящение колодезя», с «Молебном во время бездождия», не составило бы труда на любой ярморке.

Поэтому, хоть нет серебра и злата в переплете книги — воры могли прихватить ее с собой.

В любом селе нашлись бы охотники приобрести книгу с такими полезными в повседневной крестьянской жизни молитвенными чинами.

Но скорее всего преступники стремились продать книгу в крупном купеческом городе, где много религиозных зажиточных людей.

Вятка как раз подходила под эту характеристику. В соседней с Вологодской Вятской губернии, в то время с населением около трех миллионов человек и c множеством разносезонных ярмарок, было бы проще реализовать награбленное.

Это одна версия

Другая, тоже вполне вероятна.

В 1938 году Никольский храм закрывается. Соответственно в то время было принято разграблять церковное имущество — это могло произойти и до 1938 года.

С икон сдирали серебряные оклады, все что содержало в себе драгметаллы сдавалось в «Торгсин» или отсылалось в Москву.

А книги в то время уже никого не интересовали.

Поэтому верный прихожанин мог сохранить у себя в тайне некоторые церковные святыни, иконы, книги.

А потом судьба могла его забросить в город Киров, где и осталась книга, которая и в годы Великой Отечественной войны для верующего человека не потеряла своей ценности.

Вспомним одно из первых молебных последований этой книги «Молебен в нашествии супорстат».

Вот так несколько скупых строк на одной из древних страниц случайно обнаруженной книги раскрыли для нас целый пласт истории.

Первый этап изучения книги петровской эпохи закончен.

Далее я стал готовить к реставрации книжный блок и переплет.

«Корочки книги» по счастливому стечению обстоятельств сохранились практически в первозданном виде — его не меняли и не поновляли с конца XVIII столетия.

Перед тем как начать укреплять порядком истрепанные листы книги, местами тронутые черной плесенью, все внимание к кожаному переплету.

В нем мне предстояло обнаружить настоящий клад из старинных документов, писем и ведомостей рубежа XVIII–XIX веков. А это еще один интереснейший пласт исторической информации.

Клад в переплете

Корочки книги состояли из склеенных друг с другом старинных манускриптов. Видимо в прошлом книгу уже реставрировали и не раз. На бумаге просматривались витиеватые узоры скорописи и цифры. Было очень любопытно извлечь их из переплета, где они провели не одно столетие.

Эту операцию необходимо выполнять не спеша и очень осторожно.

Старинный клей для бумаги готовился всегда на натуральной и водной основе. Поэтому для разделения листов потребовалось немного — чистая губка и теплая вода.

Постепенно, смачивая корочки книги водой, мне удалось практически без потерь извлечь 5 фрагментов рукописных листов.

Два относились к деловой переписке. Возможно, это были отчеты или прошения.

Три листа были очень крупными — почти как современный формат А-4, они были сложены пополам и приклеены к внутренней стороне корочек книги, предполагаю, что это было сделано для укрепления картона обложки.