Рубашка для солдата

Итак, 10 часов полёта, из них 8 часов над территорией противника, понятно, без всякого сопровождения истребителей. Все 8 часов без метеоинформирования, фактически без связи с землёй (единственная передача разрешалась — о выполнении задания), никаких радиолокационных средств, никаких приводных радиостанций. Единственный опознавательный сигнал — "Я свой", соответствующее сочетание ракет.

Взлёт прошёл благополучно — это самый сложный элемент полёта — поднять перегруженный самолёт с грунтового аэродрома.

Легли на курс, максимально набираем высоту. Проходим линию фронта, она чётко очерчена огненными трассами. Полёт проходит без особой тревоги. Высота 7000 метров. Это гарантия от атак истребителей, их "потолок" 6000 метров.

Но вот далеко по курсу вырисовывается большой город, он ещё не заметен. Небо щупает масса прожекторов. Зенитки пока молчат, незаметно пока и истребителей. Город, как будто притворившись ждёт нас, как он нас встретит?

Прямо скажу — было страшновато, экипаж напряжён до предела. И вот боевой курс, на земле видны разрывы, это работа наших товарищей. Рыскают прожекторы, всё небо в разрывах снарядов. Наконец, долгожданное: "Пошёл!"… Корабль вздрогнул, 10Х100 сброшены (10 бомб по 100 кг) сброшены. Глубокий левый разворот с противозенитным манёвром (на разрывы, а не от них). Выходим из зоны ПВО. Кругом темно. Берём заветный курс 90 градусов к родному аэродрому.

Нас в ту ночь летало около 20 экипажей — 9 наших и соседнего полка. Это мы считали тогда массированным налётом.

На другой день немцы объявили, что в ночь с 22 на 23 сентября Берлин был подвергнут налёту английской авиации. К чести англичан, они опровергли это заявление, сказав, что в ночь с 22 на 23 сентября над островами Великобритании стоял густой туман и ни один английский самолёт в воздух не поднимался, а значит это были русские.

В то время перед нами не ставилось задачи разрушения конкретных объектов Берлина. Наши удары, наши бомбы скорее являлись политическим фактором, что советская авиация жива, что она достаёт логово фашизма — города Берлин».

Советская армия крепла в боях, набирала силу. Эскадрильи получали все новые и новые самолёты, постоянно шло пополнение личного состава. И если в 1941 г. советские летчики летали по глубоким тылам единицами, то к маю 1945 г. над Берлином одновременно появлялись до 800 наших самолётов.

Но и без потерь не обходилось, война исправно собирала свою жатву. Из состава полка, где служил Степан Иванович Чемоданов к концу войны из 50 отборных экипажей "стариков" осталось только 3 экипажа. Остальные отдали жизнь и здоровье за освобождение своей Родины от немецко-фашистских захватчиков.

Очень интересно читать о том, как наш земляк в самом начале Великой Отечественной войны, на бомбардировщике бороздил небо над логовом фашистского зверя. Уже тогда советские летчики, несмотря на все сложности и потери верили — Победа будет за нами!

Враг будет разбит! Сам Степан Иванович Чемоданов, так заканчивает свои воспоминания — этот уникальный документ героической эпохи: «Каждый из нас верил в нашу победу, и она пришла! Мы свой долг выполнили!» -

А в 21 веке наш главный долг перед героями той страшной войны — вечно хранить память об их самоотверженном подвиге, благодаря которому мы живем, и живет наша страна Россия!

После войны генерал-майор авиации Чемоданов продолжал командовать 16-й гвардейской авиадивизией. С апреля 1946 года состоял в резерве отдела кадров Дальней Авиации ВС СССР.

В сентябре 1946 года генерал-майор авиации Чемоданов уволен в запас по болезни.

Жил в городе Киров, в разное время работал на хозяйственных должностях, председателем Кировского областного комитета ДОСААФ и начальником авиатехнического училища.

Государственные награды нашего земляка генерал-майора ВВС Степана Ивановича Чемоданова (1909–1996)

орден Жукова (07.11.1995)

орден Красного Знамени (11.09.1941)[3]

два ордена Суворова II степени (14.04.1945[5], 29.05.1945[3])

орден Кутузова II степени (19.08.1944)[6]

орден Александра Невского (12.03.1943)[7]

орден Отечественной войны I степени (06.04.1985)[8]

орден Красной Звезды (03.11.1944)[9]

орден Полярной Звезды (МНР, 1938)

медали в том числе:

«За оборону Ленинграда»

«За оборону Москвы»

«За оборону Сталинграда» (28.07.1943)[6]

«За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»

«За взятие Будапешта»

«За взятие Кёнигсберга»

«За взятие Берлина»

Сокровища в переплете. Воинский требникъ 1708 г

В этом рассказе речь пойдет о книгах.

Как бы это банально ни звучало — книга источник знаний, это так. Но сокровища бывают разные. Есть те, что заложил в книгу автор и при чтении мы соприкасаемся с ними. А есть и другой род ценнейшей информации, о которой мы не найдем главу в книге, не прочитаем в тексте.

В этом случае нужно быть наблюдательным и уметь читать «между строк», а то и еще глубже, и тогда молчавшая столетия книга откроет все свои тайны, позволит нам окунуться в эпоху, в которую она появилась на свет, узнать, кто владел книгой, и какие испытания выпали на ее долю.

Сейчас все чаще можно встретить небольшие «блошиные лавки» и маленькие антикварные магазинчики, где идет активная скупка у населения предметов старины.

Купить стараются подешевле, продать подороже. Это и понятно — бизнес, есть бизнес!

Всегда в этих лавках есть развалы старинных книг, букинистической литературы. Часто они сложены в массивные стопки, из которых торчат края пожелтевших страниц и уголки видавших жизнь книжных переплетов.

Поражает небрежное отношение к книгам, словно владелец давно махнул на них рукой и желает поскорее избавиться от «лишнего хлама». Именно в этих развалах можно нередко найти очень интересные экземпляры, возраст которых измеряется несколькими веками!

Как продавец просматривает такие редкие экземпляры и выставляет на продажу по рядовой цене не нам решать. Видимо, за объемом принесенных артефактов ему некогда углубляться в детали, а здесь нужно вдумчивое исследование.

Мне в таких лавочках и магазинчиках не раз приходилось видеть книги на церковно-славянском языке.

Чаще это богослужебная литература — «Псалтыри», «Молитвословы» и «Часословы». Несмотря на их древний впечатляющий вид, эти книги достаточно распространены.

Их тиражи вышедшие в свет в 19 веке полностью опровергают мифы о неграмотности крестьян. Читать умели многие. Учились дома по «Псалтыри» и «Часовнику», читали песни древнего царя Давида, воспевающие Бога и его творение, наполненные покаянным чувством и насыщенные многими запоминающимися поэтическими образами.

Книги на церковно-славянском печатались как в церковных типографиях, так и в старообрядческих.

Из-за их распространенности ценят эти книги не так дорого, и приобрести их можно от 500 до 1500 рублей за экземпляр, в зависимости от состояния.

Привлекают внимание массивные, деревянные обложки староверческих изданий с красивым теснением и медными застежками.

Но не стоит думать, что это глубокая древность, хотя там встречаются имена царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, в самом конце книги, если он не утрачен, есть небольшой текст с сообщением, что перепечатана «сия древлепечатная книга в Москве в старообрядческой печатне» и дата от сотворения мира.

Чаще всего это конец 19-начало 20 веков.

Старообрядцы переиздавали в больших количествах точнейшие копии древних «дониконовских книг» с богослужебными текстами или писаниями Святых Отцов Церкви, таких как Иоанн Златоуст, живший в Константинополе в IV в.н. э.

Все эти книги хорошо известны и изучены.

Но порой в стопках старинных книг появляются экземпляры необычные, идентифицировать которые не так просто, так как у них нет начала и конца, листочки пронумерованные кириллицей изрядно перемешаны, книжный блок распадается и в руки взять такую книгу просто страшно, как бы совсем не распалась, не разлетелась как березовые листочки осенью.

В этом случае сначала следует изучить бумагу, посмотреть на просвет.

Бумага 17–18 веков содержит водяные знаки — филиграни, а технология производства бумаги обусловила наличие пересекающихся полосок, их специалисты называют вержерами и понтюзо.

Если у книги листочки на просвет дают «решетку» и в некоторых местах просматривается рисунок или надпись — на эту книгу стоит обратить особое внимание и вчитаться в текст.

Находка

На одной из дальних полок антикварной лавочки в подвале торгового центра я заметил книгу без начала и конца.

Просто стопка листочков с церковно-славянским текстом, сливающимся в ровные столбцы-параллелепипеды.

Обратил на себя внимание и побитый жизнью кожаный переплет с достаточно грубым орнаментом из пересекающихся прямых линий.

Я посмотрел бумагу на просвет — есть водяные знаки!

Так, значит нужно особое внимание обратить на текст!

Но это не просто.

Кажется, будто это кроссворд, в котором нужно соединить походящие буквы, что бы получилось слово.

Бегло прочел несколько строк. Не понял. Прочел еще раз. Часто попадались такие фразы: «Одоление на врага», «Нашествие супостат», «Знамение воинское еже есть хоругвь», «Чин благословления хотящимъ по водамъ плыти.»

Я давно интересуюсь военной историей России, почувствовал сразу — тема моя!

Не досмотрев и не пролистав книгу до конца решил — буду брать!

О цене продавец бегло и равнодушно сообщил — берите, отдам со скидкой, недорого.

Я еще покрутился в лавке, посмотрел другие книги, думаю надо поторговаться, куда-то спешащий, вечно занятой хозяин лавки торопливо махнул рукой — «берите хоть за триста!» и, уплатив 300 современных рублей, по сути цену современного детектива в мягкой обложке, я аккуратно убрал в сумку пачку древней бумаги. Стараясь не показывать продавцу свою радость. А то подумает, что продешевил.

Блок книги расползался прямо в руках, корочки совсем отпали. Верхняя часть страниц была чем-то залита и бумага просто крошилась по краю…

Ничего, скоро отпуск, вот я и займусь реставрацией.

Переплетать книги я начал еще в школе, тогда это было интересное увлечение журнал «Юный техник», «Пионер», «Техника молодежи» и сейчас стоят на моих полках в ровных твердых переплетах.

Переплетное дело, вообще, сейчас редкое ремесло.

Хорошего переплетчика днем с огнем не сыщешь, а если найдешь специалиста, то его работа будет стоить немалых денег.

Наконец, древняя книги на моем столе!

И первая попытка датировать ее — бережно листаю, смотрю на просвет листы.

Сюжет рисунка филиграней — водяных знаков может дать информацию о времени выхода книги. По водяными знаками датируется бумага, филиграни расскажут даже в какой стране она произведена, с помощью бумаги приблизительно можно датировать и саму книгу.

Но пока ничего интересного — бумага настолько загрязнена и местами порвана, что проследить сюжет рисунка почти невозможно.

Решаю лучше обратиться к тексту.

Читать на церковно-славянском совсем не сложно. Зная несколько простых правил и расстановку «титла» можно за короткий срок освоить беглое чтение.

От текста этой книги я долго не мог оторваться, переходя взглядом от страницы к странице, словно листаешь летопись военных походов и сражений русского войска, только вот какого века?

«Не на лук нашъ уповаемъ, ни оружие наше спасетъ насъ Господи, но твою всемогущую помощь призываемъ…

О еже подати избаву вернымъ рабомъ твоимъ от нашествия иноплеменникъ, и от всехъ бранемъ хотящихъ человековъ, и ратных нахождений, и в мире глубоце церковь, царя же и люди своя соблюди, победу имъ на враги всегда даруя.»

Становится ясно, что эти молитвы читались в особых случаях, в условиях опасности. Во время войн и нашествий вражеских орд.

Эта книга сборник (собрание) молитвенных пений или «Воинский требник» об этой духовной литературе сложно найти исчерпывающую информацию.

Тема и в 21 веке остается малоизученной

В обзоре истории православных воинских чинопоследований преподаватель Православного Свято-Тихоновского богословского института С. А. Ванюков отмечает: «Отправлявшийся на войну царь или князь вместе с войском получал особое благословение Церкви на брань. Русские рукописные требники XVI в. содержат несколько подобных молитв. Все они относятся к образцам классической церковной письменности и выдержаны в высоком поэтическом стиле. Главной темой этих молитвословий является ниспослание мира на землю и на воюющие стороны.»

В 1646 года в требниках (сборниках «треб» служб и молебнов на разные случаи жизни) появляется «Молебное пение за царя и за люди, во время брани против супостатов, находящих на ны».

В веке XVIII, благодаря преобразованиям Петра I, Россия уже морская держава и русский флот уже имеет в своей истории славные победы над неприятелем на море, и в требниках появляется «Чин благословения воднаго судна ратнаго на сопротивныя отпущаемаго, единаго или многих, и благословения воином в них плыти хотящим».

Тяжелые Крымские походы времен Петра Алексеевича и Анны Иоанновны отражены в «молебном пении певаемом в бездождии». То есть в засуху.

Тогда в походах от болезней и нехватки воды погибало в разы больше солдат, чем во время сражений.

Еще один раздел молитвой священника освящает место для рытья колодца.

Сколько раз слова призывающие на землю живительную влагу звучали из уст полкового батюшки посреди солончаковой степи:

«Последование молебного пения певаемого во время бездождия.

О еже благорастворенныя воздухи и дожди благовременныя к плодоношению милостливо послати земли, и людем своим, Господу помолимся…Вольный дождь с благорастворенными воздухи даруй земли, еже приносити людемъ твоимъ плоды изобильны и насыщати всякое животно твоимъ благоволениемъ..»

Каждая глава этой книги, хоть и в молитвах, но словно в граните памятника отразила все тяготы той суровой эпохи наполненной битвами и опасными походами русского войска.

Первый «клад»

Перелистывая страничку за страничкой я провел несколько часов — текст и поэтика молебных пений захватили все мое внимание.

Некоторые страницы были подписаны орешковыми чернилами размашистым стилем скорописи 18 века.

В рукописные пометки я пока не вникал — осматривал блок в целом.