Опрометчивое спасение

Смейся, смейся.

— Ты слышал что-нибудь по поводу того, что Красная Гвардия вышла из-под контроля?

Красная Гвардия — ведущий отряд телохранителей в нашем городе. Если тебе нужна частная полиция, нет никого лучше их. Я работала с ними несколько раз.

— Почему ты спрашиваешь?

Я передала ему бумагу с мольбой Саймана о помощи. Джим прочитал ее и вскинул брови.

— Серьезная охрана и любоваться красным. Помнишь Рене Бенуа?

Я кивнула. Впервые я встретила Рене, когда она руководила охраной нелегального гладиаторского турнира. После этого она наняла меня для одной работенки, а ее хвалебные отзывы обеспечили мое начинающее агентство клиентами.

— После всей этой заварушки с Хранителями Маяка ее повысили, — сказал Джим. — Она постепенно поднималась по служебной лестнице и знала, кто вкалывает, а кто сидит просто так, поэтому, дойдя до верха, она первым делом устроила чистку. Две недели назад двенадцать человек ушли со службы. Парочка явилась в Гильдию, желая записаться в наемники, и жаловалась, как несправедливо с ними обошлись.

— Кто из этих двенадцати скорее всего мог сколотить банду и опуститься до похищения людей?

Джим нахмурился.

— Леон Трембле. Он провел в Гвардии десять лет, заработал солидный стаж, так что люди пошли бы за ним. Поговаривали, что если у твоих врагов глубокие карманы, ты не захочешь, чтобы он оказался твоим телохранителем.

— Он продавал свои «тела»?

Я ненавидела работать телохранителем. За время работы в Гильдии у меня было достаточно таких заданий, и некоторые из этих клиентов делали все возможное, чтобы их убили, пока я стояла между ними и опасностью. Продажа жизни человека, которого ты охраняешь, противоречит самому духу этой работы. Ниже опуститься просто невозможно.

Джим кивнул.

— Он не действовал в открытую, но каждые шесть-восемь месяцев один из его клиентов умудрялся сдохнуть при вполне правдоподобных и очень удобных обстоятельствах. Когда Рене добралась до верха, она тут же выкинула его на улицу. Он явно создавал проблемы, потому что когда она это делала, с ней в комнате находились еще шесть человек. — Джим допил остатки своего кофе. — Пойдешь за Трембле?

— Ничего лучше у меня нет, — ответила я. — Спасибо за кофе.

— Кейт, ты же знаешь, что не обязала спасать этого придурка. Он этого не заслуживает и не оценит.

— Я знаю. — Я пошла к двери. — У моего безумия есть причина. Поверь мне.

— Возьми подкрепление, — крикнул Джим мне вслед. — Хотя бы возьми этого пса с собой.

Подкрепление — не такая уж плохая идея, и я даже знаю, кого с собой позвать. Я поднялась на один этаж и постучала в комнату Дерека. Мне ответил хриплый голос:

— Входи.

Я вошла в комнату. Дерек стоял у стены на одной руке. Когда я встретила его впервые около года назад, лицо Дерека заставляло молоденьких девушек оборачиваться и смотреть ему вслед. После некоторых событий это лицо исчезло, как и тот задиристый паренек, которому оно принадлежало. Остался лишь мужчина, спокойный, сдержанный и задумчивый, с побитым жизнью лицом и большими карими глазами, которые заставляли тебя нервничать, если смотреть в них слишком долго. Дерек внимательно наблюдал за людьми и старался не привлекать к себе внимание, а когда нужно было действовать, он атаковал быстро и обычно выходил победителем.

Пока я наблюдала за ним, мышцы на его груди под рваной футболкой напряглись. Его бицепс надулся. Дерек опустился вниз, и поднялся обратно. Отжимания на одной руке вниз головой. Молодые оборотни полны энергии.

— Показушник. Разве тебе не пора спать?

Дерек продолжал двигаться, опускаясь вниз и понимаясь вверх в плавном, размеренном ритме, словно машина.

— Я как раз собирался заканчивать. Просто небольшая тренировка перед душем.

Хорошо быть оборотнем.

— Мне нужно подкрепление.

— Кого мы идем убивать? — Он поменял руки и продолжил отжиматься.

— Несколько бывших Красных Гвардейцев, но мы не обязательно должны их убивать. Мы просто нанесем им визит и попытаемся объяснить, что похищение Саймана ради выкупа — это плохая затея.

Дерек остановился.

— Они похитили извращенца?

Я кивнула.

Он тут же вскочил на ноги.

— Я должен это видеть.

***

Кротовая Нора когда-то представляла собой высокую стеклянную башню, в которой располагались офисы Молен Энтерпрайзис, пока его владельцы не приобрели яйцо феникса. Я однажды видела, как появляется на свет новорожденный феникс, и выглядело все словно в старых документальных фильмах про запуск космических кораблей. Когда огонь утих, от башни ничего не осталось. На ее месте образовался кратер сто сорок футов в ширину и пятьдесят в глубину, полный расплавленного стекла. Когда через несколько дней кратер остыл, его стены и пол были покрыты слоем стекла в фут толщиной. Так появилась Кротовая Нора.

Мы двигались с северо-востока, по самой короткой дороге, идущей от Крепости. Здесь в округе все давно пришло в упадок. Обугленные остатки домов обрамляли пустые улицы, и цоканье копыт моей лошади отдавалось эхом от здешних руин. Странные существа с горящими голодными глазами наблюдали за нами из своих укрытий среди скелетов прежних домов. Густая магия витала в воздухе.

Погибель удобно висела за моей спиной, комфортная, как старый друг. Впереди нас, словно продолжение ночной тени, бежал Грендель — огромный собачий монстр. Люди, просвещенные в собачьих породах больше моего, клялись, что он представляет собой чистокровного пуделя, который родился с фирменной расцветкой добермана и каким-то образом дорос до размеров немецкого дога. Его главные увлечения — мочиться, рыгать и пукать, предпочтительно в моем направлении и в одно и то же время. Но он очень предан и пойдет в бой за меня, что делает его хорошей собакой, согласно моим критериям.

Лошадь регулярно дергала ушами. Слишком нервная. Я скучала по Мэриголд. На ней я могла выехать на поле, полное бешеных вампиров, а она бы лишь насмешливо фыркнула и пошла дальше. Моя тетя убила Мэриголд во время одной из ее неудачных попыток стереть меня с лица земли.

Впереди Грендель развернулся на сто восемьдесят градусов и потрусил к нам гордой походкой с высоко поднятой головой. Он что-то нес во рту.

— Что это там у него?

Дерек присмотрелся.

— Не знаю. Что-то дохлое и запашистое.

Мгновением позже я тоже почувствовала жуткую вонь от падали. Грендель подошел ближе. Дохлый енот, уже полуразложившийся и покрытый личинками. Ну почему я?

— Брось. Бяка, Грендель.

— Бяка? — переспросил Дерек.

— Он знает только две команды — эту, и «сидеть». — Я повторила командным голосом: — Бяка.

Грендель выплюнул енота и посмотрел на меня с недовольным видом.

— Тебе вредно. Пойдем.

Он одарил енота долгим тоскливым взглядом и пошел за нами дальше по улице.

Мы повернули за угол. Впереди в промежутке между зданиями я уже видела тусклый блеск стекла Кротовой Норы. Я спешилась и привязала лошадь к изогнутой металлической балке полуразрушенного здания. Дерек присоединился ко мне. Мы нырнули в обугленное здание слева, поднялись на два лестничных пролета и остановились у дыры, которая когда-то была окном. Грендель следовал за нами по пятам.

Прямо перед нами растянулась Кротовая Нора — огромное стеклянное блюдо, утопленное в землю. Вдалеке с правой стороны горел огонь в бронзовом очаге, рядом стояли люди. Над ними на толстой стальной балке, оставшейся от каркаса прежнего здания, на нескольких цепях висела огромная металлическая клетка. Внутри сидела одинокая фигура, слишком большая для человека. Я достала бинокль и навела на клетку. Существо в клетке сидело, обняв руками колени. Его руки и ноги казались непропорционально длинными и очень бледными. Его кожа имела слабый голубой оттенок, на спине были видны жесткие мускулы. Ветер трепал его светло-голубые волосы. Сайман в своей естественной форме. Редкое зрелище.

Сайман — полиморф. Он может стать копией любого человека вне зависимости от пола, возраста или цвета кожи. Увидеть его в своей естественной форме — большая редкость. Я не знала, стыдился ли он ее, но он делал все возможное, чтобы ее скрыть.

Я передала бинокль Дереку. Он посмотрел на клетку и произнес едва слышным шепотом:

— О, какая ирония.

Учитывая то, что однажды Сайман посадил его самого в клетку, очень похожую на эту, я не могла не согласиться.

Он отдал мне бинокль обратно, и я посмотрела на людей у огня. Шестеро. Будь я на месте Трембле, я бы посадила парочку снайперов на соседние здания. Сейчас господствовала магия, поэтому они должны будут полагаться на стрелы, дальность которых довольно ограничена. Только два здания находились достаточно близко — это и еще одно с другой стороны Норы слева.

Слабый царапающий звук донесся сверху, словно металл шаркнул по каменному полу. Дерек посмотрел вверх и замер. По его глазам прокатился зеленый блеск. Под человеческой кожей сидел бдительный, хитрый волк и прислушивался.

Внизу на полу тяжело дышал ничего не подозревающий Грендель.

Прошла целая минута. Снова скребок. Или тот, кто там наверху, не может сидеть смирно, или он устанавливает крепление для своего арбалета.

Мы пришли в движение одновременно. Я направилась к лестнице, а Дерек пересек комнату и встал около большой дыры в потолке. Вокруг меня в здании царила абсолютная тишина. Через трещины в стенах внутрь просачивался свет от бледной серебристой молодой луны. Пес последовал за мной.

Я дошла до площадки следующего этажа. Мой сердечный ритм слегка ускорился. Как же я скучала по этим ощущениям, когда пробираешься по темному ночному городу и не знаешь, что ждет тебя за следующим углом. Я осторожно прошла площадку и заглянула в комнату. У самого окна сидел мужчина, а рядом с ним стоял станковый арбалет. Оружие хорошего качества, крепкое, точное, со стальными плечами, но тяжелое, отсюда и необходимость в поворотном креплении. Из такого арбалета лучник мог пронзить человека через семьдесят пять ярдов. Быть проткнутой в мои планы не входило. У лучника уйдет как минимум две секунды на то, чтобы схватить арбалет, повернуть его и прицелиться, но если я буду достаточно близко, особо целиться ему не придется. Между нами двенадцать ярдов. Я должна добраться до него прежде, чем он нажмет на спуск.

Я побежала.

Десять ярдов.

Мужчина повернулся на своем стуле.

Пять.

Он схватил арбалет с подставки.

Три.

Он повернул арбалет в моем направлении.

Я оттолкнула арбалет левой рукой, заставив мужчину наклониться влево, и размахнулась правой рукой. Внутренняя часть предплечья ударила ему по затылку. Классический прием карате, более мощный, чем простой хук. Ощущения сравнимы с ударом бейсбольной биты по шее. Мужчина бросил арбалет и покачнулся назад. Дерек выпрыгнул из дыры, появившись из-под пола как по волшебству, и схватил мужчину сзади, зажав ему рот рукой, затем повалил его на пол и сложил пополам, словно лист бумаги. Грендель скакал вокруг нас, вне себя от радости из-за развернувшихся действий. Он даже не пытался помочь. Мой боевой пудель сдает позиции.

Я вытащила нож, присела рядом со стрелком и показала ему лезвие.

— Сколько вас всего?

Мужчина попытался встать. Я как-то видела, как Дерек растерзал металлическую кофейную банку голыми руками. Стрелку понадобилось меньше пяти секунд, чтобы понять всю безвыходность его положения.

Дерек убрал руку от его рта.

— Восемь, — ответил он мне.

— Где второй стрелок?

— Напротив Норы, в трехэтажном здании.

— Как вы поймали Саймана?

— Трембле сказал, что у него есть деньги. Он знает его с давних пор. Сайман был в ночном клубе и возвращался домой поздно. Мы схватили его на парковке. Трембле выстрелил в него лошадиной дозой транквилизатора, затем мы накинули на него сети. Он превратился в синего монстра и избил Майлза и Чжу. Переломал Чжу ноги. Затем транквилизатор все-таки подействовал, потому что он отключился. Мы запихнули его в клетку и привезли сюда.

Очень простой план, но ведь иногда чем проще, тем лучше. Я осмотрела мужчину. Он быстро сдался и теперь даже не пытался сопротивляться. Либо он участвует в этом похищении без особого желания, либо он трус. Его убийство казалось через-чур радикальной мерой, а если его связать, потом придется посылать сюда кого-то для его спасения.

— Как тебя зовут?

— Мик, — ответил он.

— Итак, Мик, мы сейчас заберем твой арбалет, пойдем туда и немного побеседуем с твоими друзьями. Ты останешься на этом самом месте, потому что, когда мы закончим, кому-то придется везти выживших в отделение неотложной помощи. Ты будешь этим кем-то. Если ты будешь шуметь или как-то еще привлекать внимание к себе, или попытаешься предупредить своих друзей, Дерек объявит на тебя персональную охоту ради забавы.

Дерек улыбнулся, обнажив острые белые зубы. Мик вздрогнул. Думаю, я права. Он трус.

— Теперь он знает твой запах и может гарантировать тебе множество развлечений, которые тебе не понравятся. Я понятно объясняю?

— Понятно.

— Отпусти его.

Дерек убрал руки. Мик поднялся и медленно сел на свой стул. Дерек забрал арбалет, и мы вышли из здания.

— Ты полный отстой, — сказала я Гренделю. — Ты даже не пытался помочь.

Он завилял хвостом.

— Думаешь, он останется здесь? — тихо спросил Дерек.

Я кивнула.

— Он слишком напуган, чтобы двинуться с места, и я дала ему выход — если он сделает так, как ему сказали, то в конце сможет помочь своим друзьям. Он будет говорить себе, что его нравственный долг — прятаться и не вмешиваться. Позаботишься о втором стрелке?

— Конечно.

— Тогда увидимся позже.

Он убежал в темноту, растворившись во мраке, будто был рожден из него. Я сосчитала до шестисот, чтобы дать ему время, и пошла к Кротовой Норе.

Несколько лет назад кто-то проделал ступени по бокам кратера, превратив его в подобие амфитеатра. Я перешагнула ограждение и начала спускаться вниз.