Днк Ирландия

– Послушай… Зачем его убивать? – пыталась уговорить его я. – Это ведь всего лишь ребенок… Лучше отдать его добрым людям, когда он родится… Но не убивать же…

– Заткнись, Нея! – рычит, схватив меня за предплечье и больно дернув из воды на себя. На мои плечи ложится махровое полотенце, и я морщусь от боли, когда грубое волокно соприкасается с моей спиной. – Мне противно прикасаться к тебе и быть рядом, когда оно сидит в тебе… Я хочу, чтобы у нас все было по-настоящему! Чтобы ты носила только моего ребенка! Чтобы спала в моей кровати и пахла только мной…

О Боже…

Я не могла в это поверить… Вот и настал тот час, когда его прорвало. Не зря ведь он смотрел на меня все это время таким взглядом… Не зря строил этот вольер и все удобства для удержания меня… Если моя жизнь будет здесь… Я не выдержу и недели… А если он убьет моего ребенка, никогда не смогу пережить этого!

Но самое ужасное, что я не видела выхода из этого всего. Не знала, как сбежать и что мне сделать, чтобы вырваться. Против Макара я – слабенькая букашка, которую он может по неосторожности убить, если посмею разозлить его. К тому же мне никогда не приходится быть одной. После ванны он меня закрывает в вольере, что сделал и сейчас. И лишь тогда позволяет себе оставить дом или выйти в другую комнату.

Это мой личный ад…

***На следующий день Макар явился за мной только в девять. Он не кормил меня все это время и даже не давал пить. А я не просила, потому что не спала всю ночь, находясь в затяжном шоке, осмысливая то, что могло быть сегодня.

Он вывел меня в другую комнату, привязал к большой кровати, распяв в разные стороны. Мои волосы были спутаны, поскольку вчера после купания расчески мне не дали. Тело скрывала всего лишь одна белая сорочка длиной до косточек, которая болталась на мне безразмерной тряпкой. Сейчас я была похожа на девочку из психбольницы, которую пытались усмирить, поскольку сдаваться так просто я не собиралась.

Меня словно переклинило в один момент, когда в комнате оказался невысокого роста старичок с сундуком в руке. Я начала вырываться из пут, которыми меня привязали к кровати. Веревки больно впивались в кожу рук и лодыжек, натирали до крови, но я не чувствовала боли… Больнее было внутри!

– Отпусти меня, ты, чертов псих! – кричала я.  – Даже если ты убьешь этого малыша, я никогда не буду с тобой! Сейчас подчиняюсь тебе и нахожусь рядом, чтобы не навредить ему, но, когда моего ребенка не станет, я не буду больше тебя терпеть! – рычу со всей ненавистью, на которую была способна.Макара злят эти слова, и он подходит ко мне, засунув мне в рот большую тряпку, не обращая внимания на раны и разрывы, которые оставляет на моих губах своими действиями.

– За это ты еще ответишь… Потом, – шипит мне на ухо, ухватив за волосы. – А покамест лежи и думай о том, что тебя ждет дальше!

– Начинай! – приказывает Макар старику, отойдя в сторону и сложив руки на груди. Явно собирался наблюдать весь процесс. – Ей должно быть не больно… Но сегодня чтобы того, что у нее внутри, не было!

С ужасом посмотрела на растерянного доктора и увидела в его глазах шок. Наверное, он не ожидал, что будет все так, и я оказалась не далека от истины.

– Вы говорили, что ребенок нежеланный, – вдруг начинает доктор охрипшим голосом, глядя на меня, – что девушку изнасиловали и она не хочет малыша… Поэтому я согласился прервать беременность на таком сроке…

– Какая тебе разница?! – рычит Макар. – Я тебе деньги плачу за аборт, вот и приступай к делу!

Отрицательно качаю головой, умоляюще глядя на доктора. Перед глазами все расплывалось от слез, а в голове был целый сумбур из мыслей. Ожидание – самый худший момент.«Будь человеком, прошу!» – взмолилась, моргнув, и слезы рекой покатились по щекам.

– Нет, я не буду этого делать с бедной девочкой! – вдруг отказывается он, отходя в сторону. Я не вижу теперь его, но слышу шуршание купюр, его шаги и тяжелое дыхание. – Вот ваши деньги! – бросает, и его голос срывается. – Девушка явно не хочет этого аборта, и здесь происходит черт знает что! Вы что, ее взаперти держите?! – спрашивает он, и я начинаю мычать, согласно киваю головой в надежде, что доктор мне поможет или хотя бы вызовет полицию. Но ни я, ни этот старик недооценили Макара…

Первое время висит гробовая тишина, затем слышу тяжелые шаги парня. Он приближается к доктору, и мне вдруг становится страшно за старика. На что способен Макар?

– Ты ведь знаешь, я бы все равно тебя не отпустил, даже если бы ты сделал свою работу… – хрипло говорит он.

– Ты не можешь меня убить… Мой сын знает, где я нахожусь. Он будет искать меня… – предупреждает мужчина, но Макар полностью игнорирует слова.

– Я буду ждать его! – лишь говорит он, а затем я слышу гулкий удар и хрип.У меня была возможность поднять голову, посмотреть, что происходит, но я боялась… Боялась видеть то, что рисовало мое воображение. Мужчина издавал устрашающие звуки. Он трепыхался, хрипел, кричал… Но все тщетно!

Спустя несколько секунд все затихло, и я услышала грохот его тела, которое упало на пол… После чего не сдерживаю слез и истерического, подавляемого тряпкой крика от ужаса, свидетелем которого только что оказалась.

– Видишь, что ты наделала?.. – услышала спустя мгновение совсем рядом, и кровать прогнулась под тяжестью тела мужчины. Его горячее дыхание опалило кожу моей щеки, рука накрыла шею. – В этом виновата ты… – прошипел сквозь стиснутые зубы, легонько сдавливая свою руку, перекрывая мне кислород. Я затихла, с трудом подавляя горькие всхлипы. – Если ты думаешь, что эта отсрочка тебе поможет… то хочу огорчить тебя: ты делаешь себе только хуже! Не сделал аборт он, сделает другой! А если в ближайшее время не найду доктора, который согласится заняться тобой, клянусь, я сделаю это сам! Собственными руками, без наркоза и какого-либо обезболивающего! Так что подумай в следующий раз, стоит ли открывать свой рот и противиться!

– Убийца… – прошипела я, несмотря на то, что не хватало дыхания.Мужчина ухмыльнулся, отстраняясь.

– Это одно из моих положительных качеств, – бросил. – Для твоей защиты я сделаю все! О нас никто не узнает… Нам никто не помешает! Ты сама еще не понимаешь, от чего отказываешься! Перестань противиться мне, и ты получишь счастье! Ты моя пара, и мы будем с тобой вместе вечность…

Глава 8

После этого ужасного случая прошла неделя…

Первые три дня было все более или менее спокойно. Макар приходил ко мне раз в день, просовывал под щелью в клетке поднос с едой и, поморщившись, уходил прочь. Мой запах… или точнее какой-то там запах ребенка мешал ему, поэтому он не мог находиться со мной слишком долго. Я видела, что ему противно, и это еще сильнее раздражало его!

На четвертый день мужчина начал психовать, недовольно громил все в комнате, но дольше пяти минут все равно не мог находиться рядом. Я видела в этом спасение, но одновременно понимала, что мое время на исходе. А, судя по реакции ублюдка, найти другого доктора для аборта он так и не смог, что значит – скоро придет мой конец! Поэтому на четвертый день я прекратила принимать еду и воду, которую мне давал Макар. Меня одолевал страх, что он может мне что-то туда подсыпать. Я слышала о таблетках, которые вызывают выкидыш, о снотворных и наркотиках. Мне меньше всего хотелось потерять сознание и проснуться уже без малыша… А взгляд и состояние Макара говорили о том, что он готов на любые отчаянные шаги, лишь бы только добиться своего!

Мне больше ничего не оставалось, как морить себя голодом и терпеть постоянную жажду. Напиться вдосталь воды я позволяла себе только в ванной, когда купалась. Благо, подобные процедуры проходили два раза в день, поскольку так Макару было легче находиться со мной рядом…

Я не понимала, что это ему дает… Возможно, когда потела, с кожных пор выделялся какой-то неприятный для мужчины токсин, который повязывал меня с моим ребенком. В другом случае я не могла найти логического объяснения тому, что он мог чувствовать во мне малыша и отличающий его запах!

Продержавшись четыре дня без еды на одной воде из-под крана, которой мне было недостаточно, начала чувствовать себя ужасно. Мало того, что как-то скоропостижно похудела, так еще начала кружиться голова и тошнило.

Ребенок в животе начал больше шевелиться, словно высказывал свое недовольство по поводу отсутствия необходимых веществ и компонентов, хотя покамест все необходимое он брал из меня. А поскольку за четыре дня от меня остались практически одна кожа да кости, ему требовалось немало этих питательных веществ. Я знала, что так долго не протяну, а Макар был далеко не слеп. Он понимал, к чему мой протест, и это накаляло обстановку.

Поэтому на восьмой день моего пребывания в заключении ублюдок сорвался и, надев респираторную маску на лицо, явился ко мне в комнату в полной решимости завершить начатое дело.

«Додумался мразь!» – мелькнуло в моей голове, когда увидела его в респираторе.К сожалению, больше ничего не могла сделать, кроме как думать. Мои силы были на исходе, и я понимала, что не смогу противостоять подонку. Конечно, попробовала ему противиться, даже несколько раз ударила Макара в лицо ногой, когда он полез за мной в вольер со шприцом в руках, но все мои попытки защититься были тщетны. Мужчина прижал меня лицом к грязному полу, крепко ухватив одной рукой за волосы, а другой рукой воткнул иглу мне в руку. Я пронзительно закричала, не сдерживая слез, чувствуя, как какая-то гадость расползается по моему телу горячей жидкостью. Все было так быстро, так больно… У меня не было шансов, и от этого осознания я просто сдалась.

Спустя минуту, когда Макар меня отпустил и почему-то пулей выскочил из моего вольера, попыталась сесть, опираясь о прутья решетки спиной. Это получалось у меня вяло, но я еще могла себя контролировать. Не долго, но могла… А потом в руках появилась тяжесть, тело стало словно ватным, в глазах помутилось, все стало нечетким… Но я упорно держалась в сознании, чтобы до последнего давать отпор.

Так и ждала Макара, а он все не подходил ко мне... Я видела его силуэт, который размытым пятном мелькал перед моими глазами, слышала его быстрые шаги, тяжелое дыхание, недовольное рычание… В моем помутившемся сознании возникла мысль, что что-то не так… А затем раздался ужасный грохот, и я увидела, как черная бронированная дверь отлетела на два метра в сторону. В проеме появился размытый свет и очертание еще одной массивной фигуры. Эта фигура зарычала, словно сущий зверь, и, бросившись вперед, сцепилась с Макаром, издавая ужасные звуки.

Я сильнее вжалась спиной в решетки вольера, попыталась протереть глаза ладошками и несколько раз моргнула, чтобы вернуть зрение… чтобы хоть немного видеть опасность, но ничего не получалось. Две фигуры были размыты, вокруг слышались звуки борьбы, крики, хруст костей и рык… А мои веки словно были налиты свинцом, тело ослабевало все сильнее и сильнее, постепенно терялась чувствительность. Вплоть до того, пока я не провалилась во мглу…

Глава 9

Куинн

На улице была ночь, но это ни к чему: мое зрение служило мне отлично в любое время суток. Я несся через кусты, леса, деревни со скоростью ветра, перепрыгивая любые преграды и помехи.

Вот уже несколько дней нормально не ел, не пил и не спал. Но это было совсем незаметно, поскольку подобным мне выносливости хватало на очень долгое время вне зависимости от подпитки и отдыха. К тому же я чувствовал нутром, всеми фибрами души, что моей паре и ребенку плохо… Возможно, это все волнение, потому что на расстоянии это практически невозможно, но чувствовал их… Ту боль, безысходность, страх… и угнетение. Все это было так отдаленно, неточно… Вот только я знал, что все мои чувства достоверны. Моя пара страдала и погибала…

Ника – другая беременная девушка, которая хорошо знала страну и была гидом по всем здешним достопримечательностям, говорила, чтобы добраться до необходимого поселка машиной, нужно примерно два часа. Я добежал за час, срезая лесами, полями и речкой.

Когда я прибыл в поселок, было одиннадцать часов вечера. Многие жители еще не спали, в окнах светило, громко лаяли собаки. На меня… Причем все одновременно, поскольку чувствовали мою необычную сущность.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я замедлил ход и прошел вдоль улиц спокойным шагом. В этот момент заметил, что мои ботинки, которые нашел в Чернобыле, стоптались до голых ступней. Они просто стерлись во время бега и болтались на моих ногах, словно две растянутые калоши. Но я не мог от них избавиться, поскольку не знал, что меня ждет дальше. Если буду иметь дело с людьми, босой парень моментально вызовет подозрения и оттолкнет их от меня. А так, пусть подошв и не было, все равно оставался более приличный вид. Даже если присматриваться, трудно увидеть изъян в обуви.

Шагая между домиками, я настороженно оглядывал каждый двор, принюхивался, прислушивался, а спустя десять минут уловил тонкий, еле ощутимый аромат знакомого мне тела…

Мой стоп-кран сорвало…

Мне было плевать на окружающих, тем более я уже находился на окраине поселка. Здесь, далеко от всех жилых домов, увидел серый, хмурый домишко, от которого веяло угнетением и смертью. Среди этих запахов прорывался аромат моей пары. Когда вдыхал его, меня словно переполнял новый прилив силы, радость, любовь. А затем я услышал писк, возню и крик… Крик Неи! После чего мне словно снесло крышу…

Я набросился на окно дома, одним взмахом руки избавляя его от досок, и наткнулся на железные решетки. Еще рывок и преграда была ликвидирована вместе с массивной рамой. Оказавшись внутри, я не увидел ничего кроме пустого пространства и единственной бронированной двери.

Выбил ее быстрее, чем понял, что нужно делать. А когда увидел девушку в клетке на полу в полусознании, слабой и грязной… а рядом ублюдка, от которого воняло похотью и убийством, во мне проснулись все инстинкты, причем не самые положительные!

Мужчина зарычал, сделал шаг ко мне, пытаясь вцепиться мне в шею, но без особых усилий я сделал это первым. Когда его горло оказалось в моих пальцах, я потянул его на себя, оставляя в своей руке хороший кусок его плоти. Знал, что он умрет от этого, но мне было мало… Мне хотелось переломать в его теле каждую кость, раскромсать на ленточки, медленно и мучительно. Вот только все кончилось слишком быстро… Немного не рассчитал сил. Несколько точных ударов, и я услышал, как сердце соперника остановилось.

Последний его стук словно вывел меня из транса, в который впал, полностью погружаясь в пучину агрессии и злости. Мое дыхание было тяжелым, сердце грохотало в груди, как бешеное, в венах бурлила кровь. Хотелось больше! Наказать мразь сильнее! Но, взглянув на свою пару, меня словно окотило ледяной водой, возвращая в реальность…

Она была истощенной, худой, маленькой и практически не дышала… Она лежала на бетонном, холодном полу, вымощенном одним тонким одеялом. Холодная, без движения и чувств. В КЛЕТКЕ!

Хуже, чем была когда-то у меня!

На сердце похолодело от страха… Да, впервые от страха, от понимания того, что не успел! Что это конец! Настолько было больно…

Я никогда не ощущал ничего подобного… И это было почти не совместимо с жизнью!

Упав на колени, я потянулся к девушке через небольшое отверстие. С трудом протиснулся в него своими плечами, взял бережно на руки Нею. Затем, прижав ее к своей груди, начал ощупывать ее тело, обнюхивать и разглядывать его. Несколько ушибов на губах, запястья в синяках с присохшими глубокими ранами – это первое, что увидел. Дальше я ощутил запах знакомого мне снотворного и даже увидел точку в руке, куда ввели препарат.

Сильнее настроившись на дыхание девушки и ее сердцебиение, мгновенно определил дозу, с горечью осознавая, что она была слишком велика для такого хрупкого тела, как у Неи. Ее сердце билось еле слышно, и, если в ближайшее время ничего не предпринять, она не сможет выкарабкаться самостоятельно…

Я новичок в свободном мире. Как выживать в нем – не совсем понимал. Но, когда дело касается твоей пары и ребенка, происходят феноменальные вещи в собственном саморазвитии!

Поднявшись вместе с девушкой на ноги, я быстро понес ее к пустующему особняку, который увидел по пути. Скорее всего он принадлежал богатым людям и служил как дача, поскольку в нем имелось все необходимое, причем было закуплено совсем недавно.

Перепрыгнуть через высокое ограждение, отключить сигнализацию и вынести двери проблем не составило. Поэтому, позаботившись о ночлеге, далеко от ужасной хижины, я оставил Нею на мягких свежих простынях красивой спальни, а сам вернулся в центр поселка, где видел небольшой аптечный пункт.

Мне предстояла тяжелая ночь… А может даже и не одна, но я готов был сделать все, даже невозможное, чтобы вернуть свою пару к прежнему состоянию и спасти своего СЫНА, который упорно боролся за жизнь… Не только за свою жизнь! Я ощущал, как он поддерживал свою маму в стабильном состоянии, противостоял вредному препарату, блокируя и защищая жизненно важные органы…Мой сын… Уже боец и защитник…

Глава 10

Нея

Я проснулась от боли в горле и недостатка воздуха в легких. Безумно сильно хотелось в туалет, мой мочевой пузырь был настолько переполнен, что, казалось, еще чуть-чуть, и он лопнет. Мне было душно, жарко и плохо. Настолько плохо, что, когда я открыла глаза, из моего горла вырвался пронзительный крик, который напугал меня и полностью вернул к сознанию.

Дернувшись, ощутила в руке резкую боль, затем теплый захват и хриплый, взволнованный голос:– Тише-тише…

Мои глаза распахнулись, и первое, что я увидела перед собой, – белый, арочный потолок и хрустальную люстру в полумраке. Здесь пахло свежестью, едой и другими приятными ароматами, а не гнилью и плесенью, как в том ужасном доме, где была неделю… В моих мыслях пронеслось: «Какой хороший сон!» Ведь по-другому этих изменений не объяснишь! А потом в голове начали возникать жуткие воспоминания моих последних секунд в сознании, нападение Макара, укол и… бойня!

Возле меня что-то зашуршало. Я напряглась всем телом, бросая быстрый взгляд на звук, и увидела рядом огромную, темную фигуру в полумраке. Попыталась отстраниться, но тело словно сковывали путы – его руки. Горло свело судорогой, было больно глотать и жутко пересохло, поэтому закричать не получилось…

– Не бойся, – шепчет голос, мягкий, приятный… – Ты в безопасности! Тебе больше ничего не угрожает! – успокаивал он меня, но я не верила ему, с ужасом продолжая всматриваться во тьму.

Мне хотелось возразить, закричать, прогнать его, но из горла вырвался жалобный писк. Я закашляла, а темная фигура сместилась ближе, и спустя секунду мою голову слегка приподняли. Моих губ торкнулась прохладная влага, которая вскоре заполнила мой рот.

– Пей, – просит он, и я глотаю, не переживая о том, что это может быть яд или другая гадость. Хуже уже не будет. Хотел бы убить – убил бы уже!Самое главное, что это был не Макар, а, значит, я вырвалась на свободу.Но как?

В голове мелькнула мысль, что это может быть сын доктора, который приходил делать мне аборт. Тогда, перед смертью, старик говорил, что он придет его искать. Неужели…Сделала несколько маленьких глотков. Затем мужчина убрал стакан, и я недовольно запротестовала, издав какой-то невнятный звук.

– Можно не спешить. Ты больше суток была без сознания, – говорит мужчина, опуская меня обратно на подушку. – Может быть плохо…– Где я? – тихо спросила, замечая у себя в руке иглу с тоненькой прозрачной трубочкой, которая вела к бутылочке с какой-то жидкостью, подвешенной на обычной вешалке для одежды. Я была под капельницей…

– Ты со мной… – следует ответ, и перевожу на мужчину взгляд. Его черты почти не видны в темноте, но все же были различимы. Особенно его глаза… Они светились в темноте двумя неоновыми точками! Я думала, у меня галлюцинации, но спросить об этом не смогла, вспоминая о событиях, которые случились накануне…

– Мой ребенок?.. – бросила испуганно, пытаясь подняться, но мужчина меня остановил, придержав за плечи.– Он в безопасности.

Я накрыла живот ладонью свободной руки и не смогла сдержать давящих слез. Все пережитое, страх и та грань перед возможной потерей ребенка перевернули мой мир.– Не плач, все уже позади, – шепнул мужчина, прикоснувшись костяшками пальцев к моей щеке. Я ощутила, как дрожат его руки, и притихла.– Ты убил его? – тихо спросила, имея в виду Макара. Мужчина меня понял.

– Да, – следует без замедления. – И убил бы его еще сто раз, если бы это было возможно… Вы чуть не погибли…Я облегченно выдыхаю, совсем не чувствуя сожаления.

– Спасибо, – тихо говорю, и мои глаза наполняются слезами. Ужасная картина до сих пор стоит перед моими глазами. – Я думала это все… – выдавила дрожащим голосом.

– Это все, – подтвердил мужчина, взяв мою руку. – Больше тебя никто не обидит… Ни тебя, ни нашего малыша… – говорит, и я замираю, напрягаясь.Мне вдруг становится страшно. Меньше всего мне хотелось избавиться от одного психа и попасть в руки к другому. Иначе как объяснить его слова? Зачем он так говорит? Возможно, он знает, что мой малыш необычный и хочет заполучить его для исследования?

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – вдруг говорит он, отрывая меня от моих раздумий, словно знал, о чем думаю.Я резко выдергиваю свою руку из его ладони и бросаю на него опасливый взгляд. Не верю! Больше никому не верю!!!

– Что это за капельница? Зачем она? – заволновалась, одновременно замечая, что лежу под одеялом полностью обнаженная.

– Это для того, чтобы вывести из твоего организма токсины и насытить необходимыми витаминами. Ничего лишнего. Ты можешь верить мне… – говорит мужчина, но я отрицательно качаю головой.– Не подходи ко мне! – шепчу, отстраняясь. – Убери от меня эту дрянь… – бросаю испуганно, выдергивая иглу из вены. Моя рука сразу покрывается подтеками крови, и мужчина мгновенно оказывается рядом, зажимая рану. Второй рукой он придерживает меня за плечи, вдавливая в подушку, тем самым блокирует мой слабый протест. Я начинаю кричать, брыкаться, отбиваться… А он что-то говорит, успокаивает, держит!

– Прекрати! Так ты только навредишь себе! – слышу отрывки и кричу еще громче. Он толкает меня сильнее в плечи, заставляет полностью откинуться на подушку и, заглянув мне в глаза, вдруг просит: – Посмотри мне в глаза!И я смотрю. Не хотела, но это получается само собой, когда его лицо оказывается напротив моего. Четко вижу его черты, знакомые глаза, губы…

– Это я, – шепчет он, прижимаясь носом к моей щеке, и жадно вдыхает мой запах. – Я пришел за тобой…

Я замираю, даже не дышу. В секундной тишине слышу бешеный грохот наших сердец. Мы смотрим друг другу в глаза и молчим. Словно мир вокруг нас остановился…Его горячее дыхание опаляет кожу моей щеки, руки смягчают захват, а затем мужчина первым приходит в себя:

– Дыши, Нея… Дыши, – шепчет он, и я жадно делаю первый глоток.В голове мгновенно возникают воспоминания нашей первой встречи, того бешеного секса и ощущений, которые охватили нас, словно одержимых…

– Девятнадцатый? – пищу еле слышно, не веря в происходящее.Как он освободился?Как нашел меня?Как?..

Мужчина отрицательно качает головой, вновь прижимаясь ко мне носом.– Это в прошлом… Теперь меня зовут Куинн… Я личность, свободная, и пришел за своей парой и ребенком! – уверенно.Я напряглась.

– Прости, что так долго… – вдруг извиняется он, отстраняясь, и я вижу в его глазах сожаление и вину.Ничего не могу ответить: настолько была шокирована. Я никогда не думала, что ему удастся освободиться и жить свободно. Это вообще реально?

– Скажи хоть что-то! Не молчи, – вдруг просит он, увидев мое состояние.Я отвисаю, но ничего вразумительного сказать не могу. Мне до сих пор было плохо…– Мне нужно в туалет, – бросаю растерянно, отстраняясь от мужчины.Он отпускает меня, но лишь для того, чтобы выпрямиться. Как только я немного приподнимаюсь в кровати на локтях, мужчина берет меня на руки вместе с одеялом и несет в нужном направлении, игнорируя мое сопротивление и запрет.

– Ты слишком слабая, не спорь! – лишь отрезает, доставив в шикарную уборную. – Я могу остаться и помочь…– Нет! – отрезаю, стрельнув в него сердитым взглядом. Даже если мне придется ползти к унитазу, лучше сделаю это сама, чем с его помощью.

У нас был секс – да, но больше ничего. Это еще не возрождает между нами доверие и спокойствие в подобных ситуациях, как бывает в семейных парах, которые прожили вместе длительное время. Я благодарна ему за спасение и не против его отцовства, но все остальное… Это еще нужно обсудить. Мне кажется, он надеется на слишком многое, а я уже от него отвыкла и все так же еще немного боюсь…

– Мне уже приходилось это делать вчера и ночью, когда ты была в бреду. И не один раз… – вдруг говорит он, и я смотрю на него выпученными от ужаса глазами. Не может быть! Хотя в голове начали мелькать некие смутные воспоминания о том, как этот громадный мужчина купал меня в ванной, носил на унитаз и придерживал, поскольку я шаталась и была слабой. – Это не должно тебя смущать, – добавляет он мягко. – Я – твоя пара! И забота о тебе заложена в моей крови! Главное, что ты выжила и в безопасности… – объясняет, будто бы это изменит ситуацию и я позволю ему остаться рядом. Вот только от этого чувствовала себя только хуже. Мне было стыдно и неловко, но я понимала его жертву…

– Теперь могу справиться сама, – лишь отвечаю, не глядя Куинну в глаза. – Выйди, пожалуйста…

– Я буду за дверью, – говорит взволнованно и нерешительно выходит из уборной.Остаюсь одна, и меня почему-то накрывает страх и паника. Я знала, что Макар мертв, но пережитые события не прошли бесследно. Наверное, нужно будет обратиться к психологу и первое время не оставаться одной. Но для начала нужно наведать врача, сделать УЗИ, чтобы удостовериться, что с ребенком все в порядке. А еще мне нужно как-то вернуться домой, в свой родной Воронеж… Сделать новые документы… Посмотреть, как там бабушка…

Я думала об этом, пока справляла нужду. Мне пришлось освободиться от одеяла, поскольку оно мешало и сейчас почему-то было очень тяжелым, несмотря на то, что оно весило не больше трех килограммов. Я действительно была очень слабой и худой.

Опорожнив мочевой пузырь, не спешила покидать уборную, посмотрев на себя в отражение дорогого огромного зеркала, вмонтированного в стену. И ужаснулась от того, что увидела там. Это уже не я… и даже не женщина, а подобие… Настолько все выглядело плачевно, что мне трудно было сдержать слезы…

Закрыв глаза, почувствовала жгучее отвращение сама от себя, и мне больше не хотелось видеть то, во что я превратилась… Схватив возле раковины какую-то керамическую вещицу, запустила ее в зеркало с ненавистным криком, который вырвался у меня из груди. Раздался громкий звон стекла, осколки градом посыпались на пол мне под ноги. Но прежде, чем хоть один из них торкнулся к моему телу и ступням, ощутила, как меня сгребли в охапку массивные руки и резко отдернули от угрозы.

Глава 11