Помоги проекту - поделись книгой:
Генри Каттнер
Под псевдонимом Кейт Хэммонд
Комната пропащих душ
Элдон Форсайт сделал глоток амонтильядо[1] и посмотрел через окно на небоскребы Нью-Йорка. Это был высокий, атлетически скроенный человек, выглядящий моложе своих пятидесяти лет. В красивом, с тонкими чертами, лице угадывались привычка к самоконтролю и спокойная уверенность.
— Сатанизм?!.. — повторил он за собеседником, и серые глаза слегка прищурились. — В Нью-Йорке?.. Морли, это просто какой-то нелепый культ, уверяю тебя...
Том Морли пожал плечами и плотно утрамбовал пестиком табак в своей вересковой трубке:
— Ну, не знаю, не знаю... Я случайно наткнулся на этого парня, и его дом выглядит, как храм поклонения дьяволу. Но ты знаешь о таких вещах гораздо больше меня... Ведь на Восток ты ездил именно, чтобы изучать демонологию, не так ли?
Форсайт слегка повернул голову в сторону, лишь слабый намёк на улыбку возник на его тонких губах:
— Э-э-э... что-то вроде того. Первобытные религии и антропология. Но что касается
Крепкое, загорелое лицо Морли расширилось до усмешки:
— О, он не приносит в жертву детей, если ты это имел в виду!.. Он же — не Жиль де Рец[2]! Тем не менее, постановка шоу у него классная, а приверженцев культа — богатых людей, среди которых и несколько весьма значительных персон, — много.
— Занимается шантажом? — высказал очевидное предположение Форсайт.
— Вряд ли!.. Шеклтон производит впечатление довольно наивного парня. Разумеется, он блефует, слегка мошенничает, но демонстрируемые им трюки — впечатляющи...
— Полагаю, что был бы не против встретиться с этим человеком, — задумчиво сообщил Форсайт. — Скорее всего, он просто фокусник, но может быть, там есть и что-либо любопытное...
— О’кей. — согласился Морли. — Как насчёт завтрашнего вечера? Он как раз ставит шоу и называет его «чёрной мессой[3]».
— Хорошо, завтра вечером! — закруглил тему хозяин, и разговор перешёл на другие, не столь щекотливые темы.
Вскоре Морли ушёл, и Элдон Форсайт остался один.
Он улыбнулся, нацедил несколько капель горькой настойки в свой бокал, щедрой рукой плеснул туда же сухой шерри и расслабился в кресле, потягивая напиток. Приятно было снова увидеть Морли, первое знакомое лицо за три прошедших года. На пару мгновений Форсайт позволил себе забыть о странных, удивительных и таинственных приключениях, которые испытал в последнее время. До этого своего путешествия он был довольно неопытным энтузиастом, лишь начавшим постигать секреты оккультных наук. И покинул Нью-Йорк именно для того, чтобы пополнить копилку тайных знаний...
Ну что ж, знания были приобретены. И, к слову, цена оказалась не слишком тяжёлой. В принципе, он никогда не был особенно богат, теперь же превратился почти в нищего... Но (!), спрятанные в глубинах памяти умения легко могли стать теми ключами, что, образно выражаясь, отопрут целые сундуки, полные сокровищ!
Разумеется, он многое утаил в беседе с Морли. Не упомянул, к примеру, того старого араба в Багдаде, который за крупную сумму назвал ему имя дамаскца[4] Саида аль Зарифа. Ни словом не обмолвился о мрачном культе, исповедуемом сирийскими колдунами. Ничего не рассказал и о тех мистериях, которые позволили ему окунуться в самые чёрные тайны магии.
Да-а-а, поездочка была стоящей! Даже сейчас Форсайт непроизвольно вздрогнул, вспоминая об обряде своего посвящения и о кровавом клейме, которое отныне навсегда запечатлено на его груди.
До того как Элдон пересёк Атлантику, он мало что знал о демонологии. Теперь же этот предмет был хорошо ему знаком. Из глубин памяти перед глазами проплывали видения извращённого рая, населённого гуриями с нечеловеческими глазами, что предлагали самые мерзкие удовольствия; картины тяжёлого наркотического бреда; многое и многое другое...
Однако сейчас пришла пора реализовать полученные знания на практике: требовались деньги! Банковский счёт Форсайта был практически нулевым, а осуществлённые три года назад инвестиции провалились. Деятельность этого якобы дьяволопоклонника, Шеклтона, представлялась многообещающе интересной, и Элдон Форсайт снова улыбнулся, допив любимый коктейль. Завтра вечером всё проясниться...
Время текло убийственно медленно, но в конце концов нужный час настал. Позвонил Морли, и вот теперь они оба припарковались рядом с небоскрёбом, выходящим окнами на Центральный парк. Том Морли пребывал в приподнятом настроении.
— Думаешь, что сможешь его вывести на чистую воду? — спросил он.
— Ожидаю чего-то подобного... — с загадочным видом произнёс Форсайт.
Его серо-стальные глаза были полуприкрыты, когда домовой лифт бесшумно скользнул вверх. Там их встретил негр-слуга.
— Вас ждут? — поинтересовался тот, взглянув затем на протянутую Морли карточку с многочисленными вензелями. — Да, сэр. А этот другой джентльмен?..
— Он в порядке. Ручаюсь за своего гостя.
— О’кей, сэр. Сюда, пожалуйста!
Они были введены в большую просторную комнату, и Форсайт не смог сдержать усмешки: чёрные бархатные драпировки скрывали стены, тусклый красноватый свет исходил от качающихся ламп-светильников, из стоящих на металлических треногах чаш-курительниц для благовоний поднимался вверх дымок с ароматом ладана. Ковер на полу, в который были вплетены кабалистические знаки-фигурки, прямо-таки пылал багрянцем. В центре находилась обширная пентаграмма. В одном конце комнаты располагался орган, в противоположном — большой чёрный алтарь.
Десяток мужчин сидели здесь и там, явно испытывая при этом дискомфорт. Большинство из них были одеты в смокинги, на лицах у всех маски-домино.
— Вас с ними разделяет зеркальная стена, — пояснил негр. — С этой стороны она прозрачна, а вот джентльмены вас не видят. Кстати, вот ваши маски...
Друзья надели их. Панель была отодвинута в сторону, и они переступили порог. Остальные посмотрели на новоприбывших, а затем отвели взгляды.
— Давай присядем, — предложил Морли. — Шоу должно начаться уже скоро.
В его манере говорить проявились какие-то нехарактерные истерически-восторженные нотки. Форсайт резко взглянул на своего спутника.
В этот момент свет в комнате приугас. Зазвучали низкие музыкальные тона — орган привели в действие. Скамейка перед инструментом была пуста, а на клавиши будто бы нажимали невидимые пальцы, извлекая аккорды
«Эта музыка скрытым в ней безумием напоминает сочинения Грига[6], — подумалось Форсайту, — наверняка нечто подобное постоянно звучало в мозгу Кристобаля Колона[7]».
Инструментальный этюд завершился громким крещендо. Неожиданно перед алтарём возникла затянутая в чёрное фигура. Слабый свет придавал полноватому лицу зеленоватый оттенок.
— Это Шеклтон, — прошептал Морли.
Элдон Форсайт с интересом взглянул на хозяина этого сборища. Глава культа представлял из себя невысокого, склонного к полноте мужчину с округлым лунообразным лицом, на котором выделялись торчащие усики и козлоподобная бородка. Ничем иным сей человек не походил на дьяволопоклонника. Во взгляде невыразительных глаз читалась лёгкая отчуждённость.
Затем Шеклтон заговорил, и Форсайт признал, что голос был впечатляющим. Глубокий, но при этом парадоксально умиротворяющий, он, казалось, заполнил всю комнату.
— Вы здесь, чтобы получить то, чего желают ваши сердца. Только благодаря могуществу Князя Воздуха и Тьмы человек может получить вожделенное и познать счастье. Откройте ему свой ум. Опустошите мозги от скептических мыслей. Сконцентрируйте сознание на предельной Тьме. — круглое лицо стало еле видно в тусклом красноватом свете, окутавшем комнату. — Сатана есмь обезьяна Божья, а без Тьмы не может быть Света.
Элдон почувствовал изменения в самой атмосфере помещения. Он постарался проанализировать это, концентрируя все свои органолептические способности. Спустя какое-то время сформировался ответ: запах благовоний изменился. Форсайт улыбнулся, но продолжил хранить молчание.
Шеклтон же продолжал изрекать:
— Я постигаю желания ваших сердец. Приближается Господь Всех... — голос набирал силу, но становился при этом чуть ли не бархатистым. — Сатана дает вам знак...
Внезапно Форсайт напрягся. Он не совершил ни единого движения, но серые глаза обрели целеустремлённость. А губы еле-еле задвигались.
Голос Шеклтона заколебался, вновь обрёл силу, а после — резко стих. Сатанист замер, не двигая ни единым членом. Его круглое лицо выглядело слегка обеспокоенным. Потом изменилось — обрело безучастное, пассивное выражение. Шеклтон вытянулся в струнку, словно в столбняке, и атмосфера в комнате разом изменилась.
Стало холодно, повеяло влажным пронизывающим сквозняком, скорее подсознательно улавливаемым, чем ощущаемым на самом деле. Красноватый отблеск ламп, казалось, безжизненно потускнел. И в центре ковра, над волшебной пентаграммой, начал формироваться слабый светящийся туман. Он становился все ярче и ярче. Кружился, напоминая крошечную туманность, принимая разные формы и обличья. Затем на ковре материализовалось скрюченное нечто, невиданное существо высотой не менее трёх футов и похожее на гигантскую жабу. Жёлтые глаза, как у рептилии, смотрели не мигая.
Шеклтон испустил вопль ужаса. Призрак внезапно стал таять и растворился в туманном водовороте. Воздух в помещении стал ощутимо теплее.
Форсайт решительно поднялся, подошёл к Шеклтону и положил руку на его пухлое плечо.
— Я хотел бы поговорить с вами, — произнёс гость. — С глазу на глаз.
Было видно, что глава культа стремился восстановить подвергшийся испытанию рассудок:
— Вернитесь на своё место. Скоро вы...
— Ну пойдём же, пойдём, — нетерпеливо настаивал Форсайт. — Ты накачал остальных гашишем, но, как видишь, на меня это не повлияло. Оставь этих бедняг наедине с их мечтами и отведи меня туда, где мы сможем поговорить. Или будет хуже...
Он многозначительно указал взглядом на пентаграмму в центре ковра.
Шеклтон заколебался, пожал плечами и откинул чёрную занавеску за своей спиной. Там скрывалась дверь, открыв которую, хозяин отступил слегка в сторонку, пропуская Элдона вперёд. Затем он последовал за своим незваным гостем.
Форсайт опустился в удобное кресло и огляделся. Он находился в хорошо обставленной гостиной, со вкусом оформленной и не содержавшей ни малейших намёков на оккультизм или дьяволопоклонничество. Сквозь парные французские окна можно было лицезреть жёлтый фирменный знак, венчающий Рокфеллер-центр, а за ним — башню Эмпайр-стейт-билдинг. Улыбаясь, Элдон достал из кармана пачку сигарет и протянул её Шеклтону.
Сатанист взял одну, явно приложив усилия к сохранению самообладания. Но его пальцы дрожали, когда он использовал зажигалку.
— Во-первых, — начал беседу Форсайт, — ты мошенничаешь. Но у меня нет намерения разоблачать тебя, если только ты меня не вынудишь к этому.
— Вы ничего не знаете о загадках потустороннего... — принялся было возражать Шеклтон.
— Неужели? Тогда как, по-твоему, я материализовал несколько минут назад элементаля[8]? Я отлично распознал суть разыгрывающейся комедии! Люди в соседней комнате платят тебе хорошие деньги, а ты взамен накачиваешь их гашишем, после чего они впадают в мечтательный транс и грезят о разных приятных вещах. На Востоке подобное делалось веками. Что же до разных мумбо-джамбо... — Форсайт сделал презрительный жест, — то, как ни странно, вынужден признать — ты создал почти идеальные условия для настоящего сеанса магии. Более благоприятные, чем сам мог надеяться, потому что ты — бессознательный медиум.
Теперь Шеклтон выглядел по-настоящему испуганным. Он облизнул губы:
— Кто же вы такой?
— Элдон Форсайт, но для тебя это пока лишь ничего не значащее имя... Ты — притворщик, а вот я — нет! У меня имеются определённые способности, которые можно использовать для достижения куда более серьёзных целей, чем материализация земных духов. К сожалению, эти силы не включают в себя познание тайн алхимии или владение философским камнем. Я не могу делать золото...
— Вы хотите денег? — спросил хозяин. — Шантаж?
На худощавом красивом лице Форсайта промелькнула улыбка:
— Мне нужно больше денег, чем у тебя есть. Но ты можешь мне помочь в приобретении крупного состояния... Полагаю, что даже ведь представления не имеешь, какую весомую пользу можно извлечь из созданного тобой культа. Кстати, а тут есть вино?
Поражённый неожиданным вопросом, Шеклтон достал из буфета графин марочного портвейна. Он налил один стакан и принялся наполнять другой, когда Форсайт остановил его:
— Этого будет достаточно... Смотри!
Гость вытащил из кармана хрустальный флакон и вытряхнул щепотку сверкающего белизной порошка в жидкость бордового цвета. Мелкие кристаллы мгновенно растворились.
— Пей, — сказал Форсайт. Шеклтон отпрянул, его пухлое лицо исказилось страхом. — Напиток не отравлен, ты нисколько не пострадаешь. Выпей же это!..
— Нет! — пробормотал сатанист сквозь пересохшие губы.
В руке Форсайта материализовалась маленькая блестящая призма. Он повернул её таким образом, что в переносицу Шеклтона ударила вспышка света.
— Выпей вина, — приказал Элдон.
Тот повиновался, на сей раз — без малейшего сопротивления. Затем некоторое время он сидел неподвижно, а Форсайт пристально смотрел в его чёрные глаза. Через несколько минут Шеклтон очнулся, взглянул на пустой стакан в своей руке и выронил его. Бокал упал на пол и разбился вдребезги.
— Посмотри в окно, — велел гость вкрадчиво-властным голосом.
Незадачливый оккультист снова повиновался.
— Что ты видишь?
— Комната... — голос Шеклтона звучал хрипло. — Вижу комнату за окном.
— Что находится в той комнате?
— Трон и скипетр.
Форсайт тонко улыбнулся:
— Это и есть желание твоего сердца. Власть! Прими же атрибуты этой власти...
Шеклтон встал со стула и подошёл к окну. Открыл его. Холодный ветер пронёсся по комнате, шторы заколыхались. Сатанист-неудачник сделал пару шагов наружу.
— Проснись! — резко приказал Форсайт.
Сразу после прозвучавших слов Шеклтон вернулся к реальности, затворил окно, направился прямо к буфету и выпил немного бренди, прежде чем оборотить лицо к гостю.
— Комната... я её видел во всех подробностях. Это выглядело... реально!
— Законы массы и энергии связаны с психической силой. — кивнул в ответ Форсайт. — Но атрибуты типа бархатных штор или простенькие заклинания не нужны для того, чтобы вызвать определенный настрой. Это я в первую очередь усвоил на Тибете. Достаточно силы воли, подкрепленной физико-химической метаморфозой...
— Так эта комната... действительно была настоящей?! — воскликнул Шеклтон, явно потрясённый до глубины души.
— Это совсем неважно, как ты вскоре поймёшь... И всё же, то, что ты лицезрел, было реальным на другом уровне восприятия... Духовном, если хочешь определённости в формулировках. Но, опять-таки, это не относится к существу дела. За этими окнами, насколько могу судить, имеется балкон. А если бы не было ничего?
— Пустое пространство на двадцать этажей вниз, — прошептал потрясённый глава мошеннической секты. — Вы имеете в виду...
— Да. Ты бы упал и разбился. По крайней мере, твоё тело постигла бы такая участь. Но духовная сущность — то, что египтяне называли
Форсайт прикурил ещё одну сигарету.
— Твой культ должен быть реорганизован. Я хочу, чтобы ты создал несколько компаний... Благотворительной направленности, возможно... Их функции будут чисто номинальными. Ты сам будешь владеть ими тайно. А адепты руководимого тобой культа должны быть убеждены в том, чтобы завещать всё своё имущество и денежные активы в пользу этих самых компаний. Не думаю, что могут возникнуть какие-либо сложности...
— Они меня не послу...
— Не послушаются тебя — в дело вступлю я! Моих способностей достаточно, чтобы дать любому человеку ощущение такого сильного экстаза, ради повторного испытания которого он с лёгкостью пожертвует своей душой. «
— Убийства! — прошептал незадачливый оккультист побледневшими губами. — Вы призываете меня совершать убийства чистейшей воды... Я не могу!..
Гость на это ничего не ответил, но его взгляд молнией пронзил донельзя напуганного собеседника...
Всё прошло на удивление легко, подумал Форсайт три месяца спустя, когда его такси ехало по Пятой авеню. Ни у кого из целой массы людей не возникло ни малейших подозрений. Сначала Чарльз Мастерсон упал или выпрыгнул из офисного здания над Бродвеем, и большая часть его состояния перешла в «Благотворительный фонд Григгса», а оттуда — Шеклтону, тайно владеющему компанией.
Поделиться книгой: