Сказки про Ивану Царевну

Лягушки-царевны

Ивана Царевна проснулась от щебета птиц. На туалетном столике вспыхивало солнечными зайчиками волшебное зеркальце в перламутровой оправе. Ивана легко соскочила с кровати и схватила зеркало. Поверхность тут же прояснилась. Ивана увидела море, горы, залитый солнцем город. Затем появилась надпись “горящие туры”. Ивана хотела уже положить зеркало на место, но вдруг раздалось:

— Иванка, не выключайся! Давай, быстро собирай вещи и полетели на море!

Ивана не разобрала, чей это был голос. Хриплый и простуженный.

— Не узнала? — зеркало закхекало, и кто-то трубно высморкался.

— Это я, Царевна Лягушка. Совсем в своем болоте рассопливилась. Полетели, погреем косточки.

Наконец, рекламные картинки пропали, и Ивана увидела подругу, замотанную в пуховую шаль. Нос у красавицы был распухшим и красным.

— Где тебя так угораздило? — ахнула Ивана.

— Да так, — туманно ответила Царевна Лягушка.

Она просила подруг называть ее на современный манер “Легги”. Баба Яга тут же переиначила — Ляга, и кличка эта намертво прилипла.

— Ляга, то есть, Легги, — поправилась Ивана, — не люблю я страны заморские. Да и жару не люблю.

— Сейчас бархатный сезон, — отмела Легги возражения. — Хватай купальник и полетели. Гуси-лебеди уже готовы. Они же перелетные, пользуйся моментом, полетим с ними.

Ивана подумала и согласилась. В лесу осень, дожди зарядили, на Волке не поскачешь. Шерсть мокрая, да и псинкой попахивает.

— Жди, залетим через час за тобой. Вещей много не бери. Гусь он же не Боинг.

Ивана быстро побросала вещи в рюкзачок. Много ли надо? Если что, наколдует себе любой наряд.

Готовая она вышла на высокое крылечко, а тут и Гуси-лебеди подтянулись. А где же Царевна Лягушка? Не видать. Вдруг Ивану завертело-закрутило и превратилась она в жабу. От удивления она только и смогла сказать “Ква”.

— Чего “ква”? — услышала она голос подруги, — думаешь, гуси-лебеди твои шестьдесят килограммов живого веса до заморских стран дотащат? А я людей могу только в лягушек превращать. Долетим, обратно расколдую.

Гуси-лебеди потоптались, оттолкнулись от земли и взмыли в воздух. Понеслись над лесами-полями. Только ветер свистел в ушах. Гусям-то что, им не нужно облетать страны, где чудо-юдо идолище поганое правит.

Тем временем принц Мурат сидел около фонтана в своем дворце и грустил. Только что он получил сообщение от компании “Гуси-лебеди”, что летят к нему две жабы. Он хоть и любил природу, но был несколько брезглив. Услышал он крики гусей в небе, поднял голову, вдруг нечто коричнево-зеленое плюхнулось в фонтан, подняв кучу брызг. Всего его окатило. Принц Мурат лицо вытер, глядь, а по колено в воде стоят две прекрасные царевны. Одна другой краше. Косы до пояса, глаза синие бездонные, губки алые, ресницы, как опахало. И все натуральное, не приклеенное. Вот только платья на них мокрые.

Вскочил принц, не знает, куда дорогих гостей усадить, что предложить. Лучшие покои им отвел. А сам в соседний дворец переехал. Благо, что у него их много. Каждый день карету марки БМВ за ними присылает, в лучших ресторанах кормит, всяко-разные достопримечательности показывает.

Надо сказать, что принц Мурат не бездельник был. В университете преподавал, ученую степень имел.

Отдохнули царевны на славу. В синем море каждый день плавают, гуляют по тропинкам в садах диковинных, свежим воздухом дышат. Отдыхают, одним словом.

Однажды утром Ивана полезла в сумку, а там волшебное зеркальце позабытое валяется. Поверхность рябит, куча вызовов не отвеченных. Девушка скорее зеркало протирать. А оттуда Баба Яга ей кулаком грозит. Оказалось, что царь Гвидон к ним полетел, комаром обернувшись. Только попасть в покои к ним не может. Царевны включали противомоскитные розетки, вот он вторые сутки комаром вокруг дворца и летает. В царя обернется — стража не пускает. Мало ли кто царем прикинуться может. Комаром тоже никак не попасть. Отравиться боится.

Охнула Ивана, к окну подбежала. Смотрит, на подоконнике комарик сидит. Она его на ладошку положила, на подушку перенесла. Машет веером. Освежает. Тут в опочивальню Царевна Лягушка заглянула.

— Что ты там, Ивана, делаешь? На солнышке перегрелась — с комаром нянчишься?

— Гвидон это, братец мой двоюродный.

Царевна Лягушка хихикнула:

— Твой братец у бассейна безалкогольный мохито пьет с принцем Муратом! Он еще вчера явился. А этот обычный комар!

Тут комарик на подушке привстал:

— Сама ты обычная! А я — комариный царь!

Подхватился и улетел. Но на прощанье сказал Иване:

— Добрая ты девушка. В благодарность наказ издам — мои подданные комары да москиты никогда тебя кусать не будут! — и улетел.

И чтобы вы думали? Иной раз комары всех зажрут-закусают, а к Иване хоть бы один подлетел!

Курортный роман

Ивана Царевна вернулась из заморских стран отдохнувшая, посвежевшая, глаза блестят. Собрала подружек на девичник. Подарки всем припасенные раздала.

Сидят девчонки, сладости заморские пробуют, кофе распивают. Смеются. Как бы между прочим зашел разговор о курортных романах.

— Признавайся, Ивана Царевна, познакомилась на заморских курортах с каким принцем?

Ивана головой замотала:

— Вот еще чего удумали, глупые! Зачем мне чужестранные ухажеры.

Девицы-красавицы засмеялись:

— Да и Серый Волк не позволит. Батюшка к тебе охрану приставил суровую.

Серый Волк действительно за Иваной приглядывал. Девка красивая, статная, мало ли нечистой силы вокруг вьется. Хотя в этот раз Ивана на теплые моря одна летала, Волк дом охранял.

Ивана сердито лоб наморщила, пошла стол накрывать к чаю, а подружки в кружок собрались и хихикают. Романы свои вспоминают.

— Был у меня по молодости тоже роман курортный, — начала одна из подружек царевны, — на морях синих с ним весело было. А домой вернулась, по волшебному зеркалу связалась с соколиком, а поговорить и не о чем с ним.

— Вот-вот, — вступила другая девица, — а мой мил дружок женатым оказался, — мол, не звони мне вечером, жена дома.

— А у меня настоящая любовь была! — мечтательно присоединилась третья. Помолчала и добавила:

— Пока язык его заморский не знала, что не скажет, все мне в радость, а как понимать-то начала, так и скушно мне стало. Книг не читал, кино не смотрел, одним словом, серым мой любимый оказался.

Царевна Лягушка фыркнула:

— А по мне и вовсе курортные романы изначально обречены.

Девицы руками на нее замахали:

— Что ты понимаешь! Как взяли тебя из твоего болота замуж, так и ничего ты и не видела! Сиди, не квакай.

Царевна Лягушка не обиделась, только и молвила:

— Коль ты свободная девица, так выбирай жениха достойного. Мозги только включай. А на курортах заморских серьезных отношений не ищут. Таков мой сказ.

— Неужели никто не понравился? — пристали девицы, — там же заморских принцев видимо-невидимо, признавайся.

— А у меня муж есть, любимый. А в трусах купальных на пляжах заморских все принцами представляются.

— Сама-то как замуж вышла? Ванька стрелу пустил в белый свет, как в копеечку, ты стрелу эту и подобрала. Наугад, выходит мужа выбрала.

— Как наугад? — возразила Царевна Лягушка, — оба мы царского роду, образование получали одинаковое, воспитывали нас в одной культуре. Я же могла стрелу-то и выкинуть, а как увидела, что за ней царский сын явился, обрадовалась. Заклятие на меня было наложено, что кто меня поцелует, тот меня расколдует. А про то, что я не могу сама выбрать целовальщика, в заклятье ничего сказано не было.

Девицы уважительно посмотрели на Царевну Лягушку. Тут и Ивана с чаем подоспела. И разговор плавно переключился на курсы сестер милосердия, куда девчонки решили пойти все вместе. Помогать богатырям русским сражаться с чудищем заморским. Чудище это от старости соображало плохо, но было опасным и коварным.

А романы как же? Судьба и на печке найдет — таково было общее решение.

Волшебный пендель

Однажды Ивана Царевна поехала на симпозиум по русским сказкам в соседнее царство-государство. Познакомилась там с милой девушкой. Девушка представилась Ленушкой.

Ленушка, так Ленушка. Сейчас модно называться Нюшами, Коками, Дюшами. У людей вкусы разные. Кто-то до старости Вася, а кто-то с пяти лет представляется Ксенофонтом Ильичом.

Ленушка оказалась очень приятной собеседницей. У девушек совпадали вкусы и взгляды на многие вещи. К концу симпозиума они уже стали не разлей вода, и Ивана Царевна пригласила Ленушку к себе погостить.

Серый Волк был, конечно, недоволен таким раскладом. Он не любил чужих в доме, в особенности с кем знаком без году неделя. Ивана посмеивалась над ним, что он хуже старой бабки, всех во всем подозревает.

Волк горячился:

— А ты помнишь, как ты приютила мужичка? А он все наши дрова для бани заготовленные продал? “Отец, слышь рубит, а я отвожу!” — передразнил Волк. — А тетка у нас жила полгода? Ты думала, что она твоя родственница по маминой линии. У всех соседей назанимала денег и фьюить! Исчезла. Оказалась ведьмой с Лысой горы.

Ивана рассердилась, не любила она, когда ей напоминали:

— Ну, ладно! Нельзя же всех подозревать. Ленушка у нас поживет, и точка. У нее ремонт в доме. Да и свежий воздух ей нужен, посмотри, она какая худая да зеленая.

Волк недовольно буркнул себе под нос что-то о непрошеных гостях, но продолжать спор не стал. Если Ивана уперлась, то переубедить её было невозможно.

Ленушке отвели самую лучшую комнату. Ивана даже свой ноутбук ей отдала. Волк демонстративно укладывался спать на полу гостиной, оглашая мощными раскатами храпа весь дом. Ивана давно привыкла к его руладам, а Ленушка на вопрос, не мешает ли Волк, тихо молвила:

— Негоже со своим уставом в чужой монастырь лезть.

И стали они жить-поживать. Ленушка старалась изо всех сил заботиться об Иване Царевне. Только та захочет что-то сделать, так Ленушка уже летит:

— Отдохни! Что ты себя изводишь! Весь дом на тебе! Сядь, чайку попей с плюшками.

Ивана спортивный костюм натянет, хочет побегать по лесным дорожкам, сказочным персонажам тоже надо в форме быть. Ленушка уже тут как тут.

— Ивана, дождичек накрапывает. Простынешь. Зачем тебе этот бег? Только вред от него. Сядь, а лучше полежи.

Или Царевна будильник пораньше заведет, чтобы утром в институт волшебства не опоздать, а будильник и не прозвонит. Ленушка тут как тут.

— Я звоночек отключила. Поспи подольше, я одеяльце пуховое достала, укрыла тебя потеплее. Баю-бай. Лекции не убегут, тебе отдохнуть нужно, ты переутомилась.

И полегоньку-потихоньку Ленушка Ивану Царевну от всего ограждать стала. Всякие книжечки ей подсовывала. Мол, организм сам знает что делать. Раз не хочется, себя жалеть надо, не переутомляться. Организм он умный.

Постепенно Иване и самой уже не хотелось ничего делать. На упреки Волка только отмахивалась, мол, сама все знаю.

В скорости начала Ленушка вздыхать. Ивана к ней с расспросами, что случилось?

— Волк храпит, спать не дает.

Ивана к Волку, так и так, Ленушка гостья, её уважать надо. Сейчас тепло, может тебе на свежем воздухе спать?

А Ленушка уже и волчью подстилку на улицу выкинула.

Осерчал Серый Волк. И уехал на турнир по стрельбе из лука.

И чем тоскливей Ивана, тем Ленушка веселей. Поправилась, вся светится. Щеки румяными яблочками налились. Уже не потчует Ивану плюшками.

Поискать бы волшебную палочку, порядок в доме навести, да Иване Царевне шевелиться лень. Ленушка на свежем воздухе чаек распивает, а Ивана Царевна лежит весь день на диване, пультом щелкает. На полу коробки от пиццы да бургеров. Готовить лень.

А по телевизору сплошь психологи выступают. Профессора да философы. И все как один доказывают, что себя жалеть нужно. Вот Ивана и лежит, жалеет. Печь не топится. Полы не метутся. Обед не готовится.

Ленушка в Иваниных нарядах щеголяет, а Иване бросит тулуп, либо какую другую тряпку. Уже покрикивать на хозяйку стала.

Однажды летит мимо Баба Яга. Вдруг ступа резко тормозит и быстро снижаться начинает. Баба Яга чуть за борт не кувыркнулась. Рассердилась:

— Ты что, старая кастрюля, чуть меня не выронила!

А ступа ей:

— Да ты глянь вниз! У Иванки видно что-то случилось! Весь сад-огород бурьяном зарос. Да и забор покосился.

Баба-Яга глянула и впрямь неладное с теремом. Вспомнила, что давно Ивану не видела. Любила она девушку. Трудолюбивая, приветливая.

Махнула метлой, да во двор Иванин приземлилась. Дверь распахнула, а оттуда смрадом как понесет! Мусор-то с неделю никто не выносил. Хотела разуться, а по полу клоки пыли мотаются. Посуда грязная полкухни загромоздила. Оглянулась Баба Яга. Смотрит, а на диване куча тряпья лежит.

— Хозяйка! — позвала Ягуся.

Тут куча зашевелилась, глядь, а это Ивана Царевна нечесаная пультом щелкать пытается, да пульт не работает.

Баба Яга к ней бросилась:

— Ивана, приболела что ль?

Ивана еле слышно отвечает: