Сказки про Ивану Царевну

Баба Яга со вкусом чихнула:

— По себе сук рубить надо! Ежели ты нечисть, так и держись своих.

А сбежавшие любовнички, как обнаружат, что вместо сокровищ пшик один, так и ругаться начинают. Любовь-морковь вянет, да и разбегутся. Она нового папика искать, а он богатую невесту.

Баба Яга неожиданно вскочила и начала поторапливать Ивану Царевну:

— Ну, иди-иди, девонька. Некогда мне тут с тобой, заболтала меня совсем.

И вытолкала Ивану за дверь. Девушка удивилась столь внезапной перемене, скинула Волку сообщение на волшебное зеркало, а сама в кусты спряталась.

Избушка на курьих ножках вскочила, стала прихорашиваться. Лаком когти покрасила, крышу кокетливо на бок сдвинула.

В небе раздался шум крыльев. На поляну приземлился Змей о девяти головах. Да не просто сел, а с вывертом. С него соскочил Черномор и шустро нырнул в дверь. Змей что-то ласково стал шептать избушке в трубу.

Ивана Царевна засмеялась. Кругом жизнь!

Помощь Кикиморы

Ивана Царевна лихорадочно металась по терему, собираясь на танцевальный марафон. После выступления предполагалась дискотека. Ивана очень любила танцевать и не упускала возможности при любом случае принять участие.

Раз — и платье сдернуто с вешалки, два — в одно мгновенье заплетена коса и подколота в высокую прическу, из комода вылетела упаковка колготок и приземлилась на кровать. Ивана схватила блестящий пакет и, не посмотрев, сунула в сумку. А где же туфли? Ее любимые золотые туфельки для танцев на высоком каблучке?

Несмотря на ее волшебный призыв, туфли не появлялись. Они были очень ленивые и предпочитали лежать в уютной коробке, завернувшись в мягкую замшу, но уж если они выходили на танцпол, остановить их было невозможно. Туфли плясали до изнеможения. Они нашлись в самой глубине огромного шкафа. Ивана огляделась. Все собрано, можно было отправляться.

Серый Волк маялся в коридоре в ожидании девушки. У него тоже были свои планы. Он хотел быстренько домчать Ивану до места и рвануть на тренировку по айкидо. Как-то Серый Волк попал на дискотеку, ему оттоптали все лапы неуклюжие партнерши-кикиморы, с тех пор он предпочитал обегать стороной танцпол.

На входе в резиденцию танца толпился народ. Многие пришли посмотреть на турнир года. Ивана заметила брошенную на газоне ступу. Рядом топтался медведь-полицейский и выписывал штраф за неправильную парковку. В рядок стояли метлы с табличками “На Кудыкину гору”, “Полеты туда, не знаю куда”, “Тридевятое царство” и неожиданно “Эх, прокачу”.

Администрация мира сказок недавно ввело новшество — прокат метел для полетов. Но несознательные сказочные персонажи бросали их где попало, и еще более несознательные дворники, не отличая волшебных метел от обычных, пускали их по прямому назначению — мели улицы и дворы. Цех по производству метел стал работать в две смены, а Кощей, которому принадлежала компания, радостно потирал костлявые руки. У него сокровищ хватало, но он же Бессмертный, а денежные запасы не бесконечны, поэтому он не упускал возможности пополнить кубышку. Кроме того, по совету Щуки он прикупил биткоины, а они упали в цене. Кощей потерял значительную сумму. Так что лишняя копеечка пригодится. Щука же предусмотрительно избегала контактов с Кощеем, справедливо полагая, что неудачник-инвестор пустит ее на уху.

Ивана вошла в холл и направилась в раздевалку, где танцоры готовились к выступлениям. И сейчас она сидит на скамеечке и в недоумении смотрит на колготки. Это были плотные зимние колготки, которые совершенно невозможно надеть на выступление. Вдобавок колготки были жуткого болотного цвета с каким-то бензиновым переливом.

Первый порыв — наколдовать новые, но в резиденции действовало жесткое правило — никакого волшебства. Честное участие безо всяких штучек-дрючек. Это строго контролировалось, и в здании стояли деактиваторы колдовства.

Ивана почти расплакалась. У нее были красивые длинные ножки, одолжить колготки своего размера среди снующих вокруг кикимор болотных и молодых Бабок Ёжек было практически невозможно. Они, как правило, были коротконожками.

Рядом присела кикимора, уже одетая к выступлению.

— Болотные! — завистливо просвистела танцорка, — мой любимый цвет!

Ивана протянула ей упаковку

— Бери, мне не нужны, — и стала надевать туфли на голые ноги.

Кикимора схватила упаковку и, не сказав даже спасибо, мгновенно исчезла.

Ивана усмехнулась:

— Да, явно воспитанием юного поколения никто не занимается.

Но через минуту Кикимора вернулась, в руках она держала пакет с прозрачными колготками.

— Держи, надевай быстро, — запыхавшаяся Кикимора сунула Иване упаковку, — давай, не тупи, мне некогда, объявили мой выход, — и унеслась. В толпе мелькнула ее шевелюра, раздались возмущенные голоса тех, кому бесцеремонная кикимора наступала на ноги.

Ивана натянула колготки. Она оказались в самую пору и именно той фирмы, которую предпочитала Ивана.

Выступление прошло крайне удачно. Ивана вышла в финал.

Уже после дискотеки, девушка услышала разговор двух лесных фей, обсуждавших чрезвычайное происшествие. Перед самыми соревнованиями кто-то стащил у Царевны-Лебедь колготки, взамен оставив рваные хлопчатобумажные чулки с растянутыми резинками.

— Ну, Кикимора! — только и сказала Ивана Царевна.

Ночная рыбалка

Ивану Царевну пригласили на ночную рыбалку. Девушка никогда не фанатела от подобного вида отдыха, да и предпочитала мясо рыбе, но тут поддалась на уговоры. Захотелось сменить обстановку. Романтики захотелось. Друзья так расписывали прелести рыбалки, что Ивана дрогнула и согласилась.

Выехали засветло. Пока добрались до острова, пока натянули палатку, поставили сети уже и стемнело. Разожгли костер, но почему-то сидеть и всю ночь петь песни, как воображала Ивана, настроения не возникало.

Начал моросить дождик, похоже, что прекращать он не собирался. Ивана залезла в свою палатку. Душновато. В бок впивались острые камешки и корни, несмотря на подстеленный матрасик.

В палатку вломился Серый Волк и отряхнулся. Во все стороны полетели брызги, обдав Ивану Царевну с ног до головы. Ивана взвизгнула под холодным душем. Кое-как вытершись прихваченным из дома полотенцем, она, наконец, устроилась в спальнике. Свежий воздух сморил Ивану, и девушка уснула.

Среди ночи раздались чужие голоса. К острову причалило несколько лодок. Незнакомый народ расставлял палатки, разжигал костер и располагался на привал. Зазвенели гитары. К этому времени дождик уже прекратился.

Серый Волк дрых без задних ног, постепенно сдвинув девушку к стенке, заняв чуть ли не всю палатку. Он вытянулся во всю длину и слегка рычал во сне, подергивая лапами. Ивана ворочалась, но снова уснуть удалось только к утру, когда народ угомонился.

Когда девушка проснулась, день был уже в разгаре. Пели птички, сквозь полог палатки виднелось солнышко. Ивана вылезла наружу и потянулась. Болело все тело. Не приспособлены царевны спать в палатках.

Ночных посетителей уже не было. Видимо, снялись засветло и уплыли. Друзья Иваны стояли на берегу и громко спорили. Пропали расставленные сети. Напрасно неудачливые рыбаки прочесывали реку. Сетей не было.

Ивана предположила:

— Это ночные гости их прихватили! Больше некому.

Серый Волк было рванулся, но куда ему! Он же не крокодил, по воде догнать не сможет.

Пришлось позавтракать консервами вместо предполагаемой ухи. Ивана вздохнула и попросила вернуть её с острова на берег. Там они с Серым Волком быстро добрались до своего терема. Девушка легла в сухую чистую кроватку, взбила пуховые подушки, и сладко заснула. В голове мелькнула мысль «Как же дома-то хорошо!”

Осень-припасиха

Вот и осень наступила. Надо запасы делать. Не зря говорят, что осень — припасиха, а зима — прибериха. 21 сентября конец всякому лету, день осеннего равноденствия.

Все вокруг суетятся-готовятся. Белки грибы сушат, Царевна-Лебедь рыбы насолила, Волк и тот кое-какие запасы сделал. Солонины припас.

Ивана не возилась с заготовками. Да и зачем? Для этого в царском тереме полно народу, кто позаботится о зимних припасах.

Ивана с утра слышала звук сечек — поварихи на кухне рубили капусту, заскучала и решила навестить подружек. Приоделась, вызвала Серого Волка — не пешком же ходить, собрала гостинцы и в путь.

Первой по дороге была резиденция Маши и Медведя. Маша встретила Ивану неласково. Она вообще была вздорной девчонкой. Медведя замордовала. Он и воду носил, и дрова колол, и обед готовил. Сама Машка только распоряжения давала. Вот и сейчас встретила Ивану со словами:

— Привет. Чего надо?

Ивана смущенно пробормотала, что Медведя на днях встретила, в гости приглашал.

Маша недовольно фыркнула:

— Занят он. Капусту рубит, грибы-ягоды сушит, варенья варит. Дел у него невпроворот, бездельничать некогда. У нас слуг нет.

Все царство знало, что у Машки денег куры не клюют. Она на сказках миллионы заработала, а уж сколько сувениров разошлось по миру, не сосчитать. Но Медведя держала в ежовых рукавицах, чтобы не расслаблялся.

— Да и тебе было бы неплохо хозяйствовать поучиться. Замуж пора, кто тебя неумеху возьмет.

Ивана оторопела. Никто с ней так не разговаривал.

— Я вообще-то Царевна. В нашем роду никто домашней работой рук не пачкал.

Маша еще раз фыркнула:

— Вот одна и кукуешь! — и задвинула щеколду на воротах перед самым Иваниным носом.

Ивана разозлилась.

— Ах, так! Да я лучше всех научусь хозяйничать! Посмотрим, кто победит на выставке урожая!

Машины варенья-соленья неизменно призовые места занимали. Во всех лавках стояли баночки с яркими этикетками “Маша и Медведь”.

Подбежал Серый Волк, до этого исследовавший кустики.

— Иваночка, ты что вся раскраснелась? Машка что ли нехорошее сказала?

— Она, она сказала, что меня замуж никто не возьмет, потому что я не хозяйка!

Волк усмехнулся в усы.

— Ивана, не царское это дело, но почему бы не поучиться? Любое умение пригодиться может. Поскакали к Бабе Яге. Равных ей в заготовках никого нет.

Ивана сморщила нос:

— Сушеные мухоморы да желуди? Лягушиные лапки?

— Э, не скажи. Она многое умеет. Только молчит, не делится секретами. У нее своя клиентура из зарубежных сказок прилетает. За большие деньги раскупает деликатесы от Бабы Яги. Вот только согласится ли она тебя поучить, это большой вопрос.

Поскакали они к Бабе Яге. Уже на полянке почувствовали аромат варящегося варенья. Даже у Волка слюнки потекли, хоть сладкое он не жаловал.

Ивана подошла к избушке на курьих ножках. Та копала когтистой лапой землю и вырывала непонятные корешки. Увидев девушку, избушка быстренько сгребла выкопанное в кучу и повернулась спиной.

— Избушка-избушка! Повернись ко мне передом, а к лесу задом! — крикнула Ивана. Волк предусмотрительно остался поодаль, у него были сложные отношения с избушкой на курьих ножках.

Приоткрылась дверь, выглянула Баба-Яга.

— Ивана, день добрый. С чем пожаловала?

В избу она девушку не торопилась приглашать. Девушка помялась, а потом собравшись с духом выпалила:

— Бабуся Ягуся! Научи меня варенья варить, огурцы солить, капусту квасить!

Старуха удивилась:

— Что это ты надумала? Царской дочери не место на кухне колготиться.

— Маша сказала, что меня замуж никто не возьмет! — выпалила царевна.

Баба-Яга хмыкнула. Она терпеть не могла Машу. Это и решило дело.

— Значит, говоришь, Машка тебе такое сказала. Сама-то она что без Медведя может? — пожевала губами, — ладно, помогу. Дело нехитрое. Для начала вот тебе корзинка, иди к Яблоне, яблок молодильных попроси. Да не тряси дерево-то, побьешь бочки.

Из двери вылетела корзина такого огромного размера, что Ивана сама могла целиком поместиться, но как только девушка взяла ее в руки, корзина уменьшилась.

Ивана свистнула Волка, уснувшего под кустом, и поскакала к Яблоньке. Там все как положено — сухие ветки обрежь, землицы на корни подкинь. Тут Волк помог Иване пока она яблочки собирала. Старался Серый. Любил он свою хозяйку.

Набрали они яблочек, одно к одному, пора уже было и возвращаться.

Там уже Баба Яга заждалась. И новые команды — яблоки помой, порежь, сироп свари. Иване все в новинку. Палец порезала, руку обожгла, но не сдается. Молчит и старается.

Баба Яга косится на нее, да новые задания дает.

— Огурцы солить будем. Иди хрену принеси. Да смородинового листа, да укропу, да чесноку прихвати. Избушка грядку покажет. Да пусть она дубового листа нарвет.

Оказалось, что избушка корни хрена выкапывала для заготовок.

К вечеру Ивана с ног валилась, а Баба Яга ей:

— Завтра с утреца пораньше приходи. Дальше учиться будем.

Ивана рухнула на спину Волка, да так и уснула.

Утром всё тело болело с непривычки, но девушка кое-как встала, умылась колодезной водой и поскакала на учебу.

Так прошла неделя.

На полках стояли банки с молодильными яблочками в золотом сиропе, в сенях бочки с огурцами и моченой брусникой. Висели связки сушеных грибов. На отдельной полке в комоде теснились диковинные соусы, конфитюры из лука, жгучие перцы в оливковом масле, шиповник, сваренный с апельсином, слива вяленая с душистыми травами.

— Справилась ты, Ивана, — с такими словами встретила Баба-Яга девушку, — теперь можно и на праздник Урожая. Все призы соберем!

Так ведь и собрали! Не все, конечно. Все же малиновое варенье никто лучше Медведя сварить не смог.