Помоги проекту - поделись книгой:
- Приведения. Духи. Пытаются запугать. Продолжаем идти. С нами Бог.
Мы продолжили идти. Шаг, задержка. Шаг, задержка. Приведения начали кружить вокруг нас, С каждым кругом приближаясь всё ближе и ближе. Шипение и шелест нарастали, голоса становились отчётливее. Стоя спиной к моим спутникам, я с каждым шагом всё более и более ощущал их нарастающую нервозность. Внезапно один из призраков сорвался со своего места в круге и кинулся ко мне. Прежде, чем я успел среагировать, он прошёл сквозь меня. Я думал, что меня ничем нельзя удивить, но это. Если до этого я ощущал липкий холод тьмы, то в тот момент я почувствовал смешанные чувства, соединяющие в себе холод, боль, голод и одиночество могилы. Всё моё естество содрогнулось от ужаса и омерзения. Я замер. Тело отходило. Колонна остановилась.
- Что случилось, Дрон? – Спросил Кошак.
- Всё в порядке. Одно из приведений прошло сквозь меня. Чувства неприятные, но я жив. Готовьтесь. Они не могут причинить вам большего вреда, иначе бы уже причинили. Не размыкайте строй.
Аккомпанемент звуков сопровождал мои слова. Мы двинулись дальше. Шаг, задержка. Приведения стали агрессивнее. Теперь они начали атаковать моих спутников. Шаг, задержка. Чей-то вскрик, разобрать не могу. Шаг, задержка. Ещё вскрик, нет два. Шаг, задержка. Вроде ещё все в цепи, никого не потеряли. Колонны близко, потерпите. Шаг, задержка. Я уже почти могу дотянуться рукой. Держитесь. Шаг, задержка. В этот миг раздался ужасный крик, полный ужаса, боли и отчаяния. Казалось, отражённый от стен, он разорвёт мои уши.
- Воля, держись! – отчаянно заорал Кошак.
Он стоял сразу за ним. Но Воля уже не мог соображать от ужаса. Он разорвал цепь. Мгновение он размахивал руками, пытаясь сбить с себя что-то невидимое. Потом все привидения, как по команде, бросились к нему и Кошаку и утащили их за предел видимого круга света. Наступила тишина. На меня смотрели незрячие, ошеломлённые, полные ужаса глаза моих спутников.
- Воля и Кошак. Их больше нет, – сказал я. – Продолжаем путь, до колонн два шага.
Надеюсь, мой голос звучал достаточно твёрдо. Я почувствовал, как по моим щекам текут две мокрые дорожки. Оплакивать друзей будем позже. Я утерся рукавом. Развернувшись, я повёл своих спутников к колоннам. За ними меня ждёт тьма, зато их – прозрение. Шаг, задержка. Шаг, задержка. В последний раз я глянул вперёд, пол вроде бы ровный, можно не бояться споткнуться. Сделав глубокий вздох, я шагнул во тьму.
Ничего не изменилось, просто погас свет. В первый миг я зашатался, перестав понимать, где верх, а где низ. Как ни странно, но опорой для меня стала рука Ясеня. Я попытался успокоиться. Меня ждут, надо двигаться. Шаг вслепую, задержка. Вдох. Хочу набраться решимости. Шаг, задержка. Меня шатает. Позади радостный возглас:
- Я вижу!
- Зато я слеп! Тихо Ясень. Теперь тебе придётся вести нас всех.
Я почувствовал, как правая рука Ясеня скользнула вдоль моей левой руки и обхватила меня за плечо возле локтя. Меня начали отодвигать вправо. Я сделал шаг в сторону. Шаг, задержка. Шаг, задержка. Ещё один возглас, но уже тише и сдержаннее. Шаг, задержка. Шаг, задержка. И так до тех пор, пока все четверо, идущих за мной, не оказались во второй половине зала. Я держал кольцо, уже бесполезное для меня, впереди, давая им возможность видеть в его свете дорогу. Послышалось шевеление. Похоже, люди перестраивались, продолжая удерживать цепь. При этом они шутили и смеялись. Сказывалось пережитое напряжение. Люди радовались обретённому зрению и дарованной с этим свободой.
- Ну что, двинули? – спросил Женек.
- Двинули – ответил спокойно Ясень.
Меня потянули, и я двинулся по направлению движения. Теперь мы двигались значительно быстрее. Конечно, обуза то у них была всего лишь одна. Я отсчитывал шаги. Мы двигались вперёд, хотя и медленнее, чем хотелось, но задержек уже не было. Люди стремились не разорвать цепь, поэтому движение происходило достаточно плавно. Шаг, шаг, шаг. Я отсчитал уже пятьдесят шагов. Значит недалеко. Шаг. Я почувствовал движение воздуха. Вслед за ним вой ветра и шелест песка. Вой то нарастал, то удалялся. Ясень вцепился в меня обоими руками.
- Что там? – спросил я.
- Воздушные вихри, маленькие. Движутся вокруг нас. – Ответил Ясень, выстукивая зубами чечётку.
- Воздушные элементали – ответил я – могут вырастать до огромных смерчей. Пока маленькие – не опасно. Могут толкнуть, но не смертельно. Продолжаем идти…
Воздушная волна ударила меня в грудь, забила мне рот. Я поперхнулся, во рту было полно песка. Я потерял равновесие и начал заваливаться на землю. И снова руки Ясеня стали мне опорой. Благодаря нему я сохранил равновесие. Отдышавшись, мы продолжили путь. Мы сбились в кучку по плотнее и двигались уже не так быстро. Но мы шли вперёд. Судя по звукам, элементали продолжали атаковать. Звук ветряных порывов нарастал. Чем ближе мы приближались к выходу, тем элементали становились сильнее.
- Вижу дверь! – попытался перекричать ветер Ясень – уже скоро.
Долгожданные слова. Значит уже немного. Шаг, шаг, шаг. Я уже не слышал ничего, кроме ветра. Свист в ушах стоял сумасшедший, заслоняя всё вокруг. Каждый шаг я ждал окончания испытания, ждал, когда ко мне вернётся зрение. Но судьба решила, что мы должны заплатить ещё одну цену. Сквозь вой ветра я услыхал душераздирающий вопль:
- Нет, Женек, Брось его – вопил Лева.
Диким визгом закричал ассасин. Вой ветра сразу стих. Но позади нас завыло и засвистело с большей силой. Звуки стали удаляться и, вскоре всё затихло. Мы трое стояли в полном молчании некоторое время.
- Что случилось? – спросил я.
- Женек держал свой драгоценный тубус с картами в левой руке, прижав к груди, – ответил Лева – вихрь налетел и вырвал тубус. Женека попытался его поймать обеими руками и разорвал цепь. Может, вернёмся, найдём их?
- Не уверен, что они живы. Не уверен, что нас пустят обратно. Не уверен, что кольцо будет нам светить, если пойдём назад. Коридор взял свою жертву. Надо идти вперёд и закончить начатое дело.
Я закончил говорить и повернулся в сторону, где по моим прикидкам должен быть выход.
- Осталось два шага. Два шага не дошли. – Сказал потрясённо Ясень.
- В прошлый раз тоже было два шага. – Ответил я.
Меня толкнули за руку, и я пошёл к выходу. Мы беспрепятственно прошли два последних шага. Яркий солнечный свет лягнул меня по глазам, как конь копытом. Ошеломлённый я сделал ещё два шага, моргая глазами, морщась и мотая головой, как ошалевший. После этого я рухнул, как подкошенный. Мои спутники уже вышли на свет. Они стояли, сощурив глаза. Понемногу я приходил в себя. Если у меня будет возможность отплатить, Кощей дорого заплатит за гибель моих друзей. Эта мысль придала мне сил бороться дальше. Я попытался подняться. Ясень и Лева пришли мне на помощь. Они помогли мне встать. Очень хотелось пить. Я потряс кожаную бутыль, висящую на моём поясе. Она была пуста.
- Брат Дрон, почему ты плачешь? – спросил Лева.
- Тебе кажется, – буркнул я, утирая глаза рукавом – свет по глазам ударил.
Я отвернулся. Кощей заплатит. Гнев начал бурлить во мне. Хотелось пить. Я оглянулся. Мы думали, что «Коридор смерти» приведёт нас в другой зал. Но коридор вывел нас на лесную опушку. Небольшая, утоптанная полянка. Подступающие к ней могучие деревья создавали почти правильный круг. От поляны вдаль вела тропинка. За стеной деревьев виднелся замок в стиле эпохи Возрождения.
Я услышал тихое журчание воды. Повернувшись в сторону звука, я увидел небольшой родничок, тонкой струйкой вытекающий из-под корней крупного дуба. Родничок выбил в этом месте небольшое углубление. От него брал начало тонкий ручеёк. Недолго думая, я направился к роднику. Для начала требовалось напиться. Сняв с пояса кожаную бутыль, я погрузил её в ложбинку и подставил горлышко под струйку воды. Текущая вода потихоньку заполняла флягу. Наступил момент, когда вода стала выплёскиваться обратно, бутыль была полная. Я поднял её, пора напиться.
- Ты хочешь это отпить?
Голос послышался со стороны тропы, ведущей к замку. Я медленно повернул голову на говорящего. Я уже привык, что в царстве Кощея живут самые разнообразные сказочные существа. Поэтому ничуть не удивился, увидев перед собой эльфа. Самого обычного эльфа, каким его описывают в книгах. Ростом со среднего человека, то есть примерно с меня. Он был худощав, от того казался выше. Скуластое лицо с выступающим подбородком. Небольшой нос с лёгкой горбинкой. Рот, разрезающий пространство между носом и подбородком, шёл прямой полосой со слабо очерченными губами. Две миндалины глаз располагались вокруг носа, разделяя голову пополам, с радужкой серо-голубого цвета. Брови над ними шли вразлёт, изгибаясь лёгкой стрелкой ровно посередине. Длинные волосы тёмно-русого цвета с отливом рыжего были расчёсаны на две стороны. Одет он был просто, но не лишен изящества. Снаружи была надета просторная мантия тёмно-серого цвета, подол которой опускался почти да самой земли, а рукава с разрезом опускались до уровня колена. Разрез, сделанный до самого локтя, позволял эльфу без напряжения держать руки согнутыми. Мантия была расшита узором из белых нитей, весьма красивым. Под мантией находилась простая белая рубашка с жёлтой окантовкой, заправленная в штаны. Штаны цвета морской волны были подвязаны на поясе кушаком из разноцветных шелковых шнурков и заправлены в сафьяновые сапожки красного цвета. Этакий франт, придворный слуга Кощея на побегушках.
При нём было два охранника. Один был одет в красный кафтан с меховым воротником. На кафтане горизонтально были пришиты белые шнуры с кисточками, образуя застёжки. На голове красная суконная шапочка с меховой окантовкой. Опоясан был узким кожаным ремнём с саблей на боку. В руках он держал бердыш. Широкое треугольное лицо с выступающим подбородком выделялось большими голубыми глазами. Но добродушия в этом лице не было. Особым разумом он тоже не блистал. Казалось, что на его лице навсегда запечаталось два вопроса: «Кого убить?» и «Почему нельзя?». Второй стражник одеждой был полной копией первого, за исключением того, что цвет его одежды и шапки был ярко-зелёный. Под шапкой поместилось округлое лицо восточного типа с карими глазами. Прочитать его выражение лица было сложно, но я думаю, оно не сильно отличалось от мыслей первого.
Я распрямился. Глянул с высокомерием на эльфа и проговорил:
- Да. Есть проблемы?
- Это волшебная живая вода!
Мои спутники попятились от меня с глазами полными ужаса. Они, наверное, представили, что моя бутыль сейчас взорвётся или превратится в страшное чудище.
- Это меня убьёт или превратит во что-то?
- Нет. Но…
Я поднёс бутыль ко рту и отпил изрядный глоток. Вода пролилась в меня животворящим потоком. Я продолжал пить, краем глаза наблюдая за эльфом. Его выражение сменялось от удивления до беспокойства. Я давно уже напился, но продолжал пить до тех пор, пока его волнение не дошло до грани страха. Конечно, я сделал это из чувства мщения. Мой гнев требовал выхода. Если я не мог отомстить по полной, то надо было немного напакостить, потрепать чужие нервы. Я отнял бутыль ото рта, проглотил последний глоток, наслаждаясь выражением его лица.
- … если выпить чашу этой воды, то в течение года у тебя не будет болезней. В течение года тебя также будет сложно убить. Ты станешь намного сильнее и выносливее. Мелкие порезы заживут сразу, крупные раны затянутся быстрее обычного в два-три раза. Чтобы придать тебя смерти, нужно нанести фатальные повреждения. Например, отрубить голову. Но ты выпил значительно больше.
Я сдержал порыв потрогать себя за шею. Мои спутники уже с ужасом смотрели на меня, как на приговорённого.
- Хорошая водичка, – ответил я – надо налить ещё.
После этих словподставил бутыль под струю родника ещё раз и держал, пока бутыль не заполнилась. Приятно было напакостить. Наполнив её и заткнув пробку, я привязал бутыль к поясу. Медленно я повернулся к эльфу.
- Мне обещали, что когда мы пройдем «Коридор смерти», нам позволят встретиться с Кощеем Бессмертным – проговорил я, глядя ему в глаза – ну и где он?
Над поляной повисла пауза. Я придал своему телу гордую и высокомерную позу. На пальце я вращал за шнурок волшебное кольцо. Эльф моргнул глазами и произнёс:
- Вообще-то я и есть Кощей Бессмертный.
Надо ли удивляться, что после этих слов я сразу поперхнулся и закашлялся. Мой желудок сжался от спазма, и я чуть не выплюнул обратно всю воду, выпитую мной. Я сдержал порыв.
Стрелковый турнир.
Снова мы идём, но уже наш отряд сильно уменьшился. Всего трое осталось. А казалось, что дойдём все вместе. Конечно, я понимаю, что мои товарищи живы, вот только помочь они мне сейчас не в силах. Впереди меня маячит спина стражника. Нет. Я не пленник. Он для нас всего лишь проводник. В любой момент я могу повернуться и уйти, и никто не скажет ничего плохого. Вот только я не хочу. Слишком много пришлось пройти и вытерпеть по пути сюда, чтобы теперь отступить. Путь оказался длиннее, чем я ожидал. И под мерный стук шагов и размеренное движение тела, память снова стала возвращаться.
Сдержав порыв моего тела, я овладел собой и справился с удивлением. Никогда не задумывался о природе Кощея Бессмертного. В легендах, создаваемых нашими сказителями, он представал как страшное, кровожадное чудище. В своих видениях я тоже рисовал его как страшного монстра. Этакое многорукое и многоногое чудище с когтями, клыками, шипами, покрытое мощной бронёй. Обязательно одетое во всё чёрное (зло ведь) и увешенное золотыми побрякушками. Это страшное чудище обязательно должно разить всех направо и налево, и каждый день съедать по младенцу. И после всех этих ужасов, впитанных мною с молоком матери, по словам сказителей и людей «видавших зло», увидеть перед собой простого эльфа, было, скажем так, явлением шокирующим. Эльф? Ну ладно. Зло в образе эльфа – дело конечно необычное.
Я принял подобающий вид, приличествующий послу великого государства царя Додона. Эту речь я готовил много дней. И вот пришло время её исполнить. То, что говорить пришлось не перед чудищем неведомым, а перед обычным эльфом, облегчало мою задачу. Надеюсь, со стороны это выглядело величаво и достойно. Я поприветствовал Славного правителя Кощея от лица царя Додона. Напомнил о долгом мирном сосуществовании наших стран. Об отсутствии претензий нашей страны к его территориям. Об отсутствии провокаций с нашей стороны по отношению к его стране (в последнем я был не очень уверен, но сказать это полагалось по плану дипломатии). Указал на его нехорошее поведение из-за похищения члена царского семейства. Добавил, что это не только аморально, но и ведёт к дипломатическим осложнениям между нашими странами. А также указал на причинение физического и морального ущерба нашей державе. Просил его одуматься. Со своей стороны мы будем благодарны, если эта проблема не приведёт к военному конфликту, к чему ведёт вся ситуация. Поэтому мы готовы приложить все усилия для мирного решения этого вопроса. Мы просим его вернуть царственную племянницу Василису Прекрасную в родное семейство. Тем самым можно будет мирным путём уладить этот конфликт. Я просил его всё внимательно обдумать, ибо война между нашими странами принесёт многие бедствия нашим народам и гибель многих его сынов. Если же он хочет заполучить Василису себе в жёны, то это действие лучше совершать с согласия царя Додона, являющегося опекуном девы, не подвергая при этом опасности свой народ.
Закончив говорить, я вручил Кощею ноту протеста, полученную мною в канцелярии правительства у себя на Родине. Я замолчал, давая понять, что моя речь окончена, и роль посланника царя Додона исполнена. Осталось ждать ответа Кощея. Какое-то время Кощей смотрел на меня спокойным взглядом. Было видно, что он сдерживает себя. Казалось, что в нём внутренне борются два желания: сохранить достойный вид и рассмеяться. Он заговорил. Он поприветствовал славного царя Додона в моём лице, и меня, как представителя своей страны и посла мира. Сообщил, что он тоже рад долгому миру между нашими странами. А также об отсутствии территориальных претензий к нашей стране. Выразил радость по поводу отсутствия провокаций (ну мелкие недоразумения с сотнями погибших с обеих сторон не в счёт). Высказал удивление по поводу приписывания ему столь дерзкой диверсии с похищением члена царственного семейства, ибо он не является виновником и участником этого преступления (в чем я имел дерзость усомниться). Поскольку он не является участником конфликта, то и претензии по причинению физического и морального ущерба к нему беспочвенны. Он будет только рад мирному урегулированию этого конфликта. И со своей стороны приложит все усилия для решения этого вопроса. Василиса Прекрасная действительно находится на территории его страны, но в качестве гостьи. Её возвращение домой связано только с её личным желанием. Ибо он не хочет действовать принуждением. Он тоже хочет избегнуть войны между нашими странами, но без насилия и принуждения кого-либо. Создание же родственных связей в данный момент обсуждается, но окончательного решения ещё не принято. Поэтому в данный момент говорить ещё рано. Буде же такое решение принято, он лично известит славного царя Додона.
Подобное заявление меня слегка озадачило, но не изменило моей решимости. Надеюсь, я выглядел достаточно достойно. Я высказал озадаченность тем, что, несмотря на невиновность правителя Кощея, улики в этом деле указывают на него. Но если он не виновен, то, возможно, он позволит нам увидеться с царской племянницей Василисой Прекрасной, чтобы обсудить с ней произошедший инцидент. На это Кощей ответил, что он в принципе не против, вот только в данный момент Василиса захворала и изволит крепко спать. К тому же, по законам его царства, им придётся пройти ещё одно испытание за право увидеться с ней. Услышав это, мое состояние церемониальности дало трещину, я был поражён. Лицо вытянулось и изобразило удивление. Я потерял своё самообладание и в нарушение всех правил этикета задал вопрос:
- Ещё одно?
В его глазах заиграли весёлые огоньки. Видно было, что ему доставило удовольствие моя потеря самообладания.
- К чему всё это? – продолжил я – нельзя ли просто взять и поговорить?
Какое-то время он молчал, смотря на меня в упор. После заговорил просто, также минуя линию этикета.
- Пойми. Я прожил больше тысячи лет. Всё, что вы видите как чудо или страдание, я уже видел. Оно мне всё уже приелось. Я видел, какое действие приводит к каким последствиям. Я правлю этой страной не всегда справедливо, а иногда очень жестоко лишь для того, чтобы избежать разных печальных последствий. Ваша жизнь коротка, чтобы осознать это. Но в моей жизни есть один недостаток. Я испытываю сильную скуку. Разного рода испытания позволяют мне развлекаться.
- Поэтому ты убил моих друзей? – вспылил я.
- Убил? – в его глазах снова заиграли озорные огоньки, а рот изогнулся в лёгкой улыбке. – Кто сказал, что убил?
- Я сам видел! – голоса моих спутников за спиной высказывались в мою поддержку.
- А ещё ты видел длинный, тёмный коридор с призраками и воздушными элементалями. – Кощей улыбнулся – Хочешь ещё раз туда заглянуть, но уже с этой стороны?
Признаться, я испытал трепет. Видя мою нерешительность, Кощей кивнул головой, повернулся и дал знак кому-то невидимому мной. На дорожке из-за деревьев показалось два десятка слуг с носилками. Они быстро шли в сторону входа в лабиринт. Ко мне приблизился стражник в красном кафтане и протянул руку.
- Колечко то отдай, – сказал Кощей – а то морок не спадёт.
Я опустил колечко вместе со шнурком в протянутую руку. Не скажу, что прозвучал звон колоколов, или были ещё какие-то другие сигналы, но мир изменился. Я стоял и пытался понять, что изменилось. Повернув голову вправо-влево, я понял, что мы стоим на той же самой поляне, но я не слышу журчания ручья, да и он сам исчез. Кощей кивнул.
- Да, ручей заколдован. Его видит только тот, кто держит в руке кольцо и его спутники, но при условии, что они прошли «коридор смерти». Лишь немногие отважились на такой путь, но получили награду.
Я повернул голову к входу в коридор. Непроглядная тьма исчезла. Мои спутники испытывали те же чувства. Я приблизился и заглянул вовнутрь. При этом я испытывал внутренний трепет. Лева и Ясень не отважились на такой шаг. Они продолжали стоять в стороне. Ясень даже спрятался за Леву, как бы ища за ним защиту. Меня поразило увиденное. Комната достигала в длину не более двадцати шагов, и в ней не было никаких колонн. На полу, лёжа в неестественных позах, находились мои спутники. Вот только войти вовнутрь у меня решимости всё равно не хватило. Грубо оттолкнув меня, внутрь стали проходить слуги. При этом трое носилок были оставлены снаружи, а четверо внесены. Они спокойно переворачивали моих спутников и укладывали на носилки, одновременно проверяя их состояние. Скоро носилки с людьми стали выносить наружу. Я зачарованно смотрел на это шествие. Проводив взглядом последние носилки, когда их уносили за стену леса, я обратил внимание на Кощея.
- Не бойся. Они живы, только спят. И будут спать ещё достаточно долго, их нервы истощены, потребуется время для восстановления.
Выждав, пока с меня спадёт потрясение, Кощей задал мне вопрос.
- Ну, так как на счёт испытания?
Ещё не до конца оправившийся от потрясения, я кивнул головой.
Меж тем дорога, по которой мы шли, постепенно сменилась с тропы на мощёную камнем дорожку. А та в своё время привела на дорогу, аккуратно мощёную брусчаткой и огражденную бордюрным камнем. Мы всё ближе и ближе приближались к воротам замка. Хорошо сделанные арочные ворота, украшенные барельефами. При нашем приближении они спокойно раскрылись, и мы оказались внутри замка. Нет смысла описывать залы, коридоры и переходы, по которым нас вели. Приятное сочетание убранства, изящной отделки, коллекций произведений искусства, величественных построек и при этом простоты. Было видно, что хозяин этого замка содержит всё это для поддержания авторитета и достоинства, но к этому не привязан. Конечной точкой нашего пути стал большой зал, похожий на место проведения воинских тренировок. Я слышал, что такой зал есть и во дворце царя Додона. Там воины проводят занятия во времена ненастной погоды и в зимнее время, вот только бывать там мне не приходилось. Так что сравнить было не с чем. Оставалось положиться на мою догадку. Наверное, такое состязание было обдумано заранее, потому что зал был обставлен для зрителей. Вдоль стен установлены скамьи. В одном углу зала был установлен круглый стенд, являвший собой мишень с нанесёнными на нём концентрическими окружностями. Напротив, в другом конце зала был возведён помост. На нём стояло деревянное кресло с высокой спинкой, представлявшее собой импровизированный трон. Вокруг него стояли стулья поменьше, для бояр. В первом ряду, что меня удивило, стоял очень крупный стул, сделанный очень прочным из толстых брусьев. Меня удивило это. Кто мог сидеть на стуле такого размера?
Между тем зал стал заполняться людьми. Бояре в богатых шубах и шапках важно прохаживались, показывая всем свой достаток, Они степенно занимали свои места на стульях. Богатые и влиятельные чиновники, и дворяне, допущенные к этому развлечению, занимали места на скамьях. Сновали слуги с угодливыми лицами. Зал наполнился звуками, криками и шелестом одежды. У меня создалась ассоциация торгового базара. Не хватало только криков торговцев, зазывающих покупателей к своему товару. Вокруг мелькали дорогие разноцветные наряды, люди пытались перещеголять друг друга богатством и достатком. Я оглядел себя. Старая, грязная, поношенная ряса, местами потёртая и выцветшая. Она висела словно мешок на моём исхудавшем теле. Мои спутники выглядели не лучше. За время дороги мы поизносились. Да ещё беда, никому из нас не пришло в голову захватить с собой приличную одежду как раз на случай торжественного приёма. Конечно, мы надеялись сражаться с Кощеем и его армией, а не красоваться на торжествах в приличном обществе. В любом случае, на фоне этой богато одетой публики, мы смотрелись убого. Словно мы были не послами сопредельного государства, а нищими оборванцами, пришедшими просить милостыню. Или преступниками, которых привели для суда. В любом случае, если Кощей хотел нас унизить и показать наше ничтожество по сравнению с собой, ему это удалось. Судя по выражению лиц моих спутников, они были со мной одного мнения. Окружающие откровенно презрительно смотрели на нас. Даже слуги. Злость снова стала заполнять меня. Ну что же, даже если мы выглядим не так достойно, как вам хочется, вам не удастся сломить нашу волю. Я распрямился. Выпрямив спину и гордо подняв голову, я вернул окружающим презрительный взгляд. Я посол великого царя Додона, а вы – мелкие шавки.
Внезапно шум прекратился. Оглянувшись, я заметил, как в главную дверь зала входит правитель Кощей в сопровождении ближних бояр и охраны. Теперь он не напоминал того простоватого эльфа, встреченного мною на лесной поляне. Теперь он был действительно правитель. Гордый, величавый, могущественный. Один его вид показывал окружающим огромную власть, наделявшую его почти безграничными возможностями. Одет он был по-прежнему просто, но теперь его одежда была сделана из дорогих тканей. Из всех украшений на нём была лишь диадема. Сплетённая из тонких драгоценных прутков, она представляла сложное украшение. Спереди прутки создавали плоский рисунок, поднимающийся вверх в виде трёх изящных зубцов. Средний зубец был украшен драгоценным камнем на самом острие. Это было действительно царственное украшение. Ближние бояре все как один были стары и покрыты сединами. Их лица помимо власти выражали наличие большого жизненного опыта. Охранники Кощея смотрели на всех спокойными решительными взглядами, за которыми угадывались преданность, решительность и холодная ярость цепных псов, в данный момент посаженных на невидимый поводок. Все присутствующие встали. Стоя и молчаливо все наблюдали, как Кощей и его свита медленно и величественно проходят сквозь ряды придворных к помосту и подобию трона.
Кощей встал возле трона спиной к нему и оглядел присутствующих. Бояре ближники встали возле своих мест, а охрана без лишних приказаний отработанным порядком образовала круг возле трона. Все присутствующие поклонились Кощею и его окружению. Непроизвольно, повинуясь общему действию, поклонились и Ясень с Левой. Я сдержал порыв. Находясь здесь в качестве посла царя Додона и нашего государства, в данный момент времени я был равен правителю Кощею по социальному статусу, и унижать достоинство своей державы не собирался. Кощей и так унизил нас, выставив оборванцами и поставив себя выше нас на помосте. Пусть это будет мне дорого стоить, но честь дороже жизни. Дождавшись, когда все поднимут головы, я сделал короткий поклон головы. В зале раздался недовольный ропот. Тучи надо мной стали сгущаться. Кощей сделал знак и один из ближних бояр поднялся и заговорил. Снова зал погрузился в тишину. Все слушали его. Речь была достаточно пространственна и величественна, но всё сводилось к обычному приветствию. Со своей стороны я представился. Обозначил себя полномочным послом сопредельного государства Царя Додона. Дальше почти полностью повторилась сцена на поляне с той лишь разницей, что разговаривать мне пришлось не с самим Кощеем, а с его представителем в лице боярина. Когда разговор дошёл до последнего испытания предстоящего перед свиданием с Василисой, лица окружающих расплылись в довольных улыбках. По мнению окружающих, мы уже проиграли посольство. Судя по лицам моих спутников, они думали также.
- Последним испытанием для вас будет… – боярин выдержал паузу – стрелковый турнир.
Он подождал пока сказанное полностью дойдёт до нас. Лица окружающих расплылись в улыбках ещё шире. Он сделал театральный жест, вытянув руку в моём направлении.
- А вот и ваш противник, с которым вы будете соревноваться.
Я понял, что за моей спиной кто-то стоит, и я должен обернуться, чтобы посмотреть. Все продолжали улыбаться. Мои спутники успели обернуться раньше меня и увидеть соперника раньше. Одновременно они издали испуганные вопли. Послышались откровенные смешки. С достоинством, я медленно обернулся и упёрся взглядом в пряжку ремня, находящуюся на уровне моих глаз. Смех усилился. Медленно я поднял глаза. Мне пришлось сильно задрать вверх голову. На уровне в полтора моих роста находилась крупная голова, почти круглая, украшенная крупным крючковатым носом. Его лицо было украшено ушами с заострёнными кончиками, торчащими в разные стороны. Голова была покрыта жидкими, жёсткими волосами, оставляя открытым лицо. Практически неразличимые брови и глубоко посаженные чёрные глаза были дополнительным впечатляющим эффектом. Крупное, мускулистое тело было покрыто грубой серо-коричневой кожей. Торс покрывала безрукавка из толстой кожи с выдавленным на её внешней поверхности орнаментом. От пояса и до середины голени его тело было покрыто клетчатой, матерчатой набедренной повязкой, собранной складками и утянутой на поясе широким ремнём. Передо мной стоял тролль, точно такой, каким его описывали в книгах.
Сказать, что я был ошеломлён, значит не сказать ничего. Больше всего удивило, что тролль смог подойти ко мне так близко, и при этом беззвучно. Дополняя впечатление на меня, тролль поиграл мускулами. Я сглотнул внезапно появившийся в моём горле комок.
- Стрелять будете по мишени из лука.
Под смех присутствующих, двое слуг внесли в зал большой изогнутый лук. Даже моего неопытного взгляда было достаточно, чтобы понять – даже натянуть его для любого из нас непосильная задача. Обогнув меня, тролль прошёл к месту для стрельбы, отмеченному на полу. Слуги поднесли к нему лук и стрелы. Окинув зал с улыбкой, под одобрительные возгласы он взял лук, словно лёгкую тростинку. Подцепив двумя пальцами стрелу, он наложил её на тетиву, с лёгкостью натянул и выпустил, практически не целясь. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и, мгновенно преодолев зал, воткнулась точно в центр мишени. Моё лицо вытянулось от удивления, а рот раскрылся. Наверное, я являл собой жалкое зрелище. Следом за первой стрелой в цель отправились ещё две, воткнувшись в мишень рядом с первой. Раздались бурные аплодисменты. Под шум оваций, тролль кинул лук слугам и важно прошествовал к большому стулу. При каждом шаге его набедренная повязка колыхалась столь явственно, что казалось, будто у него три колена. Он впечатлял. Впечатлял ростом, силой, меткостью и размером причинного органа. Вальяжно рассевшись на стуле, он довольно уставился на нас. Нам противопоставить такой впечатляющей фигуре было нечего. Мы смотрелись более чем жалко.
- Мы понимаем, что среди вас не осталось воинов, – продолжил боярин – поэтому правитель Кощей Великий сделал для вас послабление. Тому из вас, кто отважится на состязание, нужно попасть в мишень только один раз.
Он улыбался во весь рот, блестя жёлтыми зубами. Понимаю, шансов у нас не было, от слова совсем. Но мы должны были попытаться, для очищения совести. Я оглядел своих спутников. Взглянул на их несчастные лица. Тощие фигурки, совсем не военные. У меня остался только один человек, способный если не победить, то хотя бы попробовать. Это – я сам. Я постарался придать себе героический вид. Передвигаясь на одеревеневших ногах, я подошёл к месту стрелка. Во всё время движения меня сопровождал смех и едкие замечания окружающих. Предстояло невиданное шоу, и я в нём был главным клоуном. Мне подали лук. Я взял его левой рукой за рукоять. Что-то было не так в моих действиях, и весь зал разразился смехом. Я оглянулся на моих спутников, ища в них поддержку. Вместо этого я увидел, как Лева и Ясень с перепуганными и озабоченными лицами спешно бегут к двери, через которые мы только что вошли. Я остался один. Лук был тяжёл, но я мог его поднять, осталось выяснить, смогу ли я его натянуть. Приглядевшись, я понял, почему надо мной смеялись. Я держал лук так, что полка для стрелы на нём оказалась у меня под ладонью. Досадно. Надо перевернуть лук. Неумело орудуя руками, я развернул лук так, чтобы полка для стрелы оказалась над ладонью. Смешки стали стихать. Нужно было попробовать натянуть этот лук. Без этого даже не было надежды выстрелить. Взявшись правой рукой за тетиву, я потянул её к себе. Внезапно лук выскочил из моей левой руки, и, описав дугу в воздухе, больно ударил меня по голове. Конечно, шапочка смягчила удар, но было больно и обидно. Выпрыгнув из моих рук, лук упал к моим ногам. Поднялась новая волна смеха. У меня было ощущение, будто на меня вылили ушат грязи. Я должен был попробовать. Будет возможность, я поквитаюсь, но это позже. Я поднял лук с пола. Ухватившись покрепче, я натянул его, насколько было возможно. Это конечно меньше, чем натянул тролль, но для выстрела хватит, надеюсь. Я взял у слуги стрелу. Да. Стрела знатная. Деревянное древко, обмотанное тонкой нитью по всей длине, с красным оперением из гусиных перьев, тонким, гранёным игольчатым наконечником. Довольно тяжёлая. Немного поэкспериментировав, мне удалось разместить стрелу на тетиве и полке лука одновременно. С Богом. Ухватившись за окончание древка стрелы, я потянул её на себя. Внезапно что-то ударило меня по голове. Шапочка съехала на глаза, мешая видеть обидчика. Снова раздался смех. Медленно отпустив стрелу и удерживая её пальцами левой руки, я поднял руку к голове. Было обидно, но меня стукнул по голове верхний рог лука. Поправив в руке лук, я снова попытался выстрелить. Выстрела опять не получилось. Лук опять вывернуло в моей руке, и нижний рог лука больно впился в мою промежность. Смех усилился. Я попытался в третий раз. На этот раз меня стала удивлять стрела. Не знал, что стрелы бывают гибкими. Когда я натянул лук со стрелой, она стала изгибаться дугой, а её наконечник стал поворачиваться в разные стороны, упорно не желая направляться к мишени. Удерживать натянутый лук и целиться было невообразимо тяжело. В какой-то момент мои руки не выдержали, стрела сорвалась с лука и ушла почему-то вверх. Все засмеялись. Я был сильно удивлён её поведением. Я задрал голову вверх, пытаясь хоть что-то разглядеть. Неосознанно я совершил два шага назад. Разглядеть, где летала моя стрела, мне так и не удалось. Но это было уже не важно. Стукнувшись несколько раз где-то там, под потолком, стрела почти отвесно упала вниз и воткнулась в то место, на котором я стоял несколько мгновений назад. Я мрачно поглядел на стрелу. Позади меня раздались смешки, но на этот раз перемешанные с непонятным шумом. Я оглянулся. Множество бояр и чиновников под разными предлогами спешно покидали зал. Рядом со мной дрожал слуга, держащий стрелы. Я забрал у него две оставшиеся стрелы. Освободившись от груза, он мгновенно умчался прочь из зала. Я вернулся на место. Одну стрелу я воткнул рядом с первой, а вторую наложил на тетиву. На этот раз я действовал более решительно. Мне нужно всего лишь попасть в мишень. Стрела с визгом вылетела из лука и устремилась к мишени. В полёте, она опасно стала разворачиваться боком к линии полёта. Я и не знал, что такое возможно. Конечно, в мишень я попал, но плоскостью стрелы. Мишень дрогнула и отбросила стрелу. Бешено вращаясь, стрела полетела обратно. У меня замерло дыхание. Стрела прошла много выше моей головы. За моей спиной раздались испуганные голоса.
Я не знал, что меня ждёт, а потому боялся пошевелиться. Продолжали раздаваться крики и испуганные возгласы, военные команды. Но топота ног, направленного ко мне я не услышал, а значит, меня ещё никто не собирался убивать. Надо было срочно выяснить, что там произошло. Медленно я обернулся. Бояре и чиновники, ещё недавно смеявшиеся надо мной, с перепуганными лицами спешно покидали зал, столпившись в дверях. На своих местах остались лишь ближние бояре и охрана, обступившая Кощея плотным кольцом и расталкивая пробегающих, обезумевших бояр. Сам Кощей с лицом белым, как из гипса, медленно сползал по трону вниз. Его прекрасная диадема осталась висеть на месте. Вглядевшись, я увидел, что это чудное произведение искусства приколото к трону моей стрелой. Увиденное польстило моему самолюбию. Я был полностью отомщён. Впервые в жизни мне удалось поразить моих врагов с помощью воинских искусств. Как только ворота освободились, охрана подняла Кощея и повела к выходу, прикрывая своими телами. Следом потянулись ближние бояре. Один из бояр подошёл к трону. Внимательно рассмотрев висящую диадему, он взялся за неё пальцами и потянул. Моё сердце замерло. Диадема легко соскользнула, пропустив стрелу сквозь себя. После внимательного осмотра диадемы, на лице боярина отразилось сильное удивление. Похоже, диадема была полностью цела. Стрела проскользнула сквозь прутья. Взяв диадему обоими руками, как величайшее сокровище, каким оно и являлось, он направился к выходу. В конечном итоге в зале остались лишь мы двое: я и тролль. Тролль пытался храбриться и улыбаться, но улыбка казалась наигранной.
Я вновь повернулся к мишени. Нужно попасть в мишень. Должно же повезти. Я взял в руки вторую стрелу, наложил на тетиву. Стояла полная тишина. Я прочитал короткую молитву. Стрела молниеносно ушла с лука. Вот только она улетела почти отвесно вверх. Я замер. Высоко под потолком раздался стук, потом ещё один. Тонкий свист возвестил о том, что стрела возвращается. Я весь сжался. За моей спиной раздался стук, показывающий, что стрела нашла свою цель. Мокрый от напряжения я повернулся. Тролль сидел на спинке собственного стула. В сидении стула, ровно посередине, там, где должно было находиться великолепное «хозяйство» тролля, торчала моя стрела. Я сглотнул комок в горле. Ссориться с троллём в мои намерения не входило. Отвернувшись, я дрожащей рукой потянулся за последней стрелой. Вот только выстрелить ещё раз мне не довелось. Лук птичкой выпорхнул из моей руки и оказался в руке тролля. Следующим движением он отобрал у меня стрелу. Единым движением он вложил стрелу на полку лука и на тетиву, натянул лук и выпустил в цель. Стрела вошла в мишень рядом со своими подружками. Красное оперение моей стрелы ярко контрастировало на фоне его черных стрел. Тролль заговорил. Впервые я слышал голос живого тролля.
- У меня к тебе большая просьба: – его голос был одновременно высоким и клокочущим, словно в его горле перемалывали гранитные камни – никогда в жизни больше не прикасайся к оружию.
Так я получил право пообщаться с Василисой Прекрасной.
Василиса Прекрасная
Поделиться книгой: