Королева

В груди похолодело. Я не хотела быть в опасности. Только не после того, через что я прошла, но моя жизнь всегда была связана с риском. Как член Ордена, даже с учетом того, что я не участвовала в активном патрулировании как другие, я всё равно носила мишень на своей спине. История это доказывает.

— Мы ведь не знаем наверняка, сказал ли Арик этому предателю из Летнего Двора что-либо. Он не долго прожил после того, как понял кто я.

— Но ты убила его не сразу после того, как он осознал, что ты значишь для меня, верно? — парировал он.

И правда.

— Важно лишь то, что мы не знаем.

— И вот почему мы должны быть особенно осторожны. Я больше не позволю тебе навредить. Никогда. — Он опустил подбородок, и пылавшие яростью глаза встретились с моими. — Больше никогда.

Его слова принесли мне слишком уж много удовольствия.

— Я могу сама защитить себя, Кайден.

— Я и не говорил, что ты не можешь, но почему ты должна это делать?

Я сложила руки на груди, в основном для того, чтобы не кинуться ему на шею.

— Потому что я всегда это делала.

Он сделал крошечный шаг вперёд.

— Но теперь всё изменилось. Теперь у тебя есть я. Я сделаю для тебя всё.

Казалось, мне в сердце вонзили нож. Я не должна была чувствовать такое от его слов. Они должны были принести мне лишь счастье.

Это было нечестно.

Ну, правда, это было совсем нечестно, потому что не могло изменить реальность.

— Я не хочу, чтобы ты защищал меня, — каждое слово царапало моё горло. — Не хочу, чтобы ты был в моём доме. Я не… не хочу тебя.

Он поднял брови. И это был единственный ответ на мои слова.

Я сделала резкий обжигающий вдох.

— Спасибо за всё, что ты для меня сделал, но я не могу… не могу быть с тобой. Ты мне не безразличен, но я… не хочу быть с тобой.

— Не хочешь? — Его тон не выражал эмоций.

После очередного острого приступа боли в груди я сказала:

— Я не люблю тебя.

— Неужели?

Я моргнула в ответ, не понимая, как стоит на это реагировать. Я не знала, как это воспримет он. Начнёт спорить? Разозлится? Огорчится? Но эта реплика выбила меня из колеи. Неужели всё будет так просто? А если так, то любил ли он меня вообще?

Это было неважно.

Но в то же время, для меня было чертовски важно.

Сбитая с толку и раздражённая своей реакцией, я сделала шаг назад.

— Извини.

Он слегка наклонил голову.

— За что?

— За всё. — прошептала я.

Челюсть Кайдена напряглась.

— Ты закончила?

— Что закончила?

— Закончила лгать?

Я дёрнулась.

— Я не лгу.

— Чушь собачья. — сказал он, и я напряглась. — Я не понимаю, что происходит, но точно знаю, что всё не так просто. Ты что-то не договариваешь мне.

Моя кожа покрылась инеем.

— Я говорю тебе, что чувствую…

— А я говорю, что ты сама не веришь словам, которые произносишь. Как, впрочем, и я. Ты говоришь не то, чего хочешь на самом деле.

— Это…

— Это неправда, — продолжал он, в его глазах горел огонь. — Я точно это знаю.

Я закрыла рот, казалось, стены вокруг меня начали сжиматься. Неужели он ощутил мои эмоции, которые выдали меня с головой? Я не была уверена, особенно, учитывая, что и сама едва ли могла разобраться в своих чувствах.

И вот я превратилась в трусиху, коей сама себя не считала, и сказала:

— Я очень устала и просто хочу прилечь.

Было заметно, что Кайден хотел продолжить, но спустя мгновение он сказал:

— Этот разговор ещё не окончен, Брайтон.

Я и сама искренне надеялась на это.

— Но всё кончено, — прошептала я и вышла из кабинета с осколками сердца в груди.

* * * *

Я прошла в свою комнату и забралась в постель, свернувшись калачиком на боку, крепко зажмурилась, чтобы остановить поток слёз, который был готов вот-вот прорваться.

Мне было больно. Моё сердце страдало. И я не могла думать о том, что только что сделала и насколько неправильным мне это казалось. Я заставила себя заснуть, решив, что так будет лучше, чем ощущать все эмоции, переполнявшие меня сейчас. Проснувшись утром, я обнаружила накрытый поднос с яичницей и тостами на кресле, где раньше сидел Кайден. К тому моменту как Люси пришла меня осмотреть, я уже проглотила свой завтрак. Она была рада и немного удивлена тем, как быстро заживают мои раны. Я задала вопрос о еде, но она её не присылала. И я старалась не думать о том, кто именно проявил такую заботу, а просто попросила её принести мне какие-нибудь витамины для беременных. Опередив меня на шаг, она достала небольшую баночку из кармана своего белоснежного халата. Люси сказала, что беременным Фейри не нужны дополнительные витамины, но учитывая, что я была человеком и испытала недостаток питания на раннем сроке, она посчитала разумным приём добавок.

Я спрятала витамины в тумбочку.

После этого я проспала большую часть дня, проснувшись, лишь когда Айви зашла навестить меня, а затем ещё раз после полудня. Первое на что я посмотрела, открыв глаза, было кресло.

Кайдена на нём не было, но был ещё один накрытый поднос.

Сев на кровати, что оказалось намного проще, чем днём ранее, я подняла крышку и обнаружила тарелку с тёплым супом, который приятно пах специями. Рядом лежали два кусочка поджаренного хлеба. В животе заурчало.

Еду принесла Айви?

Или всё-таки Кайден?

Я смотрела на тарелку целую вечность, как и утром. Неприятное ощущение смешивалось с голодом, заставляя меня ощущать тошноту. Опасение кислотой разливалось в крови. Руки начали дрожать, когда я потянулась к еде. Я и сама не понимала, что делала, но автоматически осматривала комнату, чтобы убедиться…

Убедиться, что она была пуста.

Там никого не было. Никто не собирался причинить мне боль. Арик был мёртв. Я была в безопасности.

И всё же, я медлила.

Боже, как я это ненавидела… ненавидела эту ассоциацию боли с едой. Раньше я очень даже любила поесть. Это было одним из моих любимых занятий, на самом деле.

Тихо ругнувшись, я взяла тарелку. Крем-суп перелился с одного края. Я схватила ложку и начала быстро отправлять ароматную жидкость в рот, даже не останавливаясь, чтобы насладиться. Следом я заглотила хлеб, прожевав его лишь для того, чтобы не поперхнуться. Каждый раз, когда в голове мелькали мысли о Кайдене, Арике и прочем, я отмахивалась от них. К тому моменту как тарелка опустела и на подносе остались лишь крошки, беспокойство меня отпустило.

Я положила руку на живот. Мне необходимо преодолеть эту проблему с едой. Теперь я ела за двоих.

От этой мысли у меня вырвался полу истеричный смешок, я всё ещё удивлялась. Я хотела семью. Мужа. Ребёнка. Хотя сама едва ли признавала это. И не то, чтобы я верила, что семья — это обязательно муж и ребёнок, но теперь я желала этого. Я хотела дать ребёнку то, чего не было у меня — отца, и не просто живого и здорового, периодически мелькающего в его жизни, но такого, который будет заботиться. Я хотела стать матерью, какой моя мама быть не смогла, хотя в том и не было её вины. От осознания того, чего я так сильно хотела, но не могла получить, стало мучительно больно.

Я подождала, пока не убедилась, что мой желудок не собирался проститься с содержимым, и поднялась, чтобы покинуть комнату. Я уже поняла, что не могла просто сидеть там. Иначе мой мозг заведёт меня в такие дебри, в которых я не хотела бы оказаться. Мне нужно было двигаться, делать что-то. Из-за штор пробивался солнечный свет. Я покопалась в шкафу и нашла кардиган. Накинув его, я отправилась на первый этаж. Фейри сновали туда-сюда из столовой и общих комнат, но я предпочитала не поднимать на них глаза. Наконец, я подошла к стеклянным дверям, которые открылись по мере моего приближения. Я вышла на прохладный вечерний воздух внутреннего двора, который был настолько красив, что всегда казался мне отчасти нереальным.

В глубине души я подозревала, что именно так выглядел Иной мир, как минимум, какое-то время. Высокие деревья поднимались к голубому небу. Плелись лианы и цвели необычные цветы, которые были неподвластны смене температур, их аромат наполнял воздух сладостью и мускатом. На ветках висели бумажные фонарики, которые всегда горели. Дорожки, которые вели к местам отдыха, также были подсвечены.

Это было моё любимое место, и каждый раз, когда я была в Отеле «Добрый Фейри», я уличала момент, чтобы побыть в этом дворе.

Я протянула руку и коснулась толстой лозы. Что бы я не делала со свои двором, я никогда не надеялась, что он будет выглядеть так. Даже, когда мама была жива. Садоводство помогало ей сохранять ясность ума, оставаться в этом мире. Если Кайден ошибался по поводу моего рассудка и его силы благодаря Летнему Поцелую, возможно, я тоже смогу найти спасение в саду.

Боже, я надеялась, что он был прав. Глядя в небо, я молилась о том, чтобы он оказался прав. Ребёнку, которого я носила, нужна была мама…

— Лайт-Брайт?

Голос.

Это прозвище.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда я развернулась.

— Динь.

Глава 6

Брауни стоял в своей полноразмерной форме на дорожке, в нескольких шагах позади меня. Он был ростом больше шести футов, и даже в сумерках я заметила, что он выглядел иначе. Не заметить это было невозможно.

Его обычно шокирующе светлые волосы теперь были тёмными.

— Твои волосы!

Он стоял, опустив руки по бокам, и я знала, что со своим обострённым зрением Динь хорошо видел моё лицо.

— Да кому сейчас какое дело до моих волос, — сказал он и двинулся ко мне.

Динь за наносекунды сократил дистанцию между нами и поднял меня. Мои ноги оторвались от земли, а правая щека легла ему на грудь. Мои рёбра и бесчисленные синяки противились такому напору, но я сама лишь покрепче обняла его в ответ.

Я так по нему соскучилась.

Конечно, иногда он мог быть занозой, ну, то есть большую часть времени. Его короткий визит ко мне превратился в полноценное соседство, при этом моим мнением он не интересовался. Я постоянно натыкалась на бесчисленные коробки с Амазона, он всегда оставлял после себя бардак и очень часто едва ли не доводил меня до сердечного приступа, прячась в своей миниатюрной форме под одеялом или за углом. Но я скучала по нему.

Он медленно опустил меня на землю и отстранился, не разжимая объятий. Он внимательно изучал моё лицо в тусклом свете.

— Я не знал.

— Динь…

— Я валялся на пляже, пил суперфруктовые коктейли, загорал и наслаждался отношением, достойным последнего брауни в обоих мирах. И даже не догадывался. — Его глаза заблестели от влаги. — Я не догадывался о том, что творили с тобой.

В груди кольнуло.

— Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. — мягко ответил он. — Каждый раз, когда я звонил и мне отвечали Айви, Рен или Король, мои обострённые инстинкты брауни говорили мне, что что-то не так. Но они заверяли меня, что ты в порядке и, что Орден отправил тебя работать над специальным проектом или каким-то таким дерьмом. Я должен был понять. Орден редко использовал тебя.

— А вот это не совсем уж правда…

— Но Фабиан заверял, что мне не о чем волноваться, и предлагал остаться подольше, — продолжил он так, словно я ничего не говорила. — Я поверил ему. Я хотел верить, даже понимая, что что-то не так. Я наслаждался жизнью, а ты боролась за свою.

— Это не твоя вина. — Я схватила его за футболку. — Они не хотели тебя волновать, потому что ничего нельзя было поделать.

— Я понял это. Правда. И лишь по этой причине я никого из них не убил, включая Фабиана. И поверь мне, — его голос стал жёстче, — я более, чем способен убить любого из них.