Золушка и книга Пандоры

Элизабет стала воспринимать сказки просто, как интересные истории, но проходить историю человечества и свою собственную ей быстро наскучило. Богатые Кэпвеллы, обеспеченные Локриджи, династии Рокфордов, МакКлаудов, Таргариенов, Рюриксонов, приключения Денетора, наместника Гондора… От этих неизвестных фамилий и перечисления их деяний у принцессы болела голова.

— Сплошные войны, сплошная жестокость. Зачем изучать такую историю? — недоумевала она.

— Чтобы узнать, кто и почему совершал ошибки, и самой не совершать их. Ведь ты будущая королева, — отвечала няня. — Твое правление должно остаться в светлой части истории.

— А бывает светлая история о королях?

— В далекой-далекой юго-восточной стране, где люди ездят на слонах и обезьян почитают как святых существ, много таких, — отвечала няня. — Истории о любви и ненависти, верности и предательстве, добре и зле. Там всегда побеждает добро, а герои, еще недавно враждовавшие, и хорошие и не очень, оказываются родственниками и от радости вместе поют и танцуют…

В числе рассказов о династиях слышала принцесса и историю Рокфордов, к которым сама принадлежала. Когда-то у королевы-матери было два сына. Первый женился на том, на ком мама сказала, и у них родилась Элизабет. А второй маму и папу не послушался, женился на дочке бедного короля из далекого королевства. Мама и папа разозлились и сказали, что больше он им не сын. Поэтому, когда на то королевство напал Конан-завоеватель, младший сын вместе со своей женой и грудной малышкой скрылся в неизвестном направлении, а не пришел под защиту родителей. С тех пор почти 16 лет о нем не слышали никаких вестей.

И у них в династии случались темные истории, когда чуть ли не в начале времен у славного основателя династии Оберона девять повзрослевших детей начали воевать за трон своего отца и за троны друг друга.

Родители Элизабет не любят Конана. А Элизабет любит его сына Робура. И тот к ней неравнодушен. Они познакомились еще в детстве, когда Конан приезжал в гости к дедушке Элизабет. Принцессу тогда очень поразил этот высокий мускулистый человек с длинными чёрными волосами и ярко-синими глазами; о его зверской силе и выносливости, стремительности и искусном владении всеми видами оружия ходили легенды. Робур был очень похож на него.

Так получилось, что особо болтать на таких балах маленьким принцессам не с кем — все приглашенные принцы и принцессы гораздо старше Элизабет, и только Робур охотно общался с ней. У них моментально нашлись общие интересы, которых хватило на переписку до рождественского бала, а затем — до бала весеннего полнолуния.

По рассказам Робура его папа никакой не тиран и не деспот — нормальный человек с типичными мальчишескими комплексами. Он и войны-то ведет и земли все новые завоевывает не оттого, что жадный и злой, а просто в солдатики не наигрался. Сначала, когда короли не хотели признавать Конана, его войска действительно действовали жестко. А потом большинство из завоеванных Конаном королевств стали сдаваться сами, узнав что короля тот назначает пожизненно губернатором, а граждане будут платить налоги вдвое меньше, чем они платили при прежнем короле. Это гораздо выгоднее, чем погибать под полчищами его армии.

У взрослых бывают странные обычаи, а некоторые — очень странными. Например, взрослые решают за детей, кто кем будет. Увидят, что сосед-адвокат разбогател, и детям говорят: учись на адвоката. Или на лекаря. У взрослых королевских кровей есть еще более странный обычай решать за детей, кто на ком поженится. Для этого они устраивают помолвки. Там подростки должны при родителях дать друг другу обещание после совершеннолетия вступить в брак.

По совместному монаршему мнению, Элизабет из рода Рокфордов должна выйти замуж за принца Питера из рода Голденбургов. Поскольку семь монархов постоянно ездили друг к другу в гости со своими детьми, юные принцы и принцессы, герцоги и герцогини перезнакомились с малых лет. Спокойной и уравновешенной Элизабет, конечно, весело с озорником и фантазером Питером, но представить его в качестве короля, а себя его женой она не могла. Однако и Питер рассматривал девушку только как товарища по играм.

В тот день, когда их родители приехали организовывать помолвку, между Элизабет и Питер произошел очень важный разговор. Элизабет призналась, что любит Робура и вовсе не собирается выходить замуж за Питера. Тот, к ее удивлению, ничуть не расстроился и сообщил, что давно влюблен в другую девушку.

— Я с детства обожаю переодеваться и знакомиться со своим будущим королевством, бродя по нему в разных обличьях, — сказал Питер. — Однажды вечером я проходил по кварталу торговцев и услышал разговор трех девушек. Две постарше, а одна явно моя ровесница. Сестры мечтали о том, кем они хотят стать, когда вырастут. Одна сказала, что хочет быть королевской портнихой, чтобы у нее одевалась вся знать. Другая, очень упитанная, мечтала стать королевским шеф-поваром, чтобы радовать весь мир своими блюдами на пирах. А третья, младшая, открыто призналась, что хочет стать королевой, и чтобы ее дети прославили страну великими подвигами и научными открытиями. Мне очень понравился такой полет фантазии. Прямо как у меня. Я начал ходить к тому двору и смотреть на девушку. Потом взял, да и познакомился. Представляешь, что скажут родители, узнав, что я люблю девушку из простонародья?

Элизабет посочувствовала Питеру и они договорились, что попросят родителей отложить решение. Принцесса пришла в восторг от отложенного навязанного и ненужного брака. А там уж она воздействует на Робура, чтобы его отец проявил настойчивость в сватании своего наследника.

Спустя год разговоры о помолвке вспыхнули вновь, но накануне бала в честь совершеннолетия Питера он простудился, долго болел. Тем временем Элизабет и Робур поставили родителей в известность о своем желании, Конан приехал с дружиной к Рокфордам и будущее пары стало для всех прозрачным.

Робур стал первым, кто узнал о тайне Элизабет — у нее есть настоящая подруга.

Впервые в ее жизни появился человек, который понимал ее, как самое себя, у них оказались одни и те же вкусы и склонности, и даже внешне они чем-то похожи. Девочку Синтию нашел поздней осенью в приграничном лесу дворцовый садовник. Нашел не случайно — его, задержавшегося по делам до темноты в соседнем королевстве, вывели к девочке… волки. Когда большую часть пути домой он уже проделал, откуда ни возьмись, появилась стая волков. Они взяли садовника в полукольцо и вывели к неглубокому оврагу, где лежала полуживая девушка. А когда он усадил незнакомку в повозку и погнал лошадь что есть мочи домой, волки куда-то испарились.

Никто не чаял, что девушка останется жива. Ползимы пролежала она в глубоком забытьи, на вопросы не отвечала, а в глазах застыл страх. Но прошло Рождество, и Синтия оттаяла, успокоилась. Она не помнила, кто она, как оказалась ночью в лесу, отчего у нее обожжены руки, что за странную коробочку в форме книги она бережет. Нашедшие ее тоже дивились: с одной стороны, девушка в совершенстве владела всеми необходимыми прислуге умениями, с другой, оказалась невероятно грамотной и начитанной, знала толк в светских манерах и танцевала как настоящая придворная дама.

Последнее обстоятельство слухи донесли и до принцессы. Вначале из любопытства, потом со все более растущим интересом Элизабет взяла Синтию во дворец, в свою свиту. А затем они подружились так, как еще никогда не дружили.

И когда накануне рождественского бала Семи королей Робур прислал Элизабет предложение руки и сердца, первой об этом узнала Синтия и ужасно обрадовалась за подругу.

— Ты когда-нибудь раньше танцевала на свадебном балу? — спросила ее Элизабет.

Легкая тень прошлого на миг затуманила взгляд Синтии.

— Не помню, — покачала она головой. — Мне кажется, ни разу. И не только на свадебном.

— Ну вот видишь, как замечательно, — захлопала в ладоши принцесса. — значит это будет твой первый бал. И я уж постараюсь, чтоб он запомнился навсегда.

И на званом ужине, предшествующем балу, Золушка встретила Ганса. Все вспомнила, упала в обморок, но быстро была приведена в чувство поцелуем любимого и рассказала о том, что случилось в тот ужасный день.

Постоянная физическая нагрузка сделала доброе дело: Золушка не только увернулась от летящих ей в лицо щипцов, но на лету ударила по ним рукой и щипцы удачно подожгли взбитую перину мачехи. Воспользовавшись суматохой, девушка выбежала из дома и скрылась в лесу.

На следующий день за ней приехал его высочество принц Питер Ганс Вильгельм Гольденбург в полном параде. Мачеха и ее дочки дружно врали, что Золушка сошла с ума, пыталась устроить пожар, а потом убежала в лес. Принц долго в отчаянии бродил в Арденском лесу по свежевыпавшему снегу и безуспешно искал Золушку.

А тут объявились братья Якоб и Вильгельм, которые отказались иметь дело со скомпроментировавшей себя перед королевским двором семьей и изложили свою версию. Братья любили коллекционировать и придумывать жуткие сказки, поэтому предложили поискать закопанный и изуродованный труп Золушки где-нибудь поблизости. Огород мачехе вскопали, трупа не нашли, мачехиных дочек публично высекли за жестокость к бедной сиротке. Пользуясь тем, что проверять все равно вряд ли кто стал бы, братья сочинили жуткую историю о казни мачехи и дочек и рассказывали всем в назидание.

Услышав эту историю, Элизабет пришла в неописуемый восторг от того, что ее лучшая подруга оказалась двоюродной сестрой.

Знатным гражданам объявили, что вслед за свадьбой Элизабет состоится свадьба Ганса и Золушки.

Разумеется, вся королевская родня возмутилась: как это так — принц женится черт знает на ком, бывшей служанке с темным прошлым. Но принц оказался тверд в своем желании жениться на Золушке. Срочно позвал придворных гадалок, чтобы они предсказали прошлое его будущей жены. Гадалки оконфузились.

Тогда привезли во дворец мачеху с дочками.

Дочки в страхе распластались на полу, считая, что теперь им точно придет конец. А мачеха преобразилась. Куда только подевались ее одутловатое лицо с мешками под глазами и двумя подбородками, согбенная от тяжести прожитых лет спина! Госпожа Барбара выпрямилась и проявила неслыханную дерзость — посмотрела маме принца Ганса в глаза. Король, папа Ганса, уже приготовился дать стражникам указание поставить на колени непокорную подданную, но его остановила королева:

— Тетя Люция? — ошеломленно проговорила она.

Стальным голосом, которого никогда не слышали ее дочери, Золушка, да и все знакомые, госпожа Барбара отвечала:

— Да. Железная Люция, как вы называли меня при дворе, или Люция Ферра, как дразнили за спиной. Вот и свела судьба нас, чтобы расставить все по местам и восстановить справедливость.

Король снова попытался вмешаться:

— Какая ж тут справедливость? Неслыханное нарушение приличий — посметь глядеть монарху прямо в глаза. И, — тут он покосился на Золушку, — еще большая наглость претендовать на трон простолюдинке. Я не знаю…

Тут его толкнула локтем в бок супруга и он замолчал.

А госпожа Барбара продолжила:

— Вот именно, ваше величество, вы не знаете, что ваш сын принц Питер Ганс Вильгельм Гольденбург собирается взять в жены принцессу Синтию Ангельт Рокфорд, против чего лично я как законный представитель не возражаю.

Зал ахнул. А мачеха пнула лежащих на полу и дрожащих дочерей:

— Встаньте, бестолочи! Герцогиням Фолькшнепским не пристало валяться как простолюдины.

Зал снова ахнул. На глазах представителей семи королевств возрождалась длинная и запутанная история о загадочном исчезновении правнучки основателей династии Локриджей и Рокфордов, основной претендентки на престол завоеванного Конаном десятого королевства. Теперь стало понятно, почему родители Золушки искали спасения именно у нее. И тем более понятна злоба мачехи, которая воспитывала девочку, имеющую полное право на трон, в отличие от дочек госпожи Барбары и обедневшего герцога Фолькшнепского.

В зале продолжал звучать Барбары Люции Джины Локридж:

— Принцу Гансу вполне можно жениться на принцессе Зол… то есть на принцессе Синтии, — тут она взглянула на падчерицу, — ведь когда принц женится на принцессе — это вполне по правилам и справедливо. Но если восстанавливать справедливость, так для всех.

— Хорошо, — торопливо сказала королева, — мы обсудим это в нашем семейном кругу Локриджей.

На том и порешили.

Конечно, званый ужин прошел совершенно в иной атмосфере, приглашенные в кулуарных беседах перемалывали бесконечные версии истории взаимоотношений королевских династий, а молодые принцы и принцессы вообще покинули гостей под предлогом готовиться к завтрашнему балу.

И грянул бал. И высшему обществу представили будущих супругов Элизабет и Робур. И Робур в качестве свадебного подарка вручил невесте ожерелье из девяти волшебных кристаллов Слёзы Эсмесанти. Эти кристаллы, собранные в ожерелье, охраняли королеву, короля и их детей от злых сил.

Пришла очередь представлять Питера и Синтию. Принц вручил любимой удивительный подарок — серебряные туфельки, по преданию, волшебные обереги от сил зла. Впрочем, полного перечня свойств серебряных туфелек никто не знал. Синтия в восхищении начала вертеть подарок в руках и вдруг обратила внимание на причудливую форму каблучков. Что-то они ей напомнили.

Не обращая внимания на гостей, принцесса вытащила подарок седой старушки, с которым она никогда не расставалась. Ну точно, каблучок одной из туфелек идеально подходил для замочной скважины в коробочке с книгой!

Увидев коробочку, гости зашумели и в этом гаме затерялся вскрик няни Арины:

— Это книга Пандоры! Не открывай при всех!

Синтия вставила каблучок в отверстие коробочки и повернула, нажала на крышку в одном месте, в другом, крышка не открывалась. Она повернула каблучок еще раз до отказа, снова пыталась нащупать что-то, открывающее доступ к волшебной книге. Вдруг на поверхности коробки побежали загадочные огненные буквы, они же начали исходить из туфельки и складываться в слова и строки на одежде Ганса. Ганс в испуге отпрянул, лучи света ударили в стену дворца, буквы стали такими, что их все смогли прочитать.

Невидимая рука быстро писала причудливыми символами, состоящими из зеленых точек: «Чтобы создать сказку, о которой вы мечтаете и в которой хотите жить, прочитайте это заклинание, представьте мечту во всех подробностях, а потом произнесите последнее слово заклинания наоборот». Далее следовало заклинание и несколько строк мелким шрифтом. Гости все как один начали читать заклинание вполголоса, а наиболее предусмотрительные записывали.

Спустя несколько мгновений окна, двери, стены зала озарились сине-белым пламенем, в них образовались серебристые своды, за ними каждый прочитавший увидел новый дивный мир. Свой мир, где ему хотелось жить-поживать и добра наживать. Словно обезумевшие (хотя, почему «словно»?), гости рванулись к сводам и исчезли в них. Спустя десяток минут в зале остались только несколько человек, в том числе Ганс с Золушкой т Робур с Элизабет. К ним и подбежала взволнованная няня Ариннити.

— Синтия, — вскричала она, — эту книгу нельзя было открывать при всех, тем более читать вслух первое попавшееся заклинание. Там много разных заклинаний. Могла случиться беда. Впрочем, она уже случилась.

Няня схватила серебряную туфельку и выдернула каблучок из книжки. На стене возник синий квадрат с непонятными белыми цифрами и символами, а затем все исчезло.

— Объясните, что случилось, — произнесла ошеломленная Золушка, — куда пропали люди?

— Книга Пандоры исполняет сокровенные желания того, кто откроет ее и прочитает нужные заклинания, — объяснила Ариннити. — Люди прочитали заклинание до мелкого текста и у них начали сбываться заветные желания. Они оказались в тех мирах, где хотели жить. Отец Робура отправился покорять огромный мир. Родители Ганса перенеслись в чудесный сад, где травы да цветы, где гуляют животные невиданной красы. Им так нужна была эта спокойная мирная жизнь без дворцовых интриг и грозных соседей.

Родители Элизабет поселились в королевстве, где все мирно и ладно, где ни войн, ни сражений, ни бурь.

Беда в том, что Волшебная книга в таком гаме могла перепутать загаданные сказки, что должны были сбыться. Они могли сбыться неправильно.

— Это значит, что Мальчик с пальчик женился на Дюймовочке? — хихикнул Ганс. — Белоснежка стала Снежной королевой? Ой, умора! А Красная Шапочка объелась волчатины?

Тут он получил тычки сразу от Элизабет и Синтии, а сердитая Ариннити продолжала:

— Это значит, что кто-то захочет исправить сказку, похитив у Золушки книгу Пандоры. О том, что при этом станет с самой Золушкой, остается только догадываться… И будут это наверняка люди королевских кровей. Ведь чем меньшего сословия оказались прочитавшие заклинания люди, тем мельче становились их сбывшиеся желания. Кому-то оказалось достаточно должности главного королевского портного, кому-то королевского повара, кто-то получил заветный миллион талеров…

— А что же мы? Ведь мы не хуже многих, — удивленно воскликнула Элизабет.

— Ваша мечта и так сбывается, без заклинаний. Ты мечтала о Робуре, так? А Робур о тебе? Чтобы жить долгие годы во взаимной и всенародной любви и почете? Вот вы и получили такую возможность, ведь сами к этому шли и все делали для этого. А ты, Золушка, мечтала стать принцессой и родить любимому трех великих сыновей — полководца, ученого, правителя? Вы по-настоящему полюбили друг друга и готовы жить долго и счастливо? Так живите! Волшебство вашей любви гораздо сильнее заклинаний.

— Получается, что сказка и вправду стала былью, — задумчиво сказала Элизабет, — а я в сказки не верила.

— А я всегда верила, — засмеялась Золушка, — и как хорошо, что все хорошо закончилось.

— Закончилось? Как бы не так! — раздался позади голос, знакомый Золушке с детства. — Святая Барбара! Все только начинается!

Все обернулись. Ликующая госпожа Барбара Люция Джина Локридж, в замужестве герцогиня Фолькшнепская прижимала к груди листок, куда она записала заклинание и все, написанное мелким шрифтом.

— Прежде чем загадывать, надо было прочитать весь текст, в том числе мелкий, после заклинания! Моя мечта тоже сбылась, прямо здесь, и никуда переноситься не понадобилось. В те годы, когда эта свора чудовищ, — она кивнула в сторону, где еще недавно стояли представители семи королевских семейств, — лишила меня законного престола, у меня была только одна мечта «Пропади вы все пропадом!». Теперь я королева семи… ну ладно, пяти королевств! Мои дурынды променяли власть над миром на служение родственникам и громкие придворные титулы, но я не такая! Теперь все будет иначе!

И с хохотом мачеха Золушки удалилась.

— Что же теперь будет? — ужаснулась Золушка.

— Будет жизнь, — грустно подытожила Ариннити. — Жизнь, которую вы сами себе создали.

— Так это же хорошо, что будет, — ответила Золушка, — значит надо жить дальше.

И все согласились с этим.